Зеркала не искажают ничего, а отражают искажение

      Кьёу шла по сельской дороге, радуясь, что не было дождя и грязь сухая. Красное платье с пышной юбкой по колено, на которой вышаты черными нитями розы. Луна освещала путь, не прячась за облаками. Красные туфли оглушали стуком небольших каблуков.       Девушка шла пошатываясь от усталости. Она не знала где ближайший город, куда ей идти или с кем можно обмолвиться парой слов. Ей не нравилась эта тишина, после особо шумного и быстрого прошлого мира.       — Хочу поговорить с… с кем угодно, — выдыхает Кьёу, опираясь на ствол большого дерева и присаживаясь. — Эта тишина меня убивает.       — Позвольте же тогда составить вам компанию, юная леди, — раздаётся мужской голос над головой.       Девушка усмехнулась, ведь слишком много раз слышала такой тон, чтобы удивляться. Создание над ней было надменным глупцом, играющим в так не любимых её богов. Он просто узнал чуть больше, просто прожил чуть дольше, просто смотрит чуть шире. Создание к богам не принадлежит, иначе её уже убили бы. С ней бы не завели разговор. Ни один бог не пустит в свой мир мироходца. Это было законом мультивселенной, которое могли нарушить лишь единицы в особых случаях. Она могла бы предположить, что это просто юноё божество, однако это не так. Создание явно прожило не одно тысячелетия, так что о таких как Ктёу знать должно или подозревать.       — Если вас не обременит, — девушка поднимает голову и ловит оценивающий взгляд. Она улыбалась обыденно устало, радуясь, что её собственные глаза скрыты за красными стёклами очков. В внутри твёрдо возникла истина, что создание перед ней исчезнет как поймёт кто перед ним. Этот сценарий хорошо ей известен.       Создание надменно улыбается, точно также как это делают диктаторы, древние вампиры, фанатики или демоны. Смотрит с искоркой любопытства в уверенном взгляде. Такие считают, что всё на перед продумали, что всё в их руках, что контроль их домашний любимец.       — Такая красавица меня обременить не сумеет, — мужчина спрыгивает с раскидистых ветвей дерева и галантно кланяется, подовая руку.       — Как мне к вам обращаться, — улыбается девушка, хватаясь за чужую ладонь и, опираясь на неё, встаёт.       — Обычный проходимец, Гюнтера о’Дима, — приветливо улыбается мужчина, помогая ей подняться. — Бывший торговец зеркалами.       Кьёу лишь улыбается под припарирующим её взглядом. Она поправила солнцезащитные очки.       — Тогда мистер Гюнтер?       Мужчина кивает.       — Зовите меня Кьёу Бризи, — девушка взяла свободной рукой юбку и опустилась в приветственном реверансе.       — Приятно услышать столь необычное имя, — усмехается мужчина.       Под стёклами не видно как девушка закатывает глаза. Всё развивается классически. Создание приняло её за обычного, не особо умного человека. Не то, чтобы она считала себя гением. Кьёу опытна, а не умна. Была бы умной, не была бы такой опытной.       — Тогда позвольте честному торговцу исполнить три ваших желания в обмен на скромную просьбу!       — Ох, мистер Гюнтер, — девушка прикрывает усмешку ладонью. Кажется, что она просто кокетничала, как делают это свецкие дамы. — Мои желания просты и потому вам не подвластны.       — Не стоит меня не дооценивать, — усмехается мужчина как-то зло.       — Нет, что вы! — продолжает улыбаться девушка. — Даже наоборот! Я уверена, что вы невероятны! Даже мне, магу, это понятно.       — Вы маг, — хмыкает мужчина.       — Очень посредственный.       — Желаете силы, — шепчет мужчина, притягивая девушку к себе.       Кьёу в лице не меняется:       — Нет, сер Гюнтер, — она мягко толкает его в грудь, стремясь отстраниться. — Меня не интересует сила, власть, богатства или известность. Это я теряла множество раз и интереса больше для меня подобное не представляет.       Они отстраняются на приличное расстояние, чтобы избежать этой странной неловкости. Для Кьёу он больше ребёнок, чем зло во плоти. Она уверена, что именно этим его и считают.       — Прогуляетесь со мной, и я расскажу вам чего желаю!       — Интересный договор, — ухмыляется мужчина, подавая руку. Девушка охнула, когда правая сторона лица вспыхнула уколом боли. На белой коже возник пылающий шрам.       — Грубо, — обижено шепчет Кьёу, отворачиваясь от мужчины и касаясь метки кончиками пальцев, однако принимая приглашение.       — Это лишь знак подтверждение договора, — улыбается мужчины. — Пройдёмте на прогулку, юная леди.       Они исчезают в портале.

***

      В нос ударяет металлический запах, так что девушка неосознанно зажмуривается и старалась глубоко не дышать.       — Наша прогулка началась! — восторженно вскрикнул мужчина, чувствуя как его спутница вздрогнула.       — Вы действительно выбрали поле боя? — хмыкает девушка, открывая глаза. Усталый взгляд за очками не видно.       Перед ними раскинулось огромное выжженное поле, над которым кружили чёрные вороны. Их страшный клёкат трепетал душу, а множество обезображенный трупов заставляло сердце пропустить удар. Кьёу видела такие пейзажи множество раз, однако никогда не сможет к этому привыкнуть.       Сколько же жизней загублено ради глупости. Власть определяют люди, золото ценно, потому что человек так сказал.       — Мы же на прогулке!       Взмах рукой и всё прекращается. Тишина вступает в своё господство. Вороны замирают в небе, остатки травы застыли в наклоне. Кьёу протягивает руку к кусочку пепла, который замер в воздухе.       — Вы…       — Люблю играть со временем.       А потом всё хлынуло назад. Вороны закрутились, трава вспыхнула, а люди ожили. Битва шла то вперёд, то назад. Солдаты рубят друг друга, летят ошмётки внутренностей и части тел, кровь хлестала фонтаном.       Гюнтер веселился, а Кьёу тяжело вздохнула. Одно время и она считала, что это весело, однако это было уже давно.       — А время не любит, когда с ним играют, — говорит девушка, на что мужчина хохочет. — Не стоит его обижать. Пойдёмте в другое место, где не так… Грязно.       Мужчина неопределённо хмыкает, однако телепортирует их.

***

      Холодный морской воздух ударил в лицо. Девушка поморщилась от неприятной погоды. На кожи ощущались капли воды от непоглядного тумана.       — Ваш вкус, — она прикусила внутреннюю сторону щёки, — весьма специфичен.       — Сочту за комплимент, — усмехается мужчина, — гляньте на горизонт.       — Какие интересные создание, — с придыханием произнесла Кьёу, смотря как из воды выпрыгивают девушки с длинными змеиными хвостами и перепончатыми крыльями-плавниками. Они взлетают, кувыркаются и затем ныряют. Их было сложновато разглядеть детально в плотном холодном тумане, однако изысканные силуэты танцевали.       Гюнтер с интересом поглядывал на девушку, которую никак не мог понять. Это точно обычный человек, которых он встречал неодними тысячами. Вроде всё в ней такое обыденное, однако что-то было не так. Её реакция, её внешность, её умение держаться. А самое главное для него было непонимание мыслей этого человека. Девушка точно поняла, что может получить что угодно, однако пожелала лишь прогулки, и о’Дим мог сказать, что она точно не хочет схитрить или обмануть. Просто прогулка и всё.       Кьёу присела на камень, который один не был покрыт мхом, наблюдая за танцем хищников.       Идилия продолжалась недолго. Со стороны раздался мерзкий булькающий звук, а следующую секунду девушка вскочила и запутавшись в водорослях упала на грудь Гюнтеру.       К ним медленно, но уверенно приближалось гуманоидные человекоподобные существо с раздутой безобразной головой. Кожа свисала с мышц клочьями. Маленькие глазки блестели, а неширокая пасть с кривыми зубами щелкала. Рёбра торчат из грудной клетки.       Гюнтор хотел раздавить тварь, отвлёкшую от важных мыслей его великого, однако решил телепортировать их в безопасное место.

***

      Лёгкие наполнились приятным лёгким запахом травы.       — Это Святилище Лильвани, — произнёс мужчина, отстраняясь.       — Красиво…       — И безопасно! Совершенно вы, леди, не способны о себе позаботиться. Не будь я честным торговцем, то…       Ответом ему был лёгкий смех и добродушная улыбка.

***

      Прогулка прошла великолепно. Они наблюдали за звездами на вершине гор. Прогулялись по улицам шумных городов. С интересом наблюдали за белым волком на его охоте. Собрали винки из цветов и оставили их на краю леса.       Гюнтер ловил себя на мысле, что ему нечего предложить ей. Большинство времени они просто молчали. Она казалась ему ненастоящей. О’Дим не мог отрицать, что ему интересно с этой девушкой. Он решил понаблюдать подольше.       Мужчина отчётливо понял, что ей нравится море, так что именно туда можно и отправиться.

***

      Морские пейзажи красивы. Поэзия услада для ушей, однако ответов это не дало. Просто очередная приятная прогулка.       Может пора перестать быть милым компаньоном.

***

      Следующим местом стал дом старого человека. Пожилой мужчина трясся, однако упорно писал и писал грязным пером по уже почерневшем от чернил листу. Масляный фонарь слегко освещал комнату, так что стены и углы терялись где-то в темноте, создавая впечатление, что пространство бесконечно огромное.       Кьёу с любопытством осматривалась, пока Гюнтер следил за её реакцией.       Девушка тихо подошла к старику, заглядывая, что он пишет.       — Господин зеркало, — с трудом читает девушка кривые закорючки. Старик невздрагивает, когда её голос разносится по небольшому помещению.       Она оборачивается на мужчину, и о’Дим улыбается.       — Зачем вы это с ним сделали?       — Те, кто узнал мое истинное имя, либо уже мертвы, либо судьба их гораздо-гораздо хуже, — Гюнтер говорил так, будто хвастается великим свершением.       Кьёу качает головой и разворачивается обратно к старику. Она закрывает бедняге глаза и шепчет на ухо слова.       О’Дим старается раслышить, но голос её слишком тихий.       Старик обмягает, и она аккуратно кладёт его голову на стол, забирая исписанный листок, который в руках буквально таял от количества чернил.       Девушка тряхнула бумагой, и та распалась сначала на большие куски, потом на более мелкие, затем ещё меньше. К полу ничего не долетело.       — Господин зеркало, — смакует Кьёу прозвище своего спутника. — Вам подходит! Ведь зеркала не искажают ничего, а отражают искажение!       Мужчина зло нахмурился. Его глаза почернели, кожа обтянула череп и потускнела, приобретая мертвенно серый цвет.       Кьёу снисходительно хмыкнула, снимая солнцезащитные очки. Пустые алые глаза пожирали. Теперь девушка потеряла все своё очарование и интерес.       О’Дим раздражённо сжимал кулаки, понимая, что его провели: девушка перед ним не человек. Это выводило из себя!       Кьёу кончиками пальцев провела по знаку, который распался под её прикосновением. Когда вновь стала чистой.       — Вы похожи на этот мир, — тихо произнесла девушка продолжая ресходительно улыбаться. — Такая возвышенность в мерзости, утончённость в дикости, сила в проклятье. Вы для мира словно зеркало, собирающее в себе всю суть.       Они стоят друг на против друга, смотря в глаза. Одни горят яростным огнём, вторые топят в бескрайнём чёрном океане. Он уже начал догадываться, она всё знала с самого начала. Зеркало и Пустота вещи не связанные ничем. Они просто случайно столкнулись. Также случайно должны и разойтись.       Девушка улыбается, мужчина злится.       Странное молчание продолжалась недолго. Никто не хотел приближаться и начинать. Однако время их рассудило.       — Гюнтер о’Дим, — завёт она одними губами. — Я люблю загадки, а вы?       — Не могу отказать себе в таком удовольствии, — хлопает мужчина в ладоши. — Сумеешь отгадать мою и…       — Прошу говорите, — перебивает девушка, не отводя чарующе ужасного взгляда пустых глаз.       Они вновь замолкают.       — Но что на кону?       — Душа!       — Моя или ваша?       — А разви разница есть?       Зеркало пустоту не отразит. Пустота зеркало не увидит.       — Есть я у мужа, у зверя, у мёртвого камня, у облака. В душу не лезу, ловлю изменения облика. Дева, взглянув на меня, приосанится. Старец нахмурится, дитятко расхулиганится. Кто я? — с лёгкой надменностью произносит Гюнтер.       Кьёу улыбается, берется за убак и пресплает в реверансе.       — Вы тот, что зеркалу принадлежит и у каждого есть, — девушка замолкает. — Вы отражение.       Гюнтер нахмуривается, однако ни сделать, ни сказать ничего не успевает.       Девушка произносит на выдохе. Голос её звучал странно отстраненно, абсолютно пусто:

В безбрежном просторе, где свет не сияет,

Там тайна скрывается, что мрак укрывает.

Глубокие воды, как ночь без конца,

В их безмолвии — танец, что в сердце творца.

Я безмолвный свидетель многих историй,

Храню я множество тайн.

Нет берега, нет дна, лишь вечная тишь,

Где волны памяти безмолвно катятся ввысь.

Что это за место, где нет ни следа,

И только эхо прошлого летит сквозь года?

Я манящая даль,

Однако ничего там нет для тебя!

Я бесконечность, что в себе заключает,

И хаос, что мири все качает.

И колыбель всего, и вечный покой для всего,

Я…

      — Ответ один, — ухмыляется он, — это окен. Бескрайняя…       Кьёу печально вздыхает, одевая очки и улыбается грустно.       — Простите меня, но не правы вы, однако не беспокойтесь у таких как я души нет, так что и за свою вы не беспокойтесь.       Кьёу исчезает во взрыве искар, оставляя за собой неопределённую пустоту и лёгкий запах океана.       Взгляд мужчины не читаем.       Он исчезает. Было у него дело к одному ведьмаку.