Игра в чувства.

Голова гудела, словно по ней прошлись бейсбольной битой. Сюн моргнул, но перед глазами всё ещё плыло. Он глубоко вдохнул, пытаясь собрать мысли в кучку, но тупая боль в затылке лишь усилилась. Комната была чужая — не класс, не его дом. Запах дерева, немного затхлый воздух, приглушённый свет из окна. Обстановка минималистичная: кровать, шкаф, стол, несколько книг, пара пустых стаканов на тумбочке. Но главное — он сидел на стуле, руки крепко связаны за спиной. Спустя пару секунд сознание полностью вернулось, и первое, что он услышал, был насмешливый голос: — С пробуждением, мой хороший. Сюн вздохнул и медленно поднял глаза. Перед ним, облокотившись на спинку стула, стоял Амая. Самодовольная ухмылка, лёгкий наклон головы — так смотрят на пойманную добычу. Вот только Сюн не был добычей. И не собирался ей становиться. — Амая, что за херня? — голос прозвучал чуть хрипло, но ровно. — Ну, скажем так, я решил, что нам надо провести немного времени вместе. Без посторонних, без лишних слов. — Его пальцы скользнули по руке Сюна, нежно поглаживая тыльную сторону ладони. Сюн молча смотрел на него. Где-то глубоко внутри всё сжалось, но снаружи он выглядел так же спокойно, как обычно. Глаза слегка прищурены, уголки губ дёрнулись в подобии улыбки, будто всё происходящее его ни капли не напрягало. — Романтично, конечно, — наконец пробормотал он, чуть приподняв бровь. — Но, может, сначала развяжешь? Или ты надеешься, что мне начнёт это нравиться? Амая тихо усмехнулся, его пальцы теперь лениво перебирали костяшки Сюна. Чёрт, ну почему его руки такие тёплые? И почему от этого внутри становилось только хуже? — А если начнёт? — поинтересовался Амая, слегка наклонившись ближе. — Ты ведь даже не пытаешься вырваться. Может, тебе это нравится больше, чем ты думаешь? Сюн снова вздохнул. Он понимал, что чем больше будет реагировать, тем больше удовольствия доставит этому ебанутому. Но и молчать вечно он не собирался. — Мне нравится, когда меня не связывают, а уж тем более, когда это делаешь ты. — Он взглянул на него снизу вверх и хмыкнул. — Хотя, знаешь… У тебя тёплые руки. Уже плюс. Амая удивлённо приподнял бровь, но тут же расплылся в ухмылке. — Тёплые? Похоже, ты уже находишь в этом плюсы. Так может, мне продолжить? — он наклонился ещё ниже, их лица разделяло всего несколько сантиметров. Сюн не двинулся. Он не был трусом. Но он был идиотом, раз не отстранился. Амая не упустил этого момента — его губы накрыли губы Сюна быстро, резко, но с неожиданной мягкостью. Тело Сюна дёрнулось, инстинктивно напрягаясь, но он не отстранился. Не ответил сразу, но и не отвернулся. В конце концов, когда кто-то связывает тебя и насильно тащит в свою спальню, последняя вещь, которой он должен заниматься, — это чертовски хорошо целоваться. Но Амая именно этим и занимался. Чёрт. Сюн не выдержал. Он ответил на поцелуй, едва заметно сжав пальцы, которые всё ещё находились в руках Амаи. Тот усмехнулся прямо ему в губы, углубляя поцелуй, но в этот момент Сюн резко откинулся назад. — Доволен? — Он тяжело дышал, но пытался сделать вид, что всё под контролем. Хотя, какого хрена, если бы всё было под контролем, он бы не целовал этого придурка. Амая выпрямился и хитро улыбнулся. — Доволен? О, Сюн, я только начинаю. --- Они снова заигрывали друг с другом, то дразня, то цепляя словами. Сюн уже давно понял, что от этого никуда не деться, да и сам не особо хотел. Всё закончилось тем, что он оказался сверху, прижимая Амаю к кровати, пока их тела двигались в едином ритме. Амая царапал его спину, кусал за шею, а Сюн только зарывался пальцами в его волосы, не давая увернуться. Его губы скользили по шее Амаи, оставляя горячие поцелуи, и в какой-то момент он услышал, как тот тихо застонал, сжимая его плечи. — Тебе нравится, когда я вот так? — Сюн едва заметно усмехнулся, наклоняясь к его уху. — Заткнись, — пробормотал Амая, но его голос был хриплым и дрожащим. После всего они услышали какой-то звук за окном, и оба, переглянувшись, быстро оделись. Амая закурил, пока Сюн застёгивал рубашку, но перед тем как уйти, он всё же чмокнул его в уголок губ. — Увидимся, — ухмыльнулся он. Сюн кивнул и вышел. Но с этого момента Амая не выходил у него из головы. Он думал о нём перед сном, думал на уроках, и даже дома, когда сидел за учебниками, почему-то всё сводилось к его чертовой ухмылке. В школе Амая стоял возле двери в класс, ожидая кого-то. Сюн увидел его и, не раздумывая, вышел. Они провели вместе весь день, а затем ещё один, и так продолжалось до самого выпуска. После школы они съехались. Вместе работали, ругались, мирились, но всегда возвращались друг к другу. Сюн готовил завтрак, пока Амая воровал у него кофе, Амая приносил сигареты, когда Сюн забывал купить. Их жизнь крутилась вокруг друг друга, и это было чертовски хорошо.