Дыхание света

— Но я не программировал тебя такой! — недоумевая, восклицал седовласый мужчина, оторвавшись от монитора компьютера. — Повтори ещё раз, что ты только что сказал? — произнёс он с нотками отчаяния и уставился на низкорослую девчушку, стоявшую посреди комнаты. — Я сказала, что хотела бы стать человеком, прям как вы, профессор Ким, — по комнате мягким эхом пронёсся тихий мелодичный голос. Мужчина громко вздохнул, откинувшись на мягкую спинку кресла, что скрипнула под тяжестью тела. — Немыслимо... Просто немыслимо! — тихий голос, демонстрирующий разочарование, эхом пронёсся в пространстве. Даже в полумраке, что не сумело озарить несколько тусклых лампочек на потолке, девушка могла разглядеть потухший огонек, а вскоре зарождающийся гнев в глазах профессора. Она устремила виноватый взгляд на него, выставив руки перед собой и ухватившись пальцами за изгиб локтя. — Sg-30, для чего ты была создана? —Официальным тоном был задан вопрос. — Служить на благо людям. Люди не могут отключить чувства, а я, робот, вполне с этим справляюсь. Оттого мне по силам гораздо большее, нежели живым существам, — без колебаний ответила блондинка, словно заученный текст. — Именно, — секунду помедлив, Ким добавил, — но ты вздумала, что можешь позволить себе проявление эмоций, собственные желания, собственную личность, — последние два слова мужчина акцентировал низким, грубоватым голосом. — Что же ты делаешь со мной, Юки... — вновь он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза ладонью, небрежно бросив очки на стол. — Я уже сказала, что хочу быть обычным человеком, как вы. Я хочу жить, — вела себя девушка сдержанно, хотя внутри все бурлило. Что же с ней в данный момент происходило, она не понимала, пока только училась с этим существовать. — Хватит! — до точки взрыва оставалось совсем немного и профессор, однако, уже закипал. — Я же ясно дал тебе понять: ты никогда не сможешь стать человеком. Быть таким, как я — проклятье. Тебе несказанно повезло оказаться бездушной и расчётливой машиной. Как же ты не понимаешь? — Не понимаю, — невинно отвечала блондинка. — В последнее время я много читала книги и журналы о разных странах, оставленные вами. Это был мой единственный досуг. Мне понравились картинки, что были там изображены. Теперь я хочу увидеть все эти места вживую. Хочу познакомиться с разными людьми. Я никак не могу понять, почему вы против. Почему вы не хотите, что бы я была счастлива? — Я повторял это уже множество раз. Но запомни это раз и навсегда. Тебе нельзя любить. И никто не полюбит тебя, кроме меня. То, о чём ты говоришь, сделает тебя только несчастнее, раз ты клонишь к этой теме. Ты же знаешь, кем являешься для меня, — теперь же мужчина говорил достаточно тепло, чтобы позволить себе перестать бояться предыдущей вспышки агрессии. На секунду голос этот показался мягким и заботливым, когда профессор взглянул на старое семейное фото, стоявшее на рабочем столе. — Я замена. — Да, так и есть, — спокойно признал данную вещь Ким, — Но всё же ты по сей день остаешься моим любимым творением, Юки. И я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. С минуту он молчал, потом немного расслабившись, добавил: — Ты поняла меня? — Да, — тихонько ответила та. — Ну тогда до встречи, Юки, и давай больше не возвращаться к этому разговору. Блондинка удалилась, а мужчина склонился вниз, как бы говоря сам с собой: — Как такое возможно? Каким образом она может испытывать эмоции... Это не может быть реальностью, — произнёс он тихонько и принялся искать что-то в программе на компьютере. Испуг захватил все его тело, заставив подрагивать.

***

Мечта создать антропоморфного робота и полностью обезопасить его от человеческих изъянов, таких как усталость, болевой порог и самое главное — чувства, мешавшие трезво принимать решения, всегда владела профессором компании Samsung , Ким Сонхуном. А после того, как внезапно и прискорбно для всех скончалась его единственная дочь, предводитель компании и вовсе лишился разума, помешался на давно оставленной идее. Профессор совсем потерял сон и давно уже не знал, что такое покой. Сутками напролет он пребывал в лаборатории, усердно что-то конструируя и программируя. Глаза его постоянно были красными то ли от слез, то ли от излишнего времяпрепровождения за компьютером. Однако седовласый, поправив очки, сьехавшие с носа, продолжал корпеть. Сотрудники компании ожидали нечто новое от начальства. То, что раньше сделать считалось невозможным. Огромный шаг в будущее. Долгие годы ушли на данное изобретение, но это того стоило. Робот, полностью идентичный человеку. Если все пройдёт хорошо, тысячи таких устройств смогут облегчить тяжкое бремя людей и улучшить положение на всей планете. Однако для профессора Кима его творение значило нечто иное. Он считал своё изобретение заменой. Мужчина всем сердцем, нестерпимо, до дрожи кончиков пальцев, желал вновь увидеть свою дочь хоть на мгновение. Он жалел, что столько времени оставил на рабочем месте, которое мог провести с родным человеком, а теперь остался ни с чем и с головой ушёл в изобретение новых железяк, ведь терять было уже нечего. И это самое рабочее место напоминало ему о потере, словно спичками обжигая грудь. Оттого внешность робота полностью соответствовала ей. Его любимой дочке. Чтобы рядом с искусственным интеллектом можно было забыть о своей потере. И когда Ким Сонхун впервые увидел своё творение, уже включённое устройство, чуть было не упал в обморок от восхищения, от мысли, что все те бесонные ночи не прошли даром, но в то же время осознание, что перед ним стоит, обжигало душу, а затем тушило ледяной водой. — Ты так похожа... На неё... На мою Юки, — сумел раздельно по слогам выговорить он, а затем зарылся головой в локоть. Горячие слезы впитывались в рукава белого старенького халата. Ким надеялся, что теперь-то сможет жить, вдыхая полной грудью, хоть он никогда не перестанет чувствовать вину или тосковать по родному живому человеку, но его изобретение может в какой-то мере облегчить душевное состояние. Sg-30 была заменой. И устройство прекрасно об этом знало. Вот уж не думал мужчина, что все выйдет из под контроля. Профессор перепроверил прописанный код несколько раз, судорожно тыкая по клавишам, но так и не нашел никакой "ошибки". Да, Sg-30 — искусственный интеллект, но устройство должно подчиняться прописанным командам, а этого почему-то не происходило. "Она ведёт себя как живой человек, и кажется, уже мыслит как таковой" И как бы управляющий компании не старался изгнать данный "дефект", ничего не выходило. От робота по-прежнему исходила искренность, он действительно имел своё мнение, он чувствовал. Это не присуще искуственному интеллекту, запрограммированному роботу для выполнения четких указаний.

***

Однако любимое творение своего создателя сочло бросить его. Сбежать и больше и не возвращаться. В последнем диалоге с профессором Кимом она сказала, что хочет жить. Что ей ужасно не хотелось бы провести все свое существование так бессмысленно. Что конечно, она рада тому, что может служить на благо людям, но жизнью это не назвать. — Иронично. Робот хочет стать человеком, — неустанно твердил Ким при каждом подходящем случае. Однако он не ожидал, что его собственное изобретение посмеет обхитрить его и вырваться из защищенного со всех сторон здания. Когда это случилось, Ким, казалось, сошёл с ума. Зрачки его расширились, ладони похолодели, словно их силой окунули в снег, а колени затряслись, как после длительного бега. В глазах застыла пелена, а после заплескалось бешенство. В чем-то профессор все же ошибся. Что он только не предпринимал, дабы выбить всю эту дурь из головы подчинённой. Даже обещал ей сброс до заводских настроек. Но и это не помогло, как сейчас мужчина это наблюдал, не увидев устройство Sg-30 в своей обители. Должно быть он думал, что его творение очень наивное, слишком беспечное, раз сочло, что во внешнем мире ей будет лучше. Что там найдется тот, кому не все равно на её существование. Она ведь всего лишь железка без его указаний. Никто в этом мире никому не нужен, пока не несет никакой пользы. Так он считал. Ведь всю свою жизнь испытывал только такое обращение, да и поступал в точности также. Он не верил в искренность человечества. Для него всё это давно уже бесследно исчезло с лица земли. Так он во второй раз лишился дочери. Только в этот раз испытывал не вину и скорбь, а ненависть. Он больше не плакал и не сожалел. Не стонал, не закрывался в комнате, оставаясь наедине с гнетущими мыслями. Взгляд его не то, что бы померк, он вовсе исчез. Мужчина обрёл безжизненный вид. Злость его выдавали лишь нахмуренные густые брови. Ким решил, что вправе распоряжаться чужой жизнью, ведь живым своё творение отнюдь не считал. В тот день он насовсем лишился хоть каких-то ценностей и поддался ярому желанию отомстить.