Город Теней и Искр

398-мой год Тусовка в центре города. Эгр'Шит'Мар танцивал среди толпы, паралельно затягивая дорожку кокса — О да.. Кокс... Уии... В это время, где то в конце зала сидела девушка.. Толпа расступалась перед Эгр'Шит'Маром, словно подчиняясь его хаотичной энергии. Басы дробили воздух, неоновые огни вспыхивали в такт его сердцебиению. В носу всё ещё щекотало от кокса, а в голове рождалась мысль, такая же великая, как сам он в этот момент. — Я гений… — пробормотал он, поворачиваясь к бару, где сидела та самая девушка. Эльсирия наблюдала за ним с лёгкой ухмылкой, потягивая свой коктейль. — Ну что, великий учёный, ты уже познал суть мироздания? Эгр'Шит'Мар хохотнул и шлёпнулся на барный стул рядом. — Познал? Эль, я её сотворил! — он обвёл рукой клуб, смахнув чей-то стакан. — Вот этот момент… этот бит… это дыхание вселенной! Эльсирия закатила глаза, но в её взгляде мелькнуло что-то… хищное. — Так сотвори что-то более… значительное, — она придвинулась ближе, так, что её губы оказались у самого его уха. Эгр'Шит'Мар почувствовал разряд по спине. Её слова врезались прямо в мозг, разбитый наркотиками, создавая новую идею, новую грандиозную концепцию. — Ты права, — выдохнул он, повернувшись к ней. — Давай создадим будущее. Эльсирия усмехнулась, а потом взяла его за руку. Где-то в этот момент, между неоновыми вспышками, музыкой и их раскалёнными от кокаина мыслями, зародилась искра. Та самая искра, которая изменит мир навсегда. Где то в зале в этот момент, курил траву Луриэн — Слушайте, а мне нравится, как же быстро мы поднялись к верхам!! Если бы не мы, вы бы все были мертвы!! — А что насчет пичати?.. — А.. Тут будет сложнее...Но мы придумаем что то, а пока, БУХАЕМ Толпа загудела в ответ, поднимая бокалы и бутылки, кто-то засмеялся, кто-то уже заваливался на диван, погружаясь в блаженное забытьё. Луриэн затянулся ещё раз, выпустил густой дым в потолок и откинулся назад, наслаждаясь моментом. — Печать… — он хихикнул, глядя на потолок. — Блин, звучит так, будто я должен напрячься, а я вообще-то расслабляться собрался… Рядом кто-то хлопнул его по плечу. Это был Эграссель, который с каким-то подозрительно умным выражением лица пытался удержаться на ногах. — Ты понимаешь… почему это сложно, а? — он наклонился ближе, будто собирался открыть страшную тайну. — Потому что астралит и вальнорис… это… Он замер, прищурился, пытаясь вспомнить, о чём вообще говорил, но потом махнул рукой. — Короче, что-то там было важно… но сейчас… Он резко повернулся и крикнул в толпу: — ПУСКАЙТЕ МУЗЫКУ ГРОМЧЕ, МЫ ДОЛЖНЫ ПРОЧУВСТВОВАТЬ ЭТОТ МОМЕНТ! Колонки взревели, басы ударили в грудь, и вечеринка пошла по новому витку безумия. Где-то в углу Эльсирия и Эгр'Шит'Мар уже уединялись, оставляя свой след в истории. А Печать? Печать могла подождать. В том же углу слышались только.. — Ахх... Да.. Глубже.. да..~ Луриэн выпустил дымку и сказал — Хуя.. Та им хорошо.. даже у этого чудика что то есть.. а я.. А мне похуй, у меня есть травка, мне не нужны дети.. Луриэн затянулся глубже, наблюдая за хаосом, который они же и создали. Весь этот мир — их эксперимент, их игра, их триумф. А теперь, вот они, купаются в пороке, оставляя за собой следы в истории, которые никто не захочет записывать. — Да плевать, — пробормотал он, пуская кольцо дыма. — Дети — это ответственность. А я что, похож на ответственного? Он взглянул на свою руку, всё ещё дрожащую от смеси веществ в его крови, и ухмыльнулся. — Нет уж, спасибо, мне и так заебись. Где-то рядом Эграссель, уже не стоя на ногах, пытался вылить себе в стакан больше, чем мог выпить. — Луриэн… — он хихикнул, падая на спину. — А прикинь… вдруг это был… судьбоносный момент… и там… в том углу… родится какой-то ёбаный пророк… Луриэн посмотрел на него, потом на клубящийся потолок, потом снова на него. — Ну и хер с ним. Он затянулся ещё раз и закрыл глаза, полностью растворяясь в этом вечере. Эграссель выпил свой стакан залпом и продолжил дело в углу.. В этот момент тусу прикрыли из-за того что кого то убили.. и вот, эти три гения стояли на улице.. Эграссель буркунв, прижал к себе Эльсирию — Суки.. весь кайф обломали.. Луриэн кивнул. — Ладно, погнали в наше подполье.. Там и продолжете своё "Нарко-зачатие" голубки, блин Так и закончилась их туса.. а утром.. Эграссель проснулся на кровати.. на его плече спала Эльсирия.. его голова гудела.. Эграссель приоткрыл один глаз, тут же зажмурился и простонал: — Ох, боги… кто-то вчера мне в голову ебучий молот загнал… Он медленно повернул голову. Эльсирия дышала ровно, её волосы рассыпались по его плечу, а на её лице читалось полное блаженство. Он попытался пошевелиться, но понял, что одна его рука была плотно зажата её телом. — Заебись… — пробормотал он. В комнате воняло перегаром, сигаретами и чем-то ещё… каким-то химическим дерьмом. На полу валялись разбитые бутылки, клочки одежды, а в углу спал Луриэн, обняв подушку и пуская слюну. Эграссель выдохнул, потёр виски и попытался восстановить в памяти хоть что-то. — Так… мы напились… натворили хуйню… тусу прикрыли… дошли до подполья… Он посмотрел на Эльсирию. — И, судя по всему, сделали нечто… значительное. Она зашевелилась, сонно потянулась и приоткрыла один глаз. — Если ты будешь так громко думать, я тебе башку откручу… — Думать вредно, — проворчал Эграссель. — Ладно, давай вставай, надо понять, как сильно мы вчера обосрались. Эльсирия зевнула, провела рукой по его груди и усмехнулась: — Если ты про Печать, то это проблемы будущего нас… А пока… Она перевернулась на другой бок, закрываясь одеялом. — Я ещё посплю. Эграссель тяжело вздохнул. У него было чувство, что вчера они сделали что-то очень важное… но сейчас его больше волновало то, где достать воды и что вообще делать с этим похмельем. В итоге.. уже с утра он покинул дом, пока его друзья спали. Он пошёл к королю, у которого была к нему просьба.. — Вы звали меня, господин?.. — Сказал он, войдя в тронный зал — Ох, ты пришёл.. Я тебя позвал по одному делу. Видишь ли, расспад печати вызывает у людей проблемы, случаи смертей и несчастных случаев стали чаще, чем были. У меня есть решение которое поможет нам... Ты должен создать сосуд человека.. который подойдёт для запечатывания магии.. Эграссель нахмурился — Где мне достать вам этого человека?... — Ты же учёный!! Нужен особый плод... И этот плод.. твой.. — Мой? Король сжал подлокотники трона и наклонился вперёд. В его взгляде не было ни тени сомнения. — Твой ребёнок, Эграссель. Он станет сосудом. Эграссель сжал кулаки. — Вы в своём уме? Я, конечно, могу создать что угодно, но использовать собственного ребёнка как хранилище магической энергии — это уже, блядь, слишком. Король усмехнулся. — Ты же сам говорил, что ради науки готов на всё. Это важно. Печать разрушена, мир катится в пропасть, и единственный способ восстановить баланс — это создать сосуд, который сможет удержать магию. Эграссель почувствовал, как внутри всё холодеет. — И если я откажусь? Король откинулся назад, задумчиво постукивая пальцами по трону. — Тогда хаос продолжит поглощать мир. Ты ведь не хочешь, чтобы твои друзья, твои… любимые… оказались среди жертв? Эграссель стиснул зубы. В голове гудело. Он думал, что похмелье будет самой большой его проблемой сегодня. Но нет. — Ладно.. Но вы же гарантируете, что я хотя бы смогу с ним поговорить после запичатывания?... Король усмехнулся — Я уверяю! Он будет жить.. правда не так как все.. но ты сможешь делится с ним всем чем захочешь...Так что, пошевеливайся! Когда ребёнку исполнится 5 лет.. приведи его к месту печати.. а там мои маги разберутся сами.. Эграссель почувствовал, как холод пробежался по его позвоночнику. Всё это звучало слишком… просто. Слишком легко. — Жить, но не так, как все… — он повторил, глядя в пол. Король наблюдал за ним с лёгкой насмешкой, словно перед ним был не человек, а просто ещё один инструмент. — Ты же гениальный учёный, Эграссель. Доверься мне. Эграссель глубоко вдохнул, ощущая горький привкус на языке. Он знал, что если не согласится, то король найдёт кого-то другого. Или, хуже того, просто заставит его. — Ладно… — наконец произнёс он. Король довольно кивнул. — Вот и умница. Эграссель развернулся и вышел из тронного зала, чувствуя себя так, будто в его душе появилась трещина. Пять лет… Всего пять лет, прежде чем он должен будет привести своего ребёнка на запечатывание. Он вернулся домой.. Взгялд Луриэна и Эльсирии пали на него — Эй, всё в норме? Ты какой то поникший.. Он натянул улыбку — Просто задумался! Всё нормально.. Эльсирия положила что то на стол и сказала — Садись, есть будешь. Эграссель кивнул, стараясь выглядеть как обычно. — Да, пожалуй, перекушу… Он опустился на стул, чувствуя, как напряжение не отпускает его. В голове всё ещё звучали слова короля: «Когда ребёнку исполнится 5 лет, приведи его к месту печати…» Луриэн прищурился, разглядывая его. — Ты врёшь. Эграссель едва не поперхнулся. — Чего? Луриэн бросил на него испытующий взгляд. — Ты никогда не задумываешься просто так. Что случилось? Эграссель помедлил, потом отвёл взгляд. — Да так… Король дал мне задание. Эльсирия села напротив, скрестив руки. — Что за задание? Эграссель взглянул на неё. На её лицо, которое он знал уже столько лет. На её глаза, в которых всегда было столько жизни. Он открыл рот… но не смог сказать правду. — Нужно кое-что исследовать… про печать. Луриэн откинулся на спинку стула и хмыкнул. — Ну-ну. Надеюсь, ты нас не втянул в какую-то жопу. Эграссель только натянуто улыбнулся. А внутри его разрывало. Так прошло 9 месяцев.. родился ребёнок.. — 9 месяцев в моей утроби.. и ты похож на своего тупого отца! Эграссель просмеялся — Я не тупой вообще то! Луриэн достал бутылку пива — Да насрать!! тупой не тупой! Событие такое!! Мой друг теперь отец! ХАХАХА — Как назовёшь? Эграссель задумался — Шэрон.. — Ты.. э.. это же женское имя. — Пусть будет Шэрон Луриэн пожал плечами и сделал глоток. — Ну, хер с тобой. Шэрон так Шэрон. Эльсирия тяжело вздохнула, держа на руках крошечное тёплое тельце. — Ладно… Шэрон, значит… Эграссель смотрел на ребёнка, и внутри него снова что-то сжалось. Пять лет… Он постарался прогнать эту мысль. Сейчас не время. Сейчас он просто отец. Просто человек, который держит в руках самое драгоценное, что у него когда-либо было. Эграссель вышел на улицу, Луриэн за ним.. Тот закурил сигарету и протянул ему вторую — Будешь?.. Эграссель даже ничего не говоря взял и закурил её, затем посмотрел на Луриэна и спросил — Если бы тебе кто то дал выбор.. Оставить мир в хаосе или пожертвовать собственным ребёнком.. Как бы ты действовал — Это ты к чему сейчас?.. — Да так.. интересно.. Луриэн, затянувшись сигаретой, посмотрел на друга с интересом, прищурив глаза. Он встал в задумчивую позу, как всегда, когда что-то его цепляло. — Ты что, сдурел? — он хмыкнул, но в его голосе уже не было того задора, который обычно звучал при каждой их бессмысленной болтовне. — Это как вообще? Оставить мир в хаосе… или убить собственного ребёнка ради того, чтобы его жизнь была чем-то полезным для этого мира? Чё за вопросы такие? Эграссель продолжил смотреть вдаль, не отвечая сразу. Сигарета плавно тлела в его пальцах, а мысль о том, что ему нужно будет выполнить это задание через пять лет, всё больше и больше давила на его сознание. — Я бы, наверное, оставил мир в хаосе… — сказал Луриэн, вытянув шею. — Если честно, жизнь слишком коротка, чтобы отдать её ради чего-то абстрактного. Не люблю я эти долбаные "жертвы". Лучше пускай всё сгорит. Эграссель тихо рассмеялся, но это был не смех. Это была скорее буря, которая вот-вот вырвется наружу. — Ты бы оставил мир в хаосе? Думаешь, тебе легко будет смотреть, как твои родные и близкие умирают, потому что ты не решился сделать что-то, что нужно? Луриэн молчал. Он понимал, о чём Эграссель говорил, но не хотел вникать в эти вопросы. Он был живым доказательством того, как можно уйти от всего, не думая о последствиях. Но это, очевидно, не спасало его от угрызений совести. — И что, ты решился? — спросил Луриэн, уже не так уверенно. Эграссель затянулся, закрыв глаза. — Если я скажу, что да, ты не поверишь. Но… у меня нет выбора. У меня есть только пять лет, и я знаю, что должен сделать. Луриэн молча выдохнул дым и отпустил его в ночной воздух. — Чёрт, с этим миром точно что-то не так. — Только не говори об этом Эльсирие.. Она не должна знать.. Луриэн посмотрел на него — Еблан?.. ты хочешь что бы её ребёнок умер, а она никапли об этом не знала? — Прошу тебя.. не говори ей ни слова.. про этот разговор.. Луриэн закатил глаза и фыркнул, словно сам себе не веря. Он снова затянулся сигаретой, думая над словами Эграсселя. — Ты серьёзно? — сказал он, отбросив окурок в землю. — Ты хочешь, чтобы она жила в неведении? Чтобы она родила, растила этого ребёнка, а потом в какой-то момент ты поднимешь этот вопрос? Ты думаешь, это не разрушит её? Эграссель стиснул зубы. Его сердце сжалось, но он всё равно стоял твёрдо, как никогда. — Она не должна знать. Это мой груз. Мой выбор. Если она узнает, это сломает её. Она не выдержит этого. Луриэн прищурился, его глаза были полны сомнений и тревоги. Он тяжело вздохнул. — Ты думаешь, что ты один несёшь эту ношу? Слушай, ты её тоже не защитишь, если решишь всё за неё. Вы оба в это вляпались, и если ты думаешь, что скрывать от неё правду — лучший вариант, то ты ошибаешься. Эграссель взглядом выпросил у друга молчание, и тот, наконец, покачал головой. — Ты вообще ебанутый, но ладно. Я ничего не скажу. Но ты один будешь нести всё это… и если ты вдруг сломаешься, я буду стоять рядом и смотреть. Тебе не на кого будет опереться, когда всё рухнет. Эграссель почувствовал тяжесть на груди, но не сказал ничего в ответ. Он знал, что Луриэн прав. Но это был его выбор. И он был готов нести его, даже если бы это означало потерять всё. Они зашли в дом.. дальше всё было вроде весело.. Но вот Эграсселю было, не весело. Он сидел в комнате перебирая всё и вся.. пытаясь найти альтернативу ришению короля.. что бы не убить ребёнка.. Каждая книга, каждая заметка — всё вело к одному: печать требовала сосуд. Особый сосуд, который смог бы вместить в себя расколотую магию, восстановить баланс. Но почему именно человек? Почему Шэрон? Эграссель сжал пальцы на висках. — Должен быть другой путь… должен быть… Но ничего не находилось. Каждая теория, каждое исследование сходилось в одной точке: магия вышла из-под контроля, и остановить её можно только ценой чего-то живого, способного удерживать силу внутри себя. Он бросил очередную книгу на пол и вздохнул. Я не могу убить его. Не могу. Но король не дал ему выбора. Эграссель закрыл глаза и прошептал: — Мне нужно больше времени… хотя бы пять лет… Но он знал, что этого будет недостаточно. — Сосуд.. Сосуд.. Но почему именно ребёнок?.. Разве на это не пойдёт взрослый человек?.. ну не может так быть.. СУКА! Он кинул книгу в стену.. и это услышали.. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился Луриэн. В одной руке он держал бутылку пива, в другой — окурок. Глаза его лукаво блестели, но, увидев разбросанные книги, он нахмурился. — Чё за ор? Ты чё, совсем съехал? — он посмотрел на стену, где след от удара книги всё ещё слегка пылил в свете лампы. — Чё, опять твои учёные заморочки? Эграссель тяжело дышал, его руки дрожали. Он зарычал, вцепившись в столешницу. — Я пытаюсь понять, почему… почему именно ребёнок! Почему нельзя взять взрослого, того, кто может сделать осознанный выбор? Луриэн молча сделал глоток пива, словно давая себе время подумать. Потом выдохнул, прикрыв глаза. — Слушай, я, конечно, не учёный, но, может, потому что ребёнок — это чистый лист? Не запятнанный? Взрослые со временем становятся… ну, хрен его знает, слишком сложными. Эграссель нервно рассмеялся, но в его голосе не было веселья. — То есть ты хочешь сказать, что вся эта хрень работает по каким-то древним шаблонам? Что сосуд должен быть… невинным? Луриэн пожал плечами. — Магия любит ритуалы, чувак. А в ритуалах всегда есть жертва. Эграссель сжал челюсти. — Тогда я найду другой ритуал. Я не дам им забрать моего сына. — Не повторяй путь своего отца... — НЕ УПОМЯНАЙ ЕГО! Ты и капли не знаешь с того что он прошёл!.. Тремуэль хотел просто.. спасти людей.. а в итоге.. умер. Луриэн тихо выругался, потирая виски. — Да знаю я… знаю… но ты сам себя сейчас топишь, Эграссель. Эграссель резко развернулся к нему, глаза вспыхнули гневом. — Ты ничего не знаешь! Ты не видел, как он пытался бороться! Как он сражался, жертвуя собой, только чтобы в конце его просто списали, как ненужного пса! Луриэн опустил голову, продолжая задумчиво катать бутылку в руке. — И ты хочешь повторить его путь, да? Двигаться против системы, искать обходные пути, надеясь, что всё решится по-другому? Эграссель промолчал. — Чувак… — Луриэн глубоко затянулся, выдыхая дым, — ты не можешь просто так взять и кинуть вызов этой системе. Король не оставит тебя в покое. Даже если найдёшь другой способ — он не даст тебе его использовать. Эграссель сжал кулаки. — Значит, мне надо его убедить… Луриэн усмехнулся, но в его глазах не было радости. — Ну, если тебе нравится ходить по краю… тогда ладно. Но если ты облажаешься, твой сын всё равно окажется на алтаре. Эграссель знал это. Он чувствовал, как время сжимает его горло петлёй. Пять лет… У меня есть всего пять лет, чтобы спасти его. Он решил отлучится.. отлучится к могиле отца.. Прохладный ветер бил в лицо.. а он стоял перед могилой, которая заросла. — Ну привет.. старик.. Может поговорим?.. Он сел у надгробья и сказал — Как действовать?... Он требует моего сына.. а я не хочу! Я не хочу его отдавать! Я не хочу что бы потом за него поставили статую, на которую всем потом будет похуй! Я не хочу! Не хочу расстраивать тех, кто дорог мне! Как быть?.. Ты же был дипломатом!! Ты явно бы нашёл.. Мне тебя так не хватает... Тишина. Только ветер гулял между камнями, шелестел сухими листьями, цеплялся за потёртые буквы на надгробии. Эграссель закрыл глаза и опустил голову. — Я не могу… просто не могу… Он провёл рукой по холодному камню, словно надеясь, что в этом мраморе всё ещё осталось что-то живое, что-то, что могло бы ответить. — Если бы ты был здесь… если бы мог дать совет… Тишина была его единственным собеседником. Но в глубине души он знал, что его отец, Тремуэль, выбрал бы иной путь. Он не стал бы подчиняться. Он не стал бы приносить жертву ради чужого удобства. Но что он сделал бы? Эграссель смотрел на имя, выбитое в камне, и думал. Может, где-то среди старых бумаг отца, среди писем и дневников, было что-то, что могло бы помочь? Какой-то намёк, который он пропустил? Он резко поднялся. — Если ты не можешь ответить… я найду ответ сам. Развернувшись, он направился обратно в город. К книгам. К записям отца. К ответу. Он пришёл в старый дом в котором когда то проматывал будни.. В котором у него было детство.. — Ну привет.. старый дом. Дом встретил его тишиной и запахом пыли. Эграссель провёл ладонью по дверному косяку, ощутив шероховатость древесины. Всё было таким, каким он его оставил… но в то же время чужим. — Сколько лет прошло… — он тихо выдохнул, шагнув внутрь. Половицы скрипнули под ногами. Старые занавески дрожали от сквозняка. На стенах всё ещё висели потускневшие карты, записи, диаграммы — следы его детства, проведённого среди отцовских исследований. Он медленно прошёл по коридору, заглядывая в комнаты. Вот его старая спальня — маленькая кровать, груда забытых игрушек в углу. Вот библиотека отца — полки, уставленные книгами, запертый шкаф с записями, к которому он в детстве так и не получил доступа. Эграссель провёл пальцами по крышке письменного стола, смахнув слой пыли. — Если ответ где-то и есть… то он здесь. Он опустился на колени перед шкафом, достал из кармана связку отмычек и принялся за дело. Щёлк. Замок поддался быстрее, чем он ожидал. Дверца со скрипом открылась, и перед ним оказались старые бумаги, потрёпанные временем. Записки Тремуэля. Эграссель взял одну из них, раскрыл дрожащими руками. Глаза его пробежались по строкам. И вдруг он замер. Строка, выделенная подчёркиванием, словно била прямо в грудь: "Существуют и другие способы создания сосуда. Если избежать жертвы…" Сердце его забилось быстрее. — Чёрт… Отец, да ты гений… Он схватил бумаги и начал лихорадочно их читать. "Я провёл много времени, что бы найти способ.. Нужно отправится в старый мир.. мир до людей.. Когда то, до нас, тут жили существа, обладающее удивительным разумом.. Особенно они выделились тем, что у них есть бледные цветы.. редкие.. очень редкие, сейчас их наверное уже не встретишь но если попробовать... А ещё.. нужно найти чёрное яйцо.. нужно в бездну.. Там и хранятся ответы.. Бледная руда.. и тавро существа.. с головой словно корона.. Труп черва.."