Dominus vobiscum

Полицейский участок, город Тэгу Утренний шум участка был привычным: гул голосов, звон телефонов, шелест бумаги и негромкие проклятия детективов, которые засиживались допоздна. Одни разбирали отчеты, другие допрашивали задержанных, третьи разрабатывали новые зацепки по делу. Где-то в глубине этой суеты скрывался отдел особо тяжких преступлений. Дверь участка вдруг распахнулась с грохотом, и в помещение буквально влетел молодой парень. Его будто швырнули внутрь пинком под зад. Он не удержал равновесие, споткнулся, врезался в стойку регистрации и сдавленно застонал. Вслед за ним вошел мужчина. Его шаги были ровными, спокойными, размеренными, словно это был не полицейский участок, а кафедра церкви. Он выглядел небрежно безупречно: длинное черное пальто, безукоризненно выглаженная рубашка, узкие брюки, а под воротником сверкала белая пасторская колоратка. Волосы тщательно уложены, пальцы без перчаток — тонкие, длинные, ухоженные. Он выглядел как священник, но двигался как человек, привыкший к власти. Пастор Мин даже не взглянул на парня, который все еще корчился у стойки. Он просто схватил его за шкирку и рывком поставил на ноги, подталкивая вперед. — Принимайте воришку, офицер, — бросил он небрежно, даже не замедлив шаг. Офицер за стойкой лишь вздохнул, забирая задержанного. Еще один отчет. Еще одно имя в базе данных. Никто даже не удивился. Пастор Мин был здесь частым гостем. Юнги прошел через коридоры участка, привычно игнорируя любопытные взгляды и постукивая пальцами по лацкану пальто. Ему не нужно было спрашивать дорогу — он знал, куда идти. Дойдя до нужной двери, он даже не подумал постучать. Просто толкнул дверь плечом и завалился внутрь. — Проснись и пой, детектив Чон Хосок, — провозгласил он с насмешкой, одним движением руки раздвигая жалюзи. Лучи утреннего солнца мгновенно залили кабинет, пронзая полумрак. Свет осветил старую магнитную доску, увешанную фотографиями и бумагами, стеллажи с папками, пыльные стаканы из-под кофе… и фигуру, лениво развалившуюся на потрепанном диване. — Черт тебя побери, Юнги, — раздалось недовольное ворчание из-под покрывала. Хосок застонал, прикрывая глаза рукой, но не сдвинулся с места. Он выглядел так, будто не спал вечность: волосы в беспорядке, щетина грубо пробивается на скулах, рубашка помята, а на лице отчетливо написано «убейте меня». –Господи.. Юнги, разумеется, не проникся сочувствием. Он просто наклонился и рывком сорвал с него покрывало. — Не упоминай Господа всуе, — бросил он лениво. Хосок лениво потянулся, потер лицо ладонями и с тяжелым вздохом поднялся с дивана. — Выглядишь так, будто тебя убили пару раз, потом кое-как воскресили и снова убили, — критически осмотрел его Юнги, складывая руки на груди. — Ха… Я спал четыре часа за последние двое суток. Угадай, из-за кого я не выспался, — проворчал детектив, натягивая куртку. — Я лишь слежу за тем, чтобы ты выполнял свои обязанности, — пожал плечами пастор. — Мы разошлись в десять вечера. А вот что ты делал до пяти утра — загадка. Хосок зевнул, доставая из кармана сигареты. — Следил за подозреваемым. — Это даже не твоя смена. — Хочешь, чтобы всё было сделано правильно? Делай сам. Я так и сделал. Зато теперь точно знаю, как поймать этого ублюдка. Он направился к выходу, не дожидаясь ответа. — Хочу курить и жрать. Пошли. Юнги усмехнулся и последовал за ним. Как только они вышли на улицу, Хосок тут же закурил. Он жмурился от яркого солнца, затягивался с каким-то усталым наслаждением и медленно выпускал дым, наблюдая, как он растворяется в воздухе. Он протянул Юнги зажигалку. Пастор прикурил, затянулся и выпустил дым, отведя взгляд в сторону. — Ну и как поймаем? — спросил он, надвигая пальто плотнее на плечи. — Расскажу за завтраком. А у тебя что? Зачем пришел с утра пораньше? Юнги хмыкнул, глядя на него из-под полуприкрытых век. — Час назад этот ублюдок купил новенький револьвер. Как только узнал то пришел сказать. Хосок фыркнул. — Знаешь, что меня поражает? Я знаю тебя со старшей школы. Вижу тебя каждый день. Но у тебя столько информаторов, сколько нет даже у меня. Юнги усмехнулся, бросая окурок в урну. — Плюсы быть пастором. Хосок закатил глаза, докурил и выбросил бычок следом. — Аминь, святой отец. Ладно, поехали. Хочу сэндвич и кофе. Юнги завел свой черный внедорожник дистанционно, машина отозвалась ровным урчанием мотора. Как только они сели в салон, Хосок лениво откинулся на спинку сиденья. — Ты водишь, как псих. — Я вожу так, чтобы ты не опоздывать. Юнги вырулил на главную дорогу, набирая скорость. Через десять минут они уже парковались возле Subway. Хосок первым направился к кассе, а Юнги, недовольно поджав губы, занял столик у окна. Он не любил фастфуд, предпочитая что-то более традиционное — рамен, корейские супы, уличную еду. Долго ждать не пришлось. Хосок вернулся с подносом, поставил перед Юнги чашку кофе и уселся напротив, разворачивая сэндвич. — И что ты надумал? — спросил пастор, взяв кофе. — Вечером едем в район Чхонджу-гу, — ответил детектив, делая первый укус. — Он будет там. Если ты прав, и он купил оружие, значит, мы возьмем его с поличным. Юнги задумчиво покрутил чашку в руках. — Угу… Бесячий тип. — Не то слово, — усмехнулся Хосок. — Кстати, моему отделу передали дело «Дельты». Юнги вскинул бровь. — Ты про серийника? Он же не появлялся лет восемь. — Ага. Недавно нашли тело. Полиция Тэгу не хочет с этим возиться, отдали нам. Юнги сделал глоток кофе, в глазах мелькнул интерес. — Ну что ж… Это уже интереснее. Пастор задумался. Серия убийств, совершённых “Дельтой”, началась, когда они ещё учились в школе. Потом резко прекратилась, возобновилась спустя год и снова затихла на четыре года,потом возобновившись не на долго серия прекратилась на восемь лет. Логики в этих паузах не было. Но что настораживало больше всего — “Дельта” всегда оставлял тела в одном месте, полностью чистыми, в свежей одежде. Ни капли крови. И рядом всегда были математические примеры.

***

Ближе к вечеру детектив Чон и пастор Мин направились в Чхонджу-гу — район Тэгу, известный своей ночной жизнью и криминальной активностью. Бары, ночные клубы, подпольные казино — это место, куда преступников тянуло словно магнитом. Здесь часто случались драки, ограбления, махинации, а иногда и убийства. Юнги не любил этот район. Слишком предсказуемый, слишком примитивный. У него складывалось ощущение, будто все преступники города сговорились совершать свои тёмные дела именно здесь, как будто оригинальности у них не хватало. Впрочем, Мин давно уже смирился с этим. Он помогал Хосоку не ради развлечения — вернее, когда-то это было интересно, но теперь скорее стало привычкой. Они были вместе ещё со школы, постоянно ввязывались в неприятности бок о бок. Где один — там и другой. Сейчас они сидели в машине, припаркованной у неприметного бара, и наблюдали. Юнги курил, опуская окно и стряхивая пепел на тротуар. — Мне идти первым, чтобы спровоцировать этого идиота? — лениво спросил он. — Да, — коротко ответил Хосок, не отрывая взгляда от входа в бар. — Не знаю, расскажи ему что-нибудь про Бога. Исповедоваться он тебе вряд ли захочет, но если выбьешь из него хоть что-то - будет хорошо. А если спровоцируешь нападение, то дело останется за малым. — Как у тебя всё просто, — хмыкнул Мин. — Хотя, зная тебя ещё со школы, я уже ничему не удивляюсь. Но вот тому, что ты умудрился стать главным детективом, до сих пор поражаюсь. — Отвали. Наконец их цель показалась. Мужчина вошёл в бар. — Он зашёл, — сообщил Хосок. — Кстати, забыл спросить: в чём он обвиняется? — Ты серьёзно? Мы месяц за ним наблюдаем, я тебе уже сто раз рассказывал. — Значит, скучно рассказывал. — Какой ты кретин, — буркнул детектив, закатив глаза. — Этот ублюдок — кредитор. Трое его должников так и не вернули деньги. Он не просто их убил, а изуродовал до неузнаваемости. Промежуток между убийствами — два месяца. Юнги вспомнил фотографии с доски в кабинете Хосока. Те самые, которые он мельком просматривал, но не придавал значения. Теперь же перед глазами всплыли искалеченные тела. Одному из убитых было всего семнадцать. Юнги ненавидел жестокость. Особенно если она касалась детей. Он выбросил окурок, раздавил его носком ботинка и вышел из машины, закрыв за собой дверь. Бар встретил его привычной смесью запахов — сырость, перегар, прелая древесина. За стойкой он сразу заметил цель. Мужчина выглядел отвратительно: жирные волосы, потёки на воротнике, несвежая куртка. Настоящий падальщик. Юнги сел рядом и, тяжело вздохнув, заказал бутылку соджу. Для вида он налил себе стопку и залпом выпил. — Тяжёлый день? — подал голос мужчина, лениво глядя на пастора. — Даже у священнослужителей бывают плохие дни? Клюнул. — Есть такое, — спокойно ответил Мин и подвинул бутылку ближе к собеседнику. — Будете? Угощайтесь. — От бесплатного алкоголя не отказываются. Я что, дурак? «Ты и так дурак», — подумал Юнги, и лишь усмехнулся. Он терпеливо слушал пьяную болтовню, поддакивал, рассказывал скучные церковные истории. Главное — заставить говорить. К счастью, когда мужчина признал в нём того самого пастора с телевизора, дело пошло легче. — Как же меня бесят те, кто не отдают долги, — проворчал он, уже порядком захмелев. — В последнее время таких развелось… Я что, кредиты раздаю как благотворительность? — Сложный вопрос, — философски протянул Юнги, делая очередной глоток. — Вот скажите мне, пастор, бедные люди — они грешники? — Меня никогда не отталкивала бедность человека. Другое дело, если бедны его душа и помыслы. — И это говорит священнослужитель из популярной церкви? — Мужчина рявкнул, уже не скрывая агрессии. — Ваша церковь богата, вы на телевидении , а говорите такую чушь! Вы меня разочаровываете, пастор Мин. Юнги лишь усмехнулся и перевернул пустую стопку вверх дном. — Поэтому вы убили тех троих? — Конечно, — сплюнул мужчина, больше не контролируя слова. — Эти ублюдки не выплатили долг. Один — отец-одиночка, другой — у него мать больная, третий — сирота. Пытались меня на жалость взять. Жалость! Ха! — Мы даже не на исповеди, а вы рассказали так много, — протянул Юнги, глядя на него с явной насмешкой. Он достал телефон и развернул экран. Приложение диктофона было включено с самого начала разговора. — Ублюдок! — рявкнул мужчина и рванулся, пытаясь выхватить телефон. Юнги этого ждал. Он резко встал, двигаясь к выходу. Раздался металлический щелчок. Мин едва заметно выдохнул. Всё предсказуемо. Мужик достал оружие. Юнги резко обернулся, выбил пистолет из его рук, заломал руку и пнул оружие в дальний угол. Тот был настолько пьян, что даже не успел среагировать. В этот момент в бар вошёл Хосок, крутя в руке наручники. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Также вы имеете право на адвоката, — безразлично пробормотал он, надевая наручники. — Ты стоял под дверью? — хмыкнул Юнги, глядя, как преступника передают приехавшим полицейским. — Я даже не дал тебе сигнал. — Я тебя знаю, — лишь бросил детектив. — Кстати, запись я получил. Они вышли из бара и направились к чёрному внедорожнику. Юнги сел на пассажирское место — за руль садился Хосок. — Куда? — спросил он, заводя машину. — К тебе, — лениво ответил пастор, доставая сигарету. — Ты обязательно должен был с ним пить? — На войне все методы хороши. Хосок что-то пробормотал себе под нос и раздражённо вздохнул. Юнги сделал затяжку и опустил стекло, выпуская дым в прохладный ночной воздух. Всё шло своим чередом. Всё как всегда. Но мысль о серийнике по-прежнему не давала ему покоя.

***

За двадцать минут они добрались до жилого комплекса, в котором жил Хосок. Оставив машину на парковке, поднялись на двадцатый этаж. Квартира детектива сильно отличалась от его офиса. Если там царил полумрак, загромождённый бумагами беспорядок и вечно стоял запах кофе, то здесь было светло, просторно и неожиданно уютно. Юнги сбросил обувь, небрежно кинул пальто на диван и потянулся. — Приготовь рамён, — лениво бросил он, направляясь в ванную. — Боже, ты меня бесишь ещё со школы, — проворчал Хосок, но всё же пошёл на кухню, набирая в кастрюлю воду. — Ну да, именно поэтому ты со мной спишь, ещё со школы, — передразнил его Юнги, но передумал идти в ванную и вместо этого встал позади Хосока, прислонившись к кухонному островку. — Перестань пилить меня взглядом, — Хосок усмехнулся, обернулся и поймал Юнги за подбородок, заставляя посмотреть на себя. В следующую секунду он поцеловал его, параллельно одной рукой подхватив и усадив на столешницу. — Ты хоть понимаешь, что я целый день держался? — проворчал Юнги ему в губы. — У тебя во рту пепельница, я надеялся, что ты хоть зубы почистишь, — фыркнул детектив, но не отстранился. Он прикусил губу Юнги, ухмыляясь, но тот указал подбородком на плиту — вода уже кипела. — Не сегодня. Готовь еду. Хосок громко выдохнул, но спорить не стал. Он высыпал лапшу в кастрюлю, параллельно доставая из микроволновки тёплый рис. — Заплатишь за мой абонемент в зал? — невзначай спросил Юнги, слезая со столешницы. — А у меня есть выбор? — скептически уточнил Хосок. — Ты же скупой. — Заплатишь, — повторил пастор, без тени сомнения проходя в гостиную и усаживаясь на диван. Хосок покачал головой, но не стал спорить. — Скажи, а ты можешь хоть иногда потратить деньги на себя, а не на церковь и приют? — Нет, — коротко бросил Юнги, прикрыв глаза и откинув голову назад. — Кстати, ты должен был рассказать про Дельту. Хосок поставил на стол две тарелки с лапшой, добавил к каждой порцию риса и маринованную редьку. Подошёл к Юнги, взял его за руку, поднимая с дивана. — Дело Дельты снова всплыло полгода назад. Наш отдел его забрал, но никто не торопился разбираться. Восемь лет его не было — могли подумать, что он умер. Юнги сел за стол, машинально смешивая лапшу с бульоном. — Но? — Недавно на выезде из Тэгу нашли тело, всё как раньше: идеально чистая одежда, ни капли крови, только записка с примерами. Но добавился один новый элемент — у жертв теперь нет глаз. Ложка в руке Юнги на секунду замерла. — Значит, это не просто подражатель. — Не факт, — Хосок покрутил в руках стакан с водой. — Это может быть кто-то, кто взял его стиль за основу, но добавил своё. Юнги задумчиво кивнул и продолжил есть. Остаток ужина прошёл в тишине. После еды Юнги убрал посуду, а затем они оба устроились на диване. Выключили свет, включили телевизор, наткнулись на какую-то дораму. Хосок лежал, положив голову на колени Юнги, а тот лениво перебирал его волосы. Телефон детектива вдруг зазвонил. Хосок ответил, слушая голос на том конце провода, а затем резко сел. Взял пульт и переключил на новостной канал. «Возвращение Дельты» — гласил заголовок. На территории старшей школы было найдено тело. Но больше всего цепляло не это. Именно в этой школе работал их старый школьный друг. Более того, он был директором и, как выяснилось, — главным свидетелем по делу. Хосок сжал челюсть. — Чёрт, журналисты опять прибыли раньше нас… Он вскочил, схватил куртку и начал собираться. Хосок торопливо зашнуровывал ботинки, поглядывая на экран телефона. — Я пошёл, возьму твою машину. Юнги молча кивнул, протягивая ему ключи. Но когда Хосок потянулся за ними, он вдруг крепко сжал его запястье, задерживая на секунду. — Осторожнее. Хосок поднял взгляд. В голосе Юнги не было тревоги, но его пальцы чуть сильнее сжали руку детектива. — Ага, — усмехнулся Хосок, аккуратно высвобождая ладонь и тут же, прежде чем уйти, наклоняясь к нему и касаясь губами его щеки. Он открыл дверь и исчез за ней. Юнги ещё секунду стоял на месте, прислушиваясь к отдаляющимся шагам в коридоре, а потом глубоко вздохнул и пошёл в спальню.