Давай попробуем еще раз

Даня большим пальцем проходится по чужой ладони, оглаживая шероховатую кожу. Тянет по татуировкам, по худым пальцам, по обкусанным краям ногтей. Целует мягко в макушку, проходится по волосам и пропуская пальцы сквозь пряди. Что-то шепчет про любовь, про смысл и про их счастье. Вспоминает счастливые моменты, которые скрепляли их, утопая в них. А Руслана даже руки не слушаются, не то, что мысли. Голова трещит. Они сидят на плохо освещённой кухне в задрипанной питерской коммуналке. И оба устали. Казалось, нет будущего, когда рядом держат только воспоминания. Какой смысл, если новые не создаются? Рядом с Даней тревожно, и паника стучит по стенкам сознания как врач, что проверяет коленный рефлекс. Привязанность всегда была демоном, где-то на подкорке сознания, где-то там, далеко. Взгляд отчаянно падает на рыжие волосы, на чужую голову на собственном плече. И Руслан не находит сил шевелиться. Двигаться, думать. Оттолкнуть, сказать, что у них нет шансов. Что они больше не смогут быть такими, какими были. Мысли идут не туда, не слушаются, путаются. Хочется остаться тут навсегда, когда всё тихо. Без ссор и ругани. Без нервов, без глаз, обращенных к полу. Любит? Не знает. На каждой стене с обоями, которые, тут, кажется, со времён Петра Великого, под ультрафиолетом видно всё что они прошли. Каждый момент, каждый день с любимым. И Руслан вспоминает первый их поцелуй, свое признание.... Первую ссору. Кажется, это была обычная бытовуха. Как вышло так, что они сейчас сидят тут, теснясь далеко от центра города, тратя последние деньги на съём этой лачуги. Как вышло, что искренняя и поглощающая любовь вылилась в это? Почему он задумывался о том, что, возможно, чувства были надуманы? Что никогда он не любил? После всего что было? Почему продолжает делать для Дани всё что может, если не любит? Тревога пожирает, погружает в потёмки сознания, а мягкие прикосновения теряются с онемением тела. Они расставались не раз, сходясь чуть ли не через сутки – не в состоянии быть друг без друга. Но почему тогда после всего этого, спустя полгода, они вновь стали теми, кем были раньше? Давая друг другу обещание, что как раньше не будет, что ссоры будут обсуждаться почему ничего не изменилось? Руслану кажется, что у него едет крыша. Хотелось быть рядом, но рядом с Даней уже давно не было так комфортно как раньше, и видимо, никогда уже не будет. Как раньше тепло, чувственно и уютно. Когда они засыпали вместе за просмотром глупых видео о смысле жизни, зная, что их смысл жизни сейчас лежит под боком. Когда дарили друг другу подарки на последние деньги, занимая у друзей и звоня родителям прикрываясь нуждами. Это ведь не могло быть ложью? Почему тогда сейчас, сидящий рядом кажется чужим. Они третий год вместе, как тогда может оказаться, что человек рядом - чужой? Вместе не могут, но без – еще хуже. Хочется скрючиться, и лежать где-то далеко. Подальше от этого. Руслан всегда делал завтрак на двоих, старался услышать, понять, помочь, когда сам тонул в своём липком состоянии потерянности. Хотелось как в глупых романах, когда все легко и просто. Обсудить, понять и согласиться. Почему тогда любые попытки заканчивались ссорой, во время которой терпение сдавало, а изо рта то и дело летели оскорбления и маты. Почему все не так просто, как должно быть? Он любит Даню, а Даня его. Так нужно думать, но почему тогда ему так тяжело, неуютно и страшно. Страшно что чувства давно притуплены, борясь со своим страхом близости оказываясь в своем страшном кошмаре. Руслан вспоминает, как легко было без привязанностей которая всегда приносила боль, вспоминает как было легко одному. Когда беспокоили лишь проблемы на учебе, что отчислят, что мать будет разочарована. Сейчас, спустя пару лет это кажется блекнувшей фотографией. Или никогда ему не было хорошо? Возможно ли, что привязанность и боль от неё преследует его с рождения? Не знает. Кладёт руку на плечо и мягко оттягивает. – Как раньше никогда уже не будет. - слова бьют под дых, сам не верит. По глазам слезливым Дани видит, что он тоже не верит. Надеется. За окном их преследует только огромная луна, и Руслану не кажется, что она сожалеет. Друзья на их отношения лишь кивали головой, хлопая по спине, говоря, что так нельзя. Вспоминает свои слова, длинные монологи. Не может винить Даню, как бы не материл его в сообщениях для друзей. Все равно всегда будет поддерживать чужое обмякшее после истерик тело, мягко гладит и говорить, что все хорошо. Он ведь его любит. А Даня его? Он говорит, что любит. На словах можно многое сказать, но любимым себя он не чувствовал. Пробегаясь по воспоминаниям, и понимая, что, наверное, не чувствовал себя любимым давно. Но Даня ведь старался. Кажется, отдавал всего себя, и говорил, что любит. И Руслан окончательно путается. Из темноты мыслей, бесконечных слез в подушку, сообщений друзьям выхода не видно. Сохраняя расстояние даже в отношениях, держа всех на дистанции, не давая приблизиться и сделать больно он все равно оставался рядом. Сам не находясь в состоянии ответить почему. Потому что любит? Или потому, что привязан? По привычке? – Но я хочу быть с тобой, я люблю тебя. Руслан пожалуйста... - Даня всхлипывает, утыкаясь себе в ладони, пряча лицо. Ему нечем крыть это, и Руслан просто сдаётся. Табуретка со скрипом облегчения, оставаясь тлеть после тёплого тела оказывается пустой. В глазах плывет, то ли от осознания всего происходящего, то ли от усталости. – Пожалуйста, Руслан. - сзади слышится чужой голос, и внутри Руслана, кажется, просто взрыв. Это все неправильно: уходить, бросать все. Все три года. Все что было между ними. Он остаётся стоять на пороге кухни, прибитый гвоздями. Даня тоже встает, не смея прикоснуться. У него теплые руки, заплаканное лицо и внимательные глаза. Но он не бросает попыток заговорить вновь. – Я... - фраза с треском обрывается, и он тяжело выдыхает, смотря на чужую спину. - Я не хочу с тобой расставаться. Мы справимся. Все будет хорошо, просто… - прерывается, тяжело переводя дух. – Давай попробуем еще раз. Руслан уходит, но не из кухни, а из своих тёмных мыслей, из пучины, тяготящей его. Находит силы повернуться и ответить: - Давай.