Out to Sea

Дэймон медленно пришёл в себя, проснувшись в плотной, влажной темноте. Он сонно попытался пошевелиться и понять, где находится, но вдруг обнаружил, что его движения сковывает тесное пространство вокруг. Ошеломляющая догадка, что он заперт, резко вывела его из полудрёмы. Охваченный паникой, он начал колотить руками и ногами, пытаясь разрушить давящие стены, но они оставались устрашающе непоколебимыми. Мышцы охватил спазм, а дыхание стало судорожным и тяжёлым, отчего воздух вокруг раскалился, удушая его. Он был уверен, что вот-вот потеряет сознание, но по нему резко ударило тошнотворное чувство — его подняли. Затем началось покачивание, словно его куда-то несут. Он упрямо продолжал со всей дури дубасить по стенам и кричать, но движение всё не прекращалось. Сознание стало совсем запутанным, чувство безысходности обострилось. Слабость вновь подступила, поэтому, больше не имея сил сопротивляться, он позволил мерному ритму покачивания убаюкать себя, погрузившись в полузабытьё. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он был разбужен ощущением невыносимого жара. С каждой минутой он становился всё сильнее, превращаясь в пытку. Голова пульсировала, тело взмокло от пота, кожа прилипала к преграде вокруг него. Дэймон смирился — он умрёт. Вероятно, сварившись заживо. Но вскоре из оцепенения его вывели крики и звуки, похожие на беспорядочные выстрелы, раздававшиеся где-то поблизости. Покачивание остановилось, и Дэймон с глухим, болезненным стуком рухнул на землю. В панике он начал орать и биться что есть мочи. Но и минуты не прошло, как его снова подняли и начали яростно мотать из стороны в сторону. Это подсказывало ему, что кто бы не нёс его — бежал. Свирепые крики и выстрелы долго не прекращались, но спустя время шум и адское пекло окончательно стихли. Однако его продолжало трясти. Волна облегчения смыла с тела всё напряжение, и Дэймон погрузился в бессознательный сон в последний раз.

***

Когда он очнулся, монотонное покачивание остановилось, и контейнер осторожно опустили на землю. Послышалось какое-то мельтешение, прежде чем крышка медленно открылась, давая ослепительному солнечному свету хлынуть внутрь. Его глаза, привыкшие ко мраку, пронзила невыносимая боль. Дэймон протяжно завыл, пряча лицо за ладонью, и попробовал потянуться, но одеревеневшее тело отвечало ломотой при любом незначительном движении. Воздух, пропитанный тошнотворным запахом гниющих водорослей, заставил его закашляться. — Ну, выглядишь ты дерьмово, — донёсся чей-то голос. — Ч-что… кто… что? — прохрипел Дэймон, его горло было сухим как пески Сахары. Он услышал приближающиеся шаги и рефлекторно отпрянул от них. — Всё хорошо, Дэймон, теперь ты в безопасности, — сказал неизвестный, и он почувствовал, как чужие руки легли на его плечи и попытались приподнять, что чуть не заставило его убрать ладонь от лица. Он слабо попытался вырваться. — Глаза… — простонал Дэймон. — Что такое? — Солнце. — Солнце? — переспросил голос. — Слишком ярко? Дэймон кивнул. Он почувствовал, как чужая рука аккуратно убрала его ладони в сторону, чтобы надеть на него солнцезащитные очки. — Так лучше? Дэймон не был уверен, что это сильно облегчило его страдания, но он всё равно кивнул, продолжая держать глаза закрытыми. — Вот, попей воды, — сказал «кто-то», помогая ему сесть и вкладывая в его руки кувшин. Дэймон жадно припал к воде, но быстро ощутил, как сосуд мягко, но настойчиво выдернули из рук. — Пей медленнее, — предупредил голос. Дэймону пришлось согласно кивнуть и сделать несколько маленьких глотков, но это не особо помогло раздражённому горлу. — Ладно, давай, пойдём внутрь. «Кто-то» снова отобрал у него воду и крепко схватил за плечи, вынуждая подняться на ноги. Кажется, Дэймон услышал хруст собственных суставов. Незнакомец перекинул его руку через себя, и они медленно двинулись вперёд. Его мышцы оставались скованы и напряжены так долго, что теперь, после долгожданного расслабления, тело полностью обмякло, словно он — резинка, которая, растянутая на слишком долгое время, наконец лопнула. Поэтому он мог лишь безучастно волочить ноги, не в силах идти быстрее. — Было бы гораздо проще, если бы ты использовал свои грёбаные конечности по назначению, — пробурчал голос. Дэймон правда попытался идти с ним в ногу, но безуспешно. Он едва вслушивался в чужое ворчание. Но даже в состоянии ходячего мертвеца он понимал, что голос кажется таким знакомым и наверняка принадлежал кому-то, кого он знал. Но у него не получалось сопоставить его ни с кем — мозг и так работал из последних сил, полностью сосредотачиваясь на том, чтобы игнорировать боль и просто идти вперёд, поэтому он оставил эту мысль. Дэймон услышал металлический лязг — открылась и закрылась входная дверь. Жар солнца сменился на райскую прохладу кондиционера. В потёмках комнаты боль в глазах утихла, и, всё больше привыкая к тусклому свету, он даже начал слабо различать очертания и формы помещения. Но он всё равно не утруждал себя открыть глаза шире — веки казались налитыми свинцом. Его подвели к тому, что, как он предположил, было лифтом. Спустя пару мгновений Дэймон почувствовал, как тот остановился. Ему помогли выйти и опуститься на мягкую поверхность какого-то дивана. — Да ты весь побледнел. Ты что, собираешься отключиться? — было последним, что он услышал, но чужие слова казались несвязным бубнежом. Разум окончательно отдалился от реальности, проваливаясь в беспамятство — на этот раз не омрачённое страхом.

***

Спустя несколько часов Дэймон проснулся от звука чьих-то шагов, расхаживающих неподалёку. Это явно был тот же человек, что и раньше — тот что-то бормотал себе под нос, но он не мог разобрать слов. Дэймон тряхнул головой, прогоняя остатки сна, и приоткрыл глаза. Картина перед ним всё ещё была расплывчатой, а глаза саднило от солнечного света, проникающего в комнату через большое окно. — Здесь кто-нибудь есть? — он поморщился от вернувшейся боли в горле. — Твою мать, — отозвался знакомый голос. — Ты очнулся. Звук тихих шагов приблизился, и человек остановился прямо напротив него. Когда зрение наконец сфокусировалось, Дэймон увидел нависающее всего в нескольких сантиметрах лицо. Первое, что он смог разглядеть, — это пара голубых глаз, смотрящих на него из под густых бровей. Он моргнул, и теперь лицо обрело чёткие очертания, чужие губы расплылись в характерной ухмылке. У Дэймона сжался желудок, когда до него дошло, кто перед ним. Он резко приподнялся, выпустив изо рта удивлённый вздох. — Как славно, — произнёс Лиам, снимая с него солнцезащитные очки и небрежно возвращая их на свою переносицу. — Я уж думал, что ты коньки отбросил. — Лиам? — Собственной персоной. — Какого хуя, Лиам? — сипло прорычал он. — Что ты здесь вообще делаешь? Тот беззаботно пожал плечами, ухмылка на его лице не дрогнула. — Живу. Дэймон опешил. — Ты живёшь здесь? — он повернул голову, чтобы оглядеть комнату. Она была вытянутой, почти овальной формы. Из-за дурацкой планировки вся мебель — пара больших белых диванов, телевизор, массивная стереосистема с разбросанными стопками пластинок и компакт-дисков — казалась расставленной хаотично. Со всех сторон его окружали огромные окна в пол. В них он мог разглядеть бескрайний океан, сверкающий в свете зарождающегося заката. Это место было иным, ни на что не похожим. — Где я нахрен нахожусь? — Пластик Бич, — ответил Лиам так, будто это было очевидно. — Где? — Пластик Бич. Дэймон тяжело вздохнул. — Я так и понял, но где конкретно я нахожусь? Лиам наморщил лоб, будто в потугах вспомнить. — Я не знаю где конкретно, но точно в Тихом океане. — В Тихом океане?! — недоверчиво повторил он. Его растерянность росла по мере наступления реальности. Он вгляделся в лицо Лиама — на нём не было и следа беспокойства о душевном состоянии Дэймона. Напротив, тот выглядел довольным и безмятежным. Дэймон подозрительно сузил глаза и сжал челюсть. — Как я сюда попал? Ты что, блять, меня похитил? Улыбка Лиама исчезла. — Ты правда думаешь, что я на такое способен? Я спас тебя, Дэймон. — Спас? От чего нахрен ты меня спас? — закипал он. — Богом клянусь, Лиам, если я узнаю, что за этим стоите вы с Ноэлем, то я прикончу вас обоих. — Нет, придурок, мы тут не при чём. — Но если не вы, то кто тогда? Лиам замедлил с ответом, словно осторожничая. — Ты правда ничего не помнишь? — Что, по-твоему, я должен помнить? То, что меня заживо варили в каком-то ёбаном котле чёрт знает сколько времени? Лиам, нахмурив брови, грыз ногти. — Что последнее ты помнишь до всего произошедшего? Дэймон закрыл глаза и потёр переносицу, стараясь пробиться сквозь плотный туман в голове. — Я был в своей квартире в Лондоне, смотрел в окно. Потом почувствовал какой-то странный запах, и вдруг перед глазами всё потемнело, и я упал… А очнулся уже в той грёбаной коробке. — Вот же блядский потрох, я ноги ему переломаю, — неожиданно прорычал Лиам, заставив Дэймона вздрогнуть. — Он, должно быть, усыпил тебя газом и запихнул в чемодан. Он поднял глаза на разъярённого Галлахера. Тот никогда не был хорош в скрытии эмоций, во всяком случае, когда злился — а злым он был большую часть времени. По горящему взгляду, крепко сжатым кулакам и сбивчивому дыханию было видно, что тот вне себя от ярости. Сердце Дэймона заколотилось. — Я не понимаю… — тихо пробормотал он, всё больше убеждаясь, что Лиам не причастен к его пыткам. — Кто меня усыпил? Тот начал мерить комнату шагами. — Это долгая история. — Как видишь, у меня полно времени, — парировал Дэймон. — Да я просто не могу взять и всё рассказать! Это не твоё грёбаное дело, и ты мне в любом случае не поверишь. — У меня есть право знать! Это ты меня сюда притащил, Лиам. Ты мне обязан. Галлахер глухо застонал, но перестал расхаживать взад-вперёд и тяжело плюхнулся на место рядом с Дэймоном, закинув руку на спинку дивана. — Если ты будешь умничать, то я нахрен выброшу тебя в океан. Албарн закатил глаза. — Да не буду, выкладывай уже. Лиам несколько секунд молча грыз ногти и пристально смотрел на Дэймона, явно подбирая слова. Затем он страдальчески взвыл и откинул голову назад. По нему было видно, что предстоящее сказать давалось тяжело и он хотел оттянуть этот момент как можно дальше. — В ночь сразу после того, как Ноэль присоединился к группе, я конкретно набухался в пабе, так? Они вышвырнули меня после закрытия, и я был так чертовски пьян, что едва мог стоять. Я доковылял до переулка, чтобы отлить, и наткнулся на какого-то подозрительного урода — тот шарился в тени, словно последний извращенец. Я сказал ему отвалить, но тот начал нести хуйню о музыке, о жизни рок звезды и прочей мути. Даже не помню, куда дальше зашёл разговор, помню только то, что наутро проснулся у себя в постели. А теперь он вернулся. — Вернулся? — переспросил Дэймон. — О чём ты? Лиам протяжно выдохнул, уставившись в пустоту перед собой. — Он говорит, что я в долгу перед ним. И что настало время платить по счетам. — Платить за что? — Якобы в ту ночь я продал ему свою душу, — тихо признался Лиам. — В обмен на то, чтобы Оазис стали мегапопулярными. Теперь этот пень преследует меня, потому что мы добились успеха, и он хочет забрать своё. Дэймон свёл брови на переносице, переваривая слова Лиама. — Ты же не серьёзно, — улыбка невольно расплылась по его лицу. — Как ты вообще додумался до такого? Лиам, насупившись, резко выпрямился. — Да пошёл ты, зачем мне выдумывать?! Ты считаешь, я какой-то сраный пацан, который рассказывает страшилки смеха ради? Меня, блять, преследуют, а ты ржёшь, мудила. Дэймон сжал губы, пытаясь скрыть усмешку. — Прости, я не хотел, просто… в этом нет никакого смысла. — Мне абсолютно поебать, есть в этом смысл или нет. — ядовито выдавил Лиам. — Куда бы я не пошёл, он везде пытается меня достать. Поэтому я оказался на этом Богом забытом острове посреди океана. Здесь он меня не найдёт. Албарн окинул его взглядом: чужие глаза метались по комнате, челюсть крепко сжата, на скулах играли желваки. Он не может вспомнить ни единого случая, когда видел Лиама таким нервозным. Он даже не предполагал, что такое вообще возможно. Теперь его осенило — Лиам был искренне напуган. — Что случится, если он всё-таки поймает тебя? — Утащит в ад, — коротко ответил тот. Глаза Дэймона стали размером с блюдца. — Господи Иисусе, Лиам! Галлахер лишь отклонился на спинку дивана с каменным выражением лица. А Дэймон начал тереть виски, чувствуя надвигающуюся головную боль. — Тогда почему я здесь? Как я с этим связан? — Ну, вот тут всё становится сложнее, — продолжил Лиам. — Я вечером смотрел телек, и по новостям сообщили, что тебя объявили пропавшим без вести. Они показали шакальное фото с камер, где “подозрительный человек” с чемоданом покидает твою квартиру примерно в то время, когда ты исчез. И это был, сука, он. Бугимен. Тогда до меня дошло, что он похитил тебя. — Нахрена я ему сдался? — упёрся Дэймон. — Не совсем уверен. Но, думаю, он пытался выманить меня из укрытия. Он знал, что если похитит тебя, то я пойду тебя искать. Албарн в замешательстве уставился на него. — Серьёзно? Лиам безразлично пожал плечами. — Ага. — Зачем? — Что “зачем”? — Зачем тебе идти искать меня? Лиам нахмурился. — А почему бы и нет? — Потому что ты меня, блять, ненавидишь. Галлахер вновь пожал плечами, отказываясь отвечать. Дэймон вздохнул — всё это недоразумение усилило давящее ощущение в висках. — Что ты сделал, когда понял, что он похитил меня? И где ты меня нашёл? Он уже догадывался, каким будет ответ. Его разум воспроизводил тревожные воспоминания о той жаркой, вязкой тьме, в которой, по ощущениям, он провёл вечность. Лиам заёрзал на месте. — Знаешь, бугимен не оставил мне карту с маршрутом. Но я понимал, что он попробует затащить тебя в ад — так ему было бы проще поймать меня. Я успел догнать его до того, как он переплыл Ахерон и унёс тебя в глубины ада. А потом я хорошенько врезал ему и отбил тебя. — Я был в аду? — настороженно спросил Дэймон. — Технически нет — ты не пересёк реку и не добрался до места, где бедолаги варятся в котлах длиною в вечность. Это сильно упростило задачу. — Этого не может быть, — возразил Дэймон, качая головой. Он взглянул на Галлахера, ожидая, что тот разразиться в смехе и признается, что это был пранк и «как вообще ты мог повестись на эту херь». Но вместо этого тот хмуро смотрел на него, поджав губы. Дэймон встретился взглядом со своим испуганным и потрёпанным отражением в солнцезащитных очках Лиама, и осознал, что бóльшая его часть, чем он хотел признавать, знала, что Лиам никогда не причинил бы ему вреда. Тот не стал бы так изощрённо издеваться над ним, но Боже, лучше бы это оказалось глупой шуткой — принять это намного проще, чем тот факт, что он действительно побывал в аду. — Всё хорошо, Дэймон, — Лиам будто почувствовал растущее в нём беспокойство и мягко сжал его плечо. — Здесь он нас не достанет. — Мне нужно домой, — твёрдо сказал он, потирая лоб в попытке унять головную боль. — Вези меня обратно. Сейчас же. Лиам стиснул зубы. — Ты не можешь вернуться домой, Дэймон. — С какого это хрена? — вспылил Албарн. — Потому что там небезопасно. Мы не знаем, попробует ли он снова тебя похитить… или сделает что похуже. Если ты останешься здесь, он тебя не найдёт. — И с чего такая, блять, уверенность? — Да потому что он не знает где ты, мать твою, находишься, — отрезал Лиам. — В Англии и в любом другом месте тебя будут преследовать ебучие журналисты и папарацци. Он выйдет на твой след еще до такого, как ты доберёшься до Лондона, и снова утащит в ад. А здесь ты вне досягаемости. — Но дома есть полиция, армия, священники, да кто угодно, кто сможет разобраться с этим типом! — Ты правда думаешь, что они тебе поверят? Тебя скорее упекут в психушку, и то, если он не успеет схватить тебя первым. — А если он найдёт нас здесь? — продолжал гнуть свою линию Дэймон. — Почему ты так уверен, что он не выследит нас? Мы посреди чёртового океана без возможности сбежать! — Да заткнись ты, — раздражённо произнёс Лиам. — Мы под защитой. — Защита? — повторил за ним Дэймон. — Какая ещё защита?! — У нас есть телохранитель, — Лиам лукаво улыбнулся. Албарн сдвинул брови, когда тот нарочито громко крикнул: «Ноэль, тащи свой зад сюда!» Тяжёлые шаги эхом отдавались от стен. Дэймон обернулся и замер, когда в дверном проёме возник силуэт Ноэля. На его лице застыло мрачное выражение, и тот никак не отреагировал на Дэймона, вместо этого устремляя свой взгляд прямо на Лиама. — Ноэль? — неверяще выдохнул Албарн. — Ты тоже тут? Тот наконец перевёл свой суровый взор на него, но выражение лица осталось неизменным. Всмотревшись в его глаза, Дэймон уловил что-то жуткое для себя — будто в них не было ни блеска, ни глубины, ни жизни. — Что… что происходит? — Дэймон метнул растерянный взгляд к Лиаму. Тот продолжал самодовольно улыбаться, упиваясь его реакцией. — Да не паникуй ты. Он робот, и он здесь, чтобы защищать нас, — объяснил Лиам. — Его создали с помощью ДНК, прикинь? Я как-то нашёл пару волосков брата на своей куртке. — Что за херня, — неверяще протянул Дэймон. — Он первоклассный снайпер, — невзирая на его шок, продолжил Лиам. — Ещё он в десять раз сильнее и быстрее любого человека. Он круглосуточно следит за островом, и с ним нам нечего бояться. — Нечего бояться? — Дэймон, удивлённый такой легкомысленностью, фыркнул. — А что насчёт того, что теперь мне придётся тухнуть на этом острове до конца своих дней? Лиам стиснул зубы. — Послушай, я работаю над этим вопросом. Ноэль помогает нам с материка, так что скоро мы что-нибудь придумаем и выберемся отсюда. — И что же мне делать оставшееся время? Сидеть и ждать? — Да, пока снова не станет безопасно. Дэймон покачал головой. Тревога в его груди росла, обжигая внутренности и поднимаясь к горлу. — Я не могу здесь оставаться. — Ты скоро сможешь вернуться домой, нужно просто немного подождать. Дэймон уткнулся лицом в руки. Его сердце бешено колотилось, грудную клетку сдавило. Дышать резко стало так тяжело, будто кто-то сжал его лёгкие, не давая воздуху проникнуть внутрь. — Лиам, — слабо позвал он, не убирая ладоней от лица. — Кажется, у меня сердечный приступ. Лиам отрицательно покачал головой. — Нет, это не так. Просто дыши, хорошо? — Я не могу… я сейчас отключусь. — Не отключишься. Давай, сфокусируйся на своём дыхании. Дэймон кивнул, стараясь втянуть в горящие лёгкие как можно больше воздуха. И это помогло — постепенно сердце замедлило свой бешеный ритм. Но на место адреналина пришла ужасная, пульсирующая головная боль, грозящая перерасти в мигрень. — Чёрт возьми, — простонал Дэймон, когда его живот свело от спазма, внезапно накатившая волна тошноты окончательно добила его. Он обхватил себя руками и беспомощно согнулся пополам. — Блять, ты же не собираешься блевануть? — Я… о, Господи… — взвыл Дэймон, чувствуя нарастающее давление внутри. Он согнулся сильнее и зашёлся в судорожном кашле. — Всё в порядке, Дэймон, в порядке, — Лиам подсел ближе и приобнял его за плечи. Спустя пару мгновений Албарн уже во всю блевал на белый ковёр перед диваном. Он минуту трясся, пока организм не избавился от всего лишнего, а затем с облегченным стоном откинулся назад. Без задней мысли, он уткнулся в тёплое плечо Лиама. Точнее сказать, даже в его грудь, потому что он остался в немного полусогнутом положении, держась за живот, практически в позе эмбриона. Он почувствовал, как Лиам от его действия всем телом напрягся, но потом постепенно расслабился в касании. Пока Дэймон пытался совладать со своим желудком и пронизывающей голову болью, он уловил, как Лиам велел Ноэлю принести стакан воды и тост. — Я не смогу ничего съесть, — вяло просипел он, когда Ноэль вернулся и сунул хлеб с толстым слоем масла ему под нос. — Просто откуси, — настоял Галлахер. — А дальше посмотрим на твоё самочувствие. — Прекрати вести себя как мамочка, — огрызнулся Дэймон. — А ты как придурок, — рявкнул Лиам. — Просто возьми уже этот ебучий тост, пока я тебе его в глотку не запихал. Албарн зло зыркнул на него, но всё же неохотно съел маленький кусок. — Молодец, — довольный своим даром убеждения, Лиам ухмыльнулся. — Отвали, — пробормотал Дэймон, медленно пережёвывая. Про себя он радовался, что живот больше не выворачивает наизнанку. — Выпей воды, — Лиам протянул ему стакан, забрав его у Ноэля. Дэймон понимал, что в любой другой день он был бы встревожен такими несвойственными Лиаму вниманием и заботой, но сейчас это было… приятно. Это успокаивало, и у него не оставалось сил задумываться о безответных вопросах и их последствиях. Как только тошнота отступила, на смену ей пришла смертельная усталость, обостряя затяжную головную боль. Лиам попросил Ноэля убрать беспорядок на ковре. Тот коротко кивнул и ушёл за чистящими срёдствами. — Я бы сейчас не отказался от постели, — сказал Дэймон, доедая тост и осушая стакан. Лиам понимающе кивнул и привстал, из-за чего Дэймон повалился на подушки. — Давай, поднимайся, — он наклонился, взял Дэймона за предплечья и потянул вверх, вынуждая встать на ноги. Те всё ещё сильно подкашивались, отчего Дэймон начал падать, но Лиам поймал его и перекинул его руку через себя. — Держу. Они нерасторопно поплелись к арке, за которой находился центр здания — круглая комната с таким же единственным круглым окном. Посередине возвышался цилиндрический столб, тянущийся от пола до потолка, а вокруг него вилась крутая лестница, которая упиралась в люк на потолке. — Куда она ведёт? — спросил Дэймон, задрав голову. — На крышу, — выдохнул Лиам, подводя его к лифту, двери которого располагались по другую сторону цилиндра. Спустившись на один-два этажа, Дэймон увидел комнату идентичную той, которая была наверху, только арку здесь заменяла обычная дверь. Лиам затащил его в просторное помещение овальной формы, в центре стояла двуспальная кровать, стереосистема вместе со столом располагались по бокам, а панорамные окна простирались по всей длине стен. Уложив Дэймона, Лиам включил ночник на прикроватной тумбе и наконец снял солнцезащитные очки. Шторы задёрнули, погружая комнату в приятную темноту. — Ты что, собираешься спать в одежде? — поинтересовался Лиам, видя, как Дэймон натянул на себя одеяло. — Это немного глупо с моей стороны, но я забыл взять с собой пижаму. — Тогда спи нагишом. Дэймон попытался смерить его сердитым взглядом, но не смог сдержать ухмылку. — Это маловероятно. — Ладно, я принесу тебе треники. — Не утруждайся, — Дэймон прикрыл глаза и сладко зевнул. — Я усну до того, как ты вернёшься. Лиам пожал плечами. — Я в соседней комнате. Позови, если что-то понадобиться. — Хорошо, — тихо ответил он, начиная проваливаться в сон. — Спасибо, Лиам. Прямо перед тем, как Дэймон окончательно уснул, Лиам наклонился и легко коснулся его губ своими. Если бы Дэймон бодрствовал, то наверняка насторожился бы, но ощущение чужого дыхания на лице и чувственность губ казались чем-то таким привычным, родным, что он лишь улыбнулся. — Спокойной ночи, Дэймон. — Спокойной ночи, милый.

***

Дэймон боялся благотворительного матча с момента, как оказался втянут в это. Он был более чем рад сделать благое дело, поэтому не отклонил предложение пиарщика поучаствовать в матче, даже когда тот упомянул, что Лиам тоже будет присутствовать на нём. Но это не значило, что он с нетерпением ждал встречи с ним. В последние месяцы каждый такой случай, когда они вместе оказывались на церемониях награждения и конференциях, сводился к натянутым фразам, оскорблениям и свирепым взглядам Лиама. На публике это всегда списывалось на соперничество солистов двух враждующих групп, но Дэймон признавал, что втайне каждый такой инцидент заставлял его чувствовать себя задетым, возмущённым и… виноватым. Перебирая в памяти наполненные ненавистью взгляды Лиама, Дэймон вышел на поле. Несмотря на гнетущее чувство беспокойства в груди, тот огляделся по сторонам, пока не заметил знакомый профиль — Лиам разговаривал с Пэтси в окружении толпы знаменитостей и репортёров. Словно почувствовав его присутствие, Лиам повернул голову, пересекаясь с ним глазами. Дэймон замешкался, не зная, как себя повести, и в итоге неуверенно поднял уголок губ. Он ожидал, что Лиам как всегда начнёт глумиться над ним, но вместо этого тот расплылся в широкой улыбке. Галлахер отвернулся от Пэтси и направился в его сторону. Дэймон застыл с широко раскрытыми глазами, наблюдая, как тот приближается. — Неплохо выглядишь, — сказал Лиам, непринуждённо привалившись к нему плечом. — Э-э, ну, спасибо, — запнулся Дэймон. — Ты тоже. — Ну а как же, — фыркнул тот. Дэймон прочистил горло. — Как там Ноэль? — Как всегда, тот ещё кретин. — А Пэтси? — в этот самый момент он заметил её испепеляющий взгляд на себе. Очевидно, она не была в восторге, что её жених игнорировал её в пользу человека, которого вроде бы презирал. — Она забавная, — пожал плечами Лиам. — Как дела у твоих? Алекс, рыжий? — Нормально. — А Грэм? Дэймон нахмурился. — Насколько я знаю, он в порядке. — Насколько ты знаешь? — повторил Лиам. — Вы что, поссорились? Дэймон сжал губы в нитку и одарил его пристальным взглядом. — Это долгая история. — Так расскажи мне её за пинтой, идёт? Дэймон уставился на Лиама, на мгновение оторопев и задумавшись, что ответить. Лиам выглядел привычно самоуверенным и развязным, но его поведение всё равно сильно отличалось от последних встреч. Тогда его злость была такой осязаемой, что Дэймон чувствовал её всем своим нутром, когда заходил в одну с Галлахером комнату. Но сейчас тот пестрил своим фирменным обаянием и весёлым настроем. Это было приятно, но в то же время не давало покоя: вдруг за этим скрывался какой-то подвох. — Зачем? — Да просто поболтать, в этом нет ничего плохого, — беспечно произнёс Лиам. — Ничего плохого? Лиам кивнул. — Мы же кореша, да? — Нет, не думаю. — Да ла-адно, не строй из себя мудака, — тот усмехнулся. — О чём нам с тобой разговаривать? — Об этой идиотской серьге, которую ты до сих пор носишь. — Лиам, посерьёзнее. — Я сама серьёзность, — Лиам наклонился ещё ближе. — Да брось, просто выпей со мной. — Ты же не собираешься напасть и избить меня? — Дэймон подозрительно сощурил глаза. — Если бы я этого хотел — ты бы уже валялся кверху задницей. Дэймон улыбнулся. — Не припомню, чтоб обычно всё заканчивалось вот так. — На твоём месте я бы следил за языком. И мы ещё посмотрим, как пройдёт матч, приятель, — кинул Лиам, уходя. Впервые за долгое время в его голосе не сквозила язвительность.

***

Дэймон слушал, как Лиам легко переключается с одной темы на другую — Ноэль, Пэтси, наркотики, Ноэль, гастроли, Битлз, снова Ноэль, — одновременно доливая себе пиво. Они никогда не ходили в паб, прекрасно понимая, чем такая вылазка может кончится — их совместное времяпрепровождение станет достоянием общественности, когда утром их фото окажутся на первой полосе таблоидов. Поэтому они пошли в квартиру Дэймона и продолжили напиваться на его кухне. Лиам облокотился о столешницу у раковины, в одной руке держа сигарету, в другой — полный стакан. Албарн с улыбкой наблюдал за ним, следя, как тот увлечённо жестикулирует. Это напоминало ему их первую встречу. Тогда диалог шёл так легко, хотя они были совершенно не похожи друг на друга, будто с разных планет. Возможно, дело было в обоюдном влечении и схожем чувстве юмора. Или они оба просто класть хотели на условности. Но его всё равно беспокоила резкая перемена в Лиаме. На матче тот не плевался колкостями и не донимал его, во всяком случае, со злым умыслом. А теперь стоял на его кухне и казался расслабленным, даже счастливым. Беседа шла непринуждённо, но это ощущалось чем-то абсурдным — он был хорошо знаком со злопамятностью Галлахеров. Дэймон решил списать всё на то, что Лиам забил болт или сошёл с ума. Он помнил о его неустойчивом настроении, которое могло измениться в мгновение ока; но в моменте старался не думать об этом, наслаждаясь возможностью говорить с ним без неловкости. Чем больше они напивались и чем бессмысленнее становились их разговоры, тем больше ему чудилось, что они могут вернуть былые тёплые отношения. Дэймон склонил голову набок, глядя, как Лиам пьёт пиво. Часы пробили час ночи, из гостиной доносились песни с пластинок. — Тебе бы подстричься, — сказал он после продолжительной паузы. — Волосы слишком длинные. — Отвали, — буркнул Лиам и затянулся сигаретой. — Я серьёзно. И отрасти брови обратно. — Что ты вообще несёшь? — Они у тебя не такие густые, как раньше. Ты их выщипал, да? — Да нихрена подобного, — Лиам раздражённо ткнул в него сигаретой. — А вот наш Ноэль — да. Это всё ебучие стилисты, отвечаю. Пытаются угодить американцам, а толку ноль. Ноэль всё равно выглядит как придурок, как бы те не старались. — Мог бы полностью сбрить их, сделать себе образ в стиле Боуи. — Я или Ноэль? — М-м, оба. Лиам выпустил смешок. — Представь, что напишут газеты. «Сначала Битлз, а теперь Галлахеры добрались до Боуи». Дэймон засмеялся. Лиам, прищурившись, несколько секунд внимательно смотрел на него. — У тебя, кстати, у самого монобровь, парень. — Чушь, — тут же возразил Дэймон. Лиам ухмыльнулся, отхлебывая из своего стакана. — Я бы не стал врать тебе. — О, правда? Галлахер покачал головой и допил остатки. — Тогда я могу задать вопрос? — Дэймон направился к холодильнику за новой бутылкой. — Валяй. Он на секунду замешкался, наливая Лиаму пиво и возвращая тому стакан. — Почему ты на самом деле общаешься со мной сейчас? — А почему не должен? — Потому что ты всем ясно дал понять, что ненавидишь меня, — Дэймон облокотился о столешницу напротив Лиама. — Чёрт, да не принимай всё так близко к сердцу, — посмеялся тот. — Это шутка. — В твоём исполнении это не было похоже на шутку… — Не моя вина, если ты не выдерживаешь рок-н-ролл. Дэймон прикусил внутреннюю сторону щеки, но заставил себя промолчать, понимая, что сейчас не время срываться. Он лишь удручённо вздохнул. — Значит, у нас всё хорошо? — Давай обойдёмся без слёз, — с издёвкой произнёс Лиам. — Просто забей хуй, чувак. Дэймон нахмурился, в воздухе тяжёлой тучей повисли безответные вопросы. Он решил отложить их на потом, так так Лиам точно не собирался их обсуждать, поэтому и смысла настаивать не было. Возможно, Галлахер решил снова начать общаться с ним без каких-либо глубинных смыслов и причин — тому просто захотелось. Дэймон мотнул головой, прогоняя непрошенные мысли, пирамидой выстраивающиеся в его голове. Он отпил из стакана и стал ждать, когда Лиам заговорит первый. — Где Джастин? — наконец спросили его. Дэймон пожал плечами. — Чёрт её знает. — Вы расстались? — Не знаю, — он протяжно выдохнул. — Возможно. — А Грэм? Вы хоть с ним видитесь? Уголки губ Дэймона опустились ещё ниже. — Время от времени. Лиам окинул его вопрошающим взглядом. — Я читал, что ваша группа вот-вот распадётся. — Нет, не распадётся. Нам просто нужно время, чтобы отдохнуть и решить, что делать дальше. — Но вы в ссоре? — Лиам, ты лучше других знаешь, что таблоидам верить нельзя. — Я же просто хочу помочь, приятель. Ты можешь поговорить со мной. Дэймон попытался вернуть своё душевное равновесие и набрал в лёгкие воздуха. — Все разбежались по своим делам. Мы будто находимся в разных мирах. — Даже ты и Грэм? — Я не хочу говорить об этом, — отрезал Албарн, сжав челюсти. — Выходит, вы больше не трахаетесь? — Господи, Лиам! — Дэймон на мгновение растерялся от такой наглой прямолинейности. Внутри начинал бурлить гнев. — Отъебись! — Полегче. Так я прав? — Нет, конечно нет! — раздражённо бросил Дэймон. Он чувствовал, как весь залился жаром. — В любом случае, блять, это не твоё дело. — Не моё дело? — переспросил Лиам и затушил сигарету о поверхность столешницы. Он выпрямился и шагнул вперёд, ухмыляясь прямо в лицо. — Мы-то трахнулись первыми. Так почему я не могу знать, кого ты долбишь теперь? — Пошёл ты, — Дэймон тоже выпрямился, стараясь возвыситься над Галлахером как можно сильнее. — С какого хуя ты решил, что можешь говорить мне такие вещи? Тот фыркнул. — Да брось. — Нет, Лиам. — Дэймон покачал головой. — Ты можешь сколько угодно поливать говном меня и мою группу в газетах, интервью. Но лезть в мою личную жизнь — это уже слишком. Ты не имеешь права. — Почему? Боишься, что я расскажу журналюгам о тебе и твоём бойфренде? Дэймон тяжело дышал Лиаму в лицо, руки жутко чесались вышвырнуть того из квартиры, но тут его осенило. Он откинул голову назад, на губах заиграла самодовольная улыбка. — Так вот оно что… Ты ревнуешь. Лиам вытаращил глаза. — Ебу дал? Насколько я помню, это ты не мог вынести мысли о том, что я трахаюсь с другими. — Ну да, конечно, это ведь не ты сейчас выпытываешь, с кем я ебусь. Лиам злобно сощурился. — Иди нахуй. — Ты пытаешься понять, трахну ли я тебя снова? — Дэймон засмеялся, наблюдая, как в глазах Лиама разгоралось яростное пламя. — Так сильно соскучился по мне? — Грёбаный ублюдок- — Я собираюсь сказать тебе правду, Лиам, — перебил его Албарн, не давая вставить и слова. — Я больше не хочу видеть тебя в своей жизни. Лиам замер. Его плечи вдруг опустились, а лицо стало отчужденным и непроницаемым. Дэймон никогда не видел его таким. Даже в самые плохие моменты тот становился агрессивным, готовым отстоять себя, но сейчас тот просто стоял, сохраняя молчание. Тёмные брови сомкнулись на переносице, глаза странно заблестели. Его губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука. У Дэймона ёкнуло сердце, когда он понял, что Лиам напоминал ребёнка на грани слёз. — Чёрт, прости, — запнулся Дэймон. — Правда, прости меня. Лиам резко мотнул головой, и теперь его выражение лица сменилось на знакомый оскал. — Я тебя, сука, ненавижу, — прошипел он. — Послушай, я не хотел- — Мне поебать. — Лиам, пожалуйста, выслушай меня- Но прежде чем он успел договорить, Лиам подался вперёд и врезался в его губы своими, их зубы со скрежетом стукнулись друг о друга. Это было грубо, резко, больше похоже столкновение их лиц, чем на поцелуй. Прошло всего пару секунд, прежде чем Дэймон оттолкнул Лиама. Губы нещадно жгло. — Что за херня? — медленно произнёс он, задыхаясь. — Зачем ты это сделал?! Лиам метнул на него тёмный взгляд исподлобья, и Дэймон приготовился к тому, что его сейчас ударят. Но вместо этого тот схватил его за затылок и дёрнул на себя, вовлекая в новый поцелуй. Он получился таким же агрессивным, как и предыдущий — Дэймон почти ощущал вкус злости Галлахера на языке, когда тот жарко дышал ему в рот. Лиам прижал его к столешнице так, что её край больно впился ему в бёдра. Дэймон осознавал, что ему следует отстраниться, что происходящее — безумие. Но под напором Лиама его разум словно отключился, поэтому он бездумно поддался вперёд, открывая рот шире. Лиам всегда целовался страстно, жадно, с чёткими намерениями, но сейчас он будто был одержим, напирал снова и снова, не позволяя Дэймону отклониться, чтобы перевести дыхание. Когда тот прикусил губу слишком сильно, Албарн, не выдержав, наконец сделал усилие и слегка оттолкнул его. — Притормози, — выдохнул он в небольшое пространство между их лицами. Хотя Лиам выглядел явно недовольным, но тот позволил Дэймону наклониться и сжать руками его бёдра, прижаться губами к коже под ухом. Однако короткая передышка вскоре была закончена — рука Лиама скользнула вниз и сжала его член через ткань шорт. — Блять, — прошипел Дэймон, и Лиам вцепился зубами в его шею. Он попытался усилить хватку на чужих боках, но не успел — Галлахер внезапно отстранился и опустился на колени. — Боже, Лиам, — пробормотал Дэймон, наблюдая сверху за тем, как тот устраивается между его ног. — Тебе не обязательно делать это… — Закрой рот нахер. Шорты были стянуты одним резким движением вниз. Албарн замер, когда почувствовал, как влажный рот сомкнулся вокруг него, окончательно лишая возможности связно мыслить. Лиам сразу задал бешеный, неумолимый темп, пропуская любые прелюдии. Дэймон вцепился в края столешницы так сильно, что у него онемели пальцы. Он со свистом задышал сквозь зубы, когда Лиам взял глубже и начал двигать головой ещё быстрее. Он до последнего пытался сдерживать стоны, но это было бесполезно — через пару минут он почувствовал, что потерял контроль над своим телом. — Чё-ёрт, — выдохнул он, когда головка члена упёрлась в горло Лиама, но это не заставило того замедлиться. — Боже, я сейчас... Лиам не подал никаких знаков, что услышал его, и не переставал сосать, даже когда Дэймон громко кончил в его рот. Но как только всё стихо, тот отстранился и сплюнул сперму на его кроссовки. — Лиам, что за хуйня? — Дэймон возмутился, пытаясь восстановить дыхание. Грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе. — Что с тобой не так?! Но Лиам уже поднялся на ноги и направился к входной двери. Албарн выругался, натянул шорты и поспешил за ним. — Не уходи, — он догнал Лиама и схватил того за руку. — Останься и поговори со мной. — Отвали от меня, блять, — рыкнул тот, вырываясь из хватки. — Ты не можешь сделать такое, а потом просто взять и уйти. — Да отъебись. — Нет, я больше не собираюсь терпеть эту херню, Лиам! — Херню? Какую ещё херню?! — Ты делаешь и говоришь всё, что только вздумается, и тебе насрать на всех, кроме самого себя! — чем злее Дэймон становился, тем накопившиеся в горле слова вылетали громче и быстрее. — Твои поступки имеют последствия для тебя и твоих близких. И статус рок-звезды не спасает от этого. Тебе нужно, блять, повзрослеть и стать ответственнее, иначе все те, кого ты любишь, бросят тебя гнить в одиночестве! Дэймон увидел, как на лице Лиама промелькнуло то же детское выражение, что и раньше, но на этот раз он не стал извиняться — он твёрдо стоял на своём, не отводя взгляда. Спустя пару мгновений лицо Лиама снова исказила злоба, выдавая его жестокие мысли. Дэймон вздрогнул, ожидая получить кулаком в лицо, но Галлахер просто развернулся, рывком открыл дверь и с грохотом захлопнул её за собой, оставляя Дэймона одного в его пустой квартире.