Ужас болот

– 200 баксов?! Ты спятил, старик?! И куда же без ругани, верно? Джон рвёт и мечет даже хуже обычного. Он в целом в последние дни был весьма токсичен. Особенно сегодня, когда пришлось ехать чёрт знает куда в непроходимые дебри. – Джон! - Линч пытается утихомирить своего коллегу, чтобы тот ненароком не попортил отношения со всеми здешними жителями, но, видимо, уже поздно. Журналист отчётливо видит, как струнки нервов старика натягиваются до пика, почти рвутся, пока Джон продолжает наседать на них. Писателю хоть бы хны. Так и продолжает перепалку, вообще не заботясь о том, что это единственный вариант ночлега. – Мы вообще-то вас спасать приехали! - скептицизм старика написан у него на лице. Конечно, к ним приходило так много горе-спасателей, что поверить новым уже не представлялось возможным. Думает, и эти двое - очередные дилетанты. – Джон, угомонись! - И, конечно же, на него никто не обратил внимания. Что Джон, что старик - одного поля ягоды. Всё продолжают грызться. Линч чувствует, что находится между двух огней и готов уже на потолок лезть, лишь бы эти двое успокоились и можно было спокойно посушить вещи и лечь спать. Он правда устал с дороги. А ещё намок и чертовски сильно замёрз. Не хватало ещё снова заболеть. – Ну, знаешь ли, сынок... - начинает старик уже более гневно, еле сдерживая себя от отборного мата. Постояльцев действительно не хватало, поэтому терять потенциальный заработок всё же не хотелось. – Никакой я Вам не сынок! - нагло перебивает его Джон, собираясь вывалить все свои жалобы, но его опережает Линч, протягивая деньги вперёд. Журналист пихает напарника в бок, надеясь, что его хоть в этот раз не проигнорируют. – Вот, 200 долларов, держите... - быстро бормочет Линч, молясь всем богам, чтобы старик поскорее оставил парней одних. – Обдираловка... - комментирует Джон, пока старик, с явно довольным выражением лица, покидает комнату. Линч объясняет на камеру следующие свои действия, пока Джон на заднем плане бубнит что-то гневное себе под нос. И он такой чуть ли не всегда. Как только у Егора сил хватает выслушивать столько негодования и выруливать столько конфликтов, в которые его ненаглядный приятель влезает почти ежедневно? Вот, например, сегодня Джон ворчал весь путь сюда. Ну не нравилась ему идея проходить через всё болото, прыгая по скользким камешкам. Это же опасно. И всё ради чего? Ради каких-то призраков, которых, возможно, вообще нет. Пока Линч распинается о своих планах, возмущения Джона становятся всё громче. – Тебя ничего не смущает? – Ты о чём? - устало спрашивает журналист, кое-как держа глаза открытыми. – Двухспальная кровать, блин! Он издевается! – Да уж... – Неужели тут нет других свободных номеров? - не унимался писатель. – Не знаю, Джон... Да ладно, пофиг, как-нибудь уляжемся. Егор искренне не понимает, чем не угодила писателю двухспальная кровать. То они в обнимку засыпают на тесном диванчике и всё прекрасно, то его не устраивает двухспальная кровать на двоих. В любом случае, Линч в последний раз обращается к зрителям и вырубает камеру. Джон удивительным образом всё же становится паинькой и больше не ворчит по пустякам. Хоть что-то радует. Наконец-то, спокойствие. Можно отдохнуть и набраться сил перед очередным спасением задниц неблагодарного народа от паранормальщины. *** Отдохнуть? Набраться сил? Забудьте. Журналиста всю ночь пихали и пинали. То закинут на него и руки и ноги, да так, что дышать невозможно, то пнут с такой силой, что синяк расцветает. А громкий храп, видимо, шёл бонусным испытанием. Сон у Джона крепкий, но лежать при этом спокойно он не может. У Егора же сон очень чуткий, из-за чего спать рядом с напарником становится невозможно. Мысли не отпускают. Грядущее приключение вызывает предвкушение такого масштаба, что о нем нельзя перестать думать. Такое бывает перед каждым делом. Линч ценит это чувство, это предвидение чего-то захватывающего, но одновременно с этим терпеть его не может. Серьёзно, он уснуть не может даже не столько из-за неугомонности Джона, сколько из-за своих же мыслей. Именно поэтому он встаёт в пять утра. Он поспал от силы полтора часа, но этого, по его мнению, достаточно. А сейчас время уже около часа дня. Джон всё ещё дрыхнет без задних ног, вообще не реагируя на стук в дверь. То ли дело Линч, который моментально подскакивает и бежит узнавать, кто же решил их побеспокоить. Он машинально проверяет работу камеры. Пишет. Отлично. Странный парень этот Адам. Явный фанатик, от которого только и хочется, что убежать. Нет, не подумайте, он славный парень. Просто немного навязчивый и странный в своей наивности. Зато добрый. Но что-то в нём журналиста напрягало. А может это связано с отсутствием нормального сна, и он себе всё придумал. Плевать. Сейчас нужно быстренько собраться и отправиться в путь. Будить Джона - задача не из лёгких. Но журналисту не впервой. И пяти минут не прошло, как Джон вскочил, не совсем понимая, что произошло. Какое ведро воды? Кто? Где? Зачем? Только через долгие полминуты до него дошло - его нагло обманули, тем самым отрывая от сновидения. Линч вводит напарника в курс дела и они вместе направляются к Адаму, который уже ждёт их в машине. В отличие от журналиста, Джону понравился новый знакомый. Прелестный малый. И чего только Линч на него взъелся. *** Изучение территории, расстановка оборудования и прочие прелести подготовки заняли не так много времени, как планировалось. Особняк восхищал своими размерами и убранством. Всё такое роскошное. Дорого-богато, как говорится. А что насчёт паранормальщины? Ничего странного, мистического и пугающего за всё время так и не произошло. Парни перекусили (ладно, перекусил Линч, а Джон набил своё пузико до отвала) и не придумали ничего лучше, чем гонять балду. Всё равно самое интересное должно происходить именно ночью. – Пойду поваляюсь на своей трехспальной кровати, - потягиваясь, говорит Джон, вполне себе довольный. Ему только дай поесть и поспать - сразу становится другим человеком, а уровень токсичности так вообще слетает до минимума. - ты зови, если что - добавляет он, прежде чем ретироваться на второй этаж. Линч же не хочет терять время за зря и поэтому по новой обходит весь особняк, изучая его более детально. Показав всё, что только можно было, он всё же выключает камеру, теперь уже совсем не зная чем себя занять. Проходит в свою комнату, пытается уснуть, но ни в какую. Особняк хоть и шикарный, но всё же заброшен. Скрипы со всех сторон не дают журналисту полностью погрузиться в царство Морфея. Да и жути навевают знатно. Следующая секунда и Линч уже стоит в комнате Джона. – Тебе чего? - недовольно спрашивает писатель, уже готовый бросить в напарника подушкой. А вот не надо было прерывать его от законного ничего-не-делания. – Ничего, просто не хочу один сидеть. - невозмутимо отвечает Линч, садясь на край кровати. Подушка в него всё же прилетает. Егор болезненно ойкает, сваливаясь с кровати. Он просто не ожидал такой подлянки. – Боишься злых страшных духов этого дома? - издевательски протягивает Джон, радуясь своей маленькой шалости. – Ещё чего придумаешь? - Линч предпринимает попытку снова сесть на кровать, но вторая подушка останавливает его. - Эй! – Король этой трехспальной кровати ещё не давал тебе разрешения садиться на неё! - важно произносит Джон, по-турецки сложив ноги. Он уселся ровно посередине кровати и держит в руках последнюю подушку, готовый защищать свою крепость. Что ж, Линч не против подыграть. – Глубочайше извиняюсь за свою грубость, Ваше Сиятельство. - он кланяется новоявленному королю, отводит одну ногу назад, касаясь пола кончиком носка, разводит руками так, будто придерживает невидимую юбку. - Разрешит ли Ваше Превосходительство занять маленький участок Ваших земель? – Так уж и быть, валяй, принцесса. Но на ночь сваливаешь к себе. А то спать мешаешь. "Это кто кому ещё мешает?" - подумалось журналисту, но спросил он совсем другое. – С каких пор я принцесса? – С тех самых, когда начал делать девчачий реверанс и посетил мои владения. Принцесса, значит? Ну что ж, пришло время Джона получать подушкой по лицу. *** Линч только-только уснул, а его вновь будит какой-то шум. Он просматривает установленные им ранее камеры и видит по ним какой-то силуэт. Решив, что это всего лишь Джон, направляется в столовую. Всё равно уже не уснёт. Что-то не так. Прислушавшись, Линч обнаруживает одну неточность. Храп. Джон у себя? Тогда кто спустился вниз? Может ему послышалось? Вбегая в комнату Джона, он обнаруживает его мирно спящим. Вот чёрт. Парни, теперь уже вдвоём, обегают всё здание, но так ничего и не находят. Странно это всё. И жутко. Похоже, началось. Ещё и свет вырубился. Приходится идти в хижину, включать генератор. Очень странно. То есть, вы хотите сказать, что генератор сам по себе вырубился? Бред какой-то. Нет, всё нормально. Никто не нападает и на этом спасибо. *** Ладно, с благодарностью за ненападение мы поспешили. Прямо над кроватью Линча весит бумажка с весьма говорящим посланием. "Проваливайте." Гостеприимности им не занимать. Может, это сделал человек? Вполне возможно. Тот же самый Адам. Линч уже готов обвинить этого паренька во всех бедах. Он ему сразу не понравился. Слишком фанатичный, слишком громкий, слишком какой-то там ещё... Джон же не разделяет мнений своего напарника. Опять Линч без доказательств тычет в кого-то пальцем. Ну так же нельзя. Тем более, что Адам точно уехал. Зачем ему устраивать весь этот спектакль? Стук в дверь, а после моментальное исчезновение источника шума опровергло теорию о том, что их пытается запугать человек. Чисто физически человек бы не успел убежать. Теперь надо думать над защитой от призраков. Потому что они вообще не подготовились. Это было глупо, самоуверенно и опрометчиво. Ну ничего, они справятся. *** Круг из соли готов. А ещё Линч весьма кстати вспомнил о доске Уиджи, которую притащил с собой. – Да ну нафиг, Линч, бред какой-то. - Джон скептически отнёсся к затее. Что им даст какая-то доска? Ответ очевиден - она не сработает. – Давай, клади я сказал - но если упрямый Линч захотел, то кто его остановит, верно? Приходится идти у него на поводу. – Эх, ладно... - сдаётся Джон, кладя свою руку поверх руки журналиста. Как и ожидалось, ничего не произошло. Пустышка. *** Организм решил взять своё и Линч случайно вырубился. Благо за ночь ничего не случилось. А, нет, случилось. Дорогу затопило. Чёртов дождь. Теперь им придётся проторчать в этом особняке чуть дольше положенного. Очередная неудача. Под дверью валяется мёртвая крыса, дорогу затопило, провизии почти нет. Хотя, всегда можно съесть крысу. Спасибо, духи этого дома. Вы весьма заботливы. *** Нужно попытаться вступить с этой чертовщиной в контакт. Как? Из возможных вариантов есть только шарлатанская доска. Ой, извините, доска Уиджи. – Призрак особняка Греев, ты здесь? - Линч сам не верит, что надеется на какую-то дощечку, но выбора, как такового, нет. – НИ-ЧЕ-ГО, Линч! Как и вчера. - Джон отдёргивает руку. Не хочет он в этом участвовать. Детский сад какой-то. Может ещё попробуем "Чарли, Чарли, ты здесь?"? Ей богу, бред. Ещё и за ручки держаться. Это ещё зачем? В чём смысл? – А зачем ты руку-то убрал? Обратно положи. – Не хочу. - Если сейчас посмотреть на Джона, можно подумать, что он просто капризный ребёнок, которого мама уговаривает одеться в школу. – Да хватит тебе вредничать, клади давай. - Линч видит, что дело не только в абсурдности ситуации и скептицизме. Была ещё какая-то проблема. - Что не так? - журналист раздражённо вздыхает, крепче сжимая деревяшку под рукой. Нервы на пределе. Ситуация не из лучших. А он тут нянчится с одним ворчливым очкариком, который, видимо, вообще не понимает, что следует пробовать хоть что-то, а не сидеть без дела. Тем более, когда они сидят в кругу, который не факт, что защищает от опасности. – Это как-то по-пидорски. На этом моменте Линч натурально впал в ступор. Приехали. Закрывайте врата. Концерт окончен. Опускайте занавес. Где-то за ширмой последняя нервная клетка пляшет чечётку, нервно смеясь от услышанного. – Что, прости?.. - Линч всем корпусом разворачивается к Джону, при этом фокусируя камеру прямо на лице своего оппонента. - Тебе напомнить, что я буквально твой парень? – Фу, Линч! Знаю я! Не в этом смысле. Просто меня это раздражает. Держаться за ручки и всё такое... Слащавая ерунда, которая- – Мать твою, Джон! Мы в доме, кишащем призраками, у нас дело и я снимаю всё на камеру. Чёрт, я прошу тебя помочь со спиритическим сеансом, а не на свидание со мной за ручку погулять! - Линч ему сейчас вмазать готов, честное слово. Он же ещё и фукает. – Ладно-ладно! Успокойся! Разорался. - Джон наконец ставит свою руку поверх чужой. Линч обязательно вырежет это недоразумение из ролика. – Слушай, Линч... - О боже, он ещё не успокоился. – Что ещё? – Я тут подумал, а что если доска не работает, потому что мы её в кругу разместили? Приплыли. А ведь дело говорит. Круг как-никак от духов защищает. Впрочем, перемещение доски никаких результатов не дало. Голяк. Доска бракованная или духи тупые - это, конечно, вопрос интересный. Но делать что-то надо, поэтому парни пошли шерстить книжки. Огромные кучи каких-то книжек с дорогущими обложками. Были, конечно, и самые обычные, но на глаза, естественно, бросалась роскошь. Были записи по типу отчётов о доходе и подобная документация. Линч даже нашёл журнал с зарплатой работников. Но ничего, что могло бы помочь им в расследовании. У Джона дела обстояли точно так же, но он хотя бы нашёл карту. Куда она ведёт точно не известно, однако, можно предположить, что на ней указаны особняк, хижина с генератором и шахта. Единогласно было принято решение изучить новую территорию. *** Пролезть в узкую дыру под заваленную шахту? Говно вопрос, ребят! И не важно, что на него может обрушится груда камней. И тогда неупокоенных душ станет на одного больше. Видимо, за сохранность Линча здесь переживает только Джон. Этот журналюга реально полез туда! А если там есть опасность помимо обвала? Вот чёрт. Теперь стой и жди его, игнорируя нервно дёргающийся глаз. Ну что за человек. Проходит куда больше времени, чем Джон рассчитывал, и теперь он ловит лёгкую панику. И где он, мать вашу, шляется? Джон никак не пролезет в эту тоненькую дырочку. Да что там, Линч сам еле протиснулся. И что делать? Просто стоять тут и ничего не предпринимать? А вдруг там действительно случилось что-то страшное? Так, Джон. Отставить панику. Выкарабкается. Все журналисты живучие, совсем как тараканы, а этот и подавно. Уже через минут пять из шахты слышится какое-то копошение, а после из прохода высовывается сам Линч. Джон вздыхает с облегчением, а когда его просят помочь вытащить из шахты человеческие останки, начинает потихоньку закипать. Немного, самую малость, совсем чуть-чуть, обматерив Егора, а после и чей-то труп, Джон остывает. Наверное. Ему бы сейчас поесть, восстановить потрёпанные нервишки. Этим они сейчас и займутся. Сжечь останки и пойти пировать - что может быть лучше. *** А призраки то, оказывается, любители поиграть на пианино. Культурный народ, ничего не скажешь. Линч уже готов рвать и метать, уверенный в том, что это Джон его разыгрывает. Но это не так. Чёрт, журналисту действительно пора бы уже научиться не обвинять во всех бедах первого попавшегося, даже не разобравшись в ситуации. Попытка использовать спиритическую доску с треском проваливается, как и надежда на то, что круг из соли их обезопасит, а серебро отгонит нечисть. Фильмы врали. Джона душит одна из этих тварей, а Линч даже сделать ничего не может. Вообще ничего. Как с этим справляться? Что делать? Чего они боятся? Против них вообще возможно что-либо предпринять? Продлился этот кошмар недолго, с Джоном, слава всем богам, всё в порядке. А из зацепок у них только фраза призрака на каком-то иностранном языке. *** Это хорошо, что у Линча есть такие знакомые, как Алекс. Плохо то, что связь прервалась на полуслове. Итак, что мы имеем. Во-первых, духи говорят на каком-то древнем диалекте арабского. Во-вторых, призрак просил отдать им кого-то или что-то. В-третьих, это полная жопа. А, ну, ещё они нашли целую сеть потайных ходов в вентиляции. Зачем оно вообще нужно хозяевам? Ощущение, что все ответы кроются именно в этих проходах. Надо их только изучить. Немного осмотревшись, Линч понял, что, просто посмотрев одним глазком, они ничего не добьются. Джон не особо хотел туда лезть, лёгкая боязнь замкнутых пространств давала о себе знать. Но разве его кто-то спрашивал? Не пойдёт Джон - Линч отправится один. – Ладно. Лучше я и мой револьвер пойдём с тобой, а то наделаешь глупостей. - мелкая фобия подождёт, Джон не собирается отпускать этого барана одного. А Линч и рад. – Линч – Что такое? – Смотри, здесь что-то похожее на двери. - Джон указывает на дверь, расположенную аккурат рядом со входом. – Твою мать, и как я их сразу не заметил?! – Не хотелось бы напоминать про взгляд сокола... О, нет. Началось. – Так, Сокол! Лучше прикрывай. - Линч открывает двери в таинственное помещение, в котором обнаруживается маленькая комнатка со всем необходимым для жизни. Здесь и кровать, и стол, и еда. Даже солью всё очерчено. Надо бы уже сказать хозяину сея логова, что соль от призраков мало чем защитит. В помещении стоит жуткая вонь и, кажется, Джон нашёл её источник. Какая мерзость. Отвлечься от физиологических отправлений хозяина этой комнатушки помог Линч, который нашёл что-то наподобие дневника. Просмотрев последние страницы стало понятно - они нашли то, что искали. Из записей понятно, что неупокоенным душам нужна месть. Боже, те записи, которые находил Линч - это не зарплата работников, а их стоимость. Человек, что прячется здесь, просто оказался не в том месте. Прямой потомок Греев, никак не причастный к действиям своих предков. Хотя, и он не лучше. Готов был пойти на убийство ради спасения своей шкуры. Вызывает двоякое отношение к своей персоне. Вроде ни в чём не виноват, а вроде и сам тот ещё гадёныш. С другой стороны, он застрял и находился здесь уже пять лет. Может с ума сошёл? Неважно. Сейчас нужно найти его и продумать план действий. Нельзя оставлять всё просто вот так вот. Пора изучить оставшуюся часть лабиринтов. *** Удар адреналина в голову был значительнее, чем нападение Грея. Выпрыгнул исподтишка, гадёныш. Линч цел сейчас только благодаря тому, что успел отскочить, услышав предупреждение Джона. Чёрт, Джон! И куда он побежал? Камеры. Точно, камеры! Линч на бегу просматривает записи, в который раз хваля себя за их установку. Сзади. Мать его, сзади! Линч пытается предупредить напарника, но всё тщетно. Хоть бы успел, хоть бы успел... Опоздал. Лежачий на полу Джон приводит в секундный ступор, но Линч быстро берёт себя в руки. – Чёрт, Джон! Джон! Джонни, приятель... - Писатель ненавидит эту форму собственного имени и наверняка вмазал бы журналисту за его использование, если бы вообще услышал. Ничего, Линч просто вырежет этот момент из ролика и вуаля - он ничего не делал, ничего не говорил и вообще это не он сейчас паникует и расплакаться готов. Егор живо осматривает место предположительного удара и прощупывает пульс. Всё хорошо. Он просто без сознания. Мать его, всё хорошо! Стоп. Грей. Его нельзя упускать. Уж если Линч что-то и понял так это то, что призракам нужен лишь хозяин дома. А значит Джона они не тронут. Хорошо, ладно, да... Он пойдёт за Греем. Джону ничего не угрожает. Да. Так и поступит. *** На телефон приходит уведомление. Видимо, на крыше все же появилась сеть. Смс-ка от Алекса. « Та фраза переводится как: "Отдайте нам хозяина". Во что ты там опять встрял, журналюга? » Линч усмехается последнему предложению, коротко благодарит полиглота и собирается спускаться к Джону, нечего здесь торчать. – Что это было? Землетрясение? Линч подбегает к краю крыши, осматривая Джона, который вышел на балкон. – Джон... - На секунду Егор забывает обо всём. Всё это приключение отходит на задний план, и даже Грей, которого призраки столкнули с крыши, не кажется такой уж трагичной случайностью. Но это только на секунду. Потом приходит осознание того, что возможно у Джона ещё может кружиться голова и в целом могут быть проблемы с вестибуляркой. - Джон, ты как? – Линч, какого ты там делаешь? - заторможенно спрашивает Джон в ответ. Значит, ещё не до конца очухался. – Я спрашиваю: ты как? - более настойчиво повторяет Линч. – Нормально. Этот урод меня вырубил. Да что ты. А то Линч не заметил. – Ты нашёл его? – Да, сейчас спущусь и расскажу. Иди в дом. - Не хватало ещё, чтоб Джон свалился с балкона. А он может. *** Адам оказался славным парнем. Зря Линч плохо думал про него. Интересно, он сильно расстроится, узнав, как поначалу его кумир к нему относился? Печально как-то: раздобыл лодку, чтобы выручить парней, переживал, а тут его за спиной, оказывается, обвиняли в чём только не попадя. – Да ладно тебе, Линч. Он отходчивый, не парься. – Хотелось бы верить. Сейчас парни едут домой и кому как не Джону остаётся выслушивать переживания Егора. Да и другим он вряд ли расскажет. Но, признаться, писателю это поднадоело. Понятно же, что Адам зла держать не будет. Чего дальше мусолить то эту тему? – Всё, заткнись. Чем можно заняться, когда предстоит долгая поездка до дома? Правильно, восстановлением сил. Положено отсыпаться. Чем Джон, собственно, собирается заняться. – Ну уж нет, Джон. Я не хочу ехать в тишине. – Включи радио. – Ну, Джон! – Абонент временно недоступен или находится вне зоны доступа сети, пожалуйста, позвоните позднее. – Джон! Ответа не последовало. – Вот же чёрт. Линч тянется к радио. А что поделать? Других вариантов не осталось.