Желание

Да, это типичное выживание Никиты и Давида, великих товарищей, что сражались против нечисти и мифов. Кажется, уже не счесть количество смертей, побегов и криков двух мифоискателей. Хотя, это всегда так, они убегают, и всегда находят решение проблемы, которым является очередной агрессивно настроенный миф, что готов рвать и метать. Берг и Роменский уже свыклись, но страх не прошёл. Испуг был не таким уж и сильным, все больше и больше мелькали шутки. Их убежище, в виде маленького домика, был уже уютным, освещённым горящими факелами. Кровати расставлены на разные стороны дома, а в сундуках хранился всякий мусор, что мог показаться нужным в различных ситуациях. Они призвали уже два мифа, что были настроены не очень радостно. Их пробудили после долгого сна, и они использовали большую часть своих сил: разрушали чанки, спавнили огонь, что ярко горел своим голубым сиянием. – Давид, нам нужно вызвать мимика! – Никита, тебе двух мало? – Я уже делаю ритуал призыва! Он говорил это явно со смехом, ведь Никита очень проинформирован о тонких отношений между ними. Отношения их были не такими уж сладкими, но мимик явно не был настроен агрессивно на мифоискателя, и даже, можно не побояться сказать, помогал ему. И вот, бьет молния, точно в цель, разжигая огонь у места поражения. Возле всего этого, стоявший в огне, что пускал искры в тёмное небо, возвышался человек в маске, что удивлял своей величественностью. Он уже осматривал все вокруг, думая, кто мог его потревожить. На его глаза, попало его самое откровенное желание, то что обычно желают на день рождение или на новый год, вспоминают при огромной тоске, думают как о том, кто мог быть лучом надежды в самых скверных моментах. Роменский. Только при упоминании его имени, кровь стыла в жилах, горела пламенем и бесконечным желанием. Глаза горели алым, желание убивать кого угодно кто встал бы на пути этого простого парнишки. Он конечно не проявлял такого же внимания в ответ, но ему достаточно редких комплиментов и нахождения рядом. Это приносило никогда не бывавший покой за столько лет. Но он уже убегал, в совсем противоположную сторону, но мимик всегда знает его местоположение, он никогда не убежит от него... Он решил скрыться от них, только в редких моментах, появляясь, просто чтобы понаблюдать за этим парнишей. Его волосы развевались на ветру, портив этим что-то похожее на укладку. Рука Роменского уверенно рубила топором дерево, а лицо мимика было напряжено, ведь рядом бегал тот, кто его немало так напрягал. Никита Берг. Тот часто достает его Роменского. Он решил действовать. Появляясь за деревом, он мельком смотрит на Роменского, и тут же начинает бежать за другим парнем, начиная доставать его. Он бьет его, но не слишком сильно, ведь его Роменский расстроится из-за его смерти, поэтому ему важно просто напугать этого раздражающего парня. Убежали они достаточно, поэтому он решил вернуться к своему самому искреннему желанию. Тот уже решил догонять Берга. Но их идиллие решил помешать другой миф, он напал на них, начиная их потихоньку убивать. Мимику это совсем не понравилось. Поэтому, он телепортировался к ним, начиная атаковать мифа, что решил напасть на этого мальчишку. – Давид, смотри, он тебя защищает! Пришёл помогать любимому. – Никита, не чеши глупости, убегаем. С мифом закончено, он надеялся что он больше не будет нападать на его человека, ну и конечно его глупого товарища. – Давид, а напиши-ка ему что-нибудь. Давид же понял про кого идет речь, и быстро придумал что написать этому слишком доброму мифу. – [Мимик, почему ты меня защищаешь?] – [Так нужно.] Ответ был коротким, не очень понятным, но им не стоило ожидать что-то другое от неразговорчей нечисти. В этот момент, другой миф телепортировал Роменского в другое измерение, что выглядело странно, небо было нежно-красным, земля серой, а вокруг не было никого. Мимик сразу отреагировал на исчезновение Роменского, и появился в том же мире. Этот мир был ему знаком, он был когда-то давно здесь, и знал выход. – [Иди за мной.] Роменский был удивлен помощью, но принял её, и тихо, немного отставая от его спасителя. Он не знал чем бы он мог его отблагодарить, но миф решил действовать самим. Темные руки, в шрамах, и кажется капелькой крови... Он медленно подходил, а Роменский решил не отходить, он немного доверял, и не думал, что после всего этого ему навредят. А миф в этот момент, взял его за руку, совсем легонько, только пальцами, сжал их, и приподнес к лицу, оставив поцелуй, почти не заметный, если бы не мертвецкий холод, исходящий от всего его тела. – А-а, мимик? Он посмотрел на него, хоть и глаз не было видно через маску, он явно сопровождался бесконечной нежностью. Руку он отпустил, и посмотрев в последний раз, проводил его до обычного мира. Но Роменский запомнит надолго нежный холод и помощь, что не заставляла отдавать что-то в ответ.