Как солнце в августе

Серебряная вспышка пролетела, не задев плеча, лишь слегка коснувшись рыжей пряди. Следующая метила в сердце, Анс не собирался его жалеть. Та, кто учила его — Анс пытается не вспоминать, но не может — говорила, что жизнь его не пожалеет, уже не пожалела. Дея жизнь тоже, казалось, не слишком жалела. Но Дея Эрна целовала в лоб, оставив своё благословение. Анса же Абелоун целовала в губы, пытаясь выпить всю душу до дна. Следующая магическая стрела метила в сердце, но Дей отвёл её магическим лезвием. Серебро чиркнуло по золоту, вышибив белую искру. Ответный же удар вышел слабым и тусклым, Анс рассеял его, едва рукой шевельнув. — Используй щиты, — сказал Анс, посылая в ответ целый сноп искр, всё же впившихся в ноги и плечи, — и контратакуй нормально. Ты этими искрами хочешь меня ранить или погладить? — Второе? — Дей улыбнулся, но Анс пропустил эту улыбку мимо себя, отгородившись ледяным взглядом. — Мы, по-твоему, сражаемся или танцуем? — А ты со мной потанцуешь, если я приглашу? Анс совершенно не понимал, зачем Дею это нужно. Не понимал, когда он шутит, а когда серьёзен. Потому что, кажется, он никогда не был серьёзен до конца. Но и каждая его штука несла в себе серьёзный подтекст. — Я плохо танцую. — Я тоже. Смотри, мы идеальная пара. Или в вашем мире парни не танцуют с парнями? — Танцуют. А что должно мешать? — Традиционные ценности? — Традиционно у нас другие ценности. Нити едва не скрутили Дея. Он замешкался на те мгновения, которых Ансу — если бы он его не жалел — хватило бы, чтобы подвесить его вверх ногами. Но потом всё же решился сжечь нити одной яркой, мощной вспышкой. После быстро, с едва скрываемым беспокойством глянул на Анса, не обжёг ли. — Тогда, если я выиграю, ты будешь должен мне танец. Или желание. Или и то и другое. — Мечтай. — Ты не сказал «нет». — Ты даже ранить меня не можешь, — Анс всё же вынудил его выставить щит, которого хватило на одно заклинание. — Да не хочу я тебя ранить. — У тебя и не получится, но хоть сделай вид, что стараешься. Следующая вспышка врезалась в лезвие с такой силой, что чуть не сбила Дея с ног. — Ты меня совсем не жалеешь? Жалеет, конечно. Если бы Анс сражался в полную силу, у Дея не было бы времени возмущаться. — Моркетские твари тебя жалеть не будут. — Позитивная мотивация явно не твой конёк? — Дей усмехнулся. — Чем лучше сражаешься, тем меньше вероятность умереть. Достаточно позитивно? — Всегда знал, что в тебе есть что-то от оптимиста, — следующая вспышка уже выходит сильнее, но всё равно рассыпается золотыми искрами, не повредив барьер. — Разве что связь с Аин. Контратака Анса должна была снести Дея с ног, но его не было. Золотые искры закрыли Ансу обзор на пару мгновений, и этого времени хватило, чтобы… Золотое лезвие остановилось, связанное нитями в нескольких сантиметрах от рёбер Анса. — Бьёшь в спину? — Сам же сказал не жалеть тебя. Анс не видел его лица, но знал, что Дей улыбался. Знал, как он улыбался. Одними уголками губ, левый чуть выше правого. Чуть прищуренные глаза, ярко горящие из-за магического таланта. Хотелось обернуться и посмотреть в них, задержать взгляд, позволив Дею поймать его. Анс ударил не глядя, выбив из Дея весь воздух и стерев улыбку с его губ. Сзади послышался сдавленный кашель. Анс всё же обернулся, подумав, что перестарался. Он хотел быть таким же наставником, как Фей, внимательным, терпеливым, наставляющим мягко, но уверенно. Но получалось быть лишь как та, кого он пытался забыть. Как та, которая верила, что нет учителя лучше страха и боли. — Жив? — спросил Анс, глядя на пытающегося откашляться Дея. — Почти нет, — прохрипел он. — Я умираю. — Ты драматизируешь. — Да нет же, точно тебе говорю. Он распрямился и тут же отклонился назад, выгибаясь дугой. Анс едва не подхватил его под поясницу. Но тогда бы они и правда словно танцевали. Дей плавно приземлился на траву. Конечно же, самортизировал своё падение магией, но лицо состроил такое, будто упал без сил. Если бы Анс его не знал, даже поверил бы. — Вставай. Мы ещё не закончили, — в голосе Анса не было ни капли жалости. Дей чуть приоткрыл один глаз. Бросил вызывающий взгляд из-под рыжих ресниц. — Заставь меня. Боги, за что ему это? — Я могу вздёрнуть тебя на нитях. За шею. — Странные у тебя фетиши. — Я не понимаю, о чём ты. Но догадывается. — Вот и хорошо. Теперь уверен. Дей протянул к нему руку. Анс вздохнул и потянулся в ответ, наклоняясь. Зря. Золотое лезвие оказалось у его шеи, так близко, что он чувствовал его жар и остроту. Протянутая рука была надёжно поймана в ловушку барьера и зафиксирована останавливающей время печатью. Золотые глаза горели как костёр среди ночи. Нет. Как лесной пожар. Огромный и неостановимый. Тёмное-золото и ярко-жёлтые прожилки. У зрачка цвет светлее и ярче, чем к краю радужки. Дей снова улыбался. Один уголок рта снова выше другого, но на этот раз уже куда заметнее. В этой улыбке тоже было что-то от лесного пожара. Если первую Анс пропустил мимо себя, то эта метила в сердце. Потому что Дей, прямо как жизнь, совсем его не жалел. — Я выиграл. — Разве мы не закончили? — Ты сам сказал, что нет. А ведь и правда. Усмешка против воли тронула губы. В тот же момент, когда нити обвились вокруг шеи Дея. — Эй! — возмутился он. — Это нечестно, я же уже выиграл. — Не помню, чтобы я признавал поражение. — Мог бы и признать, восхитившись таким ловким трюком. Вышло и правда неплохо. Анс всегда был быстрым, но Дей оказался быстрее, ускорив магией каждое движение, пустив себе огонь по венам. Он успел вскочить, встав на одно колено, и применить три заклинания разом. Неплохо для того, кого энергия едва слушалась, так и норовя выплеснуться очередным взрывом. Но это не значило, что Анс будет давать ему поблажки. — Ты молодец, — всё же сказал он. Дей был теперь так близко, что Анс чувствовал исходивший от него солнечный жар. — В награду не перережу тебе горло. — Как щедро, всегда знал, что я тебе нравлюсь. — Надо было атаковать, а не красоваться, тогда условия были бы лучше. — Ты снова не сказал «нет», — Дей всё ещё улыбался, Анс всё ещё не мог отвести взгляд. — И что мне, по-твоему, стоило сделать? Проткнуть тебе горло? — Про защитные чары ещё помнишь? На них дуэльные чары, они бы не позволили Дею реально ему навредить, но засчитали бы поражение. Если бы Дей, конечно, правда успел его ранить. Если бы Анс не знал, что он остановит движение. — А вдруг они окажутся недостаточно прочны? Я же сказал, что не хочу тебя ранить. Я и так причинил тебе достаточно боли. Анс бы рассмеялся. Потому что, боги, что ты знаешь о боли? Там, где Анс рос, такое не называется болью. Истощение, которое Анс ощущал после того, как сила Дея переходила предел того, что Анс мог выражать без потерь, раньше преследовало его постоянно. — У меня высокий болевой порог. — Это должно меня успокоить? — в глазах, всё ещё горящих расплавленным золотом, промелькнула грусть. — Не знаю. А что тебя успокоит? Целый рой ответов, возникших в голове Дея в ту же секунду, было почти слышно. Он ощущался неясным гулом на границе сознания. Он выловил из них один, но не тот, который нравился ему больше других. — Если ты сейчас уберёшь нити с моей шеи, это меня сильно успокоит. Ничья? — Ничья, — примирительно согласился Анс, убирая нити. Дей опустил руки, снимая всё колдовство. Плавное, тягучее движение. Но на этот раз будто сделанное с едва заметным усилием. Солнечный жар от него лишь усилился, напряжение так и не перестало висеть в воздухе. Дей удобнее устроился на траве, делая вид, что ничего не происходит. Но Анс уже научился чувствовать это едва ли не так же хорошо, как сам Дей. Яркий золотой всполох мелькнул где-то на кончиках пальцев. Дей тут же спрятал руки за спину. Почти по-детски наивное движение. — Со мной всё нормально, — тут же сказал он, перехватив взгляд Анса. — Нормально, но не хорошо? — Анс слишком хорошо знал все его уловки. Как тот, кто привык прятать свою боль, слишком хорошо знал правила этой игры. Край губ болезненно дёрнулся. Тех губ, которые только что так невероятно улыбались. Очередной приступ уже начался, Дей просто держал его внутри. Огненный ураган прямо между рёбрами. — Уйди, — что-то среднее между просьбой и угрозой. — Заставь меня, — может, такие эти его фразы, эти его взгляды подхватываешь как простуду? — Анс, это не штука, — теперь уже нечто между просьбой и мольбой. — Так я и не шучу, — Анс опустился на траву рядом с ним. — Ты контролируешь себя лучше, чем тебе кажется. А я сильнее, чем ты думаешь. — Это ты так просишь довериться тебе? — острая усмешка прорезала губы. Так Ансу нравилось больше. Так Дею ужасно шло. — Да. Дей на удивление быстро научился понимать, что Анс правда имеет в виду. И Анс не знал, нравится ему это или нет. Он определённо что-то чувствовал по этому поводу, но не знал что. — Если я тебя убью, ты будешь в этом виноват. — Конечно, всё под мою ответственность, — кивнул Анс. Потому что откуда у Дея ответственность? Барьеры Анса никогда не были так прочны, как те, что делала Фриг, и так сложны как те, что создавал Фей, но Анс учился у лучших и был прилежным учеником. Его энергия окружила Дея, укрывая куполом. Энергия ударилась в него огненной волной точно такой же, какие бились в берега Белого города в шторм. Барьер выдержал, большую часть энергии отразил, ещё часть рассеял и совсем немного Анс взял себе. Попробовать. Она пробежала по рукам жгучим импульсом, отголоском чужой боли. — Загони её внутрь. — Как? — сказано с трудом, сквозь сжатые зубы. Анс знал, как укрощать Моркет, силу изначально враждебную, мёртвую, желающую иссушить тебя до дна. Нужно было ломать её волю, жестоко и безэмоционально, не испытывая ни восторга, ни ненависти. Но как подчинить свою же силу, которая не должна желать тебе зла? — Перестань её бояться. — Тебе не больно? — спросил дей невпопад, не уходя от вопроса, но правда волнуясь. По этому поводу Анс тоже что-то чувствовал. — Мне нет. Тебе — очень. Но Дей молчал так, будто его сейчас не разрывало изнутри на части. Он сражался со своей силой и проигрывал. Анс чувствовал нарастающий жар, словно он приблизился вплотную к костру. Чужая сила царапала барьер когтями, билась в него крыльями. Ей хотелось на волю, но Дей не пускал её, а Анс помогал ему в этом. Наверняка она видела в нём врага. Можно ли было заставить её думать иначе? Можно ли было заставить самого Дея не думать о том, как его сила разрушительна и потерять концентрацию? У Анса возникла идея. Такая, которая бы Дею ни за что не понравилась. То есть идеальный по его меркам план. Собственный барьер пропустил его легко. Анс словно в огонь окунулся, с головой нырнул в слепящий безжалостный свет. И пока дуэльные чары выгорали словно бумага, Анс прижал Дея к себе. Словно собрал его из света и жара. — Ты с ума сошёл?! — возглас скорее шокированный, чем злой. Глаза полыхнули золотым и огненно-рыжим. Бесконечно красивый цвет. Цвет огня, в котором Анс мог бы сгореть. Но не сгорел. Потому что энергия рассыпалась золотой дымкой. — Как видишь, нет. Дей пробормотал что-то неясное и обессиленно опустил голову Ансу на плечо. — Как ты это сделал? — спросил он, немного посидев молча и убедившись, что приступ не вернётся. — Сбил тебя с толку, заставив потерять концентрацию, и переключил твой страх. Навредить мне ты почему-то боишься больше, чем себе. — А ты навредить себе вообще не боишься. — Я сказал: у меня высокий болевой порог. — Мне жаль, что это с тобой случилось. С тобой и с Аин. — Что именно? — То, о чём ты молчишь. Анс всё ещё не знал, что чувствует, но чувства бились внутри него так же, как недавно сила Дея внутри его барьера. Он не привык ощущать так много сразу. Ещё он не знал, что ответить. Всё колкое и холодное крошилось и таяло, словно лёд на солнце. Что было там, подо льдом? Хотел ли Анс знать? — Думай не о том, что произошло со мной в прошлом, а о том, что происходит с тобой сейчас. — А что происходит со мной сейчас? — руки Дея обняли его в ответ. Всё ещё теплые, как солнечные лучи, но уже не обжигающие. Голову он удобнее устроил на плече, уткнувшись носом в изгиб шеи. — Тебе лучше знать. Потому что Анс не знал, что с ним самим происходит. А Дей будто понимал. Понимал, что происходит с ними обоими, но не говорил. — В следующий раз я буду готов к такой твоей выходке, — усмехнулся Дей, — тебе придётся как минимум меня поцеловать. Анс пожал плечом. Не тем, на котором всё ещё лежал Дей. Анс всё ещё чувствовал его тепло, приятное, мягкое, августовское. — Ты не сказал «нет». — Я вообще ничего не сказал. — Ты много чего не говоришь, — продолжает Дей, легко переводя тему, — например, на тебя многие смотрят, но боятся подойти, но ты вроде не говорил не приближаться и не прикасаться. — А что изменится, если я скажу? Другие без слов понимают запрет. Интуитивно чувствую дыхание Моркета, коснувшееся его и опалившее кожу. Чувствуют исходящую от него опасность. Но Дей другое дело, принципиально иной случай. Он опасности не то что не замечает, он чует её на любом расстоянии и бросается к ней навстречу. Не отстраняется. Обнимает в ответ. — Я не приближусь и не прикоснусь. Анс ничего не сказал, всё ещё не зная, что чувствует, но зная, что Дей улыбается. Зная, как он улыбается.