— Не бери

       — Пиздец, — с усмешкой убитой звучит на том конце. — Ты внизу? — Да. Бомгю спускается. Впопыхах накидывает сорванную с крючка ветровку. Его ловят фары. Он жмурится, вглядывается. Фигура Ëнджуна вырастает перед ним слишком резко. — Я ведь говорил, не бери. Смело думать, что Бомгю бы не взял трубку. Смело и глупо. Хотя глупым в этой ситуации был именно Бомгю. — А я просил не звонить. Да. И обоим на просьбы друг друга поебать всеми цветами радуги. Наверное, уже на этом им стоило бы разойтись. Не видеться. Не говорить. Не думать. Но вот челюсть Бомгю поддевают. Вот небрежно мажут губами по горячим и вмиг поддавшимся. Вот за поясницу ближе тянут. Вот кусают. Вот выбивают стон за стоном на задних сиденьях. Вот- — Вот же, — негодование звучит более чем убедительно. Бомгю верит, что Ëнджуну пришло что-то очень неприятное в сообщения, но узнавать не тянется. Сигарета тлеет. Выставленная в окно рука уже замëрзла давным-давно. — Рейс перенесли. Оглашает. Но не намекает ни на что. Расслабляется лишь и откидывается на спину. Бомгю разворачивает свою голову лениво. Бежит по профилю. Идеальный. Ëнджун айдол. Его карьера сложилась. У него фанаты по всему миру. А Бомгю... Бомгю... Бомгю вообще-то музыкант, но не айдол совершенно. Он мелодии пишет и в своей коморочке их сам себе под нос напевает. Его глаза не жалуют публику, его уши не желают шума вспышек, его тело не создано для того, чтобы быть выдающимся. Бомгю средненький. Да, у него мощная родословная. Хорошее наследство. Можно даже сказать, что у него приятная внешность. Только вот Бомгю почему-то заперся в своей студии, читал книжки, игрался с гитарой и синтезатором, пока Ëнджун работал. Работал и вечерами (ещё в самом начале, с пред дебюта) бегал к Бомгю есть и трахаться. Ëнджуну нравится, что у Бомгю длинные волосы. Они напоминают девичьи. Да и личико его слишком женственное. Идеально для человека в чьём контракте указано: не касаться женщин, не спать с ними и не заводить отношения. Ëнджун знал на что шёл, и шёл он на это с чистой совестью, ведь друг (Бомгю бы не смог назвать Ëнджуна другом после их коротких отношений, всего год, всего год Ëнджун врал, что Бомгю ему нравится, и дело не в том, что он так проверял, насколько Бомгю сможет помогать ему после) продолжал откликаться. Каждый раз Бомгю брал трубку. Каждый раз кивал сам себе. Каждый раз целовал так, будто его не отвернут сейчас спиной к себе, чтобы не думать о том, что Бомгю — это Бомгю. Каждый раз Бомгю плакал, когда прощался. Каждый раз Ëнджун говорит, чтобы Бомгю больше не поднимал трубку. Потому что видеть его слëзы сердцу больно. Только вот сам же Ëнджун продолжает приезжать. Продолжает звонить. Продолжает ждать. — Могу я перекантоваться у тебя этой ночью? Бомгю машет головой отрицательно. Нет. Ëнджуна в свою жизнь впускать нельзя. В сердце ладно, в мозг, ладно. В себя — тем более. Но не в свою жизнь. Не обратно. Бомгю, который потом будет месяцами жить в своей студии, не сможет не думать о том, что существовать в своём собственном месте обитания грязно. Потому что Ëнджун будет задавать вопросы. И говорить будет много. И будет тыкать в винил на стенах, спрашивать откуда. Ëнджун либо был предсказуемым, либо Бомгю просто его за год "отношений" успел выучить. — Окей. И ладонью по оголенному бедру ведёт. Бомгю не сбрасывает его руку, но и не откидывает сигарету. — Я поеду в отель. Хочешь со мной? Бомгю обычно соглашается. Потому что... Ну раз есть возможность, раз выпало такое время. Потом ещё и жалеть будет, если не поедет... Но в этот раз сердце вдруг не ëкает. Берёт и продолжает спокойно ритм любимый отстукивать. Ровный. — Езжай один, у меня голова болит. И минут через десять (они просто сидели и молчали) выходит. Сердце не скрипит, душа не скулит, мозг не горит. Бомгю чувствует себя великолепно. Засыпает быстро. Утром листает новости. Видит фанкам Ëнджуна вечером и не досматривает, перелистывает на видео любимого книжного блогера. Слëзы по щекам катятся, когда сердце продолжает биться спокойно. Размеренно. Бомгю начинает спать крепче, чем обычно. И дольше, чем обычно. Особенно сейчас с началом учёбы. Наверное, поэтому два пропущенных с разницей в час легко смахиваются, как спам-сообщения. Бомгю, кажется, теперь в самом деле не ждëт.