в нужное время в нужном месте

Утром Лаура проснулась первой. Повернувшись на бок, она посмотрела на спящую блондинку, глубоко вздохнула, встала с кровати и направилась в ванную. Через пятнадцать минут, выйдя из ванной, она увидела Машу, сидящую на краю кровати. — Проснулась уже? Алкоголичка мелкая. Блондинка вздрогнула от неожиданности. — Лаура Альбертовна… — Что? — А что я делаю у вас в домике? Лаура была в ступоре, но поняла, что младшая не помнит ничего из произошедшего прошлой ночью. Немного помолчав, она с абсолютным безразличием ответила: — Вчера на прощальной вечеринке ты наклюкалась и приперлась ко мне посреди ночи. — А почему я… кхм… голая? — Я не знаю, где тебя вчера таскало, но пришла ты ко мне вся в грязи. Что я, по-твоему, должна была делать? Класть тебя на чистую постель в грязной одежде? — А нижнее бельё? — Не волнуйся, его ты сняла сама. Не знаю, что было в твоей пьяной голове, но мне ты это объяснила тем, что тебе жарко. — Простите, пожалуйста, Лаура Альбертовна. Брюнетка посмотрела на Машу с каким-то разочарованием. — Третьякова, иди в душ, я буду ждать тебя в машине. Лаура покинула домик и, сев в машину, откинула голову на изголовье сиденья, прикрывая глаза. — Лукина, ты просто идиотка, — проговорила она сама себе. *** После лагеря девушки поехали домой, но не к Лауре: Машины родители вернулись сегодня утром, поэтому старшая отвезла Машу к ней домой и, не попрощавшись, уехала. Блондинка зашла в квартиру и ощутила запах спирта, характерный для алкоголя. Девушка хотела прошмыгнуть мимо кухни, где сидели её родители, но её заметили. — Мария! — И тебе доброе утро, папа. — Где ты шлялась? — Что? — Я спрашиваю, где ты шлялась? Мы приезжаем домой, а тебя нет. — Вы же мне сами, когда уехали, ключи не оставили. — Я об этом знаю, поэтому и спрашиваю, где ты была, раз не дома. — Первые три дня меня пустила пожить Лаура Альбертовна, это учитель алгебры из школы, и три дня я была в лагере, про лагерь я вам писала. Отец серьёзно посмотрел на Машу, выпил ещё рюмку и махнув рукой, выгнал блондинку из кухни. Девушка пошла к себе в комнату и села за уроки.

***

Вечером Маша вышла прогуляться. Она села на качели недалеко от школы. Просидев минут двадцать, её окликнул мужской голос: — Эй, красавица, не хочешь познакомиться? — Не знакомлюсь. — Та ладно тебе, не ламайся. Мужчина подошёл ближе. Маша хотела уйти, но он схватил её за руку. — Отпусти! — Да успокойся, тебе понравится. Неожиданно Машу оттянули от мужчины, придерживая за талию. — Как думаешь, тебе понравится получить по морде? — Опа, да это джекпот, две девушки, отли… Он не успел договорить, как тут же получил удар в челюсть. — Ты чо, шалава, вообще попутала? — Попутаешь ты, если сейчас не возьмёшь ноги в руки и не свалишь отсюда! — Я тебя ещё найду, сука! — крикнул мужчина, уходя в сторону дороги. — Л… Лау... — Ты в порядке? — спросила брюнетка, подойдя к Маше. — Лаура Альбертовна… У Маши на глазах выступили слёзы. — Ну, ну, всё хорошо, — сказала Лаура, обнимая блондинку — Я так испугалась, спасибо… — всхлипывала блондинка, уткнувшись в грудь брюнетки. — Ну всё, Машуль, всё хорошо, — проговорила старшая, поцеловав белокурую макушку. — Что ты вообще здесь делаешь так поздно? — Родители дома, пьют, а меня уже тошнит от запаха алкоголя, вот вышла подышать. — Понятно, но тебе всё равно придётся идти домой, пойдем, провожу. — Нет, — сказала блондинка, сильнее прижимаясь к старшей. — Пожалуйста, Лаура Альбертовна, только не домой… Лаура вздохнула, чувствуя, как Маша буквально дрожит в её руках. Вечерний воздух был прохладным, но не настолько, чтобы объяснить этот мелкий озноб. Она осторожно провела рукой по спине блондинки, будто стараясь успокоить не только её, но и саму себя. — Маш, — тихо сказала она, наклоняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ты же понимаешь, что нельзя вот так убегать от проблем? — А что мне делать? — всхлипнула Маша, не поднимая взгляда. — Они даже не слышат меня… Для них важнее бутылка, чем я. У Лауры что-то неприятно сжалось внутри. Она знала, что эти слова — не преувеличение. — Я тебя не оставлю, — неожиданно для самой себя произнесла она. — Хочешь — пойдёшь ко мне сегодня. Но это не может продолжаться вечно. Блондинка наконец подняла влажные глаза и кивнула, как ребёнок, который боялся, что его сейчас выгонят. — Только сегодня? — неуверенно уточнила она. — Посмотрим, — отрезала Лаура, но в голосе не было резкости. — Пошли, пока этот тип снова не вернулся. Они шли рядом, и Маша всё ещё крепко держала Лауру за руку, словно боялась, что та исчезнет. Дорога была короткой, но для обеих тянулась долго — молчание наполнялось новыми, непонятными ощущениями. Когда они наконец зашли в квартиру Лауры, Маша с облегчением выдохнула и почти сразу сбросила кроссовки, будто боялась, что её выгонят. — Ты ведь ничего не ела с утра? — спросила Лаура, направляясь на кухню. — Нет… — пробормотала Маша, присев на диван и подтянув ноги. — Аппетита не было. Лаура на мгновение остановилась у плиты, посмотрела на её хрупкую фигуру и тихо сказала: — Знаешь, я не только учительница. Я ещё и нормальный человек, который волнуется. Маша вздрогнула от этих слов, а потом вдруг улыбнулась сквозь усталость: — Вы… Вы иногда бываете очень доброй, Лаура Альбертовна. Брюнетка почувствовала, как ей стало почему-то теплее. Чтобы скрыть это, она резко отвернулась и бросила через плечо: — Иди в ванну, я приготовлю чай. А то заснёшь прямо здесь. Маша послушно поднялась, но на миг остановилась, коснувшись руки Лауры. — Спасибо, что спасли меня там… И что спасаете сейчас. Брюнетка почувствовала это тепло прикосновения слишком сильно. Она не ответила, только едва улыбнулась себе под нос, когда дверь в ванную закрылась. Гул воды из ванной смешивался с тишиной квартиры. Лаура поставила чайник и задумчиво оперлась о столешницу. Она пыталась убедить себя, что всё это — лишь проявление заботы, ничего больше. Но где-то внутри поднималось странное чувство, которое она боялась признать. Через несколько минут Маша вышла, завернувшись в большое полотенце. Волосы намокли и прилипли к щекам, глаза блестели не то от усталости, не то от того, что она наконец позволила себе расслабиться. — Я… можно тут посижу? — тихо спросила она, садясь за кухонный стол. — Конечно, — коротко ответила Лаура, разливая чай. — Сахар? — Два, — Маша улыбнулась, будто это был какой-то важный секрет, доверенный только Лауре. Они молча пили чай. Лаура всё время ловила себя на том, что её взгляд снова и снова возвращается к Машиным глазам. В них было что-то такое, что невозможно игнорировать. — Вы же понимаете… — вдруг нарушила тишину блондинка. — Если бы не вы, я бы, наверное, просто убежала куда-то и больше не вернулась. — Глупости, — отрезала Лаура, но голос дрогнул. — Ты сильнее, чем думаешь. — Сильнее? — Маша горько усмехнулась. — Я даже домой боюсь вернуться. — И не возвращайся, пока не будешь готова, — неожиданно твёрдо сказала Лаура. — У тебя есть я. Блондинка резко подняла взгляд, словно не веря своим ушам. На секунду между ними повисла тишина, такая густая, что даже чай остывал незаметно. — Спасибо, — прошептала Маша и вдруг легко коснулась её руки. — Вы не представляете, как много это значит. Лаура почувствовала, как сердце сбилось с ритма. Она отняла руку, делая вид, что просто поправляет чашку, но пальцы всё ещё помнили это лёгкое прикосновение. — Иди в комнату, ложись. Ты должна отдохнуть, — сказала она, стараясь скрыть внутреннее волнение. Маша послушно встала, но у самой двери обернулась: — Лаура Альбертовна… если я вам надоем, вы… скажете? — Посмотрим, — снова произнесла она ту же фразу, что и на улице, но теперь в ней прозвучало что-то мягкое. Когда дверь за Машей закрылась, Лаура долго сидела одна на кухне, глядя в чашку. Она понимала: всё зашло куда дальше, чем она позволяла себе думать.

***

Ночь в квартире была тихая, только за окном изредка проезжали машины. Лаура лежала на диване в гостиной, но сон никак не приходил. Она ворочалась, то накрываясь пледом, то скидывая его, пока не услышала тихий скрип двери. Она приподнялась на локте. В проёме стояла Маша — в длинной футболке, босиком, волосы растрёпаны. — Ты чего не спишь? — шёпотом спросила Лаура. — А вы? — так же шёпотом ответила блондинка. Лаура вздохнула и пригласила её жестом. Маша подошла, присела рядом на край дивана. Некоторое время они сидели молча; в темноте слышалось только дыхание. — Мне страшно, — призналась Маша наконец. — Я закрыла глаза и сразу вспомнила того мужчину. Его голос… руку… — она вздрогнула и обняла себя. Лаура мягко положила ладонь ей на плечо. — С тобой ничего не случится. Пока я рядом, никто не посмеет тебя тронуть. Маша повернула голову, их лица оказались совсем близко. — Вы правда так думаете? — Я это знаю, — твёрдо произнесла Лаура. Блондинка всмотрелась в её глаза, словно ища подтверждение каждому слову. Потом робко придвинулась ближе, уткнувшись в её плечо. — Можно… я так посижу? — Можно, — тихо сказала Лаура, и сама удивилась, как бережно прозвучал её голос. Маша устроилась удобнее, осторожно положив голову ей на грудь. Лаура невольно обняла её, чувствуя, как быстро бьётся сердце девушки. — Вы всегда такая строгая, — пробормотала Маша, почти засыпая. — Но на самом деле… добрая. — Только никому не говори, — слабо улыбнулась Лаура. Маша сонно хмыкнула, и вскоре её дыхание стало ровным. Лаура лежала неподвижно, боясь пошевелиться. Она впервые за долгое время чувствовала себя нужной. Глядя на спящую блондинку у себя на груди, Лаура тихо прошептала в темноту: — Ну что же ты со мной делаешь, Третьякова?..