«Хочу тебе нравится..»

Время шло, дружба Ланги и Рэйки только крепчала и они успели сильно сблизиться за почти прошедший год. Между ними бывали недопонимания, ссоры, но, несмотря на всё это, парни смогли пройти через все преграды к друг другу, и стали ещё ближе, чем раньше. Рэйки тянулся к Ланге, словно магнит, и он делал тоже самое в ответ. Каждое утро и вечер парни катались вместе, учили новые трюки, болтали обо всём на свете. День за днём незаметно летели месяца, а на улице становилось теплее с каждым днём. Они поочерёдно ночевали друг у друга, смотря фильмы чуть ли не до трёх утра, а потом поднимались в школу. Рэйки, естественно, спал на кровати с лучшим другом, но, каждый раз просыпаясь на утро, оказывался в объятиях парня, что вызывало в нём гамму смешанных чувств: от смущения до непривычной теплоты в сердце, появляющейся при взгляде на него каждый раз. Ланга безмятежно спал, его волосы беспорядочно раскинулись по всей подушке, но, на привычно расслабленном лице Хасэгавы красовалась слабая улыбка, а руки легко, но нежно обнимали Кяна, согревая. Голова парня утыкалась прямо в плечо Рэйки, а его сердце бешено заходилось в груди из-за происходящего, словно желало выпрыгнуть из неё. Кян чувствовал, как в солнечном сплетении что-то волнительно трепетало, и он, поддавшись этому порыву, аккуратно коснулся чужих волос, убирая их с лица назад. Ланга чуть нахмурился, но продолжил дальше спать, а кончики пальцев покалывало, от желания прикоснуться ещё раз. Рэйки нежно провёл кончиками пальцев по мягкой коже вдоль щеки, едва касаясь её, а парень, чувствуя щекочущее прикосновение, зажмурился, и, отвернув голову, уткнулся лицом уже в подушку. Кяну казалось, что сердце отбивает в груди чечётку, и что-то в нём болезненно сжалось. Он, отдёрнув руку, попытался заснуть. Прошло десять минут, затем двадцать, и Рэйки, не выдержав, тихонько встал, убрав руки спящего с себя. Он осел на краю кровати и тяжело вздохнул, запустив руку в волосы. С каждым днём сопротивление с собственными чувствами давалось ему всё тяжелее, а сердце разрывало от того, что сколько бы времени Кян не уделял скейту или другим увлечениям, это не помогало. Мыслями он каждый раз возвращался к Ланге, или что-то конкретное напоминало ему о том, кто вызывал бурю в душе, и одновременно заставлял всё в ней расцветать. Рэйки не понял, в какой момент дружеские чувства сменились так стремительно, но, когда Ланга стал гораздо чаще проявлять тактильность, и смотреть на него дольше чем обычно, когда он меняет детали в скейте: всё в солнечном сплетении плавилось каждый раз, а сердце бешено билось, от того как Хасэгава обнимал его, или укладывал голову на плечо. Каждый жест ударял по Кяну новой волной эмоций, из-за которых он чувствовал себя так, словно расплавится на месте, будто лёд в жару. Рэйки долго отрицал очевидное, списывал всё на чрезмерную эмоциональность, но поймав себя на том, что он пялится на губы лучшего друга, думая о поцелуе, то понял, что это последняя остановка. Что обратной дороги нет. И либо он выберет признаться и быть отвергнутым - либо не признается вообще. Честно сказать, Рэйки перекинул в голове столько вариантов, что ему казалось, будто она вот-вот лопнет, но он осознавал - молчать больше нет сил. Что стоит рассказать об этом, как бы ни было страшно, взять себя в руки и сделать это. Кян долго думал, тянул, отговаривал себя тем, что день не тот или время не подходящее, но, когда он почти собрал в себе силы сделать это Хасэгава стал пропадать. Уходить с прогулок на временные подработки раньше времени, помочь маме или Оке в магазин. С одной стороны он понимал, что помимо него у Ланги есть дела, но Рэйки грыз факт того, что они стали проводить меньше времени вместе, а плохих мыслей становилось в голове всё больше и больше. Единственное, что более менее успокаивало его, так то — что они списывались по вечерам. Тревога в душе Кяна утихала и ему становилось спокойнее, но, эти мысли настигали его в те моменты, когда он был наедине с собой. Его отвлекала возня со скейтом и видео на ютубе о какой-то ерунде, которая помогала разгрузить и без того разгруженный мозг, но, в последнее время с чувствами стало справляться тяжелее, чем обычно. Видимо, дело было в том, что Рэйки не хватало Ланги. Вернее, его присутствия рядом: внимательных голубых глаз на себе, привычных разговоров во время прогулки, по тому, как он спрашивает у него о чём-то рандомном, и просто по самому Ланге. Рэйки, тяжело вздохнув, провёл рукой по лицу и, взяв свою бандану надел на голову и, быстро переодевшись с пижамы в уличную одежду захватил телефон с портфелем и вышел, тихонько прикрыв дверь. Он понимал, что смотреть Ланге в глаза во время завтрака будет тяжело, но, пройти незамеченным мимо его мамы было невозможно. Проходя на кухню Рэйки тихо налил себе воды, а мисс Нанако, готовя в наушниках, повернула к нему голову через плечо. Яишница громко шипела в сковородке, а от её запаха во рту скопилась слюна, но парень, не подавая виду, допил воду и оставил стакан. — Рэйки, солнышко! Будешь завтракать? — спросила женщина и слегка улыбнулась, переворачивая яишницу. Кян покачал головой и натянул на лицо веселую улыбку: — Нет, спасибо, я.. сразу пойду, я не голоден. — Лангу не подождёшь? — мисс Нанако просканировала того внимательным взглядом и заметила, как парень нервно перебирает пальцы, но быстро убирает их за спину. — Я буду на площадке неподалёку, так что скажите ему не торопиться, — Рэйки неловко почесал затылок, и, поклонившись быстро ушёл, хлопнув входной дверью. Мисс Нанако тяжело вздохнула, понимая, что это не то, куда ей стоит вмешиваться, но и не сказать ничего сыну не могла. Ей нужно было хотя-бы сделать ему тонкий намёк, чтобы подтолкнуть, а дальше Ланга и Рэйки разберутся уже сами.

****

Спустя примерно полчаса Ланга наконец отошёл ото сна, благодаря душу, но, поглядывая на маму, никак не мог задать волнующий вопрос. Долгую тишину нарушил её мягкий голос. — У Рэйки нет никаких дел? — из далека начала мама, поглядывая на сына, чьи удивлённые глаза уставилась на неё. — Ну.. утром точно нет, — Ланга пожал плечами и бегло облизал губы, ковыряя бекон вилкой. Волнение сдавлило всё внутри тугим узлом, а мысли в голове быстро сменялись с одной на другую. — А во сколько он ушёл? — Он будто пчелой ужаленный убежал в семь и даже не поел, — Нанако тяжело вздохнула, и взяв свою тарелку, забрала и вторую: — Ты уже не ешь, оставь. — она мягко улыбнулась и потрепала Лангу по волосам: — Лучше беги за ним, если он ещё на площадке, и идите в школу. — Спасибо за завтрак, мам, — Ланга улыбнулся и, подхватив портфель со скейтом, быстро выбежал из дома и, встав на него, помчался за другом.

🛹🛹🛹🛹

Приближалось лето, и солнечные лучи начинали припекать сильнее чем обычно, а птицы напевали какие-то свои мелодии, сидя на ветках деревьях, что создавало уютную атмосферу под конец учёбы. Лёгкий майский ветерок ранним утром наполнял воздух свежестью, поднимая настроение. В нём кружился запах вишни, только начинающей цвести, и смешивался с запахом свежей травы, покрытой росой. Он путался в волосах и приятно щекотал щёки, а Рэйки объезжал знакомые скамейки, и свернув к рампе, прокатился по ней несколько раз, что более менее помогло ему успокоится. По крови бежал привычный адреналин от высокой скорости, и Рэйки, решив не мелочиться подпрыгнул, но, услышал как его зовут. — Рэйки! — знакомый мягкий голос Ланги вывел парня из задумчивости, и он, повернув голову, встретился с ним взглядами. Кян, совсем позабыв, в каком положении находится, забыл про равновесие и, не успев затормозить, свалился. Он упал кубарем вниз, а доска откатилась в сторону от него. Ланга, быстро подъехав к другу, помог ему встать и, схватив за голову, стал внимательно осматривать на травмы. — Всё в порядке? Ты нигде не ушибся? — голубые глаза Хасэгавы беспокойно осматривали лицо парня, поворачивая его то влево и вправо. Кян, чувствуя, как к лицу приливает краска, покачал головой: — Всё в порядке, но, походу будет шишка, — он невесело посмеялся, а друг, убрав руки с лица, взял его ладони в свои. — Ты.. ч-че делаешь? — Осматриваю, — спокойно ответил Ланга, проводя пальцами по шершавой коже, на которой появились ссадины. Рэйки чувствовал, как привычное тепло растекается по всему телу, а кожу приятно покалывало от прикосновений. Сердце заходилось в груди так сильно, что он слышал его стук в собственных ушах, и все мысли сбивало напрочь. — Ты кожу сдёр и у тебя всё в царапинах, дурак, — в голосе Хасэгавы слышалась строгость, смешанная с нотками беспокойства, пока он клеил пластыри ему на руки. — О чём ты думал? — Д-да я это.. — Рэйки заикнулся и, не зная, как оправдаться брякнул первое, что пришло на ум: — о всяком задумался. "А потом увидел тебя и забылся", — подумал про себя парень, но в слух не сказал. Он украдкой наблюдал за другом, который с крайней осторожностью разглаживал пластыри на его ладонях, что вызывало в сердце согревающий трепет, а оно продолжает громко клокотать в груди. Кяну казалось, что оно бьётся настолько громко, что даже парень слышит его сердцебиение, но тот, слишком погруженный в процесс попросту не замечал его странного поведения. Рэйки, видя Лангу большую часть времени спокойным, удивился его вспышке злости, но парень прекрасно знал, что он беспокоится. И это согревало. Брови Хасэгавы слегка нахмурились, а голубые глаза с внимательным прищуром рассматривали его руки, проверяя, есть ли царапина, которую он пропустил. Чёлка чуть ли не лезла ему в глаза, но парень игнорировал это, продолжая осматривать то одну, то другую руку, поглаживая кожу. Беспокойство всё ещё заставляло всё внутри стягиваться тугим взлом, но, смотря на Рэйки, который практически не пострадал, тот почувствовал явное облегчение. Ланга тяжело вздохнул, и окинул друга строгим взглядом: — Не пугай меня так больше. Рэйки, неловко посмеявшись, почесал затылок: — Прости-прости, больше не буду. Ланга, в конце концов, сдавшись, посмотрел на него привычным мягким взглядом, и, протянув руку, помог встать: — Ладно, погнали в школу. Ты кстати, почему с утра не ел? Рэйки, застигнутый прямым вопросом врасплох, промолчал с пару секунд, а после отмахнулся: — А, да забей, чё-то есть не хотелось. В столовке перекушу. Ланга промычал еле различимое «Угу» в ответ. Парни, одновременно сорвавшись с места, решили устроить маленькое соревнование на то, кто первым приедет к школьным воротам. И Хасэгава, смотря на то, как ярко улыбающейся Кян ехал вперёд него по лестнице, чувствовал как в сердце теплеет, но, волнение за близкого ему человека не отпускало, а вопросов в голове становилось только больше..

****

Парни успели к уроку вовремя, но Лангу всё ещё не покидало ощущение, что Рэйки что-то не договаривает. В последнее время он стал вести себя тише, и говорить меньше, словно замкнулся в себе. Хасэгава старался разговорить его, что давалось с трудом, и Кян, подхватывая тему, отвлекался, а с его лица пропадало пустое выражение. Однако, в оранжевых глазах отражалась грусть, скрытая за маской веселья, которую он носил уже долгое время, что вызывало беспокойство. Ланга понимал, что, частично причина заключалась и в том, что они стали проводить меньше времени из-за того, что он часто зависал в магазине у Оки, но за этой причиной явно скрывалось что-то ещё, о чём он упорно молчит, сколько бы парень не спрашивал. Хасэгаве было тяжело смотреть на такое состояние того, к кому его сердце уже давно было не равнодушно, но, когда Кян улыбался из-за того, как он вытворяет какую-то ерунду в солнечном сплетении теплело. Его всё ещё не отпускало, но, у Ланги отлично получалось одно — смешить Рэйки дурачествами. И смотря на то, как он смеётся, тяжесть в груди затихала на время. Хасэгава прекрасно понимал, что им стоило бы поговорить, а когда — уже другой вопрос, который парень решит в ближайшее время, потому что так дальше продолжаться не может. Он понял свои истинные чувства спустя время, как они помирились после той ссоры из-за гонки с Адамом. По началу парня пугала такая резкая смена чувств. Позже он осознал, что все те чувства, что он испытывал к парню с самого начала, являлись далеко не дружескими — его тянуло к Рэйки с самого начала, будто космонавта к покорению звёзд. Потому что он был одновременно далёк и близок в том, чтобы рассказать обо всём из-за страха, съедавшего его в начале, но теперь его не было. Осталось только тепло в груди и нежность к парню, который каждый раз заставлял его широко улыбаться, а сердце бешено колотится. Рэйки являлся для Ланги маленьким домом, в который он всегда любил возвращаться и одаривать заботой. И сейчас Ланга чувствовал чуть ли не физическую боль, просто наблюдая за подавленным состоянием друга, которым он так дорожил, и хотел, чтобы ему стало лучше, но мало что мог сделать с этим, кроме как находится рядом по возможности, и он старался как мог. Хасэгава, тяжело вздохнув, перевёл взгляд на парня, подперевшего подбородок рукой и, чиркающего что-то в тетради с блеском в глазах. Ланга слабо улыбнулся и почувствовал, как сердце сжалось от того, с каким упоением парень водил карандашом по бумаге. Он, оторвав от листа кусочек, быстро написал на нём что-то и, скомкав его, кинул Рэйки. Немного не рассчитав силу, Ланга попал ему в голову, и тот, нахмурившись, посмотрел на него взглядом, в котором так и читался не озвученный вопрос: «За что?» Ланга кивком указал на записку, упавшую рядом с его ногами, и Рэйки, увидев её, быстро поднял, чтобы учитель не заметил. Он, развернув её, бегло прочитал текст: "Что рисуешь?". Уголки губ предательски дёрнулись в радостном выражении, и парень быстро написав ответ, бросил бумажку отправителю. Хасэгава, прочитав ответ Кяна немного нахмурился: "Да скелетиков и ерунду всякую". Ланга глазами намекнул на его тетрадь. Рэйки, немного замявшись, всё таки повернул её к нему: на полях красовались разбитые черепушки скелетов и кости, поломанные на части, а совсем в уголке маленькое разбитое сердце, заштрихованное карандашом. В рисунках парня чувствовалась не привычная мрачность и безнадёга, загоняющая в тоску, которую Ланга ощутил и на себе, смотря на рисунок черепа, разлетающегося от взрыва. Беспокойство за близкого человека стянуло всё внутри тугим узлом, но тот, не подавая виду, показал Рэйки большой палец вверх, и кинул ещё одну записку. "Я чувствую драматичность, смотря на разбитые кости. Кажется, будто меня помотало, а не их" — Ланга нарисовал смешную мордочку кота рядышком который показывал язык, и парень тихо прыснул от смеха. И, еле как сдержавшись от того, чтобы не заржать в голос, отправил её обратно отправителю. Весь урок они перекидывались записками и соревновались в том, кто нарисует более странную дичь, но победителем стал Ланга, нарисовавшей короткие лапы тирекса собаке, что заставило Рэйки заржать в голос, за что его выгнали из класса взашей вместе с ним. Они как идиоты сидели и ржали с друг друга добрые десять минут, а потом, захватив скейты, поехали по перилам на лестнице, пытаясь обогнать друг друга. Они пытались не смеяться так громко, но, каждый раз как только глаза парней встречались они не могли сдерживать смех. Он отражался от стен коридоров и разносился по этажам, смешиваясь со звуками колёс скейтов. Рэйки чувствовал как в груди теплилось нежное чувство, но, даже не подозревал, что Ланга разделяет его вместе с ним. Их несколько раз чуть не поймал зауч, но они, на удивление быстро успели спрятаться на лестнице, ведущей на крышу. Тихий стук учительской обуви раздавался по близости, мужчина пытался найти хулиганов, думая, что они прячутся где-то за ближайшими дверьми или углами, но, не обнаружив нарушителей, ушёл, напоследок тихо выругавшись. Ланга с Рэйки обменялись взглядами полными веселья и тихо посмеялись с этого. После, проверив, что этаж чист, вернулись обратно. Они спустились на второй уже без скейтов, попрятав их в шкафчики и осели на скамейку, тяжело вздыхая. — Я.. даже.. — Ланга, сделав ещё один медленный выдох покачал головой и улыбнулся: — на физ-ре так не надрывался. — Это... точно... чувак, — Рэйки усмехнулся и в который раз потянулся к волосам, откидывая мешавшие пряди назад. — Чёрт.. я.. без си-ил. Ланга, заметив, что его бандана немного съехала, наклонился к парню. Он бережно поправил головной убор, аккуратно натянув его обратно на лоб и затылок, чтобы чёлка не мешала Рэйки видеть. Хасэгава, забыв, что находится слишком близко заглянул Кяну в глаза и почувствовал, как громко колотится в груди сердце, так и желая выпрыгнуть из неё. В янтарных глазах отражались смешанные эмоции, которые, он до этого не видел, и это притягивало. Казалось, в них переливаются звёзды, переходящие в созвездия, и они затягивали его в свой космос, так и заманивая утонуть в нём. Ланга, понял, что пялится слишком долго, заметив лёгкий румянец на чужих щеках и хотел отсесть, но, поднял голову и столкнулся лбом с Рэйки. В ушах словно прозвенел звук гонга от того, насколько сильно они столкнулись с друг другом, а в голову стрельнуло острой болью. — Ха-ха-ха.. блин, боже, чёрт, прости, — Рейки неловко рассмеялся, и, сдавленно шипя, держался за красный лоб, опустив голову, но ещё более красными были его горящие щеки, которые он так усердно пытался скрыть. В грудной клетке, словно загнанная птица, колотилось сердце, отбиваясь чуть ли не в глотке от смущения. В солнечном сплетении всё трепетало и волновалось одновременно из-за того, с каким теплом смотрели на парня обычно спокойные голубые глаза Хасэгавы — излучавшие такое необъяснимое притяжение, что ему хотелось рассказать ему всё, что так давно таит глубоко внутри, но всё ещё молчит. "И как.. как мне молчать, смотря на тебя?" — думал Рэйки, чувствуя, что проигрывает борьбу с собственным сердцем, которое держалось так долго. Как молчать, когда он чувствует так много, что всё в грудной клетке трескается из-за боли, смотря на него? Как молчать, когда хочется сказать так много, что он не находит слов. "Как мне.. сказать тебе об этом? С чего начать?" — думал и Ланга, смотря на близкого сердцу человеку, к которому так хотелось прикоснуться, сделать что-то. Сказать так много, сказать, что он случайно, сказать, что он дорог ему, сказать, что беспокоится, сказать что хочет быть рядом, сказать что скучает и не намеренно проводит с ним меньше времени, и сказать.. что любит. Они оба думали об одном и том тоже в разном ключе, но их останавливало кое-что общее — страх, что всё, что между ними есть разрушится как карточный домик, и они потеряют друг друга. Ланга медленно выдохнул, и слегка тронул парня плечом: — Ты.. как? Сильно больно? — в его голосе мелькали явные нотки беспокойства. — Да.. порядок, — прокряхтел Рэйки и, подняв взгляд на него, слабо улыбнулся: — Жить буду, но поболит пока.        Беспокойство в голубых глазах Хасэгавы сменилось облегчением, и он, спокойно выдохнув, потрепал Кяна по волосам. Тот буркнул в ответ что-то неразборчивое, но на его лице расплылась полная тепла улыбка. — И давно вы в прогульщиков записались? — в знакомом голосе послышалась привычная язвительность. Из-за коридора показалась тёмная макушка парня среднего роста: — Чего это с вами, подрались что-ли? — Да нет же! — запротестовал Рэйки. — Лбами стукнулись просто. — А ещё нас выгнали с урока. — Да блин.. Вот зачем ты ему сказал?! — А надо было мол... Остальная часть предложения Ланги остаётся на услышанной, из-за громкого урчания живота. —.. молчать, — тихо договаривает Ланга. — Есть хочешь? — Такое ощущение, будто вы с утра воздухом питаетесь, — Мия протиснулся между друзьями, усевшись посередине и сканировал взглядом обоих. — Д-да я.. не хотел утром как-то, — Рэйки неловко почесал затылок и опустил взгляд. — Твой живот так не считает, — парировал Ланга и встав со скамейки, глянул время на настенных часах. — Столовка недавно открылась. Я сбегаю туда, и мигом обратно. — Ланга, постой я.. — выкрикнул Рэйки, но не успел опомниться, как друг убежал в сторону лестничного пролёта, сверкая пятками, а его слова никто не услышал. — Вот же ж, чудик.. Кян, вздохнув, посмотрел на Мию: — Ты то чё тут забыл, мелкотня? Чинэн показательно закатил глаза: — У нас учителя нет, вот и вышел пройтись, а тут вы двое сидите. — А, ну да. Ты же приличный ученик, — буркнул Рэйки, скрестив руки за головой. — В отличии от некоторых, — Чинэн улыбнулся. Рэйки только тихо усмехнулся, его слова частично были правдой, так что комментировать их он не стал. И всё таки, один вопрос никак не покидал его голову, сколько бы он не думал. — Не думаешь, что Ланга ведёт себя как-то.. — Кян запнулся, подбирая слова: —.. странно что-ли? — Тебе кажется. Может он хочет купить новые прибамбасы для скейта, или ещё че, — он пожимает плечами. — Мало ли что у него там в голове. Рэйки немного хмурится, но, подтверждающе кивает: — И правда, Ланга в своём стиле. Никогда не поймёшь, что у него на уме. "Или кому-то не хватает мозговых извилин, чтобы понять очевидное" — думает про себя Мия, еле как сдерживая себя от желания либо треснуть — или что-нибудь ляпнуть. Он медленно выдыхает, переферическим зрением смотря на друга, в чьих глазах переливалось плохо скрываемое беспокойство. Кян, поднявшись пошёл в сторону лестницы, и Чинэн окликнул его. — И куда ты пошёл? — Да я мигом, пойду лицо освежу водой. Мия, тяжело вздохнув, покачал головой. Честно говоря, смотря на то, как между этими двумя возникла непривычная стена из-за неодназначных чувств и недоговорок он чувствовал себя отвратительно. В груди неприятно жгло от волнения и злости одновременно за то, что они не могли поговорить. Единственное, что оставалось делать Мие в этой ситуации — не вмешиваться чтобы не сделать ситуацию хуже, и, если понадобится подтолкнуть одного из них к разговору. Потому что так дальше продолжаться попросту не могло, напряжение, витавшее в воздухе, он ощущал на себе буквально физически. "Угораздило же меня оказаться между двух огней.. какой же отстой. Если они реально не сделают шаг, то я их сам посажу за стол чтобы они всё решили. Или.. вообще в кладовке запру" — мысленно успокоил самого себя Мия, и, убрав чёлку с лица посмотрел в окно. Тёмные тучи на небе раздвинулись и показалось солнце, а его лучи красиво играли на стенах, бегая по ним солнечными зайчиками. Мия посчитал это хорошим знаком, но, когда ему заслепило глаза, он тихо матюкнулся, и отсел чуть дальше. — Тупое солнце, — фыркнул парень, протирая глаза. — Что по твоему не тупое? — с долей усмешки спросил Ланга, вышедший из-за угла, а парень, дёрнувшись, пискнул. — Ты че подкрадываешься?! — А ты чего орёшь.. — Нефиг ходить как приведение! А если бы я умер? Ланга примиряюще поднял занятые руки, сдаваясь: — Извини, я не хотел. Он протянул Мие коробочку сока, и тот, взяв её, слегка нахмурился, но как только он прочитал сочетание фруктов, его глаза радостно загорелись. — Ладно, прощён, — Чинэн, отпив немного через трубочку, задал вопрос: — Ты кстати, где застрял? — Да от зауча прятаться пришлось, — Ланга тяжело выдохнул, приседая рядом, и осмотрелся, но не нашёл того, кого так искал. — А.. Рэйки где? — Отошёл в туалет после того, как ты свинтил. Что с ним вообще? Ходит будто зомби из рпг с никакущим покер фейсом, — брови Мии слегка нахмурились. — Я.. не знаю, — Ланга бегло облизал губы. В грудной клетке всё болезненно сжалось. — Сколько раз я не пытался начать тему он либо увиливал, либо отмахивался. — Так начни сам, — Мия щёлкнул друга по лбу. — Или так и будешь тормозить? — Да я и так собирался — шикнул Ланга, прикрыв лоб ладонью. — Просто я... не хочу давить на него. — Иногда стоит ударить рычаг, чтобы он наконец заработал. Хасэгава поднял на Чинэна глаза полные благодарности, а тот только нащурился, словно кот. Его слова, такие, на первый взгляд простые, прозвучали очень правильно. Иногда стоило брать ситуацию в свои руки, чтобы изменить её в лучшую сторону. — Ты че? — Ничего, спасибо, Мия. — Благодарности будешь сыпать, когда поговорите. Ланга только кивнул, а Мия, болтая ногами, расплылся в слабой, но довольной улыбке. Парни, совсем не замечая ничего вокруг, не услышали чужих шагов, а потом их сгребли в крепкие объятия. — Потеряли меня? — И-идиот! — Мия, икнув, прикрыл рот, и ударил того локтем вбок. — Кто так делает?! Нормально подойти не судьба? — Аау-уч.. Че ты блин взъелся так, ешкин кот.. — А нечего людей пугать! — Мия ударил его ещё раз, но уже по плечу. — Да успокойся ты, кошатина агрессивная, — Рэйки закрывал себя руками как мог, но помогало мало. — Ау-ау, да хватит.. чёрт! Больно же! Ланга, помоги ёмае! Чё ты стоишь как столб полярный?! Ланга пялил на них большими от удивления глазами, но, после крика Кяна встал с места, и стал оттаскивать Мию от Рэйки, который продолжал к нему тянутся. — Это кто тут кошатина? Совсем своё место в иерархии забыл, слизень? — Ты, не я же! И че это я слизень опять? Был же.. гомун.. гоме.. гм.. агх, иди ты! Ланга, удерживая Мию в руках громко рассмеялся, не в силах больше сдерживаться, и ребята, посмотрев него, а потом на друг друга разразились хохотом. Волосы на голове Рэйки взъерошились, а форма Мии заметно помялась, чёлка упала на другую сторону лица, закрывая глаз, что выглядело очень забавно. Только они могли сцепиться вот так, на ровном месте из-за абсолютной ерунды, а потом громко смеяться, словно никакой стычки не было всего мгновение назад.. И это, как ни странно, ощущалось по родному, вызывая улыбку на лице и согревающее тепло в сердце.

***

Они ещё долго смеялись после этого пока ели, а потом вместе пошли в столовую. День, на удивление пролетел незаметно, и время уже близилось к ночи. А это значило только то, что скоро очередная гонка на турнире S. Рэйки в приподнятом настроении уже собрался и, накинув портфель на плечо, вышел через окно, как услышал звук заглушающегося двигателя. Он застыл на месте, боясь даже шевельнуться, но мягкий голос прорезал ночную тишину. — Рэйки, это я, — тихо позвал Ланга, сняв шлем. Кян, облегченно выдохнув, развернулся к другу и, подойдя к нему за пару шагов, слегка ударил Хасэгаву по плечу. — Ты че блин, пугаешь так? Я думал на месте от страха помру. Написал бы, что подъехал.. — Я писал, но ты, наверно, не увидел, — Ланга показал открытый диалог на телефоне, в котором висело несколько непрочитанных сообщений. — И правда.. ссорян, я чё-то увлёкся пока рисовал, и не услышал уведомление, — Рэйки неловко почесал затылок. Ланга покачал головой, и кивнув на заднее сидение, улыбнулся. Он протянул свою ладонь:— Ничего, едем? — Ещё спрашиваешь, чувак, — Рэйки дал другу ответную пять и стукнувшись кулачками, обменялись улыбками. Кян, взяв шлем надел его на голову и, обняв Хасэгаву за талию, уселся как можно плотнее. Только после утвердительного кивка с его стороны, Ланга двинулся с места и свернул на знакомую трассу. Парню казалось, что Рэйки прижимается к нему ближе, чем обычно, его голова прижалась к спине парня, руки привычно обнимали за талию крепче, а потом он уткнулся носом в его плечо. По спине пробежали мурашки от нежного прикосновения, а сердце предательски сжалось от волнения, переполняющего грудную клетку. Руки Хасэгавы сильнее сжали руль, и он медленно выдохнул через нос, стараясь сохранить спокойствие. Ланга чувствовал как бешено колотится сердце Кяна наперебой со своим, обнимающего его так крепко, словно он спасательный круг. Словно Ланга единственное, что удерживает его, словно никого больше не существует, и только он важен для него. Весь мир сузился до них двоих и того, что происходило сейчас. Словно для него существует он один. Тёплое дыхание чуть ли не в шею вызывало тепло в солнечном сплетении. В душе парня боролось два желания: продлить этот момент на чуточку дольше, чтобы пробыть в чужих объятиях ещё пару минут, и чтобы всё закончилось поскорее, лишь бы сердце перестало так бешено колотится и хотеть того, что нельзя. Но разве есть что-то плохое в том, чтобы испытывать чувства? Рэйки прижался к его спине щекой, а перед глазами всё ещё мелькали воспоминания из школы. То, как голубые глаза смотрели на него с теплотой, заставляющей всё внутри переворачиваться вверх дном. Сердце болезненно сжималось, а язык, не слушаясь Рэйки, говорил совершенно не то, что крутилось в голове. Страх сковывал его цепями, не давая связать слова в предложения. В моменте парня успокаивало только то, как он мог прижиматься к Ланге во время поездки, под предлогом, что так надо. Когда звук мотора затих, Кян подумал, что его сердце провалилось куда-то вниз, но он, качнув головой, слез с байка, убрав руки с чужой талии. Разговоры людей вокруг он слышал будто сквозь слой воды, но, когда послышалась громкая брань, тот повернул голову к нарушителям спокойствия. Рэйки не удивился, когда увидел как Джо и Черри в очередной раз ссорятся при всех, чуть ли не до скрежета зубов. Смеяться парню не хотелось, да и, настроение, честно говоря, было таким себе. — Они опять за старое. Как им не надоедает? — тихо заговорил Ланга, шепча другу. Уголки губ Рэйки против воли дёрнулись в улыбке, и он издал тихий смешок, а внутри привычно потеплело. Неприятное чувство тяготы немного улеглось в груди, но, не исчезло до конца, всё ещё стягивая всё тугим узлом. — Не опять, а снова, — вздохнул подошедший Мия. — У них вечная драма с друг другом. — Из-за чего на этот раз? Мия пожал плечами: — Я так и не понял, но по любому из-за ерунды. — Горилла безмозглая — Робошизик — Придурок перекачанный, — фыркнул Черри. — Зависть преследует? — цыкнул языком Джо, скрестив руки на груди. — Так и бы сказал. — Ещё чего. Зависти к отсутствию несколько извилин в твоей голове, — Черри кивнул в его сторону. —.. я не испытываю. Жаль тебя. Джо приблизился к мужчине на пару шагов, смерив злым взглядом: — Нарываешься, очкарик? — Больно ты мне нужен, — Черри показательно закатил глаза и усмехнулся. — Сомневаюсь, раз ты так внимание мне уделяешь. — Они похожи на детсадовцев. Вроде взрослые.. —.. А на деле дети, — сказали трое в унисон и, переглянувшись, тихо рассмеялись. Джо и Черри, несколько раз обозвав друг друга. Черри, не выдержав, прописал ему пинок под зад, и в итоге они пришли к тому, что решат всё гонкой. Что в принципе, было весьма ожидаемо. — Если проиграешь будешь бегать возле меня на побегушках всю неделю, — отчеканил Черри, окинув того презрительным взглядом. — Идёт, вишенка, — Джо едко улыбнулся, наблюдая затем как чужое лицо хмурится в злой гримасе. Смотреть на то как он бесится очень заводило, и остановиться казалось невозможным. Черри, еле как медленно выдохнул, стараясь не вестись на провокацию и подготовил скейт, что сделал и Джо. Парни, наблюдающие за ними, перекинулись заинтересованными взглядами. — Ваши ставки? — глаза Мии загорелись азартом, и сейчас он больше всего походил на кота, которому не хватало хвоста, двигающегося из стороны в сторону. — Думаю.. Джо, — сразу ответил Рэйки. — Ничья, — Ланга пожал плечами. — Их силы примерно равны. Мия кивнул: — Мне тоже так кажется. Ты что думаешь, Рэйки. — Ну.. — увидим? — он неловко почесал затылок. — Они оба хороши. Парни не успевают пикнуть и слова, как цвета на светофоре быстро меняются с красного на зелёный, после чего звучит гудок, и девушка взмахивает флагом, ознаменуя начало гонки. Черри с Джо стартуют на скейтах одновременно, и парни наблюдают за ними на большом экране. На повороте Джо обгоняет его, но, ненадолго, скоростной режим Кары не уступает ему и тот оказывается немного позади. До самого финиша один каждый раз обгоняет другого, но когда они доезжают до старого завода, становится ещё более волнительно, и руки Рэйки сами собой сжимаются в кулаки. Черри с Джо едут практически наравне. Каору, быстро осматриваясь, находит неплохой, но довольно опасный вариант. Он, съезжая по перилам, подпрыгивает, придерживая доску и съезжает на раме на высокой скорости, оставляя Джо позади. Тот догоняет его довольно быстро, дыша Черри буквально в спину. На первый взгляд они пересекают финиш почти одновременно, но те пару секунд, что выиграл для себя Каору, играют решающую роль, и он приезжает первее Джо. Толпа взволнованно гудит, а после взрывается громкими криками с поздравлениями. Черри, тяжело дыша, поднимает на мужчину недовольный взгляд, но в его глазах отражается усмешка, что вызывает лёгкое раздражение в груди. Тот, подходя ближе Джо и заглядывает ему в глаза. — Ты поддался, — шепчет сквозь зубы Каору, буквально шипя на него. — Чем докажешь, Каору? — Джо с вызовом поднимает одну бровь, а его уголки губ растягиваются в улыбке. — Не вижу ничего нечестного в твоей победе, — он пожимает плечами и театрально вздыхает, делая вид, что расстроен: —.. Уговор есть уговор. Черри, не находя слов от негодования и злости, только цыкает, и, вздыхая, скрещивает руки на груди: — Ты прав, всё было честно, — он натягивает на лицо дружелюбную улыбку, но в золотистых глазах горит яркое пламя злости. — Значит, будешь выполнять его со следующей недели. — Понял я, — Джо делает вид, что закатывает глаза и закидывает скейт на плечо. — Гонка кстати, была что надо. — Не пытайся подхалимничать, тебе не идёт, — Черри фыркает и собирается уходить, но они сталкиваются плечами. — Ты ослеп совсем что-ли? Я иду. — Я похож на камень, который можно обойти? — бесится в ответ Джо, наклоняясь к мужчине, но тот пихает его вбок. — Именно, — он едко улыбается: — и ты мне мешаешь, — Черри, запрыгивая на скейт, уезжает к воротам, но слышит как за ним хвостом едет Джо. Он даже не оборачивается, но как только они уезжают с территории турнира, то едут буквально рядом с друг другом. Мужчины ничего не говорят. Тишину между ними нарушает лишь тихий ветер, смешивающийся со стуком колёс по асфальту. Черри останавливается только тогда, когда они пересекают порог заброшенного парка и, снимая маску с лица медленно выдыхает, наслаждаясь ночной прохладной. Джо, останавливаясь рядом, смотрит на него с теплом, а не вызовом, что вызывает в сердце неоднозначные, но тёплые чувства. — Не надоело? — Что? — Смотреть на меня. — Ни капли, — Джо, пожимает плечом. Он приближается к лицу мужчину, оставляя между ними расстояние в считанные милиметры, что заставляет сердце предательски быстро биться, но Черри продолжает смотреть прямо на него, не отводя взгляда. Джо касается его щеки поглаживая большим пальцем, и улыбается: — Смотреть на тебя моё любимое занятие, но ещё больше.. — он целует его в щёку. — Мне нравится быть с тобой. — Сегодня ты больно разговорчив, не находишь? — Каору фыркает, но на его лице расплывается слабая улыбка, а в глазах сверкают искорки звёзд. Каору, обнимая Джо за шею, притягивает к себе, мягко целуя, а сильные руки устраиваются на тонкой талии, притягивая к себе. Джо слегка углубляет поцелуй, и, обводя нижнюю языком, отстраняется, заглядывая ему в глаза: — Ты мог сделать это ещё на гонках. — Великая честь, обойдутся без зрелищ, — Черри усмехается и тянется за ещё одним поцелуем, но губы Джо накрывают его, перехватывая инициативу, и тот, растворяясь, отдаётся ему, запуская руку в волосы. Всё таки, между ними есть не только ненависть.

В тоже время..

Ребята активно говорили об их гонке какое-то время, удивлённые таким исходом событий, а Рэйки изредко вкидывал реплики, соглашаясь. Он, наблюдая за ними не сразу, но понял, что Джо не воспользовался попыткой обогнать Черри намеренно, а вот зачем — совершенно другой вопрос. Кян, тряхнув головой, выдохнул, прогоняя из неё лишние мысли, от которых разрывалась голова. Сегодняшний день вытянул из парня все силы, и говорить ему не хотелось, что заметил и Ланга. Он, кивнув Мие напоследок, попрощался, и тот скрылся в ближайшем переулке. Парни, не зная, что говорить молчали, но недолго. — Устал за сегодня? — осторожно спросил Ланга, поглядывая на парня беспокойным взглядом. Кян кивнул: — Не выспался чёт совсем, — он натянуто улыбнулся и присел с рамой, а друг устроился рядом с ним. Звёзды сегодня сияли ярче чем обычно и оказалось, что они вот-вот ослепят своим сияением, но Рэйки это нравилось. Россыпь звёзд складывалась в замысловатые созвездия, из которых он знал лишь самые простые, но, можно было придумать и свои, что он делал каждый раз. — Мне кажется, та куча звёзд похожа на препятствие, — кивнул Кян. Хасэгава, проследив за его взглядом, кивнул: — И правда, а эти.. на облако? — Не-ет! На рампу! А хотя, смахивает.. — А я о чём. О, а эти на лапу лисы.. Они перечесляли так долгое время, глупо хихикая и поглядывая друг на друга, а потом вновь замолчали, просто любуясь тёмным небом. Сегодня оно казалось красивее чем обычно, но, видимо не зря. Рэйки перевёл взгляд на полумесяц, а увидел полную луну, которая сияла ярче всех звёзд вместе взятых, заставляя перехватить дыхание. — Ланга — Да? — Луна сегодня красивая, — тихо произнёс Рэйки, уложив руки на колени. — Да.. вроде обычная? — Ланга пожал плечами и задумался, пытаясь понять, что он имел ввиду. Он понимал, что парень сказал это не просто так, но пазл в голове никак не хотел складываться. Внезапно, в голове всплыл давний разговор с мамой, в котором она вскользь упоминула о том, что способы признания у японцев разные, и один из них метафорически связан с луной, говорящий — «я люблю тебя», не напрямую. Глаза Ланги слегка расширились и он поднял их на Рэйки, взгляд которого всё это время был прикован к нему. Хасэгава, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце, потянулся к нему и, положив ладони на щёки, поцеловал. Ланга просто прижался своими губами к его, пытаясь передать ту неозвученную нежность, о которой так молчал, а Рэйки, ответив, поцеловал в ответ, притягивая ближе. Смешанное дыхание обоих растворилось в ночи, а губы нежно терзали друг друга, словно они без слов пытались сказать то многое, о чём молчали. Но Рэйки, резко раскрыв глаза, отстранился от Ланги, уставившись на него большими глазами, полными страха. Его лицо и губы горели, а в голове сиреной повторялись слова: «уже поздно», и вся та радость, которую он испытывал, вмиг разбилась на осколки. — Прости.. я.. я не должен был, чёрт. Если это был минутный порыв.. я забуду. Прости, Ланга. Рэйки, не дав ему опомниться, вскочил с места и убежал, не дав тому даже сказать и слова. Ланга, подорвавшись, быстро поднялся и окликнул его: — Рэйки, подожди! — он хотел побежать за парнем, но тут же остановился возле ближайшего дома, понимая, что может сделать хуже. Ланга сбито выдохнул и спрятал лицо в ладонях, чувство вины, давившее внутри, сжирало его живьём: — Я идиот.. идиот, — он ударил себя по щекам, и, выдохнув уже более спокойно, пошёл обратно. Ему не нужно было так притягивать Рэйки, не нужно было делать так из-за нахлынувших эмоций, но счастье, затуманившее разум его ослепило, отключив мозг напрочь. Ланга покачал головой, коря самого себя. Он опустился на корточки, чтобы забрать скейт, но увидел доску Рэйки, одиноко лежащую неподалёку. Сердце болезненно сжалось, и он, взяв её, потащил к себе домой. Хасэгава, оказавшись уже в квартире умылся и посмотрел в собственное отражение в зеркале. По его лицу скатывались капли воды, а в глазах отражалась пустота и безнадёжность, но он прекрасно понимал, что нужно что-то сделать. И самым верным вариантом в его случае было поговорить, рассказать о том, почему не намеренно избегал, о чувствах, и, в первую очередь извинится за то, что поцеловал его без спроса. Ланга, чувствуя, что явно не уснёт, поплёлся в комнату, в надежде, что сможет поспать хоть немного и, объясниться с Рэйки завтра. "Я должен объясниться с ним по человечески" — эта мысль была последней перед тем, как тяжёлая голова парня коснулась подушки, и он спустя долгие минуты провалился в сон.

🛹🛹🛹🛹

На следующее день голова Рэйки кажется настолько тяжёлой, словно его залили бетоном сверху, из-за чего он чувствует, что прирос к кровати. Настолько отсутствовало желание вставать. Головная боль давила на виски парня, будто пытаясь раздавить мозг. Кян болезненно нахмурился, прикрыв лицо ладонью. Он смог уснуть только далеко под утро из-за внезапно напавшей бессонницы, после тех слёз, что Рэйки выплакал за тот час, который тянулся будто вечность. Он винил себя в том, что ответил, что не оттолкнул и не спросил: почему он это сделал? И все те вопросы, что так и остались неозвученными, мучали его мыслями так долго, что он провалился в сон, когда понял, что сил строить теории больше нет, и отключился. Рэйки дотронулся до губ, вспоминая поцелуй и почувствовал укол боли в груди, будто его ударили в слабое место. Что на самом деле, являлось правдой. Если бы ему сегодня пришлось идти в школу, он предпочёл прогулять и остаться дома, лишь бы не смотреть Ланге в глаза, потому что он не знал, что говорить. Выходной день после долгой недели чувствовался мучение и благодатью одновременно, из-за того что Кян был предоставлен сам себе. У него не было сил абсолютно ни на что — парень чувствовал себя разбито. Он не знал, будут ли они общаться, не знал будут ли они вообще дальше дружить, или закончат всё на этом? Он не знал что делать и не понимал, и это пугало сильнее чувств, разрывающих грудную клетку. Потому что больше всего он не хотел потерять Лангу, ведь в первую очередь он был для него близким человеком, которым очень сильно дорожил. И потерять его — означало потерять часть собственного сердца. Малая часть парня хотела поговорить с «другом», расспросить обо всём, но Рэйки, понимая, что самочувствие у него отврат, решил не идти к нему сегодня, чтобы не вывалить всё, о чём так долго молчал. Он, еле как поднявшись с кровати, окинул комнату беглым взглядом, ища скейт, но яркого пятна было не видать. Кян напряг память, пытаясь вспомнить, куда бы он мог впихнуть доску, но, в голове стрелой мелькнуло воспоминание о том, что прибежал домой ни с чем, а значило это только одно — что скейт забрал Ланга. Сердце мигом ушло в пятки, сжавшись чуть ли не до хруста. Рэйки с тяжёлым вздохом спрятал лицо в ладонях: — Что ж такое то.. одна непруха то, — пробубнел он, и, вновь осмотревшись, решил пойти в гараж. Он, накинув зелёную кофту проскочил мимо сестёр, кушающих на кухне и, открыв дверь, оказался в своём уголке. У стены стояло несколько необъзженных моделей, которые он хотел проверить. Та, что была ярко-оранжевого цвета, привлекла его внимание: сзади на доске красовался рисунок взрыва с написанным большими буквами «BOOM», жёлтого цвета. Рэйки провёл по ней ладонью и, поставив, попробовал встать. Доска удерживала его вес хорошо, колёса подобрал он достаточно неплохие, да и, она подходила ему лучше тех, что остались. Он немного проехался по не большому пространству и, остановившись, кивнул сам себе, взяв её под бок. Рэйки пробежал мимо кухни и, запихнув бутерброд прямо себе в рот, ушёл, прикрикнув: «Я гулять!», после чего скрылся на улице. Погода встретила его холодным ветром в лице, а небо заволокло сетью туч, и только пару слабых лучей освещали улицы, погрузившиеся во мрак средь бела дня. Рэйки, проезжая мимо знакомого магазина встретил лишь человек пять, а потом остановился в знаком заброшенном парке, на стене которого был нарисован рисунок звезды. Кян, хорошо разогнавшись съехал с рамы и подпрыгнул, придерживая скейт, после чего с громким грохотом приземлился, съехав вниз. Он услышал за своей спиной тихие шаги, и, не оборачиваясь, спросил: — Ты серьёзно все это время не замечал, что нравишься мне? Если да, то.. — Рэйки, качая головой, поджимает губы, сдерживая себя от того, чтобы повернуться к парню. —.. забудь об этом, лады? Сделаем вид, что ничего не.. — Рэйки послушай, — намеренно перебил Ланга и взял его за запястье, но парень, если бы хотел, то мог бы вырываться. — Что послушать? — он поднял на него глаза, застелёненные пелёной слёз. — Оправдания, правду что? Знаешь как было тяжело молчать о том, что я.. я.. как идиот хочу тебе нравится! Так хочу чтобы ты был рядом, смотрел на меня так, как можешь только ты, говорил со мной и.. Ланга притянул Рэйки к себе, сжимая в крепких объятиях, а тот ударил его по плечу, шмыгнув носом: — и п-просто.. был рядом, — заикаясь пробубнел парень, утыкаясь носом тому в плечо. — Я знаю, — мягко произнёс Ланга, поглаживая его по волосам, а тот, подрагивая, прижался только ближе, крепко обнимая его за талию. — Знаю, что тебе было больно, прости. Знаю как тяжело было молчать, и почему ты убежал тогда утром. Я.. не нарочно стал отдаляться от тебя, — он поцеловал его в макушку, продолжая нежно перебирать волосы на затылке. — Ты помнишь тот день, когда мы подружились? Рэйки, ловя каждое сказанное слово, медленно выдохнул, прижавшись к парню щекой: — Помню, — еле слышно прошептал он, чувствуя, как всё внутри дрожит от волнения, а сердце бешено заходится в груди, никак не успокаиваясь. — Я стал брать больше работы у Оки чтобы накопить на подарок для тебя, но.. я не думал, что ситуация обернётся так. И сказать всю правду не мог, потому что не хотел портить сюрприз, а ещё я.. — Ланга ненадолго замолчал, пытаясь подобрать слова, но решил сказать так, как есть: — Я хотел признаться тебе в своих чувствах и сказать, что люблю тебя. Что каждый раз смотря на тебя моё сердце дрожит, что я хочу быть рядом с тобой и целовать твои раны, когда тебе больно, обнимать тебя, когда тебе плохо, смешить тебя, когда тебе грустно. Проводить время рядом с тобой, потому что ты мне дорог гораздо больше, чем друг и.. Ланга, услышав как Рэйки шмыгает носом, посмотрел на него взглядом полным волнения: — Рэйки, ты чего.. — Т-ты.. — Рэйки, бегло облизав губы выдохнул и поднял на него глаза, блестящие от радости: — чёрт.. ты серьёзно сейчас? На полном серьёзе любишь? — На полном, — он кивнул. — Я люблю тебя, — повторил Ланга и потянулся к его лицу, вытирая мокрые дорожки с лица пальцами. — Почему ты.. опять плачешь? — От.. радости? Я.. я не знал куда себя дать, думал, что всему конец, потому что думал, что это просто минутный порыв и всё на этом.. — Рэйки покачал головой и вновь поднял на него янтарные глаза, в которых отражались звёзды и целые галактики. — А ты берёшь и говоришь, что любишь меня, что больше похоже похоже на сон, — Кян слабо улыбнулся и коснулся щеки парня, а тот, одарив его ответной улыбкой, поцеловал тыльную сторону ладони. Ланга взял лицо Рэйки в свои ладони и нежно поцеловал в лоб, в нос, оставил поцелуи под глазами, в уголках губ, и на подбородке, задержав взгляд на губах, но заглянул ему в глаза. Кян, мягко улыбнувшись вновь погладил его щёку большим пальцем. Он подошёл ближе, что Хасэгава принял за ответ. Они потянулись к друг другу, накрывая губы в нежном, и полном чувств поцелуе: в нём чувствовалось спокойствие, в неспешном обмене вдохами было больше слов, чем крутилось на языке. А губы, сминая друг друга, никак не могли разлучиться, словно пытались передать все те чувства, что держали в сердце так долго, открывая новый мир для обоих. Рэйки, еле как дыша, оставил беглый поцелуй на губах Ланги, перед тем как разорвать его и, посмотрев ему в глаза, широко улыбнулся, всё ещё крепко обнимая его за шею. Кян встал на носочки и оставил тёплый поцелуй на виске Хасэгавы, не дав ему опомниться. Чужие уголки губ дрогнули, а в голубых глазах отразилось то тепло, что он увидел тогда в школе, но в нём теперь не читалось скрытой грусти, а только нежность. В его собственном сердце наконец стало спокойно, а тяжесть, давившая на него тящким грузом, исчезла. Рэйки прижался к его груди, крепко обнимая, и на грани шёпота произнёс: — Люблю тебя — И я тебя люблю, Рэйки, — Ланга уткнулся в его макушку носом, вновь оставив на ней поцелуй. Он, вспомнив про кое-что, потянулся рукой в карман, из которого послышался лёгкий звон, и тот поймал на себе любопытный взгляд: — Их я и хотел подарить. Ланга протянул две половины цепочки инь и янь, лежащие на ладони и открыл их: в парных украшениях лежали их фотографии, где они обнимались, закинув руки друг другу на плечи, а солнце слепило им прямо в глаза, из-за чего Рэйки зажмурился сильнее Ланги, чьи глаза забавно сощурились. Рэйки протянул руку и провёл по ним кончиками пальцев, едва касаясь, а сердце сжалось от нежности, переполняющей грудную клетку. Ему казалось, что он прямо сейчас расплавится от того тепла, что разливалось по телу. — Это.. парные цепочки с фотографиями? Ланга, ты.. чёртов романтик, господи. — Станешь моей бесконечностью? — Стану. Рэйки вновь поцеловал его, а Ланга, пошатнувшись, чуть не упал, но обнял его в ответ. Они наденут кулоны друг другу на шею и пообещают быть вместе, чтобы не случилось. Слышать и слушать друг друга, и просто любить, когда тяжело и хорошо одновременно. Ведь самое простое, что мы можем сделать — это показывать чувства тем, кого любим. И Рэйки с Лангой будут стараться стать лучше ради друг друга, потому что любовь это то, что строится вместе двумя людьми. А у них впереди целая бесконечность.