Маленький гриб, и гриб ещё поменьше

— Полковник Лу, у меня для тебя кое-что есть. Доктор Цзи семенил за широко шагающим Лу Фэном, держа в руках очередную капсулу с мутной голубоватой жидкостью. — Мне это не нужно. — как обычно холодно отказался Лу Фэн. Этот человек не оставлял его в покое вот уже долгое время, постоянно пытаясь подбить на участие в каком-нибудь эксперименте. Лу Фэн много раз отказывал ему, но доктор не сдавался. Как будто главной целью его жизни стало убедить полковника принять новые гены. Он предлагал самые разные интересные варианты: ночное зрение, крылья, бронированную чешую, усиление вкусовых рецепторов, обострённое обоняние, возможность увеличиваться в размерах. Но каждый раз неизменно слышал только твердое «Нет». В этот раз, доктор Цзи был практически на сто процентов уверен в своём новом предложении. — Полковник Лу, лучше бы тебе всё-таки выслушать меня. — Я не собираюсь принимать новые гены. — А если это гены, которые смогут дать тебе ребенка? Лу Фэн резко остановился, и следующий за ним доктор чуть было не врезался в широкую спину. Глаза Цзи Байланя лихорадочно заблестели. Наконец-то ему удалось завладеть вниманием этого упрямца! Тот молчал, но пристально смотрел на него, очевидно ожидая разъяснений. Это был большой прогресс. Боясь, что интерес полковника вдруг исчезнет, доктор Цзи быстро заговорил: — Как ты знаешь, мы недавно запустили второй репродуктивный эксперимент. Нам удалось найти стабильные частоты, которые успешно изменяют организм самцов, делая их пригодными для оплодотворения. Лу Фэн действительно знал об этом эксперименте. Несмотря на затишье, человечество всё ещё находилось на грани вымирания. Женщин осталось слишком мало, чтобы одних их усилий хватило для возрождения человеческой популяции. Поэтому, пока ещё не стало поздно, учёные начали искать новые пути. Что делать, если количество женских особей недостаточно для производства спасительного количества потомства? Ответ настолько прост, насколько и трудновыполним. Нужно сделать так, чтобы и у мужских особей появилась способность к вынашиванию. Когда-то давно о такой перспективе уже заговаривали, но это были лишь пустые разговоры, на которые не обращали особого внимания, а порой и порицали. Социальный аспект всё ещё заставлял большинство мужчин верить, что рождение детей это исключительно долг женщин. Но в то время, даже если бы нашлись желающие поучаствовать в репродуктивном эксперименте, результаты вряд ли бы были обнадеживающими, так как не было стабильной частоты и не было возможности контролировать мутации. А именно мутацией такое изменение в мужском организме и считалось бы. Теперь же, когда подавляющее большинство выживших людей составляли именно мужчины, пришло время сделать выбор. Отринуть застарелые убеждения и рискнуть, чтобы получить шанс на будущее, или оставить все как есть и наблюдать медленный закат человечества. И риск мог быть вполне оправданным, ведь теперь учёные научились использовать разные частоты даже для того, чтобы отращивать повреждённые конечности и вызывать контролируемые мутации. Так начался второй репродуктивный эксперимент. На него согласились пока всего несколько десятков мужчин, большая часть из которых при том были гетерогенными. И пару недель назад эксперимент дал первые плоды — два здоровых человеческих младенца. Лу Фэн, разумеется, тоже знал об этих результатах. И было бы ложью сказать, что размышления об этом не занимали добрую часть его мыслей. — Это чистый проверенный мутаген. — продолжил доктор Цзи, с благоговением демонстрируя полковнику мутно-голубую капсулу. — Согласно исследованиям, гетерогенные являются особенно подходящими реципиентами. Они уже подвержены мутациям, так что с лёгкостью принимают новые. Понимаешь, что это значит? Лу Фэн, разумеется, понимал. Не сказав ни слова, он выхватил капсулу из рук доктора и продолжил свой путь, ступая теперь ещё более широко и уверенно. Цзи Байлань коварно улыбнулся ему вслед.

***

Был ранний вечер. Красные закатные лучи солнца постепенно уступали место северному сиянию. Ань Чжэ только что съел свой любимый картофельный суп и чувствовал себя несколько лениво. После еды ему всегда хотелось немного полежать в тишине и покое, чтобы переварить съеденное. Он лежал на кровати, наблюдая за темнеющим в окне небом, пока сидящий рядом Лу Фэн кормил его свежими ягодами. Ань Чжэ неспешно прожевал предложенную ему клубнику. Ему очень нравилась клубника. Это было новое изобретение учёных. Найденные в Бездне семена ядовитых ягод были подвержены облучению стабильной частотой и стали пригодными для выращивания и употребления в пищу. Конечно, это уже была не та клубника, что сто лет назад. Теперь она имела более круглую форму, красно-фиолетовый оттенок и была более водянистой. Подобная еда идеально подходила такому грибу, как Ань Чжэ. Мягкая, сладкая и богатая жидкостью. — У тебя нет споры? — спросил вдруг Лу Фэн. Ань Чжэ легко вздохнул. Этот вопрос полковник Лу задавал ему каждые несколько месяцев. И каждый раз получал один ответ: — Нет. Он не знал, когда у него появится новая спора и появится ли вообще. Но Лу Фэна этот вопрос, казалось, очень беспокоил. Но теперь, полковник почему-то выглядел спокойнее, чем обычно, не выказывая признаков разочарования. — Что если бы у нас был ребенок? — Это невозможно. — Что если бы это не было невозможно? Ань Чжэ всё ещё много не понимал о людях и о Лу Фэне в частности. Но он точно знал, что Лу Фэн был не из тех, кто болтает попусту и выдвигает неподтвержденные теории. Если полковник что-то говорил, на то всегда была причина. Ребёнок. Ань Чжэ на некоторое время задумался. А потом наконец просто ответил: — Это было бы здорово.

***

Ань Чжэ чувствовал себя немного странно. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как он и Лу Фэн приняли дозу мутно-голубой жидкости. Он посмотрел в небольшое зеркало в ванной, пытаясь определить причины своего состояния. Никаких видимых изменений. Всё те же черные волосы и глаза, молочно-белая кожа, что теперь неизменно была покрыта красноватыми следами в разных местах. Прошло уже столько времени, а Лу Фэн оставался по прежнему таким же жестоким. Когда-то Ань Чжэ обижался на него за эти оставленные ранки, но теперь уже давно привык к ним. Итак, всё было как обычно, но обычно Ань Чжэ себя не чувствовал. Он попытался вспомнить, и ему начало казаться, что что-то подобное он уже испытывал. Ощущение, смутно похожее на то, когда у него ещё была спора. Похожее, но другое. Ань Чжэ совсем запутался и решил рассказать об этом Лу Фэну. Выражение лица полковника было очень сложным, когда он выслушивал переживания юноши. Ань Чжэ знал его уже так долго и давно успел выучить каждое из этих выражений. Но сейчас это было что-то совсем новое, что он так и не смог разгадать. — Идём к доктору Цзи. — наконец сказал Лу Фэн после долгого молчания.

***

— Потрясающе. Такой быстрый результат ещё и с учётом того, что был использован естественный, а не лабораторный метод. Доктор Цзи ликовал. На экране перед ним было черно-белое изображение. Он изучал тело Ань Чжэ много раз в рамках различных исследований, и знал его наверное даже лучше, чем сам Ань Чжэ. И теперь взгляд ученого был прикован к новому скоплению клеток, которых раньше в этом теле не было. — Ты поистине чудо, маленький гетерогенный. — отрешённо похвалил доктор, рассматривая снимок со всех сторон. — Или… В этот раз я должен хвалить тебя, полковник Лу? Лу Фэн стоял рядом с лежащим на кушетке для осмотров Ань Чжэ, в своей привычной манере хмуря темные брови. Холодный и собранный, как обычно. И только те, кто достаточно хорошо знали этого человека, могли заметить, что в данный момент его хладнокровное спокойствие было притворным. Тонкие губы полковника были сжаты, взгляд немного нервно метался между чёрно-белым снимком и Ань Чжэ, а указательный палец нетерпеливо барабанил по скрещенным руками. — Значит, получилось? — не выдержав пространных восхищений доктора спросил он. — Ещё как! Смотри сюда, это здоровый развивающийся эмбрион. Лу Фэн и Ань Чжэ синхронно выдохнули. Ань Чжэ с интересом осмотрел маленькое сплетение клеток на снимке, а потом положил руку на свой живот. Значит, вот что он чувствовал. Когда они приняли тот мутаген, то всё же не могли на сто процентов быть уверены, что он подействует. Из согласившихся участвовать во втором репродуктивном эксперименте только двенадцать из сорока двух подопытных сумели развить необходимую для вынашивания детей мутацию и только двое в итоге смогли дать жизнь младенцам. С такой маленькой вероятностью удачи, Лу Фэн бы никогда не решился предложить Ань Чжэ тоже попробовать. Но несмотря на низкий процент успеха, к счастью, подобная мутация была абсолютно безопасна и именно поэтому, он захотел попытаться. Тридцать подопытных после введения препарата чувствовали лёгкое недомогание и тошноту, а после мутаген в их телах рассеялся. У двенадцати успешно принявших мутацию наблюдались изменения в строение организма, не имеющие никаких негативных побочных эффектов и дающие им потенциальную возможность однажды выносить потомство. И двое гетерогенных подопытных прошли полный цикл от лабораторного оплодотворения до рождения здорового человеческого детёныша. И теперь Ань Чжэ был третьим. И все надеялись, что этот случай тоже увенчается успехом. Налюбовавшись снимком клеток, доктор Цзи начал вносить записи в свой рабочий планшет и попутно раздавать указания. — Будешь проходить полное обследование каждую неделю. И пожалуйста, воздержись от полных превращений. Эмбрион в тебе это не твоя спора, и мы не знаем, способен ли он наследовать твою трансформацию. А ты, — он повернулся к Лу Фэну. — Позаботься о его питании и хорошем сне. Пусть не нервничает и сильно не напрягается. — Разумеется. — ровным голосом ответил полковник. Он и так всегда заботился о благосостоянии Ань Чжэ и не видел смысла в лишних напоминаниях. Затем, взгляд доктора вдруг стал строже. — И поумерь свой пыл. — добавил он, косясь на красноватые отметины на шее Ань Чжэ. Тот непонимающе моргнул. А вот Лу Фэн всё понял и нахмурился ещё больше. Да за кого он его принимает? Ань Чжэ заметил, что полковник Лу напряжен и осторожно взял его за руку. Холодные зелёные глаза посмотрели на него и сразу же смягчились. Глядя на своего маленького гетерогенного, этот человек становился расслабленнее и теплее. Длинные ресницы Ань Чжэ дрогнули, когда Лу Фэн наклонился и поцеловал его в лоб. А потом мягкая прохладная рука накрыла его собственную у него на животе.

***

Довольно скоро Ань Чжэ понял, что спора и ребёнок действительно очень разные. Спора была продолжением самого гриба. Она мирно существовала в его теле, постепенно развиваясь и практически не вызывая в нём никаких изменений. Сейчас все было по-другому. Спустя ещё пару месяцев он начал явно ощущать, что он — это он, гриб. А крохотное скопление клеток внутри него — это отдельный организм. Который влиял на его собственное состояние и внешний вид. Во-первых, однажды утром Ань Чжэ обнаружил, что его обычно плоский живот слегка округлился. Он был грибом, так что не набирал и не терял вес и никак не менялся в пропорциях. Но маленький эмбрион внутри него рос и ему требовалось больше места. Ань Чжэ показался Лу Фэну и тот принял новости с мягкой улыбкой. Ему вообще начало казаться, что полковник становится мягче с каждым днём. Ань Чжэ начинал бояться, что в один день тот просто превратится в кусок ваты. Во-вторых, аппетит Ань Чжэ тоже заметно возрос. Если раньше он съедал на обед одну миску картофельного супа, то теперь, если был в настроении, мог съесть целых три. Но самой странной стала одержимость клубникой. Он и дня не мог прожить без этих ягод. Если Лу Фэн хотя бы раз в день не приносил ему тарелочку с водянистыми красновато-фиолетовыми плодами, Ань Чжэ становился обидчивым и капризным. Клубника была новым изобретением и количества урожая ещё не было достаточным, чтобы утолить голод требовательного гриба. В какой-то момент, учёный, отвечающий за выращивание клубники сообщил полковнику Лу, что они больше не могут отдавать ему все их запасы. Узнав об этом, Ань Чжэ ужасно разозлился и даже отказался идти на плановое обследование. Что в свою очередь заставило нервничать уже и доктора Цзи. И когда тот узнал о причине дурного настроения своего подопытного, то мигом направился в оранжерею и потребовал обозначить выращивание клубники как задачу первостепенной важности. Если самый драгоценный подопытный хотел получить клубнику, он должен был её получить. — Интересно, чем же вызвана такая одержимость… — размышлял вслух доктор Цзи во время очередного обследования. Ань Чжэ лежал на кушетке, а сидящий рядом Лу Фэн отрепетипованными движениями кормил его ягодами. — Я ел клубнику в тот день, когда мы сделали это. — немного подумав ответил Ань Чжэ. Доктор издал понимающее «О» и тут же бросился делать новые записи. — Интересно. Очень интересно… Да, больше будущих родителей скорому пополнению радовался только сам доктор Цзи. Ань Чжэ был его любимым пациентом и подопытным и он оставил все прошлые исследования, чтобы сосредоточиться только на нём. Просыпался и ложился спать в обнимку с результатами анализов и ультразвуковыми снимками.

***

Ань Чжэ знал, что время скоро придет. Об этом говорил и доктор Цзи на последнем обследовании, но ему не нужны были никакие заключения, чтобы чувствовать это. Наверное, это чувствовал и Лу Фэн. Если он и раньше обращался с Ань Чжэ так, словно тот был хрустальной вазой, то теперь и вовсе относился к нему так, будто тот соткан из тонких паутинок. Он выучил каждый вздох, каждый капризный излом бровей, каждый уставший взгляд. Он знал, когда Ань Чжэ слишком устал и хочет отдохнуть, когда он голоден, а когда просто хочет перекусить клубникой. Знал, когда тому холодно, а когда слишком душно. Если Ань Чжэ хотел побыть один, вокруг него как по волшебству никого не оставалось, если нуждался в компании — Лу Фэн был рядом. Даже дразнить его он стал меньше и в глубине души Ань Чжэ даже немного этого не хватало. Был ранний вечер, похожий на тот, когда они вместе приняли мутаген. Солнце только село, и на ещё не полностью потемневшем небе зажигалось северное сияние. Ань Чжэ полусидел на кровати, бесцельно играя с мягкими чёрными волосами человека рядом с ним. Лу Фэн лежал возле него, прислонившись щекой к его животу. — Я его слышу. — сказал он. Голос полковника был очень нежным и мягким. Наверное, ему всё же суждено превратиться в вату. Ань Чжэ кивнул. — Да. Я его чувствую. Маленький эмбрион уже развился полностью и совсем скоро будет готов родиться. Порой Ань Чжэ чувствовал слабые толчки и наверняка именно их сейчас и слышал Лу Фэн. Он вдруг подумал вот о чём. Он знал, что Лу Фэн любит его, и знал, что тот когда-то любил и его спору. Но ребёнок — не спора, это Ань Чжэ уже давно осознал. Спора было только его, а ребёнок был общим. И поэтому, ему хотелось кое-что узнать. — Ты будешь любить его? — Я уже его люблю. В словах человека не было сомнений. Ань Чжэ немного успокоился. Но вспомнив дурной характер полковника, он решил задать ещё один вопрос. — Ты будешь дразнить его? На этот раз Лу Фэн ненадолго задумался, прежде чем ответить. — Если он будет похож на тебя — да. Тонкие брови Ань Чжэ недовольно нахмурились, и он ущипнул негодяя за ухо. Он не видел его лица, но был уверен, что этот бессовестный человек сейчас улыбается.

***

Доктор Цзи с удовольствием вносил записи в свой электронный журнал. Сегодня его долгий эксперимент с успехом завершился. «Реципиент: Имя — Ань Чжэ. Пол — мужской. Возраст биологического тела — 24. Видовая принадлежность — гетерогенный, вид — гриб» «Донор: Имя — Лу Фэн. Пол — мужской. Возраст — 32. Видовая принадлежность — Человек» «Плод: Имя -? Пол — мужской. Возраст — 1 час. Видовая принадлежность -?» Ань Чжэ держал в руках маленький свёрток. Внутри этого маленького свёртка проглядывало маленькое лицо. С маленьким ртом, маленьким носом, маленькими глазами. Это существо безусловно совсем не напоминало спору. Но Ань Чжэ чувствовал, что оно так же нуждается в заботе и защите. Возможно, даже больше чем спора. Лу Фэн сидел рядом и не отводил взгляда от свёртка. Это был ещё один новый взгляд, названия которому Ань Чжэ пока не мог дать. Но он знал, что этот человек точно будет делать именно то, в чём нуждалось это маленькое существо — защищать и заботиться. И любить. Прошли долгие минуты, а ребенок ничего не делал. Он просто спал, плотно сжав крохотные пухлые кулачки. Ань Чжэ даже не верилось, что этот детёныш настолько спокойный и неактивный, после всего того, что он вытворял, пока ещё был у него в животе. Ань Чжэ захотелось потрогать его и убедиться, что с ним всё в порядке. Он поднял руку и легонько тыкнул пальцем в мягкую белую щёку. Тонкие ресницы ребенка дрогнули, он открыл большие изумрудно-зеленые глаза и уставился на Ань Чжэ. А потом, следуя своему первому инстинкту, крепко ухватился за его палец. Ань Чжэ улыбнулся. Доктор Цзи, отвлекшийся от своих записей, подошёл к ним и осмотрел мирную картину. А затем, его профессиональный взгляд пробежался по лицу младенца. Черные волосы, длинные ресницы, зелёные глаза, форма носа, губ, намечающиеся брови — словно уменьшенная копия Лу Фэна. Детских фотографий полковника не было, но доктор был уверен, что тот при рождении выглядел точно так же. — Твои гены оказались очень сильными. — цыкнул языком доктор Цзи, словно был чем-то разочарован. Ань Чжэ тоже это заметил. Он вспомнил слова Лу Фэна и выдохнул с облегчением. Ребёнок не похож на него, а значит, сможет избежать его участи и не станет объектом для поддразнивай от отца. — Значит, он человек? — спросил полковник. — Пока нельзя сказать наверняка. Он слишком мал, чтобы проводить полноценные обследования, нужно подождать, пока окрепнет. Но учитывая, что один из его родителей — гетерогенный, можно предположить, что и ему передались некоторые особенности. Эти слова заставили Лу Фэна немного встревожиться. Нет, его вовсе не беспокоило то, что его ребенок может тоже оказаться грибом. Но его беспокоило то, что его ребенок может оказаться грибом. Смогут ли они тогда правильно за ним ухаживать? А в случае болезни, подойдёт ли ему обычное лечение, как для человеческих детей? А что если он, подобно своему второму родителю, превратится в лужицу белого мицелия и куда-нибудь сбежит? При мысли об этом, на затылке Лу Фэна выступил холодный пот. И тогда, словно в ответ на его тревожные мысли, свёрток в руках Ань Чжэ зашевелился. А потом, моргающий своими яркими зелёными глазами ребенок исчез. Все трое в комнате пораженно ахнули. Но уже в следующий момент, из одеялка показался тонкий росточек белоснежного мицелия. Под шокированные взгляды доктора и своих родителей, маленький гриб выбрался из свёртка и забрался за во́рот больничной рубашки Ань Чжэ, комфортно устроившись у него за пазухой. Опасения Лу Фэна подтвердились. Но радовало то, что новорожденный гетерогенный похоже, не собирался никуда сбегать. Глядя на то, как Ань Чжэ с улыбкой играет пальцем с крошечными нежными гифами, Лу Фэн и сам улыбнулся. Теперь у него было два гриба. Большой и маленький. Нет. Посмотрев на Ань Чжэ, он подумал ещё раз. Теперь у него было два гриба. Маленький гриб, и гриб ещё поменьше.