Хеппи энд(?)

Последние недели Оля жила в каком-то странном полусне. Время растекалось, как пролитый алкоголь на кухонном столе – липкое, тягучее, бесформенное. День сменялся ночью, ночь – утром, но ей уже было всё равно. Пробуждение стало пыткой. Каждый раз открывая глаза, она чувствовала, как что-то давит на грудь, как будто там лежал огромный камень. Дыхание тяжёлое, тело налито свинцом. Заставить себя подняться с кровати – подвиг. Она вставала, шатаясь, и тут же тянулась за бутылкой, стоящей на прикроватной тумбе. Первые глотки прожигали горло, но почти сразу приносили облегчение. Алкоголь стал единственным, что ещё помогало. Раньше – пара бокалов вина, чтобы расслабиться после тяжёлого дня. Потом – водка или виски, чтобы заглушить тревогу. Потом – просто привычка. Теперь она не могла функционировать без этого.

— Ты выглядишь ужасно, — тихо сказала Полина, ставя перед ней чашку горячего чая. Оля сидела на кухне, сутулясь, потирая виски. Голова гудела. Вчера она переборщила – опять. — Спасибо, — хрипло отозвалась она, делая глоток. Чай был горячий, обжигал, но хотя бы имел вкус. В отличие от всего остального в её жизни. Полина села напротив, скрестив руки на груди. — Ты хотя бы ела сегодня? Еда. Когда Оля последний раз нормально ела? Вчера? Позавчера? Она пыталась вспомнить, но мысли путались. — Поля, пожалуйста… — она устало потёрла лицо ладонью. — Нет, не пожалуйста. Ты ведёшь себя так, будто уже мертва. Мы все это видим. Я, Даша, Максим… Ты нас пугаешь, Оля. Оля вздрогнула. Мертва. Она не думала, что кто-то заметил. — Это никого не касается, — буркнула она, поднимаясь. В этот момент дверь распахнулась, и на кухню влетела Даша. — Ты снова пила? — её голос дрожал, но не от злости, а от страха. Оля лишь устало закатила глаза, но не успела ничего сказать – Даша уже оказалась рядом и схватила её за запястье. — Ты вообще себя видела? Оля, пожалуйста, очнись! В её голосе было столько боли, что даже Оля на секунду растерялась. — Даша… — Нет! Не надо мне говорить, что всё нормально! Я вижу тебя каждый день и знаю, что тебе плохо. И если ты сама этого не понимаешь – то хотя бы выслушай нас! Она сжала руку Оли чуть крепче, словно боялась, что та исчезнет. Полина вздохнула и перевела взгляд на Олю. — Она права. Ты не справляешься, Оль. Оля выдернула руку. — Я справляюсь! Её голос сорвался. Полина и Даша переглянулись. — Если бы ты справлялась, то не пила бы с утра, — мягко сказала Даша. В комнате воцарилась тишина. Оля отвернулась. — Просто оставьте меня в покое, ладно? Даша сжала кулаки. — Ты и правда этого хочешь? Чтобы мы просто развернулись и ушли? Оставили тебя одну? Она говорила спокойно, но в голосе дрожала искренняя боль. — Я хочу, чтобы вы перестали меня жалеть. — А ты перестань вести себя так, будто тебе плевать на саму себя! — почти выкрикнула Даша. Оля вздрогнула. В её голове вдруг всплыл вчерашний вечер. Она допилась до галлюцинаций. Клялась, что видела Лену. Стоящую в углу её комнаты, молча смотрящую на неё. Она потянулась к ней, но Лена исчезла. Она обхватила себя руками. — Просто… уходите, — прошептала она. Даша сглотнула. Она не могла просто так уйти. Но и заставить Олю заговорить тоже не могла. В конце концов, она только тихо сказала: — Я приду к тебе. Ты мне не запретишь. Оля не ответила. Даша ещё немного постояла, потом развернулась и вышла, сжимая руки в кулаки. Полина покачала головой и тоже ушла, оставив Олю одну. И только тогда Оля позволила себе заплакать.