Когда мне приснилась любовь

Айво открыл глаза, вздрагивая всем телом. Он поджал губы, ладонью провел по постели с левой стороны от себя, и не обнаружив на ней никого, выдохнул через нос. Сердце в груди билось так сильно, что не могло успокоиться, оно заходилось бешенным ритмом и тарабанило внутри. Закрыв глаза, мужчина попытался ещё раз вспомнить что же ему снилось. Сон ускользал сквозь пальцы, но суть его была ясной как день, и от этого, на губах мужчины заиграла улыбка. Такая яркая и теплая, что согреет любого. Тепло разливалось внутри, словно он выпил стопку водки, оно не прожигало, но согреваоо. Но где же его сосед? Где тот, кому уготовано делить с ним постель? Ещё раз проведя ладонью по кровати, мужчина вновь открыл глаза и сначала сел, а затем встал, ныряя ногами в тапочки. Зевок, и он уже накинул алый махровый халат и приложил два пальца к панели управления. Толстые железные двери тут же отворились, расползаясь перед доктором, впуская в помещение сладковатый запах. Где-то там, в недрах кухни, ютился украденный лучик солнца. Этот мужчина умел лучезарно улыбаться как начальству, так и, не скрывая искренности, дарить всего себя Айво. Сейчас он находился в кухонном блоке, готовя омлетом, планирующий затем заняться кофе, после которого можно идти будить доктора. Но, на удивление, тот проснулся раньше. Нехитрая улыбка удивила, но ввергло в шок то, как Айво подошёл сзади и обнял агента, целуя в основание шеи. Осторожный, быстрый юркий поцелуй, и он прижимается щекой к спине Стоуна. —Сэр? —Молчи. Просто молчи... И агент замолчал. Руки доктора обнимают его и гладят по груди, останавливаясь на пару мгновений, после чего снова гладят как пойманного врасплох кота. Нежно и осторожно, едва касаясь, вкладывая в эти действия всю любовь что прятал в себе этот скрытный мужчина. И это правда удивительно, ведь в обычное время Айво не проявлял свои эмоции так ярко. Они, лишь приглушёнными действиями напоминали об их осторожных запретных отношениях. Сейчас, он словно забыл об осторожности и открылся. Так внезапно. Айво отодвинул майку, целуя плечи, едва касаясь губами, обжигая каждым поцелуем. Он поддался вперёд, налегая ещё сильнее, целуя в макушку, потираясь носом о мягкие коротко постриженные волосы. Это чувство, оно снилось ему. Непостижимое удовольствие, яркое наслаждение, одним словом–любовь. Думать, анализировать, как глупо, когда оно совсем рядом, трётся о руки, словно мягкий беленький крольчонок. Насильно не поймать, лишь приманить и погладить, оно невесомым облаком обдаст руки и поцелует в макушку. Стоун забыл о намерениях готовить завтрак, он оцепенел, сумев лишь вовремя отодвинуть сковороду с плиты. Такие изменения в докторе напугали его, уж не заболел ли? Прикоснулся к рукам, что застыли на его груди. Вроде не горячие. Тогда что на уме у этого человека? По телу бегут мурашки от поцелуев в шею, доктор не стремится отдалиться, лишь напротив, сильнее налегает, но не говорит о том, что у него на уме, молчит, храня как тайну и нечто совершенно ценное, необъяснимо дорогое. Когда ему ещё приснится нечто подобное? —Д-доктор... — заикается от волнения, — Ваш завтрак стынет. Вы желаете кофе? Доктор отстранился, улыбаясь пьяной улыбкой, гладя по голове и притягивая к себе, целуя в висок. —Конечно я желаю кофе, Стоун. Ты так хорошо его готовишь, — шепчет едва открытыми губами, наконец не боясь отпустить контроль над этим чувством, ощущая, что находясь рядом со Стоуном оно только крепнет.