Вот такая вот петрушка

Очередной пятничный вечер. На тёплой улице, прогретой летним солнышком, было ещё очень светло, тихо, даже лёгкий ветерок почти совсем не шумел, перебирая собою листья на ветвях деревьев и кустов. От его веяния слабо покачивалась тюль на открытом кухонном окне, где на подоконнике красовались горшочки с разной рассадой: укроп, зелёный лук, темьян, петрушка и другие небольшие растения, пригодные для добавления их в различные блюда хозяином этой кухни - молодым поваром Петром, который как раз сейчас и "набивал себе руку", заканчивая приготовление очередного кулинарного шедевра. Человек он был добрым, крайне открыт и нежен душой, сам по себе довольно милым с другими, весёлым и, что наиболее важно, он был крайне скромен! Но всё-таки он никогда не отказывался от какой бы то ни было похвалы в свой адрес, особенно, если похвала была для его блюд... Да, готовил он просто восхитительно, сам того не скрывал и даже немного гордился своим талантом. Но, всё-таки, не смотря на все его хорошие качества был он не то что бы популярен в обществе, наоборот, он был довольно одинок... Конечно, редкие знакомые у него, разумеется, были, но вот кого-то действительно близкого - нет. Не было того, с кем бы он мог по-настоящему расслабиться, рассказать обо всех своих переживаниях, поделиться мыслями и просто расслабиться в компании кого-то очень для него близкого и важного „Ох! Фух, ха-ха, ну вот и гото-ово!.. О, ну и ну, по-моему я раньше никогда так не заморачивался над обычной говяжьей печенью...„ - довольно улыбаясь и слабо хихикая приговаривал тихонько себе под нос Пётр, ставя свежее блюдо на чистый стол с белоснежной скатертью прямо под окном. Выглядело приготовленное настолько аппетитно и восхитительно, что у самого повара невольно потекли слюнки и он, прикрывая глаза, прикусывал свою нижнюю губу. - „Хмф, и почему это я так волнуюсь, что не справлюсь с работой..?„ - говорил он сам себе, беря при этом кухонные ножнички и срезая небольшой пучок петрушки из горшочка, чтобы украсить ею готовую печень. - „Мама не зря же меня хвалила, да и остальные тоже... О, петрушка кончилась, ай, придется свежую засадить!„ И вот, финальный штрих. Теперь, когда на вершине блюда красовалось несколько листиков свежей петрушки - оно было идеально во всем, даже, кажется, по геометрической теории, а его аромат... Ах, его изящность и превосходство над другими ароматами можно было бы описать в нескольких больших абзацах, но обойдемся только тем, что у самого Петра от восхищения заслезились глаза и невольно поднялись выше на лоб его слегка печальные брови. Но когда Пётр сел за стол и принялся с удовольствием поедать это произведение кулинарного искусства, то тот быстро понял, что даже не смотря на всю изысканность и невероятный вкус оно не вызывало у него былого аппетита, как обычно и происходило, когда кулинар садился есть в абсолютном одиночестве. Не то, что бы для него такое было чуждо, наоборот он давно привык к такому, но даже не смотря на привычку лицо его стало выглядеть ещё более печальным и задумчивым, чем раньше. Со вздохом тот неторопливо отложил вилку и, подперев рукой голову, устремил взгляд куда-то в едва сумрачное небо, по которому неторопливо плыли облака... -„Хах, „ - подумал он - „Такая вкуснятинка, но... Мх, даже, вроде бы, как-то горько всё это... Ну вот и почему я постоянно такой упрямый, м? Был бы чуть более открытым, гляди бы и с соседями смог ладные отношения то выстроить... Вот сидели бы мы сейчас все вместе, была бы хоть компания у меня!„ Последнее предложение так невольно и вырвалось из его рта вслух, а сам он не заметил как не особо сильно ударил кулаком по столешнице, вздохнув в очередной раз при этом, но теперь немного более огорченно и, вроде бы, даже недовольно самим собой. Он посидел так ещё немного, утопая в каких-то личных мыслях, а после, снова подперев голову рукой, посмотрел на рассаду у себя в горшочках, отчего даже слабо улыбнулся. Пётр провел по одному из горшков своим пальцем, скромно хихикнув - „М, интересно, а насколько я могу считаться глупым, если мне кажется, что эта рассада - моя компания, хм? Ну, с одной стороны она всегда меня выслушивает, когда я жалуюсь сам себе, возможно, даже, хм, успокаивает своим нежным ароматом... А вот с другой стороны это очень странно, ведь я, считай, своих компаньонов почти каждый день разрезаю и потребляю в пищу.„ Эти слова заставили его самого немного ужаснуться и представить не особо приятную картину в своей голове, отчего он вздрогнул и, дернув плечами, помотал головой в разные стороны, чтобы отогнать так называемые фантазии куда подальше - „Не, так я точно сейчас всякой гадости себе надумаю и снова спать спокойно не смогу! Мм, сделаю ка я себе чашечку чаёчка..? Да, точно, чаёчек - самое то сейчас!„ И лицо Петра от одной мысли про чай в мгновение ока сменилось с печального и задумчивого на возбуждённое и даже радостное, ведь не мудрено, что у него так легко поднялось настроение, поэтому он, поднявшись из-за стола на ноги, отошёл в сторону, подходя к шкафам и ящикам. Немного порывшись в одном из шкафов он достал оттуда довольно старую железную коробку из под чего-то, в которой хранились сушеные самим Петром травы для чая. На самом деле таких коробок и кульков у него было очень много, так как он был заядлым фанатом чаепитий, мог выпить два чайника только за один день; именно из-за такого количества самых разнообразных трав из шкафов на кухне, да и в принципе во всём помещении витал ужасно приятный и нежный аромат разной растительности что, в смеси с крайне уютным интерьером, создавало безусловно ужасно умиротворяющую и уютную атмосферу! И вот, провозившись слегка с процессом заварки чая некоторое время, Пётр наконец-то вернулся на своё законное место за столом, но уже поставив перед собой небольшую фарфоровую чашечку с цветочным узором, на блюдце, в которой был налит свежий, горячий и крайне ароматный зелёный чай из тех самых душистых летних трав. Сам же Пётр, с удовольствием вдыхая нежный запах вздыхал, когда взял чашку и неторопливо поднес её к своим губам, начиная делать неторопливые глотки и моментально расслабляясь, но... В один момент он почувствовал нечто странное, какое-то озадачивающее чувство, будто бы кто-то или что-то пристально смотрело на него, и от этого ощущения по спине Петра пробежали мурашки... Он открыл глаза и, остраняя чашку от своего лица, взглядом осмотрелся вокруг себя, как вдруг, бросив взор на один из горшков на подоконнике, он широко раскрыл свои глаза от удивления и шока, даже приоткрыв рот при этом Из небольшого горшочка, в котором обычно Пётр растил петрушку для своих блюд, виднелся совсем небольшой, зелёный и ароматный росточек, который тот не замечал до этого, но удивило его не только сам факт его присутствия а то, что у росточка, кажется, была видна маленькая и прекрасно различимая мордашка: был маленький ротик и крошечные ласковые, но любопытные глазки, которые ни на секунду не отрывались от Петра и внимательно наблюдали за ним - „Опа... О, интересно, что же за траву-то я себе заварил случайно...„ - произнёс тихо и шокировано Пётр, на пару мгновений опуская взгляд в налитый чай в своей чашке а после вновь с ещё большим удивлением и озадаченностью посмотрел на глядящий на него росток петрушки, протирая при этом глаза в небольшой надежде, что это все ему просто сейчас причудилось из-за чая, усталости или чего другого... - „П-привет... Петрушка..?„