Чужое развлечение

      — Простите, у вас есть влажные салфетки! Я испачкался, а домой лень подниматься! — послышался голос за спиной.       Хёнджин закатил глаза и обернулся. Перед его взором парень чуть ниже него, но примерно его возраста. Пепельные волосы, яркие чёрные глаза, простая футболка и широкие джинсы.       — Да, конечно, — кивнул Джин, нагнувшись в салон, достал из бардачка пачку, которую и протянул парню.        — Хан Джисон, — представился тот, усердно вытирая руки.        — Хван Хёнджин.       — А вы из вот этого дома, да?       Хван проследил за направлением его пальца и кивнул.       — Да, мы живём напротив друг друга, — согласился новый знакомый и ярко улыбнулся. — Спасибо огромное за салфетки!       Хван проводил его взглядом до машины, после чего и сам сел за руль. Этот парень немного пугал его. С виду такой улыбчивый и простой, но…       Впервые Хёнджин увидел его месяц назад. Не на улице или в магазине, не рядом с домом. А в окне напротив. Просто однажды вечером вышел покурить на балкон и стал свидетелем страстного поцелуя — его и какой-то худенькой блондинки. И на следующий вечер тоже. А потом вдруг застал неприятную сцену: Джисон прижимал эту самую блондинку к стене, сдавливая пальцами горло. Юбка задралась и длинные волосы спутались, короткая чёрная маечка обнажила большую полоску кожи. Похоже, что девчонка сопротивлялась, может, даже кричала, но слышно не было. Это повторялось ещё несколько раз. А потом случилось что-то ещё более горячее: Джисон трахал эту блондинку прямо там на балконе. Грубо, жёстко.       А Хёнджину нравилась эта девушка. Такая худенькая, хрупкая, длинные светлые волосы и красочная тату на правом бедре. Хотелось защитить её от этого монстра. Как вообще можно так поступать с девочкой? Потерпев это ещё пару недель, решил поговорить с новым соседом, призвав к ответу. Дождался его вечером, вычислив примерно, когда Джисон приезжает с работы. Окликнул его и подошёл ближе. Тот, как всегда, ярко улыбнулся, смотря прямо в глаза.       — Добрый вечер, Хёнджин! Ты что-то хотел? Меня ждут.       — Я конечно не вправе влезать в чужие отношения, но тебе не кажется, что ты несколько груб со своей девушкой! — наконец, высказал Хван.       Улыбка тотчас же померкла на симпатичном лице. Джисон опустил взгляд.       — Ты ничего не знаешь… — устало выдохнул Хан.       — Так расскажи! — попросил Хван.       — Это всё не по моему желанию. Я подчинён Ликси. Сначала было интересно и… Не важно.       — Мне нравится эта девочка.       — Да, забирай! — фыркнул Джисон. — Только ты тоже долго не сможешь.       — Почему? — удивился Хёнджин.       — Там проблемы с психикой такие, что ни один человек не выдержит. И мадагаскарские тараканы в голове.       — Я попробую! __________________________       Парень стоял у окна, глядя на сгущающиеся сумерки. Руки сложены на груди, взгляд недовольный настолько, что между идеальными бровями залегла глубокая складка. Наконец, за спиной щёлкнул замок, тихая возня в прихожей, шелест бумажного пакета, потом почти неслышные шаги за спиной.       — Ликси…       — Почему ты так долго, Хани? — строго спросил Ли, резко поворачиваясь к нему лицом так, что длинные светлые волосы взметнулись веером, упав на оголённую талию.       — Хёнджин задержал меня на пару минут. Прости, солнышко… — поспешил оправдаться Джисон.       — Хёнджин? Это тот высокий красавчик из дома напротив?       — Да. Тот самый! Тебе он нравится?       Ликс фыркнул, отворачиваясь обратно к окну. Он уже начал свою игру и решил оставить его без ответа. Вышел на балкон, зная, что Джи не пойдёт за ним просто так, потому что высоты боится. Поэтому специально ушёл к самому краю, достал сигареты из кармана юбки. Когда сделал первую затяжку — услышал, как отодвинулась дверца балкона.       — Ликс… Прошу, подойди ближе… — послышался почти умоляющий голос Джисона.       — Мне и тут хорошо, — бросил Ликс.       Тихие шаги и тёплая ладонь на пояснице. Джи отодвинул волосы в сторону, перекинув через плечо, наклонился и поцеловал под ухом. Ликс повёл плечом и нахмурился.       — Отпусти меня, Ликси… Я хочу нормальные отношения. Я хочу, чтобы меня слышали, желали… любили.       — Ты меня бросаешь? Хммм… но ты же сам хотел этого! Сам умолял, чтобы я был с тобой!       — Всё так, но… но я так больше не могу, — прошептал Джисон. — Я просто хочу быть счастливым.       — Слабым оказался… — зло ухмыльнулся блондин. — Ничтожество!       — Хёнджин хочет тебя. Он сильнее, чем я. Он… мы разговаривали сегодня. Он видел нас на балконе. Видел мою грубость. Он думал, что я тебя обижаю… глупец!       — А тебе его не жалко?       — Жалко, — покачал головой Хан. — Но я тоже хочу быть счастлив. Так ты отпустишь меня?       — Да, — кивнул Ликс, поправляя юбку. — Но сегодня ты мой… _____________________________       Джин сидел у себя на балконе. Рядом початая бутылка виски, в пальцах сигарета. Прошло двое суток после разговора с Джисоном. И всё это время тишина на соседнем балконе. И темнота. Может уехали на выходные? Сейчас вечер субботы. И нужно бы пойти развлечься, но двигаться совсем не хотелось. Было желание послать всех и вся.       Внезапный звонок в дверь нарушил его уединение. Затушил недокуренную сигарету в пепельнице и поднялся на ноги, вернулся в комнату. Миновал гостиную и прошёл в прихожую, не посмотрев в «глазок», щёлкнул замком и распахнул дверь. Перед глазами стройная девушка-блондинка. Светлые локоны спускались до талии, шею охватывала широкая шёлковая лента, свободный чёрный топ, затянутый шнурочком под грудью, затем кусок оголённого тела, выставляющий напоказ плоский живот, ниже чёрная очень коротенькая юбочка, а дальше стройные ножки, обутые в высокие сапожки на платформе. Она подняла взгляд и ухмыльнулась, молча прошла в комнату прямо в обуви. Джин пожал плечами, закрыл дверь и направился за ней. Девчонка стояла посреди его гостиной спиной ко входу, рассматривая полку с книгами.       — И что такая красавица забыла в моей скромной обители? — решил поинтересоваться Хван.       — Джисон меня бросил, — вдруг глубоким низким голосом произнесла блондинка.       Вернее… блондин. Вот это поворот! Получается вот эта девочка — совсем не девочка…       — Так ты… парень?       — А с этим какие-то проблемы? Не вижу особой разницы. Я Феликс.       — Хёнджин, — ответно представился Джин. — Зачем ты здесь.       — Хочу тест-драйв… — промурлыкал парень. — Если тебе это конечно интересно.       Хёнджин кивнул. Феликс ухмыльнулся, прикусил нижнюю губу и неторопливо прошёл на балкон. И чего его туда так тянет? Направился за ним, всё ещё ничего не понимая. Феликс обнаружился с самого краю. Парень прижался к стене дома и не сводил с него взгляд. А и правда, какая разница?       — Тебе на балконах мёдом намазано? — Хёнджин провёл по талии на пробу, проскальзывая тёплыми руками под топ, словно случайно задевая соски.       — Высота вызывает лёгкий трепет, — Феликс поддался немного назад, задевая коленом тонкие домашние штаны, — Я не люблю нежности, — развернулся в руках и силой впечатал в холодную стену дома, — люблю грубо, сильно, долго! — жалящий поцелуй, как доказательство словам.       Хёнджин, тая в поцелуе, сквозь толщу патоки, разлитой бархатным голосом, едва разбирал брошенные ему слова. Их значение дойдёт до сознания гораздо позже.       С тем же напором он впечатал в себя хрупкое тело, цепляя длинные волосы и наматывая на кулак, открывая для себя шею. Так это не парик? Указательный палец скользнул под шёлковую ленту, немного оттягивая, обнажая острый кадык, по которому скользнули пухлые губы. Лёгкий поворот кисти, и образуемая петля на пальце натянула ленту, впиваясь краями в нежную кожу. Ярко подведённые губы приоткрылись с мягким выдохом, а юркий язычок призывно пробежался по ним.       Хёнджин левой рукой толкнул Феликса вниз, не выпуская пряди из захвата, лента на шее натянулась ещё сильнее.       — Тест-драйв, так тест драйв! — недвусмысленно вжатая щека в пах, и Феликс, дрожащими от нетерпения руками, стянул штаны и боксеры ниже колен. — Какое твоё стоп слово, малыш?       — Я в эти детские игры не играю, — ответил Феликс, кидая наверх блядский взгляд, что просто сжигал в пламени.       Член в его руке уже требовал внимания и смотрелся красиво на фоне красных губ. Но вот картинка, исчезающей головки, обрамлённой ими, запечатлелась у Хёнджина навеки. Не церемонясь, он протолкнул глубже в услужливо расслабленное горло и застыл, вжимая идеальное смазливое личико в гладкий лобок. Секунды набатом отдавали в ушах, пока судорожное движение кадыка, не послужило сигналом. Хватка немного ослабла и палец отпустил ленту. Феликс рывком отстранился заглотить воздух, но едва успел втянуть через нос, как оказался вжат в лобок уже двумя руками. Нежные касание одной рукой и стальная хватка другой, обманчиво дарили надежду лёгким, сжигающим кислород. Кадык дёрнулся снова, вот только ещё три секунды не происходило ничего, пока руки не выпустили свою мягкую добычу и Феликс не откинулся назад упав оголёнными ягодицами на холодный пол. Его плоская грудь тяжело вздымалась, по губам и подбородку пошло стекала слюна, а дьявольский огонь плескался в затянутых похотью глазах.       Мягкий взгляд изучающе скользил по призывно раскинутым ногам, чёрным кружевным трусикам, не скрывающим возбуждённый член, по плоскому животу.       — Снимай всё, кроме юбки, — мягкий приказ, брошенный удаляющимся хозяином квартиры.       Феликс стянул с себя топ и развязал успевшую натереть ленту, разулся. Хёнджин не заставил себя долго ждать. Тонкий плед покрыл пол, а на него приземлились тюбик смазки и несколько фольгированных квадратиков. Феликс шустро переполз в комфортные условия, виляя худой попкой перед Хваном.       — Слов ты не понимаешь? — хлёсткий удар по голому бедру, и рывок юбки до талии заставили Феликса ойкнуть, но новый удар по кружеву, объяснил, где он допустил ошибку.       Хёнджин медленно, уже привычным закручиванием длинными пальцами, сжал бельё, врезая обманчиво нежное кружево в самые чувствительные участки кожи, вызывая всхлип. Ткань затрещала, но не порвалась, тогда Феликс послушно скатил чудом уцелевшее кружево с бёдер, но тут же Хван его выхватил.       Но вот руки отпустили и принялись за мягкие поглаживания по волосам, незатейливая ласка вызывала раздражение, но Хвановые руки упорно продолжали перебирать пряди и чем-то фиксировать, пока тяжёлая коса не упала Феликсу на плечо, а его самого не сильно аккуратно, впечатали лицом в плед. Шуршание сзади интриговало, пока смазанные пальцы не скользнули в подготовленную ранее дырку.       — Ты был так уверен, что я не откажу? — обманчиво нежно мурлыканье, сопровождающее грубые толчки внизу.       — Я получаю всё, что захочу, — хриплый шёпот, прерывающийся шлепком об обнажённую ягодицу, украшенную яркими цветами тату.       — Как хорошо, что я тоже, — Хёнджин достал пальцы, вынуждая Феликса податься за ними, но ещё один шлепок заставил застыть.       Шелест фольги, секундная заминка, и растягивающий до боли член проник внутрь, вызывая стон наслаждения.       Пять ударов, один за другим обрушились на молочно-белую правую ягодицу, заставляя сжиматься колечко мышцы и вызывая стоны у Феликса. Хёнджин же даже не шелохнулся. Кожа уже начала саднить, когда юбка рывком вернулась на бёдра, и проехалась грубыми швами по красной от ударов ягодице. Феликс попытался качнуть бёдрами, но получил внеочередной шлепок по ноге.       — Тише-тише, ты здесь не решаешь! — и Хёнджин, обвив правую руку косой, грубо потянул за неё, до хруста позвонков и до так необходимой стимуляции.       Времени порки хватило, чтобы гладкие стенки привыкли к растяжению и принимали, как следует, то, что им предложено. Грубые толчки, сильно впивающиеся пальцы левой руки в бок, натяжение волос, наконец-то дали Феликсу столь желанные им ощущения, оргазм, маячащий где-то рядом заставлял поскуливать, как последнюю суку. Вот только пальцы, сжимающие кольцом основание члена и сперма, обжигающая даже через презерватив, вызвали стон разочарования и горькие слёзы обиды на красивом лице с размазанной косметикой.       — Ах ты ж, сука, — низкий рык и Феликс практически кидается с кулаками на разморенного оргазмом Хёнджина, но внезапная пощёчина отрезвила.       Возвышающийся, словно титан над ним, и крепкая хватка за растрепавшуюся косу, заставила заискивающе смотреть снизу вверх. Освобождённый от латекса член мажет по губам, размазывая остатки спермы.       — Мы ещё не закончили, — Хёнджин вышел медленно с балкона, тащя за косу, ползущего на коленях Феликса.       Чего не ожидал Феликс, что его легко закинут на кухонный островок, а два длинных пальца снова проникнут, безошибочно найдя простату.       Хван сплюнул на левую руку и грубо накрыл ею головку, водя открытой ладонью по нежной плоти. Феликс распластанный, словно главное блюдо, дрожал и молился всем известным богам, чтобы это не прекращалось, но рука с члена пропала, и когда влажный язык скользнул по дырочке уретры, болезненный судорожный оргазм накрыл его, заставляя мышцы сжиматься и выталкивать сперму в услужливо подставленный рот.       Хван вытер перепачканные смазкой пальцы об юбку, приоткрыл Феликсу рот за дрожащий подбородок и сплюнул его же сперму. — Глотай! ___________________________       Всё было именно так, как он хотел. Уместная грубость на грани фола. И Феликс просто кайф ловил. Знал, что будет парочка синяков на теле. Знал, что будет болеть каждый сантиметр. Но в глубине души утопал в блаженстве. Хёнджин и правда намного сильнее Джисона. И морально, и физически.       После жёсткого горячего взрыва, открылась и иная сторона любовника: его бережно раздели, обмыли под тёплыми струями воды и уложили в мягкую постель, успокаивая нежными объятиями. Ликс уснул мгновенно. Просто отключился, падая в тёмную бездну без сновидений. Проснулся, когда почувствовал холод. Закутался в тонкий плед, лежавший рядом, и пошёл на поиски. Хёнджин нашёлся на балконе. Бесстрашно стоял у самого края стеклянных перил и курил, смотря на соседний дом. Феликс направился к нему и проследил за его взглядом, вдруг узнавая в тридцати метрах… балкон квартиры Хана. Вот это сюрприз! Посмеиваясь, подошёл ближе и молча забрал сигарету из длинных пальцев Хёнджина. Сделал затяжку и вернул. Джин вдруг шагнул ему за спину, подкурил ещё одну сигарету и, протянув ему, положил обе руки по бокам от его плеч.       — Как себя чувствуешь? — тихо донеслось до слуха.       — Наконец, всё так, как давно хотелось! — ухмыльнулся Феликс и словно котёнок потёрся макушкой о его чуть шершавую от щетины щёку. — Тест-драйв прошёл успешно!       — Для меня в новинку такое поведение. И я всё ещё переживаю за твою сохранность.       — Не стоит! Я сам этого хочу, понимаешь! А ты решил сдаться? Пасуешь?       — Нет, я… — Хёнджин внезапно замолчал, — я не сдался. Ты нравишься мне, Ликси! И я готов на такое или нечто похожее, если и ты пойдёшь на уступки. Готов выслушать?       Сердце вдруг забилось в груди. Значит, он не испугался? Не хочет сейчас отказаться от него, а лишь просит… о компромиссе? Это необычно и так ново. Обычно так не было. А ещё Ликс поймал себя на мысли, что ему сейчас до одури интересно. Любопытство подстёгивало его согласиться на любые условия. Если Джин будет его трахать, как сегодня, хотя бы пару раз в неделю, то уж в ответ можно точно выдержать всё, что угодно.       — Готов, — уверенно ответил Феликс.       — Я хочу, чтобы в субботу ты вёл себя подобно тому образу, который ты выбрал, а именно был хрупкой девушкой. Совместные занятия по дому, прогулка в город, нежный секс без грубостей с обоих сторон. Я готов потакать любым твоим заходам и принимать их, как данность, если один единственный день в неделю будешь ласковым мягким котёнком.       — Так ты не шутишь? Ты готов мириться с тем, как я выгляжу и что требую, за… нежность один день в неделю? Не будешь настаивать, чтобы я изменил себя? Не будешь называть меня больным придурком?       — Нет! — прервал его тираду Хёнджин, разворачивая к себе лицом. — Я готов быть с тобой груб настолько, насколько ты сам позволишь. За субботу. Не сказать, что ловлю кайф от того, что сделал с тобой сегодня и сделаю ещё, но хочу, чтобы и ты шёл мне навстречу. Я прошу только один день в неделю.       — Я согласен, — кивнул Ликс.       После этого долго курили, прикладываясь к бутылке, найденной у двери, встречая рассвет. Ликс частично поделился тем, как пришёл к тому, что сейчас с ним творится, а Хёнджин… рассказал, что просто без ума от его татуировок и пирсинга. Узнав, что Феликс работает тату-мастером, напросился на индивидуальное исполнение чего-то очень интимного на его теле. И Ликс это выполнит. Он вообще теперь готов сделать, что угодно. Кажется, что наконец, нашёл то, что искал с шестнадцати. И это не похоже на развлечение. Это что-то более серьёзное. Глубокое. Может, это и есть любовь?