О наболевшем

Юнхо уже устал разглядывать ничем непримечательные стены поликлиники, когда приходит на приём. Время тянется так медленно и мучительно, что хочется просто оставить всё к чёрту и уйти домой. О чём он думал, когда в прошлый раз убежал, не записавшись на приём к врачу? Теперь он сидит совсем один в больничном коридоре, слушая треск ламп, что висели на потолке. Ему не нравилось быть одному, но и в обществе он не чувствовал себя комфортно. В голову Юнхо лезут не совсем нужные ему мысли в такие моменты, которые он обычно подавлял присутствием парочки друзей из университета. Их щебетание на ухо помогало ему отвлечься и чувствовать себя спокойно. Гораздо лучше так, чем слышать собственные мысли, раздающиеся на фоне гробовой тишины. Он устало опёрся локтями в колени, спрятав лицо в ладонях. Лёгкому макияжу уже давно пришёл конец, поэтому Юнхо даже не обращает на это внимания. Он готов засунуть свою стеснительность и тревожность глубоко подальше, чтобы высказать все свои мысли тому, кто уже полтора часа сидит за дверью кабинета его психотерапевта. Раньше Юнхо не замечал, что сюда ходит кто-то ещё также, как и он. Даже его сеансы с психотерапевтом длятся гораздо меньше, чем у того человека, кто сейчас отнимает время у Чона. На самом деле, Юнхо вообще не собирался сегодня приходить. Всё из-за его соседа по квартире, который опекает похуже родной матери. Юнхо думал это нормально — спать по три часа в сутки на последнем курсе университета. Может быть, так и было, если бы такой режим не тянулся с его, казалось, далёкого второго курса. Порой Юнхо был похож на белое приведение, из-за чего некоторые преподаватели в универе даже не осмеливались валить бедного парня работой. Спасибо им, конечно, но выглядеть, как оживший труп, всё равно было не очень приятно. Люди делают замечания, да и тон консилера было выбрать проблематично, ведь в мужских отделах оттенки были смуглее, чем в женских. Ну и что ему остаётся, как не закупать женскую косметику? Синяки от недосыпа сами собой не исчезнут. Даже сейчас, подняв голову, он посмотрел в окно, где увидел своё отражение. Без тяжёлого вздоха и не взглянешь — обычно так и приветствует его психотерапевт на каждом приёме. Появились острые скулы, яблочки щёк уже потеряли свою круглость, а глаза словно держались на последнем своем вдохе. Юнхо не успел даже рассмотреть себя лучше, как в отражении увидел открывающуюся дверь кабинета. Он тут же повернулся, вскочив со своего места, но чуть не столкнулся с выходящим из кабинета парнем. Юнхо замер, рассматривая удивлённое лицо незнакомца. О, как же хотелось кое-что ему высказать, но парень опередил его, состроив виноватые глаза. — Я даже не знал, что здесь кто-то ещё остался, – Он неловко оглядел стоящего перед ним Юнхо и отошёл в сторону, чтобы пропустить его, – правда, парень, прости. И куда же делась вся уверенность Юнхо, когда он собирался в лицо проклясть этого парня? Снова испугался даже вставить слово, лишь что-то промямлил: — В следующий раз имейте ввиду, пожалуйста, – он не успел разглядеть ухмылку на лице незнакомца, как тут же закрыл за собой дверь и прошёл внутрь. Доктор Ким всё ещё сидел за своим столом, заполняя бумаги и отмечая что-то в компьютере. Юнхо прокашлялся, привлекая к себе внимание и неуверенно поздоровался, присаживаясь за стол. Он терпеливо ждал, когда доктор закончит с перебиранием бумаг, и они как обычно начнут сеанс. — Я думал, ты уже забыл про меня, Юнхо, – оторвавшись от документов, мужчина поднял взгляд и тяжело вздохнул, – как у тебя дела? Юнхо не может сказать ему чего-то нового, но решил прийти сюда ради галочки. — Честно говоря, не то чтобы всё было отлично… Мигрени так и мучают, бессонница иногда. Таблетки будто просто так уходят. — С твоим режимом одних таблеток недостаточно, Юнхо. Понимаю, у тебя учёба, но нужно выделить время на полноценный отдых. Если ты будешь находить такое время и регулярно пользоваться этим, это будет уже важным шагом к пути восстановления. — Я понимаю это, Доктор Ким, – «если бы ты понимал это, Чон Юнхо, ты может быть здесь не сидел» - пролетело мимолетно в голове, прежде чем продолжить, – но я не уверен, что одним полноценным сном и антидепрессантами я смогу справиться с тревогами. Психотерапевт отложил бумаги, что держал в руке и сцепил пальцы в замок, не отводя взгляд от парня. Было тяжело смотреть, как такой молодой юноша страдает от собственных переживаний. Доктор прописал ему действующие антидепрессанты, благодаря которым Юнхо хотя бы приходил оживлённым на их сеансы. Сняв очки, Ким тяжело вздохнул. — Мы это уже с тобой обсуждали ранее. Этот процесс идёт постепенно и у каждого по-разному. Судя по наблюдениям, твои симптомы проявляются периодически: бывают периоды их обострения. Это зависит от разных причин. В частности гораздо чаще встречается влияние внешних факторов. Этот месяц, что ты не посещал меня, происходило что-то, что сильно на тебя повлияло? Честно говоря, у Юнхо даже от этого диалога уже раскалывалась голова. Доктор Ким действительно помог ему подавить проявления тревожности на какое-то время, но всё в конце концов вернулось ему бумерангом. — Не уверен… Все дни одинаковые, я не успеваю заострить внимание на чем-то. Просто слишком занят, либо слишком устал, чтобы обратить внимание, – признался парень, нервно перебирая пальцы. Доктор понимающе кивнул, записывая что-то, а после ловко набрал текст на клавиатуре. Юнхо не сводил глаз с собственных пальцев, не решаясь поднять голову. Он увидел каждую ранку у ногтей, выцарапанную из-за вредной привычки. Даже сейчас было трудно удержаться, чтобы ещё раз не провести тонкими пальцами по ещё незажившим ранкам. Голос доктора вывел его из собственных мыслей, вновь привлекая внимание. — Продолжим в том же духе. Надеюсь ты будешь следовать тому, что я тебе выпишу. Пожалуйста, Юнхо, постарайся. Даже незначительные на твой взгляд действия могут повлиять на твоё состояние, – обеспокоенно проговорил доктор Ким, пытаясь своими словами достучаться до закрытого от него парня. Юнхо хочет его послушать и сделать то, о чём он просит. Он хочет снова жить без тянущей его вниз тревоги, но порой мысли настолько заполняют его мозг, что кажется, будто выходов больше нет. Он не нашёл слов, чтобы ответить доктору, лишь кивнул. Мужчина словно знал, что творилось в голове Юнхо и обречённо вздохнул, протягивая ему листок с рецептом. — Приём лекарств остаётся такой же. Следует соблюдать режим сна, не менее восьми часов и регулярно принимать пищу. Попробуй заняться чем-нибудь новым или познакомиться с кем-то. Некоторым пациентам это действительно помогает., – после его слов последовал лишь очередной кивок, – может, хочешь ещё что-то мне рассказать? Юнхо задумался над этим предложением, вспоминая последние волнующие его темы. На самом деле, их было не так уж и много, Юнхо быстро обо всём забывал. Он почувствовал стыд перед доктором, даже в лечении он ощущает себя таким безнадёжным. Иногда Чон ловит себя на мысли, что он заслужил то, что сейчас испытывает. Его внутренние терзания не дают покоя в любой ситуации, где бы он не оказался. Юнхо боится сделать что-то не так, боится что из-за этого потеряет людей, что были рядом с ним. Не сказать, что их было много, но всё же их наличие хотя бы радовало душу молодому парню. Именно благодаря чей-то компании Юнхо ещё не сошёл с ума от забитой мыслями головы. — Если у тебя всё, то не буду задерживать. Извини, что прождал так долго ради этого. — Всё в порядке, я сегодня не так занят. — Замечательно, воспользуйся шансом отдохнуть, Юнхо, – доктор заботливо улыбнулся уголками губ, из-за чего на глазах выступили морщины. Юнхо любезно попрощался с доктором и поспешил покинуть это помещение. Он вышел на улицу, где его уже встретили сумерки. Придется бродить по темнеющим улицам района Сеула в полном одиночестве до ближайшей остановки. Не сказать, что парень был в восторге от этого, ведь его головная боль так и не прошла и, кажется, набирает свои обороты. Юнхо поправил очки на переносице, заметив боковым зрением уже ранее знакомый силуэт, пока оглядывал улицу. Он повернулся к неподалёку сидящему на скамейке парню, не решаясь подойти ближе. Всё же кто он такой, чтобы пойти заговорить с первым встречным. Хорошо, даже если второй встречный, Чон не был уверен в себе, чтобы завести разговор. Однако ноги сами понесли его в сторону скамьи, останавливаясь рядом с ней. Юнхо увидел того самого парня, кто отнял у него полтора часа ожидания приёма у врача. Он даже не нашёл в себе силы злиться, подойдя ближе к парню. — Здесь нельзя курить, – на удивление ровным голосом сказал Юнхо, поправляя очки на переносице. Темноволосый парень повернулся к нему, словно зная, что Юнхо наблюдал за ним. Он ни капли не удивился и не смутился заявлению Чона, лишь посмотрел на него почти черными уставшими глазами, докуривая сигарету, прежде чем ответить. — Я и не курю, – усмехнулся парень, потушив сигарету о металлическую часть скамьи, прежде чем выкинуть потухший окурок в мусор. Юнхо испугался угрозы возникновения неловкой тишины между ними после этого короткого разговора. Незнакомец тут же обратил своё внимание на парня, что нервно поправлял свои очки на переносице. Он огляделся по сторонам, подмечая, что на улице было достаточно пусто для такого времени. Он вновь поднял голову на Юнхо, не решаясь заговорить. — Садись, если хочешь, – незнакомец пожал плечами, освобождая место рядом с собой для Чона, – или ты спешишь? — Наверное нет… – Юнхо пробубнил себе под нос, прежде чем всё же сесть на скамью рядом с парнем, – как давно вы сюда ходите? Я не видел вас раньше. — Давай без формальностей. А хожу сюда… Около двух недель, я полагаю. Тебя я тоже не видел, давно ходишь? – незнакомец подпёр затылок рукой, опираясь локтем на спину скамьи, чтобы сидеть полубоком к Юнхо. — Да, достаточно… полтора года где-то. Может быть, уже два. Я не считаю, – Юнхо отмахнулся, подмечая своей интонацией незаинтересованность в вопросе. — Ого, так долго? И что, ничего не помогло?, – незнакомец не выглядел удивлённым, будто изобразил это лицо лишь для вида, чтобы поддержать разговор. Незнакомец показался ему очень странным. Не то, что бы Юнхо сам выглядел лучше сейчас, однако нездоровая бледность кожи парня напрягала его. Кажется, он наконец понял, что имели в виду люди, которые делали ему замечания. Чон не мог сказать, что из-за этого он выглядел плохо. Молодой человек по натуре имел достаточно привлекательную внешность. Высокий рост – примерно на пару сантиметров ниже самого Юнхо, аккуратный нос, пухлые бледные губы и почти белая кожа. Особое внимание привлекали его темно-карие глаза. Черные круги под ними выдавали свою усталость. Если верить интуиции, он примерно его ровесник, всё же не он один борется с такими симптомами, видными на лицо. — Когда как. В последнее время вообще перестало что-либо помогать, – честно ответил Юнхо, стеснительно опуская глаза на свои руки, нервно перебирая пальцы. — Вот как. Звучит паршиво, – незнакомец тяжело вздохнул, не отрывая взгляд от парня, сидящего рядом. Между ними повисла неловкая тишина, которая вскоре была прервана им же, – Я Минги. Сон Минги. Кажется, теперь мы будем встречаться чаще. — Чон Юнхо.. Приятно познакомиться, Минги, – парень протянул руку новому знакомому, поднимая взгляд на него, – Я думал, ты ушёл после сеанса. Почему остался здесь? — Дел нет. Да и домой не хочется пока что. А может тебя ждал, кто знает?, – уголки губ Минги невольно приподнялись, изображая подобие ухмылки на лице. Он с удовольствием пожал руку в ответ, не сильно сжимая ладонь знакомого, прежде чем продолжить, – Как полагаю, если ты всё ещё здесь – ты свободен? — Думаю да, – кивнул парень, неловко отводя взгляд в сторону. — Ты такой неуверенный, Юнхо. «Думаю», «наверное» - сплошное неведение. Но я тебя понимаю, – Минги тяжело вздохнул, отворачиваясь от собеседника, чтобы заострить свое внимание на окружающей их улице, – Как-то мрачно сегодня. Не боишься один ходить? О, как же Чон напрягся от этих слов. Конечно, Юнхо, давай, познакомься с первым прохожим на улице, заведи лёгкий разговор, чтобы потом душа в пятки ушла от нарастающей в голове тревоги от таких намёков. Казалось бы, это обычный вопрос, ведь к середине осени действительно темнело гораздо раньше. Юнхо поднял взгляд недоверия на задумавшегося Минги. — С чего бы мне бояться? Ты ведь тоже здесь один, – Юнхо выглядел напряжённо и встревоженно, но старался не показывать этого так явно. Не хочет казаться лёгкой жертвой для непримечательного маньяка посреди белого дня. — Ты прав, я тоже один, – кажется, своим комментарием Юнхо надавил на больное место, иначе почему лицо парня изменилось равнодушия на полное равнодушие?, – не хочешь погулять до набережной? Там сейчас туман будет. Минги поднялся со своего места, поправляя свой старенький на вид бомбер. Парень повернулся лицом к Чону, ожидая хотя бы какой-то его ответной реакции. Он уже пожалел, что высказался так двусмысленно, ведь скорее всего теперь Юнхо не захочет составлять ему компанию и уйдет по своим делам. Стоило ему подумать об этом, как его новый знакомый с тяжёлым вздохом встаёт с лавочки, оглядываясь по сторонам. Смелости у Чон Юнхо хоть отбавляй, ведь он действительно согласился прогуляться с парнем, которого испугался пару мгновений назад. Из-за частой апатии и тревожных мыслей, а за этим прочим идут другие "клёвые" приблуды в виде забывчивости и затруднения мышления, Юнхо окончательно противоречил и себе и другим. Он поплёлся за Минги, что шёл впереди него и довольно улыбался. Тяжело было не увидеть смену настроения своего знакомого, что всё же напрягало юношу. С чего вообще у Юнхо такие мрачные мысли, когда перед ним совершенно обычный парень его возраста, ещё и предложивший ему провести какое-то время вместе? Откуда он мог знать, что не выглядит со стороны точно так же? Из собственных мыслей по итогу его вывел Минги, резко остановившись прямо перед носом. Юнхо не успевает остановиться вовремя и наступает на ногу парню, клюнув носом ему в плечо за что мгновенно извинился с коротким поклоном. — Ладно тебе, серьезно, мне уже неловко. Я не кусаюсь, Юнхо. Сколько тебе вообще?, – криво усмехнулся парень, не сводя глаз с Чона. — Двадцать пять. — Ого, так мне звать тебя хёном? – парень улыбнулся и продолжил идти, уже вровень с Юнхо. — Обойдусь, пожалуй. И вообще, ты выглядишь старше меня. — Эй, мне двадцать четыре, – улыбка парня выглядела натянутой, – Круто уже в таком возрасте менталкой поехать, да? — Ну, кому как, – мрачно ответил Юнхо, смотря под ноги. Он не хотел своей неразговорчивостью пугать собеседника, однако Минги не выглядел смущенным их неловкими разговорами. Даже наоборот, ему словно всё равно на чужое присутствие. Парни медленным шагом уже дошли до ближайшей набережной у реки. Действительно, Минги был прав насчёт тумана. Над рекой и на мосту набережной стояла лёгкая пелена, придающая пейзажу загадочный вид. Такая погода радовала глаз и успокаивала душу, хоть и выглядела немного пугающей в компании с незнакомым человеком. Юнхо украдкой наблюдал за своим компаньоном: лицо Минги было полностью расслабленно, взгляд был потухшим и уставшим, будто бы парень не спал уже больше суток. В душе поселилось чувство спокойствия, даже молчание между парнями казалось не таким уж неловким. Скорее, уместным. Каждый думал о своем и не мешал другому лишними словами. Будто две одинокие души нашли спокойствие в компании друг друга. Юнхо не мог объяснить возникшее чувство в груди, но ему действительно стало спокойно от вида застывшей природы вокруг. Будто теперь ему некуда торопиться, никто от него ничего не ждёт и ему не о чем заботиться. В какой-то степени чувство ненужности приносило безмятежность и пустоту внутри. Одновременно так хорошо и плохо от этого состояния, что Юнхо не заметил, как потерял своего компаньона. Он настолько погрузился в свои мысли, что молча остановился у ограждения моста и позабыл о Минги. — О чём задумался?, – неожиданно сзади подошла потеря Чона, заставив того вздрогнуть от низкого голоса, ломающего тишину. — Да так, – Юнхо прочистил горло, сглотнув подступивший ком, – я раньше не замечал, что здесь так тихо. И хорошо… Минги перевёл свой взгляд на очарованного Юнхо, слабо улыбаясь уголком губ. Было приятно видеть, как ранее угрюмый и мрачный парнишка наконец расслабился и на мгновение позабыл о тягостном реальном мире. Сон приметил в нём что-то знакомое, цепляющее. Хотелось узнать его поближе, подобраться хотя бы немного на шаг к нему. Возникает чувство, словно с этим человеком можно найти общие проблемы и не опасаться, что это общение окажется всего на один раз. Его взгляд уставший, но смотря на него, складывался образ приятного собеседника, старого друга, с которым когда-то ранее разошлись пути. От этих мыслей в груди фантомно разливается никак не свойственное ему ощущение тепла. На душе становится легче, словно тянущий его на самое дно камень наконец позволил свободно плавать. Минги тяжело выдохнул, подойдя к ограждениям моста. Он не хотел прерывать покой Юнхо, но всё же желание подступиться к парню овладело им. — Если я попрошу твой номер, что ты скажешь? Юнхо какое-то время молчал, будто не хотел отвечать. Он не ожидал такой просьбы, ведь даже не надеялся на что-то, кроме разовой прогулки по набережной. Юноша достал телефон из кармана брюк и разблокировал прежде чем отдать его в руки Минги. — Я не фанат писать первым. Если что, извини, – предупредил Юнхо, нервно поглядывая за действиями знакомого в его телефоне. — Понял. Ничего, у меня нет с этим проблем. От тебя требуется только минутка внимания для меня, – Минги ловко переписал номер Юнхо в свои контакты и вернул ему гаджет, при этом не пропустил момент, чтобы подмигнуть. Чон даже не заметил, как уголки его губ изогнулись в улыбке от такого жеста. Они знакомы от силы всего ничего, но находиться рядом с Минги оказалось приятно легко. Образ возможного маньяка рассеивался, стоило ему улыбнуться. Жаль, что вскоре пришлось разойтись по своим дорогам. На улице постепенно темнело, а добираться в одиночестве в ночь на другой конец города Чон не горел желанием. Минги, в свою очередь, пошел в противоположную сторону. Юнхо мало знаком с этой частью города, но судя по виду, она мало кем была заселена. Издалека можно было разглядеть жилые дома, немного скрывающиеся за листвой деревьев. Минги скрылся из виду вглубь тумана и переулков, когда Юнхо последний раз обернулся, прежде чем уйти. Стало странно от всего произошедшего, а сгущающийся туман вокруг одинокой автобусной остановки не успокаивал душу парня, нагоняя тоску. Хотелось поскорее лечь спать, чтобы день закончился и наступил новый. Мысли об этом были единственным, что грело душу, но по итогу не оправдывали своей значимости. Каждый раз новый день оказывался точно таким же, как и вчерашний. Он проходил так же быстро, как остальные и терял свою ценность. Это мерзкое ощущение однотонности будней наводили такую ужасную тоску. В новом дне не было ничего нового, чего ждал парень, и уж точно в новом дне не окажется Минги.