Четырнадцатая с Холма

В ночь на первое сентября Трисс почти не спала. Она периодически просыпалась от кошмара, где лица тех ублюдков из Лютного вдруг обретали обличье Снейпа, Геральта, Вильгефорца и даже Дамблдора. Ей снилось, как Хагрид нападает на нее в Запретном Лесу, снилось, как Геральт умирает у нее на руках, а Йен пытает ее за это.  Проснулась Трисс в четыре утра ужасно разбитой, опухшей и во влажной ночнушке. Как только она открыла глаза, ей тут же вспомнился вчерашний скандал со Снейпом, его жестокие слова, пощечина, и Трисс замутило: она и так нервничала перед тем, как встретиться с учениками школы, так теперь еще и испортила отношения с тем, с кем ей придется работать в ближайшее, довольно долгое время.  Этим утром, проснувшись засветло после почти бессонной ночи, она вдруг почувствовала себя по-настоящему одинокой. В этом мире у нее нет ни друзей, ни просто человека, которому она могла бы доверять и излить душу. Она злилась, что никто из этих преподавателей даже не представлял, через что Трисс проходила после того, как появилась на опушке Запретного Леса три дня назад.  Ладно, будет время еще себя пожалеть. Нужно в душ и привести себя в порядок. Дети должны прибыть вечером, и до тех пор я не собираюсь из комнаты и носа показать!  Выйдя из душа, Трисс расчесала волосы, грустно смотря на свое отражение в пыльном зеркале, и заплела косу. На столике около ее кровати уже стоял завтрак, но есть совершенно не хотелось: тошнота снова подступила, едва Трисс взглянула на тарелку, хотя запах ароматного кофе приятно манил.  Пить кофе на голодный желудок было не самым умным решением, но Трисс пригубила напиток, который раньше никогда не пробовала. Пара глотков — и вот, кажется, мир стал чуточку приятней.  Нужно помириться со Снейпом. Скорей всего, он просто невыносим к тем, кого ненавидит.  Чтобы скоротать время до вечернего пира в честь начала учебного года, Трисс взяла увесистый том книг по истории Великобритании. Она видела много общего в истории этой страны с ее собственным миром: войны, болезни, жестокие и мудрые монархи, люди, которые не учатся на ошибках своих предков, — все это было и на Континенте. Знание — воистину лекарство от страха: чем больше Трисс узнала об этом мире, тем меньше она боялась того, где оказалась. Даже этот народ, англичане, стал ей более понятен.  За чтением Трисс провела несколько часов, пару раз ей даже удалось поспать, в основном на моментах бесконечных войн волшебников с гоблинами. А через несколько часов ей предстояло спуститься в Большой Зал на праздничный пир.  Собираться на торжество Трисс начала примерно за час. Сегодня ей хотелось произвести на учеников и коллег приятное впечатление, поэтому она распустила копну рыжих волос и нанесла легкий, но эффектно подчеркивающий ее природную красоту макияж. Поскольку на повестке дня стояло и примирение со Снейпом, Трисс решила принарядиться: она была убеждена, что добиться своего в общении с мужчиной гораздо проще, если выглядеть привлекательно. Надев платье-мантию глубокого цвета морской волны, непременно закрывающее шею, но облегающее фигуру так, что воображению почти ничего не останется додумывать, Трисс придирчиво оглядела себя, и впервые за эти три дня ей понравилось увиденное.  Тебе нельзя портить отношения с этими людьми. Успокойся и просто поговори с ним. Даже повод не надо выдумывать: зелье Сна без Сновидений тебе по-прежнему необходимо!  Надев туфли и в последний раз оглядывая свое отражение, Трисс вышла из покоев и направилась в Большой Зал. 

***

А Зал был прекрасен. Трисс еще не доводилось видеть ничего подобного: потолок выглядел как темное звездное небо, а под ним, над столами, где, должно быть, рассядутся ученики, парили свечи, освещая зал мягким таинственным светом. Чародейка невольно залюбовалась красивой магией древней школы: в Аретузе и близко ничего подобного не было. Тиссая, холодная и педантичная женщина с тонкими губами и цепким взглядом, учениц не баловала. Не позволяя себя погрузиться в воспоминания и меланхолию, Трисс шла вдоль длинных факультетских столов и позволила себе улыбнуться: в конце концов, плюсы можно найти почти в любой ситуации, а ее ситуация явно была не хуже прочих.  Размышления девушки прервал холодный насмешливый баритон, доносившийся откуда-то сзади.  — Все-таки соизволили почтить учеников своим вниманием, мисс Меригольд?  Трисс обернулась. Вот ее шанс на примирение. Признаться, она была уверена, что Снейп с ней не заговорит, а будет игнорировать и ждать пока она унизится перед ним.  Решая не продолжать конфликт, Трисс улыбнулась зельевару одной из своих обольстительных улыбок.  — И вам добрый вечер, Северус.  — Для вас — профессор Снейп, я уже говорил, — холодно отозвался он.  Все-таки не хочешь по-хорошему, да, гад? Я не поведусь на это.  — Я прошу прощения за вчерашнюю выходку, профессор. Я была сама не своя. Не знаю, что на меня нашло, — начала Трисс, смотря ему прямо в глаза. — И прошу прощения.  Снейп был удивлен. Он не сомневался уже в ее взбалмошности, эмоциональной нестабильности и истеричности, поэтому был ошарашен внезапным проявлением рациональности и даже в некотором роде ущемлением девушкой собственной гордости. Но вида, разумеется, не подал.  — Мне нет никакого дела до ваших проблем и истерик, Меригольд. Вы повели себя вчера непрофессионально. И это мягко сказано.  — Вы оскорбили меня вчера! Назвали, — Трисс посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что никого из преподавателей нет рядом. — Назвали шлюхой и неблагодарной сукой! Снейп хмыкнул.  — Шлюхой я вас не называл, это вы сами додумали. — спокойно ответил Снейп, будто речь шла о погоде. — К тому же, я думаю, что заплатил за это: вы ударили меня, и я не ответил вам тем же, потому что, видите ли, не привык бить женщин, какими бы они… ни были.  Примирение трещало по швам.  — Как благородно, профессор.  — Вы, кстати, еще обещали меня сжечь заживо. Страсть как хочу на это посмотреть.  Трисс прикрыла глаза. Он явно провоцировал ее, а она была так глупа, что начинала вестись на его провокации.  — Профессор, я извинилась перед вами и хочу, чтобы мы не вспоминали об этом конфликте. Я повела себя как истеричка, вы меня оскорбили. Давайте зароем уже топор войны?  Снейп скептически глянул на нее сверху вниз.  — Что, мисс Меригольд, плохо спали? Нужно зелье Сна без Сновидений?  Нет, ну что за урод!  — Да, профессор. Очень проницательно. Или опять залезли ко мне в голову?  — Нет нужды, у вас все на лице написано, слоями этой штукатурки вы никого не обманите.  Трисс снова вспыхнула.  — Да как вы смеете? Почему вы снова меня оскорбляете?! Снейп вспышку проигнорировал.  — Так уж и быть, я сегодня на удивление в хорошем расположении духа, так что занесу вам зелье после девяти часов.  Трисс все еще зло смотрела на него, а Снейп наклонился к ее лицу и злобно прошипел: — Но если еще хоть раз разобьете сваренное мной зелье, я вас прокляну, мисс Меригольд. И поверьте, лучше вам не знать, на какую магию я способен.  По тому зловещему тону и тому, с каким лицом он это произнес, Трисс поняла, что ее интуиция не подвела ее в самом начале: этот человек опасен, и ей нельзя становиться его врагом. Снейп, видимо, заметил испуг на ее лице, поэтому зло усмехнулся и спросил:  — Я ясно выражаюсь?  — Да, профессор. И ведь не стыдно угрожать беззащитной женщине! — Вот и хорошо. А теперь пойдемте за стол, ученики появятся в холле с минуты на минуту. И не так уж вы просты и беззащитны, Меригольд, не прибедняйтесь. Трисс ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.  Они шли в полном молчании. 

***

Преподаватели тепло поприветствовали Трисс, хотя профессор Макгонагалл, которая так напоминала ей Тиссаю де Врие своей холодностью и чопорностью, оглядев Трисс поджала губы, явно не одобряя облегающего платья и распущенных волос. Трисс подумала, что с невзрачным пучком она понравилась этой женщине больше.  Усевшись рядом с молодой преподавательницей астрономии, Трисс наконец выдохнула: теперь на нее не были устремлены все взгляды коллег, и Дамблдор не будет развлекать ее беседой, ведь сидит в центре стола довольно далеко от нее. Трисс глянула на директора, который с улыбкой кивнул ей и тут же отвернулся, что-то говоря Северусу, который сидел по правую руку от директора.  Дамблдор был явно не в своей тарелке, хотя и не подавал виду, но от наблюдательного шпиона состояние старика не укрылось. Через минуту, однако, Северусу стала ясна причина беспокойства Альбуса.  — Грюм так и не объявился, Северус. Из Аврората никаких вестей, все это очень дурно пахнет.  Северус мрачно посмотрел на директора, но не произнес ни слова.  — Тебе придется взять на себя роль преподавателя Защиты, мой мальчик, пока я не найду замену.  — Альбус, что за черт! Ты говоришь мне это только сейчас?!  — Разве ты не хотел эту должность, Северус?  — Не в качестве учителя на замену и уж точно не при таких обстоятельствах! — Снейп был в ярости. — Мало мне головной боли в этом году?! Каркаров и эта идиотка… — Не выражайся, Северус, нас могут услышать, — прошептал Дамблдор, с укором глядя на молодого коллегу. — Я уже разбираюсь с этим, замену должны прислать…  — Ты же сказал, что от Аврората нет ответа!  Дамблдор не успел ответить, что было ему на руку, потому что в эту минуту Зал заполняли ученики со второго по седьмой курс, а профессор Макгонагалл, сидящая по левую руку от директора, встала, чтобы встретить первокурсников в вестибюле.  В этот же момент случилось сразу несколько вещей: потолок, который до этого отражал лишь безмятежное ночное небо, вдруг разразила ярчайшая молния, а следом начались оглушительные раскаты грома. Ученики закричали, повскакивали с мест, а кто-то даже ринулся к выходу. Трисс прикрыла голову руками и во все глаза смотрела на директора, который встал из-за стола, достал палочку, однако не успел произнести ни слова, потому что потолок успокоил незнакомый ей чародей. Хромой мужчина с посохом в дорожной мантии зло и неожиданно быстро для человека с такой травмой проковылял к преподавательскому столу и пожал Дамблдору руку. Вглядевшись в лицо незнакомца, Трисс стало не по себе: у человека был один глаз. Точнее нет, не так: у него был один человеческий глаз, а второй — вращающийся во все стороны как будто стеклянный, ненастоящий глаз. Мужчина мельком взглянул на нее, но Трисс, по-видимому, не представляла для него интереса, потому что он вновь обратил внимание к Дамблдору.  — Чертов потолок.  Директор заметно выдохнул.  — Эффектное появление, друг мой. Как раз вовремя, ведь я буквально только что расстроил Северуса перспективой заменить тебя на какое-то время в качестве преподавателя.  Грюм издал похожий на кряканье звук и едко отметил:  — Расстроил, значит? А я-то думал, старина Снейп не прочь занять эту должность! — прокаркал он.   Снейп предпочел в разговоре не участвовать.  — Где ты был все это время, Аластор? Аврорат на ушах, сов от них нет, — строго спросил Альбус, вглядываясь в лицо старого друга.  — Все нормально, Альбус. Просто задержался на секретном задании. Извини, что тебе не сообщали. Аврорат был в курсе, что со мной, но задание, знаешь ли, на то и секретное, чтобы о подробностях не болтать. Даже тебе.  Дамблдор лишь кивнул, не до конца удовлетворенный таким ответом.  — Что ж, в любом случае, хорошо, что ты здесь. В этом году в школе… да и в стране должно быть неспокойно.  — В стране? О чем это ты, старый пройдоха?!  — Не здесь, Аластор. Зайди ко мне после пира. И ты тоже, Северус. А сейчас насладимся едой и напитками. Минерва скоро приведет детей.  Трисс не смотрела ни на Дамблдора, ни на Снейпа, ни на очередного ужасающего ее мужчину. Она с умилением и восторгом разглядывала учеников этой волшебной школы: их одежду, галстуки разного цвета, которые, как она поняла, означали принадлежность к факультету, слушала их гомон, смех и впервые ощутила какое-то спокойствие. А затем ее внимание привлекла высокая строгая Макгонагалл, ведущая за собой совсем, как показалось Трисс, крошечных первокурсников с перепутанными лицами, нервно оглядывающихся по сторонам.  Должно быть, они чувствуют то же, что и я.  Трисс внимательно слушала, как Макгонагалл объяснила первоклашкам правила распределения, и наблюдала за вереницей первокурсников, поднимающихся на подмосток, надевающих шляпу и радостно бегущих к своему факультету. К своей семье на ближайшие семь лет, как отметил Снейп. Трисс повернулась, чтобы посмотреть на него. Он строго, даже чуть зло смотрел на второй справа от них стол с детьми с красно-золотыми эмблемами на форме.  Наверное, это его факультет. Готовится третировать несчастных.  При этой ее мысли Снейп, словно что-то почувствовав, повернулся и посмотрел прямо на нее; она тут же отвела взгляд и схватилась за кубок с вином. Безупречно вкусным вином.  Когда церемония распределения закончилась, Дамблдор быстро представил нового преподавателя, который оказался Аластором Грюмом, преподавателем защиты от темной магии, как поняла Трисс, а затем представил и ее, заставив смущенно подняться и улыбнуться ученикам. В ответ раздались редкие аплодисменты.  Следующими были объявления о том, что в Запретный Лес ходить строго запрещено, а также о том, что в этом году в школе проводится какой-то турнир и что тридцать первого октября приедут ученики других магических школ, чтобы принять участие в состязании. На Континенте никогда не было никаких соревнований между чародейскими школами. Были только соревнования между самими чародеями, порой со смертельным исходом, развалами целых королевств и войнами.  Отогнав от себя мысли об Аретузе и Ложе, Трисс вновь пригубила вина и поняла, что так хорошо ей не было давно. Алкоголь делал своё дело: Трисс расслабилась и, развеселившись, позволила Авроре Синистре и мадам Хук вовлечь себя в несколько непристойную беседу, предметом которой было выяснение может ли Грюм видеть своим волшебным глазом сквозь одежду. Трисс с Авророй захихикали на высказывание Хук, что ей-то, дескать, прятать нечего и она даже не прочь, чтобы такой мужчина посмотрел, что у нее под мантией. Трисс же это мнение не разделяла и не была готова, чтобы этот страшенный мужик рассматривал ее белье.  — Мда, с такой позицией ты никогда снова замуж не выйдешь, дорогуша, — мудро изрекла Хук где-то между пятым и шестым бокалом эльфийского.  — Ты все еще любишь своего покойного мужа, да? — грустно спросила Аврора, глядя на Трисс.  Меригольд даже сначала не поняла, о чем речь, и едва не проговорилась, но быстро нашлась с ответом:  — Вообще-то, я справляюсь. Наши отношения… прекратились задолго до его… кхм… смерти. Он полюбил другую волшебницу, мою подругу.  — О милая, мне так жаль!  — Ну в Хогвартсе вы точно себе мужей не найдете, девочки, — снова поделилась женской мудростью Хук. — Я тут работаю уж двадцать лет и знаю, о чем говорю.  Аврора хихикнула.  — Ну как же, мадам Хук? А Флитвик? А Филч? Хагрид в конце концов! — Преподавательница астрономии задорно рассмеялась.  — Ага, Снейп еще скажи, — ответила Хук. — Нет, если вы будете хотя бы изредка выбираться в Хогсмид, может быть, кого-то и подцепите. Ну или в делегации Дурмстранга кто найдется.  Трисс внимательно слушала, стараясь запоминать новые названия.  — Это Каркаров что ли, например? — высокомерно спросила Аврора. — Я слышала, он был Пожирателем.  Хук громко хмыкнула.  — Ха! Как и наш Снейп! И ничего, сейчас директор школы, уважаемый человек. Трисс нахмурилась: судя по контексту, да и самому слову, «Пожиратель» не означало что-то хорошее.  — Что значит Пожиратель?  — У вас в Польше про них не слышали? — удивилась Хук. — Счастливые вы. Пожиратели Смерти — это сторонники темнейшего мага современности, который истребил половину волшебного мира Британии. Мы не называем его имя.  — И где этот маг теперь? — Убит. Его смог победить мальчик по имени Гарри Поттер, будучи еще младенцем. Он учится в нашей школе на факультете Гриффиндор. Да вон он кстати, в очках.  Мальчика в очках было отыскать не сложно. Трисс посмотрела на подростка, и он не показался ей могущественным магом, который смог бы малюткой расправиться с темнейшим волшебником. Обычный щуплый подросток с растрепанными волосами.  Значит, это не факультет Снейпа. Он же декан Слизерина.   — Аврора, а который стол факультета Слизерин?  Астрономичка глянула на нее с хитрой улыбкой.  — Только не говори, что запала на Снейпа, Трисс! — хихикнула она. — Вон тот, с краю. Они в зеленом с серебром. Вечно цапаются с гриффиндорцами, кстати.  Трисс невольно покраснела.  — Ничего я не запала! — это просто вино, я красная от него. — Мне же с ним работать, так что нужно, наверное, знать, кто его подопечные.  Аврора слишком активно закивала, хихикая.  — Развлекаетесь, девушки? — к ним подошла профессор Макгонагалл. Вид у нее был недовольный. — Пора расходиться, завтра рабочий день.  — Ой, Минерва! Расслабься ты хоть раз в жизни! — прокаркала Хук. — Год будет сложным, вот мы и готовимся. Ик!  Макгонагалл сузила глаза, и Трисс с Авророй предпочли ретироваться. — До завтра, профессор!  — Пока, девочки! Ик! — крикнула в спешке выходящим из-за стола девушкам мадам Хук.  Быстрым шагом Трисс и Аврора направились к выходу из зала, все еще хихикая и весело переговариваясь о том, как именно Макгонагалл сейчас отчитывала Хук. Трисс быстро обернулась, чтобы взглянуть на эту сцену, но наткнулась на строгий взгляд Северуса, который стремительно подходил к ним.  — Развлекаетесь, мисс Меригольд? — приподнял он бровь, повторяя вопрос Макгонагалл. — Надеюсь, завтра вы будете в трезвом состоянии перед уроком? Вам нужно будет подготовить ингредиенты для четвертого курса. Урок в 8:30 утра в подземельях, так что прийти нужно чуть раньше. Трисс дерзко посмотрела на него, и Снейп лишь усмехнулся.  — Конечно, профессор.  — И я зайду к вам после девяти, как и обещал. Мне нужно повидаться с директором перед этим.  — Снейп! — гаркнул приковылявший к ним Грюм. — Кончай лясы точить! Ищешь к директору или где?!  Снейп закатил глаза и ответил: — Идемте, профессор.  Грюм хмыкнул и поковылял вперед. Когда они отошли, Аврора произнесла:  — Он точно видит сквозь одежду! Видела, как он пялился? И кстати, чего это Снейп к тебе по ночам заходит?  И снова глупо захихикала. 

***

Ввалившись в свои покои, Трисс скинула туфли и мантию. Оставшись в одном белье, она звездой рухнула на кровать: ноги гудели от походов по лестницам на каблуках, а в голове была приятная легкость от выпитого алкоголя. Именно это ей и было нужно. Возможно, получится поспать даже без зелья? С этой мыслью Трисс прикрыла глаза и провалилась в сон.  Спустя всего несколько мгновений, как показалось Трисс, она проснулась от грохота, который оказался стуком в дверь.  — Вы там живы, Меригольд?  Про себя выругавшись сначала на Снейпа за то, что заявился, потом на себя за то, что забыла об этом и уснула, Трисс вскочила и быстро набросила халат, пытаясь завязать его. Сон, как выяснилось, не избавил ее от легкого опьянения.  — Я же говорил, что приду к вам! Вы уснули? — зло бросил Снейп, входя в ее покои, когда она открыла дверь.  Трисс не ответила, а лишь почесала затылок.  — Ясно, — Снейп закатил глаза. — Женский алкоголизм коварен, мисс Меригольд. Еще пара лет в таком бодром темпе, и вы с вашей подружкой Синистрой будете неразлучны с бутылкой хереса.  — Я не алкоголичка! Вы опять оскорбляете, без этого никак нельзя?  — Вот ваше зелье. — Снейп со стуком поставил фиал на стол. — Принимать по три капли перед сном раз в два дня в течение недели, затем по одной капле в течение еще четырнадцати дней. Запомните?  — Да, вы ведь вчера оставили инструкцию в письменном виде.  — Рад, что вы еще способны соображать. Хорошего вечера, — сказал Снейп и направился к двери.  Трисс почему-то не хотелось, чтобы он уходил. Она нуждалась в общении: ей не нужно было глупое зелье, а человек рядом. Она не знала, как его задержать, поэтому ляпнула:  — Профессор Снейп, как вы думаете, Грюм видит через одежду?  Снейп усмехнулся и повернулся к ней, внимательно оглядывая.  — А вам бы хотелось этого, мисс Меригольд? Так жаждете мужского внимания?  — А вы опять нарываетесь на пощечину, да? Трисс подошла к нему ближе. Снейп не сдвинулся с места, продолжая так же насмешливо смотреть на нее сверху вниз.  —  У вас есть девушка, Северус? Жена? Любовница? Снейп нахмурился.   — Вы пьяны, Меригольд. Зелье сегодня не принимайте, а то завтра не проснетесь.  Трисс уже не слушала, что он говорит, лишь подошла к нему ближе, почти вплотную и положила ладони ему на грудь. От него исходил все тот же запах трав и чего-то древесного. Сама не понимая, что делает, Трисс произнесла то, о чем ей было суждено пожалеть.  — Поцелуйте меня, профессор Снейп.  Снейп сузил глаза и буравил ее злым взглядом. Он ощущал аромат ее волос, мог даже слышать стук ее сердца: так близко она стояла, прижимаясь к нему. Он мог бы. Ничего не стоило сорвать с нее этот нелепый халат, который и так ничего не прикрывал и взять ее, так он думал. Хотя ведь ее вопрос был лишь о поцелуе? Но Снейп не верил, что хочет она его, а не своего Геральта или просто использовать его, чтобы снять стресс.  Трисс почти не моргая смотрела в его холодные черные глаза и не понимала, о чем он думает. Он не двигался и ничего не говорил. Трисс почувствовала себя очень глупо и сделала шаг назад, опустив взгляд.  Прямо как Геральт. Неужели все повторится…  — Завтра в восемь, Меригольд. Не опаздывать, — лишь бросил он и, круто развернувшись, стремительно вышел из ее покоев, хлопнув дверью.  Трисс закрыла лицо руками и тяжело выдохнула.