Tamed

Михаэль Кайзер понял, что Исаги Йоичи — не обычный омега, после матча против Manshine City.  Обычно голос был мощным инструментом, которым обладали только альфы, чтобы передавать доминирование или спокойствие.   Кайзер никогда прежде не слышал, чтобы омега обладал доминирующим голосом, характерным для альфы. Но когда Исаги внезапно схватил его за ворот рубашки, притянул к своему лицу и сказал насыщенным, звучным голосом:   — Скажи мне, Кайзер, каково это — быть клоуном в моей истории?  — по его спине пробежали мурашки. И если бы он вовремя не пришел в себя, то наверняка упал бы перед ним на колени. Исаги Йоичи был исключением из правила. Как было возможно, чтобы омега обладал голосом альфы?   Безусловно, Исаги, которого общество считало покорным, пытался подчинить Кайзера — сильнейшее существо в пищевой цепи. И, похоже, только они двое осознавали этот факт. Позже, в уединении своей комнаты, альфа пришел к выводу, что Йоичи пытался привлечь его, а точнее — ухаживать за ним как за партнером, используя свой голос.   Одна лишь мысль об этом моменте вызвала у него напряжение внизу живота, и, пока его рука двигалась в такт фантазиям, в голове всплывали бесчисленные грязные сценарии с омегой. Однажды ночью, после тренировки, Исаги пробрался в комнату Кайзера. Стоя друг напротив друга и не говоря ни слова, омега запер дверь за собой и медленно подошел к альфе, нарисовав на лице насмешливую и провокационную улыбку. Они не отрывали взгляда друг от друга, словно прекрасно знали, что произойдет дальше.   — Сядь, Михаэль, — приказал омега глубоким, уверенным, властным голосом. Это был не обычный голос омеги, ищущего похвалы и ласки от своего альфы, а голос того, кто пытался утвердить свою власть и доминирование.   И Кайзеру не оставалось ничего, кроме как подчиниться.   Йоичи изменил интонацию, давая понять Михаэлю, что доволен.   — Хороший мальчик, — сказал он. — А теперь сними для меня этот халат. Альфа фыркнул, но послушно сделал то, что от него требовали, полностью обнажившись перед омегой.   — Ты действительно красив, — сказал Исаги, оседлав его колени, обхватив его бёдрами с обеих сторон. Без стеснения он кончиками пальцев очертил левую руку альфы, медленно и жадно, следуя по узору изящной татуировки с лозами, шипами и синими розами, доходя до самой шеи. — Я когда-нибудь говорил тебе, что мой любимый цвет — синий?   — Нет, не говорил, — прошептал Кайзер у его губ. Голос Исаги стал хриплым и низким, словно отражением его собственного, и они пробуждали друг в друге чувственные отклики.   Хватка омеги на шее альфы слегка усилилась, и тот зарычал так низко, что от этого у омеги вспыхнуло все внутри. Секунды тянулись, как часы — Михаэль ждал лишь команды от Йоичи, готовый действовать, и закрыл глаза, полностью отдаваясь этому интимному моменту.   — Сделай меня своим, альфа. И этих слов было достаточно, чтобы разорвать ночную одежду омеги и швырнуть его на кровать, тут же нависнув сверху.   Когда дело касалось Йоичи, Михаэль не возражал против того, чтобы отказаться от своего альфа-голоса и быть полностью прирученным.