Я знаю о тебе все.

Стэнли знал эту привычку Ксено. Видел её десятки раз, и каждый раз это вызывало у него смесь раздражения и неизменного смирения. — Опять, — пробормотал он, когда Ксено, едва закончив говорить о новых расчётах, вдруг покачнулся и потерял сознание. Его тело начало заваливаться вперёд, но Стэнли, уже зная, чем всё закончится, шагнул вперёд и подхватил его. — Ты же сам знаешь, что так будет, почему не ляжешь заранее? — буркнул он, но Ксено уже не слышал. Его дыхание было ровным, губы слегка приоткрыты, а руки безвольно свисали. Стэнли привычно подстроился под его вес и, без лишней суеты, направился в сторону их жилища. Это был далеко не первый раз, когда ему приходилось тащить учёного на руках. Спокойные ночи для Ксено были редкостью — если он не строил очередной грандиозный план, то ломал голову над уравнениями до последнего, а потом просто вырубался. Дойдя до их комнаты, Стэнли осторожно уложил Ксено на кровать, стащил с него обувь и накрыл лёгким покрывалом. Тот даже не шелохнулся. Стэнли присел рядом, скрестив руки на груди, и посмотрел на друга. Этот человек мог бы довести себя до полного истощения ради науки, и если бы не он, Ксено, скорее всего, давно бы заработал серьёзные проблемы со здоровьем. — Гений, — тихо проворчал Стэнли, хотя в голосе не было злости. Он знал, что через несколько часов Ксено очнётся с новой идеей и даже не вспомнит, как отключился.

***

Ксено зашевелился первым — слегка нахмурился, губы дрогнули, будто он пытался сказать что-то во сне, но потом веки медленно поднялись. В поле зрения первым оказался Стэнли, который сидел рядом, склонившись к нему. Он выглядел так, будто намеренно ждал, когда Ксено очнётся. Ксено моргнул, замирая от осознания ситуации. Он спал. Опять. В который раз. И снова Стэнли, должно быть, таскал его на руках, укрывал… — Доброе утро, принцесса, — с ухмылкой произнёс Стэнли, заметив этот процесс осознания. Он резко откинулся назад, будто отодвигаясь от этих слов, но при этом запутался в одеяле. — Стэнли… — он пытался сохранить достоинство, но получалось так себе. — Ну давай, выдай что-нибудь умное, — продолжал насмехаться пилот, наблюдая за тем, как Ксено окончательно заворачивается в одеяло, будто кокон, и делает вид, что он спит. Стэнли ухмыльнулся и, без лишних слов, наклонился, осторожно заправляя выбившийся локон обратно под одеяло. Ксено не мог этого не почувствовать — лёгкое, почти незаметное касание. — Отдыхай, профессор. Пока ты не начнёшь очередной научный монолог, я тебе даже кофе принесу, — пробормотал Стэнли. Из-под одеяла раздалось что-то нечленораздельное. И если бы Ксено мог видеть себя со стороны, он бы понял, насколько нелепо и одновременно… до неприличия мило это выглядело.