К чему приведет чужой спор?

-Вы что-то потеряли? Алекс замирает, переставая шарится по комнате. Выпрямляется, поддерживая рукой одеяло на уровне груди, как юная леди, которую застал мужчина. -Да, будьте так добры, скажите, где я нахожусь? Губы в улыбке гнёт, хотя от злости лишь оскал вырывается. Проснулся непонятно где, с ужасной головной болью и першением в горле. -Как бы это странно не звучало, но это называется моей комнатой. Трубецкой дверь позади себя запирает, да внутрь входит. Стоит ровно, поофицерски, лицо серьезное, ему не до шуток. -Вы привели меня сюда силой? Алекс и впрям на девушку похож. Стыдливо назад пятится, тонкой тканью позорную наготу прикрывает. В голубых глазах злость с язвительностью танго танцуют. -Нет, что вы, как раз таки наоборот. Мужчина этого несносного мальчишку прибить хочет, руки уже к качерге тянутся. Напиться до такой степени, чтобы посредь улицы к князю приставать. Щеки расцеловывать, да чуть ли не на колени запрыгивать. -А я провел здесь ночь... Один? Игра такая карманнику все больше нравится, на край перебуроганой кровати садится, одеялу позволяя до талии скатится, оголяя подтянутый живот. В голове под удары барабана воспоминания мелкими осколками еле складываются. Последнее, что помнит, как на спор с кем-то за князем приухлестывать пообещался. -Если не считать меня, то один. Такое поведение из себя выводит. Трубецкой притворно легким шагом с невинной улыбкой к незванному гостю подходит, между раздвинутых ног встает. -То есть я провел здесь ночь с вами? Большой куш на споре этом, так чего же терять момент. Тарасов в спине прогибается, тонкую шею под свет свечей подставляя, игнорируя легкую тошноту. -Это не совсем уместная формулировка... Князь в поясе сгибается, в голубое море заглядывая, да шепчет едва уловимо. -Но в каком-то смысле... И в самые приоткрытые губы, от которых выпивкой разит, что глаза щипет. -Да. И подзатыльник по бритой голове наносит, возмущения игнорируя. -Я тебя, за такие выходки на пару недель закрою, помяни мое слово! -Да что я сделал то? После неудачной попытки к князю приблизится, да в щеку поцеловать, парень в губы прицелился, да только уровень алкоголя в крови не расчитал, в снег направился, благорюдаря рукам крепким лишь с ним не встретился. Трубецкой ухмыляестя, вчерашний вечер вспоминая. Как тело убитое к себе домой нес. -Да и тем более, скажите, что вам не понравилось? Со смехой ярким, как лед на Неве, Тарасов на простыни откидывается, кожа бледная будто светится вся, а под ней мышцы играют. -Понравилось. Тихо шепчет князь Трубецкой над карманником возвышаясь.