Сал, сорри, братан

«Ну и что теперь?..» — единственный вопрос, который вертелся в голове у парня, лежащего на полу в уютном и полном воспоминаний домике на дереве: вспоминая прошлое, пытаясь заглушить постоянно лезущие в голову голоса, которые с каждой секундой лишь становились громче, терялись на фоне скудных воспоминаний исключительно для того, чтобы пробить новым ударом в висок с уже большей отдачей и засесть в голове еще глубже, слишком глубоко в разуме. Сотни, а может, даже тысячи голосов, детские, низкие, женские, и все молят о пощаде. Вот-вот и к ним присоединится еще один - еще одна жертва красноглазого демона. И Ларри в отличие от остальных не будет молить о чем-то - ему уже не страшно. Абсолютно. Он жил бок о бок с красноглазым много лет - где-то с 16. А сейчас ему 23.. изменилось не многое, да и на мир парень смотрел глазами того же мальчишки, идущего вслед за низким синеволосым другом, чье лицо так преданно закрывает протез. Сейчас они стали общаться меньше - еще бы, живут теперь не в одном доме, учатся не в одной школе. Но Ларри никогда не забудет те времена и не перестанет скучать по ним. Голоса чуть приутихли. Возможно при воспоминании о Салли он немного успокоился, но все равно чувствовал себя откровенно херово. Посмотрел на часы, понял, что всю ночь провалялся в полуживом состоянии и сел там же, где лежал буквально только что. Это далось с трудом: голова кружилась, суставы отдавались легкой болью при каком-либо движении, а также парня не покидало чувство, будто его может вырвать в любой момент. Как нельзя кстати вспомнились приключения с колбасой, что только усилило это ощущение. Надо же, столько лет прошло с этого момента, а эмоции все те же. Возникло резкое и не особо логичное желание позвонить Салу. Он как всегда ответит что-то по типу «Сап, чувак! Что-то случилось?», внимательно выслушает и со всех ног прибежит успокаивать. Но стоит ли его так тревожить? Да и зачем - попрощаться или как? Потихоньку все для Ларри встало на свои места. Пазл сложился, а бесполезные углы безвозвратно сгорели, оставляя лишь самую важную часть головоломки - апартаменты Эддисона. Вернее все, что там происходит. Итак, Ларри понял, включив некоторые способности «детектива» с достаточно большим стажем, что какая-то ерунда происходит со всеми жильцами. Это и утешало, ведь он не один страдает от подобного, и сильно угнетало - с этим местом явно что-то неладно. Обзвонил Салли, Тодда и Эшли - узнал, что и как с ними, ввязав вопросы в контекст диалога. Понимал, что Эш не жила здесь, но часто посещала апартаменты, так что было логично спросить и у нее. Понял, что ерунда затронула только Тодда, но не так сильно, как самого Ларри. Выдохнул, что с Эш м Салом будет в порядке, но насторожился: Тодда может постичь та же судьба. И с голосами и чувствами ничем не справиться - таблетки не помогают, вернее смягчают боль на считанные минуты, чтобы потом стало еще хуже. — Тише, тише, тише… — шепчет как заклинание парень, будто это позволило бы заткнуть крики с просьбами пощадить. Прекратить это есть лишь один способ. Один шаг вниз и все. Было безумно больно. Не из-за того, что придется умереть и даже не из-за проклятия или что это, черт возьми, такое? Но нет. Это сейчас распространилось по всей жилой площади апартаментов. И единственный путь к избавлению - смерть зараженного. А значит что? Зараженных надо убить. И Ларри, и Пыха, и даже кроху Соду, которая служит живым доказательством, что это передается, то есть весьма заразно. И сделать это все придется на глазах у Сала, если ответственность за избавление от этой скверны вообще не упадет на его худые плечи, как было всякий раз с какой-либо паранормальщиной, происходящей в целом в городе. Парня передернуло. Если Ларри сейчас не сделает последний шаг, Салли придется смотреть и понимать, что ничего не может сделать. А если он не сможет убить того? Ларри сел на край выхода из домика. Лететь высоковато будет. Он прикрыл глаза. В мыслях, перебивая шум, присоединившийся к голосам, как обычно промелькнули голубые волосы, стянутые в два в последнее время не особо аккуратных хвостика. Нельзя не заметить - Салли-кромсали - парень крайне красивый как по характеру, так и по внешним факторам, пусть этого он и не признает. Даже увидев его без протеза Ларри оставался уверенным в его красоте и искренне не понимал, как можно настолько прекрасные черты лица (а он, как художник, не понаслышке это понимает) можно назвать чем-то «некрасивым» или тем более «уродливым». Да дай повод и за ним все девчонки бегать будут. Ну и Ларри с ними вместе, чего уж там. Открыл глаза. Да, думать о нем и действовать - кардинально разные понятия. Писать прощальную записку было крайне больно. Но необходимо. Как минимум Салу не придется убивать его собственноручно, так ведь? Сал, я знаю, что это будет трудно понять. Прости. Пожалуйста, не вини себя и не держи на меня зла. Мне очень повезло, что ты появился в моей жизни. О большем я и просить не мог, чувак. Я знаю, что ты будешь вершить великие дела. Не останавливайся. Продолжай бороться с тьмой. Она приближается. Я слышу её шёпот у себя в голове. ОН становится громче. Я хочу, чтобы это закончилось. Больше не могу терпеть. Ты гораздо сильнее меня. Я люблю тебя, Салли-Кромсали. Всегда буду любить. Увидимся на другой стороне, Ларри Открыл телефон и написал уже личное сообщение. Это было еще страшнее, особенно чувство страха наполнила Ларри, когда почти сразу он получил ответ. Наскоро вытер подступившие слезы и через боль дописал последнее сообщение. Ожидая множество ответных закрыл мессенджер. Действовать надо было быстро. Поколебавшись пару секунд поднялся на ноги, наскоро сгреб таблетки в ящик. Старался игнорировать вибрирующий от звонков телефон, хотя сердце каждый раз вздрагивало. «Возможно мы увидимся на другой стороне, чувак. Жаль, что я не смог хорошенько попрощаться. Спасибо ща все, что было». Шаг - и тебя больше нет. Шаг - и ты всем нужен. Но Ларри знал, что был нужен и без этого шага. Но сделать это пришлось. А Салли… Салли не успел. Страшнее всего было со всех ног, запыхавшись, бежать по финишной прямой, не увидев друга в собственной комнате, а после, подбежав к этому самому месту, с которым связано слишком много воспоминаний, увидеть окровавленное тело самого дорогого тебе человека. Человека, с которым ты готов был общаться и слушать хэви металл каждый день, человека, за которого был готов отдать свою жизнь, но по итогу увидеть умершим его. — ЛАРРИ, ПОЧЕМУ?! «Почему не меня...» Пошел дождь, размывая кровь на одежде и оставляя на земле разводы. Сал не шелохнулся. Прошло уже уйма времени. Салли не мог уже кричать, некоторое время назад позвонил Эшли, что-то крайне невнятно проговорил, и, если он вообще понял, она скоро подъедет сюда. Сколько он так сидит? Гладит волосы Ларри с закрытыми глазами, как будто это может помочь как-то его оживить. Записку он прочитал. И понял, сколько всего осталось недосказанным. «Я тоже. Я тоже тебя люблю, Ларри.». Поздно. Эти три простых слова «я. тебя. люблю» у Ларри мелькали очень даже часто (по крайней мере для Сала) по отношению к Салли. Но он не мог и не был готов говорить их сам. И, получается, не успел сказать их и вовсе. — Прости.. — шепотом через слезы произнес Сал, отодвигаясь от безжизненного тела. — И спасибо тебе за все. На следующее утро показался ярко-красных рассвет. Сал открыл шторы. Ему было все равно, где он, с кем он и сколько времени проспал, если вообще спал. — Ты же говорил, что художники после смерти раскрашивают небо, да..? Так вот, Ларри, это прекрасно..