Театр сердец

— Жан, это трагедия… Дверь в комнату открылась без стука и на пороге появился парень с рыжими растрепанными волосами и в ничуть не мятой черной пижаме, будто была не середина ночи, которую Нил проворочился у себя, а ее только что надели, чтобы лечь спать. — Что у тебя опять? — голос Моро звучит недовольно, когда он слегка приподнимается на локтях и меняет свет ночника на более яркий. — Помогать тебе снова с позами я не буду. Половина третьего, я серьезно хочу спать. — Другая проблема. Совсем другая, — отрицательно машет головой Нил, садясь на край кровати. — Ну так быстрее поведайте об этом, великий Натаниэль Веснински, а не то я усну раньше, чем услышу это, — закатил глаза Жан, отодвигая ноги в сторону к стенке, чтобы недобитый брат смог нормально сесть. — Насколько обречённая идея будет влюбиться в Миньярда? — боже, это, похоже, будет очень долгий разговор. Уже третья “влюбленность” Нила за десятый класс. Жан даже не пытается сдержать свой обреченный вздох. Как же тяжело с этими людьми, у которых никогда не было отношений и они не знают как понять нравится им кто-то или просто интересует. Нил в вечных поисках любви, ради опыта, принимал любую симпатию к человеку за неё. Он уже перебрал двух девушек. Сначала Кейтлин, с которой ему выпала удача сидеть вместе, а потом Мариса из параллельного класса, с которой они вместе олимпиаду писали. — Максимально. У него же девушка есть. Чего так резко на парней перешёл? — Жан уже понял, что сна ему спокойного не дадут. Рукой нащупал телефон на тумбочке, чтобы в очередной раз посмотреть время и в глубине души выругаться на эту тему, понимая, что им вот-вот нужно будет вставать. Они сейчас снова разговорятся и им останется спать полчаса, которые они потратят на заварку кофе. Это был уже не первый такой раз. Им в принципе ночевать вместе было противопоказано. У обоих проблемы со сном и достаточно тяжелая жизнь, чтобы не кончались истории, которые необходимо обсудить. — У Эндрю? — взгляд Нила выражал искреннее удивление, когда он поудобнее устроился на кровати, сдвигая Жана сильнее к стенке. Голубые глаза ярко сверкали в свете лампы, когда парень смотрел прямо в лицо Моро, пытаясь разглядеть ответ. — Эндрю… решил сразу во все тяжкие? Не глупи, Нил. Тебе в жизни только его не хватало. Я голосую за возвращение к варианту с Марисой. Ты ей вроде как раз тоже понравился, она на днях подходила ко мне спрашивала твой номер, — Жан считал все эти любовные метания брата откровенной глупостью. То одно, то другое. Завтра уже будет рассказывать как ему нравится следующий кандидат, а за ним сразу еще один. — Надеюсь ты его не дал? — лицо Нила так скривилось от одного лишь упоминания девушки, будто пару месяцев назад он к нему также не приходил, рассказывая о том, как они вместе писали олимпиаду, как потом долго разговаривали в кабинете, ожидая учителя и вообще у нее такая стрижка интересная, она не такая как другие девушки. — О боже. Нет, не дал. Хотя думаю она все равно его где-то найдет. Так почему Эндрю? — Знал бы я… все ещё пытаюсь разобраться… мне сначала показалось, что он очень неприятный. Когда мы ругались из-за Кейтлин. А вчера мы как-то с ним поговорили… Жан, это фаталити, — Нил прикрыл глаза ладонью, явно стыдясь того, что говорит. — Ну ничего, и эта недовлюбленность скоро пройдет. Обязательно пройдет. Не может же быть это все серьезно. — Он мне показал свою кошку… — Вот в то, что ты повелся на кошку я больше верю. Если тебя когда-нибудь украдут, то я искренне поверю в то, что тебе предложили показать кошку. — Жан, не смешно сейчас совсем. Француз закатил глаза, раздвигая ноги коленками в разные стороны, позволяя Нилу протиснуться промеж них и лечь на него. — Ну всё-всё, Бедный мой хороший, влюбленный мальчик. У меня уже мозги не варят, ночь на дворе. Ложись спать, а утром поговорим. Обычно Жан всегда первый сбегал спать к брату, а не наоборот. Моро слишком не привыкший к одиночеству. Даже при том, что с тринадцати лет он был один. Сначала у дяди жил, потом у родного отца. Но в памяти на всю жизнь врезалось, как каждый день он проводил вместе со своей сестрой близнецом. Они жили не так роскошно как сейчас, поэтому всегда спали на одной кровати небольших размеров. После смерти сестры у Жана будто кусок сердца вырвали и одиночество страшно давило на него. Именно поэтому, когда отец привел к ним в дом своего мужа и его племянника — новые жильцы стали лучом света для француза. Огромный чёрно-белый дом был абсолютно пустым до этого, сейчас же его скрашивали дядя Стюарт, что всегда к нему тепло относится и новый брат, с которым они сперва пособачились, но быстро нашли общий язык. Рядом с Жаном снова были люди. Потому что жизнь с Ичиро нельзя было назвать жизнью с кем-то. Мужчина либо на работе, либо закрывался в своем кабинете и занимался бумагами. Старший Морияма крайне редко выходил даже поесть. Раньше у них была прислуга, которая готовила и приносила ему еду. Сейчас все изменилось тем, что готовит его муж и вынуждает пойти есть со всеми. Теперь они ужинают как семья. Первое время сидели молча. Ни единого звука. Жан боялся лишний раз пошевелиться. Со временем Стюарт начал пытаться разрядить обстановку между ними. Теперь за столом свободно разговаривают оба Хэтфорда, а Морияма и Моро сохраняют молчание до момента, пока их о чем-нибудь не спросят. — А что у тебя там с Рене? — поинтересовался Нил, удобно устраиваясь подбородком на своих ладонях, которые положил на грудную клетку Жана. — Нил Хэтфорд. Нам вставать в школу через три часа… Мне с тобой о сне только мечтать. — Так что у вас с ней? — Ничего? Мы друзья. В отличии от некоторых я не причисляю любые взаимоотношения с людьми к влюбленности, — Жан закатил глаза, намекая в своих словах на конкретного рыжика, который после этого слегка прыснул смехом. — Зануда. Как вчера погуляли? — Нормально. Я тебе уже рассказывал об этом. — Расскажи ещё раз, мне не спится. — О боже мой… когда я тебе в няньки заделался? — Ну Жан… — жалобный тон все же надавил на Жана достаточно, чтобы он сдался. Моро тяжело вздохнул и запустил свои пальцы в рыжие волосы, привычно перебирая их. — Я купил цветы, пришел раньше на двадцать минут, чем мы договаривались. Дождался ее, подарил и мы пошли в кафешку с котами, — взгляд Жана рассеялся, было видно, что он усердно вспоминал вчерашний, а если смотреть на время на часах, то уже позавчерашний. — Тебе тоже советую туда сходить. Самое место для тебя. Марису пригласи туда. — Фу. — Ты меньше месяца назад мне рассказывал как сильно влюблен в неё… — Я ошибался. — Хорошо, тогда Эндрю пригласи. Хотя это уже больше похоже на самоубийство, — легонько усмехнулся Жан, потягивая за рыжую прядь. — Он настолько плохой? — Ну не прямо-таки, но думаю от свидания с тобой в восторге не будет. А что за разговор у вас вчера был, кстати? — было понятно, что Жану не столько интересно, сколько не хочется раскрывать вчерашнюю прогулку перед братом. Пара воспоминаний и он точно снова застрянет на том, как Уокер его на прощание поцеловала в щеку. Вероятно не совсем нормально для дружбы, что он вчера ночью с трудом уснул, беспрерывно вспоминая касание губ девушки к своей коже. — Сначала все было не очень хорошо. Я ему скинул в три часа ночи сценарий, потому что Ваймак сказал мне отправить ему после первой редакции. Типо актеров пока не трогай, раз все сырое, а он работать может начинать. Он все прочитал и заблокировал меня, — на последнем предложении Нил усмехнулся и Моро покосился на него. Что смешного в том, что тебя заблокировал твой же объект интереса? Жан представил, что если бы он в какой-то момент оказался в черном списке у Рене, при том, что та ему была не больше, чем подругой, то вероятно извел бы себя в переживаниях. Моро было не дано знать, что Хэтфорд после этого несколько часов перечитывал свои сообщения, размышляя над тем, что же он все-таки написал не так, чтобы оказаться в блоке без каких-либо объяснений. — Вот это романтика! — вырвалась у Жана насмешка, быстро прекратившаяся, когда он встретился с слегка печальным взглядом голубых глаз. — Ага. А потом утром он неожиданно разблокировал меня и скинул голосовое со своей игрой! — Нил загорался на глазах и Жан начал понимать, почему тот так к Миньярду прицепился. Такие качели… Больше похоже на манипуляции какие-то. Сначала холод и блокировка, потом очаровывает своей игрой… Что-то Моро это все уже не нравится. Не зря же ему всегда не симпатизировал этот Эндрю. Это точно крайне плохой вариант для Нила. Ему и так жизнь мало чего хорошего дала. В партнеры ему нужен кто-то… более стабильный? Жан сам был не профессионал в теме отношений. У самого что-то такое было лишь однажды и настолько плохо, что он предпочитает это даже не вспоминать. Рене вообще говорит, что отношениями не считается и то, что его заставили находиться в них и "любить" это отвратительно. — Мне записать игру на пианино к твоим слабостям рядом с кошками? — Не смешно. И вот так пару раз он скинул и я ему решил позвонить, чтобы мы лишнего времени не теряли… — Ага. И как поболтали? — Сначала никак особо. Только по работе были все разговоры. А потом там мелькнула кошка и все завертелось… он даже видео включил и показал её… — лицо Нила расплылось в довольной улыбке, а взгляд ушел куда-то в сторону, выдавая полное погружение в собственные мысли и воспоминания. — Мне реально кажется ты на кошку повелся… — Жану правда этот вариант казался самым возможным. Кому как не ему было знать о сильной любви Нила к животным? Он тысячу раз слушал истории от Стюарта о том, как племянник ему с самого детства со своими горящими сапфировыми глазами рассказывал о том, как мечтает о том, чтобы завести кошечку, когда вырастет. Да что уж говорить о рассказах — Жан сам каждый день был свидетелем того, как после школы все кошки на территории сбредались к Нилу, который их кормил непонятно когда купленным кормом. Потом еще когда Ичиро их забирал, они постоянно ругались из-за того, что Хэтфорд весь в шерсти, а Морияме даже дальнего контакта хватает, чтобы ловить легкие приступы аллергии. Так и происходит каждый раз диалог, строящийся на грубостях, в которых часто просачивается упоминание того, что если бы Стюарт не съехался с Ичиро, то Нил бы мог счастливо жить свою жизнь с десятью кошками. — Думаешь? — Да. Попроси его ещё фоток кошки скинуть. — Не могу. Он меня заблокировал после того как я ляпнул, что у него пижама милая, — Нил глупо заулыбался — было видно, что он доволен своим действием несмотря на последствия. — Вот ты дурак… — Жан щелкнул брата по лбу, усмехнувшись с ситуации. За пару дней побывать несколько раз в блоке. Даже интересно как же у них дальше отношения сложатся. — Заметил уже сам, что дурак, — Нил секундно поморщился. — Извиняться за это в школе будешь? — Не-а. Я не жалею, что написал. Просто попрошу разблокировать меня. — М-да. Как тяжело на вашем писательском любовном фронте, — Жан прикрыл ладонью свои серые глаза, так и выдавая жест стыда за поведение брата. — Не смешно. *** — Ещё раз ты меня разбудишь в пять после того как не давал спать до утра… — Жан легонько толкнул брата в плечо, поднимаясь с кровати. С губ сорвался сонный зевок, пока парень ногами нащупывал черные тапки на полу. На самом деле, на удивление, спали они сегодня довольно спокойно, пусть и легли поздно. Обычно совместные ночевки у них проходили как супер игра "кто первый проснется от кошмара и разбудит этим другого". — Приучаю тебя рано вставать, — усмехнулся Нил, покидая комнату в направлении одного из туалетов, который был ближе всего. — Учитель хренов, — выругался Жан, расчесывая руками свои растрёпанные черные кудри. Парню хотелось кинуть что-нибудь в Нила, но желания тратить силы на то, чтобы найти предмет для метания не было, поэтому приходилось душить это чувство в себе, прикидывая в голове где в этом доме есть ближайший свободный туалет. Если Нил зашёл в этот, то занят он будет ещё полчаса-час минимум. Утро не содержит в себе ничего необычного, кроме того, что они, похоже, пойдут сегодня в школу пешком. В теории, она не так уж и далеко и в этом нет проблемы. Просто обычно Ичиро отвозит их на учебы и забирает с нее, потому что такси Нил избегает из-за того, что часто водители оказываются взрослыми мужчинами, даже если в приложении указано, что через пять минут к ним подъедет Светлана. У Нила серьезные проблемы с отцом и мужчины похожей комплекции вызывают в нем панику. Жан сам замечал как сильно дрожат его руки и перехватывает дыхание. Общественный транспорт Нилу просто не нравился, особенно после того, как пару раз им приходилось ехать неподалеку с каким-то выпившим мужчиной, от которого за километр фонило алкоголем, а это еще один триггер Нила. Ну и завтрак сегодня в руках Жана, ведь Стюарт уехал в командировку вместе со своим мужем, чтобы ему не было там одиноко. Как никак детям уже скоро по восемнадцать лет — они могут прожить пару дней одни. Моро не был поваром от бога, но готовил уж точно лучше Нила, питание готовкой которого было равносильно мазохизму. Приготовленную им еду несомненно можно было есть — она вполне съедобна, но до чего же невкусно! Жан никогда раньше не мог и подумать о том, что еда может быть так ужасна. В детстве, пусть они жили достаточно небогато, мама всегда кормила их с Элоди очень вкусно, пусть они и сидели с самых юных лет на правильном питании, а сестру вообще приучали к диетам, ведь мама хотела из своей маленькой принцессы вырастить модель. Возможно, будь Элоди сейчас жива, — это была бы действительно хорошая идея. Жан вырос той еще шпалой, а они близнецы как никак. Высокий, худощавый… будь на его месте девушка — это действительно было бы привлекательным. К тому же сестра была чертами лица очень похожа на мать, а та была действительно красоткой — непросто же так на нее когда-то обратил внимание этот привередливый к людям Морияма. После того как мама с сестрой погибли Жан переехал в другую страну и был отправлен родным отцом жить со своим дядей. Рико не собирался быть ему заботливой мамочкой, поэтому Жану, будучи ребенком, пришлось осваивать навыки готовки, чтобы угодить ему, имея в наличии лишь книжку про кулинарию, на которую ему раскулачился младший Морияма — телефон у Жана был лишь формально. При переезде отец ему действительно подарил гаджет, но Рико быстро забрал его, поясняя, что тот ему ни к чему. Когда Жан переехал сюда, то сначала всей готовкой занимался нанятый отцом повар, а потом к ним переехали Стюарт с Нилом и старший Хэтфорд взял на себя готовку, протестуя против лишней прислуги. Радует пока что этим утром только сообщение от Рене — у них внутренний будильник был примерно синхронным с Нилом и они оба с пяти утра на ногах. Хотя и там написанного было немного, лишь пожелание доброго утра. В этот раз не тысячу сообщений за ночь. Хотя в некотором роде это должно даже радовать, ведь это означает, что вероятнее всего ночью она спала. Жану и одного сообщения хватало, чтобы глупо улыбаться, смотря в экран телефона и набирая ответное: "Утро не бывает добрым в пять утра…". Видел бы его Нил сейчас, то явно не сдержал бы своей довольной ухмылки с явным намеком на слова о том, что Рене ему действительно нравится. До чего же узко он мыслит. Разве нельзя улыбаться друзьям и радоваться тому, что подруга пожелала ему доброго утра. Даже его любимый Эндрю всегда рядом с ней становится мягче. Просто Рене такой светлый и приятный человек, что может расположить к себе любого. *** — Ты не сходил ещё к Миньярду своему? — голос Жана не был особо заинтересован в этом всем, но ему было необходимо заполнить чем-то тишину между ними. Кейтлин сегодня наконец-то вышла с больничного, но она не питалась в столовой, потому что сидела на своем правильном питании. Так и вышло, что Нилу с Жаном снова приходилось делить один столик на двоих. Кевин к ним не сядет, ведь он ручная собака Рико и обедает в компании его друзей. Школьная столовая не дом и Моро не хотелось молчать, особенно когда вокруг все заполнено шумом и разговорами. Они ничем не хуже сотни других учащихся. — Нет. После уроков выловлю его где-нибудь, — отозвался Нил, отвлекаясь от телефона. Рыжий всегда ел мало и больше предпочитал пить. Вот и сейчас он уже доел булочку и допивал третий стакан сока, кажется яблочного, хотя Нилу больше нравится персиковый, но он говорит, что в школе напиток делают явно не из персиков и на вкус тот слишком химозный и сладкий. Куда только в него лезет столько жидкости? Брат был главным фанатом любого питья и персикового сока. Когда только пришел к ним жить сразу же попросил Ичиро разобраться, потому что это не дело, что в его столовой подают какую-то отраву. Морияма обещал позже с этим разобраться и по ощущениям — еще немного и Нил его доведет окончательно, напоминая об этом при любой подходящей возможности. Нил не Жан — у него есть главный рычаг давления — Стюарт Хэтфорд — это человек, перед которым строгий отец Жана расплывается как лужа и становится покорной собакой. Удивительно, что с людьми делает настоящая любовь. С матерью Жана, по ее рассказам, все было совершенно по другому. Познакомились на какой-то школьной вечеринке — переспали и дела с концом. Ичиро не было интересно как там она там и о беременности он не знал до двенадцатилетия их с Элоди. Неудивительно, что отец его не любит. Возможно, узнай он раньше о беременности своей пассии, то настоял бы на аборте и тогда в его жизни не было такой проблемы в виде нерадивого сына. Хотя Жан всегда старался быть тише воды, ниже травы, особенно когда переехал от Рико напрямую к отцу. С учебой у него конечно были некоторые проблемы, но он был действительно старательным человеком раньше — сейчас стал более расхлябанным под влиянием Нила. Жану всегда спорт нравился больше учебы — еще когда только познакомился с Кевином и тот притащил его за шкирку на волейбол. Этот момент определил хобби Жана. Возможно, приведи тогда Дэй его не туда, а в какое-то другое место, то Моро сменил бы свое направление туда. В то время ему просто нужно было найти, куда вложить свою душу и эмоции, которые не хотел испытывать. Хорошо, что Кевин занимался спортом, а не макраме. — Понятно. Контрольную по истории списывать будешь или снова будешь кичиться своими мозгами и проигнорируешь ответы в чате? — очередное продолжение диалога, высосанное из пальца, пока Жан доедал свою порцию картофельного пюре. Он уже успел прочитать сообщения в группе класса, пока они шли сюда. Конечно найти в телефоне он хотел явно не ответы на контрольную, а больше то, что ему Рене могла что-то написать за прошедший урок. — Как повезет. Она следующим уроком? — Нилу было вообще не о чем волноваться, ведь он был будто колдуном. Все и сразу. И гуманитарные предметы и технические, даже химия с биологией ему давались хорошо. Это Жан едва-едва держался на плаву, с трудом вытягивая свои оценки, чтобы от греха подальше не получить выговор от отца. — Нет. Потом физика. Только после неё. — Тогда спишу. — А как же репутация хорошего мальчика? — Я все равно в отличии от тебя доказать смогу, что сам писал. А не сфоткал и Кевину отправил. Я поражен тем, что он со своей гордостью реально тебе помогает и все решает! — Нил всплеснул руками, чуть не уронив стакан с остатками сока — Нужно учиться нормальные отношения с людьми строить, — фыркнул Жан закатывая глаза. Конечно, тут явно не ему рассказывать о том, как строить отношения с людьми. У него самого за десять лет учебы появились только Кевин, который является парнем его дяди, что жил долгое время с Моро, что порождало их крайне частые встречи с Дэем, и Рене, что сама неожиданно влезла в его жизнь и остается по сей день. — Кто бы говорил! У самого из друзей только Кевин и Рене, а с другими людьми ты не общаешься. У меня тоже вон Кейтлин есть. — Все равно счёт два один. Ты проигрываешь. — Нил Хэтфорд, — отвлек их от разговора чужой голос, когда возле них появился блондин, наклонившийся к Нилу. Жану пришлось постараться, чтобы определить, кто это был из близнецов. Если верить растрепанным белым волосам, то это либо Эндрю, либо крайне сильно измотанный жизнью Аарон. — Ты сегодня после уроков чем занят? — Ничем. Репетиции сегодня нет, так что я абсолютно свободен, — сразу же оживился Нил, переводя все свое внимание на Миньярда. Парень будто начал светиться от счастья просто от того, что тот подошел к нему. Может и правда влюбился? Тогда только и остается, что пожелать Эндрю большой удачи с ним. Невольно вспоминаются слова Нила о том, что Жан явно влюблен в Рене. Неужели рядом с ней он выглядит также? — Понял. Тогда после уроков в актовый зал. Нужно до репетиции набросать общий рисунок произведения, — быстро поставил перед фактом Эндрю, выпрямляясь и будто наконец-то собрался уходить. — А ты. Не хочешь поговорить? Жан даже сперва не понял, что обращаются сейчас именно к нему, но когда поймал взгляд карих глаз на себе, наконец осознал. Ему было совершенно точно не о чем говорить с Эндрю. Они никогда с ним не общались толком и обсуждать им нечего. Моро замялся, когда Миньярд уловил его растерянность и кивнул на выход из столовой. Сам же развернулся, оставляя Жана растерянно смотреть на удаляющуюся белую макушку. — Я отойду ненадолго. Возвращайся в класс без меня, — Жан сам не понимал, зачем давал это негласное согласие на разговор, поднимаясь и относя поднос с тарелкой. Набраться сил покинуть столовую было тяжело, но стоило парню поймать изучающий взгляд Хэтфорда, как пришлось пересиливать себя. Эндрю ждал его у окна и одним лишь жестом вызвал в коридор. Моро вышел вслед за ним, скрещивая руки на груди в ожидающей позе. Сердце отбивало ускоренный пульс. Жан ощущал сейчас очень сильный страх, что неудивительно, ведь Миньярд обладал сомнительной репутацией и мало ли там ему не понравилось, что Моро общается с Рене и он хочет ему морду набить, но Жану почему-то показалось необходимым сейчас выйти на этот разговор и пришлось поддаваться внутреннему чутью, чтобы потом весь день не витать в мыслях и рассуждениях о том, что могло бы быть в этом разговоре. — Ты, — голос Миньярда звучал угрожающе, заставляя Жана напрячься. — Я? — Жан непонимающе вскинул бровь, пытаясь сориентироваться в ситуации и не выдавать внутреннего волнения. — Хочешь танцевать с Рене? — кажется, будто это больше похоже на сон, в котором Моро снятся какие-то странно нереальные события. Невольно ему приходится ущипнуть себя за руку. — Что?... — Жан выпал на несколько секунд. Сейчас он ожидал уже почти всего, что угодно, но только не подобного предложения. С чего бы вообще Миньярду предлагать что-то ему? — Вальс на последний звонок. Я не хочу танцевать, а парней в классе всех уже разобрали, — тон Миньярда уже не был таким угрожающим и Моро даже кажется, что стал более располагающим к себе. Может быть Эндрю не такой уж и плохой человек, как Жан о нем раньше думал. — Вы же с ней хорошо общаетесь, к тому же ты выше нее и смотреться будешь лучше. Я могу договориться, чтобы ты танцевал вместо меня, а я со спокойной совестью покину этот дурдом. — Я… — Моро замялся, взвешивая все "за" и "против". Вроде бы ему нужно исправлять оценки, скоро будут крупные соревнования по волейболу из-за чего тренировки зачастили, к тому же нужно готовиться к выступлению и у него совсем нет времени еще и на вальс, а вроде бы Рене… Чаша весов, на которой располагалась девушка, явно не давала разуму и шанса. Жан зарылся рукой в кудри, слегка оттягивая их, будто пытаясь ускорить свой мыслительный процесс. — Рене хочет танцевать. Не хочу лишать ее этой возможности, — Эндрю с безразличным выражением лица оперся плечом о стенку. — Я согласен. Заменить тебя, да… — одного лишь "Рене хочет" хватило, чтобы Жан отбросил все разумное и бездумно согласился. Возможно Нил был прав с тем, что это слегка нечто большее, чем дружба. А говори сейчас Эндрю про Кевина, то согласился бы Жан, забывая о факте существования Рико? Вряд ли. Ему ведь действительно не настолько нечего делать, чтобы заниматься всяким бредом и лучше потратить лишние часы на учебу. — Тогда я договорюсь и Рене предупрежу. Они репетируют сегодня в пять за школой. Когда спина Эндрю скрылась в коридоре, Жан смог выдохнуть, обдумывая произошедшее. В будущем он точно пожалеет, что согласился в свой забитый график добавить вальс, точно пожалеет, но это будет потом, а не сейчас. Сейчас Жан представляет себе каким будет выражение лица Рене, когда он придет на репетицию. Будет ли она рада? В груди разливается странное ощущение от мыслей о девушке. Возможно она ему правда нравится… И в мыслях об этом Моро проведет весь свой день, каждый урок как под пеленой предвкушения и размышлениями над разговором с Эндрю. Ни раз мысли улетали куда-то в сторону и Жан просто благодарил обстоятельства за то, что он сидит один, ведь черновой листок постепенно покрывался именем "Рене". Нил ни один раз спрашивал о чем они с Эндрю говорили и почему Жан такой рассеянный, но Моро не видел другого выхода, кроме как каждый раз отсылать брата куда подальше. Эндрю оказался не таким уж и плохим человеком. Похоже ранее он поспешил составляя впечатление о нем. Миньярд так заботится о своей подруге… Жану точно сломают руки, если он хоть как-то обидит Рене. В этом не стоит даже сомневаться. И вот уроки кончились, Жан быстро забежал в класс, забирая свою сумку с формой и в тумане мечтательных мыслей проходит тренировка, за время которой Кевин, кажется, проклял его несколько раз за то, что он считает ворон все время и пропускает половину мячей, но даже это Жана сейчас не волнует. Конечно, он пытается перевести поток своих мыслей на игру и пытаться стараться лучше, но то и дело отвлекается. — Что с тобой сегодня? — в раздевалке Кевин не смог удержаться от вопроса. Он определенно был возмущен сегодняшней тренировкой, на которой почти сорвал голос. Жан почти готов рассказать ему обо всем. О том, что ему нравится Рене и о всей этой рокировке с Миньярдом, о том, как сильно рад этому, что будто плавится. Кевин самый близкий его человек, что был рядом во все тяжелые моменты жизни Жана, пусть и не знал многого. Но Моро вовремя себя остановил — Кевин его не поймет. Дэй уже давно встречается с Рико и, кажется, такого этапа эйфории у них вообще не было. К тому же любовь не повод забивать на тренировки. Одно другому не должно мешать. — Не выспался. Нил сегодня приперся посреди ночи и не давал спать, — пришлось называть вторую причину сегодняшней рассеянности. — Еще и поднял в пять утра, гребанный жаворонок. — О боже. — Тебе повезло, что Рико сова и может проспать до вечера, если его не будить. — Это точно. Хотя лучше бы жаворонок был и за шкирку поднимал меня с утра. А то оба даже с будильником не просыпаемся, когда ночуем вместе. Когда они ночуют вместе играет роль не только совы они или жаворонки. Жан до сих пор помнил как жил с Рико. Кажется, что те двое не спали никогда, когда находились в комнате одни. Всю ночь Жан ощущал себя массовкой в порно. Вокруг шлепки, крики и стоны. Слава богу в какой-то момент Кевин уломал Рико на шумоизоляцию хотя бы жилых комнат, но это не всегда помогало, ведь эти двое были как кролики. Душ, туалет, кухня, тумбочка в коридоре… Во всем доме было опасно находиться. В воспоминаниях до сих пор жило то, как Жан вечером пришел на кухню, чтобы попить воды и невольно стал свидетелем извращенной сцены, где Кевин сидел на кухонном столе, а Рико стоял рядом с Дэем… или скорее был уже в нем… боже, Жан после этого не мог нормально есть за этим столом, ведь в голове постоянно прокручивались сцены с тем, что он увидел тогда. *** Дома время тянулось еще дольше, чем в школе. Даже рутина не помогала хоть как-то его убить. Жан уже успел убраться у себя в комнате, вымыть посуду, что они с Нилом замарали с утра на завтраке, сделать почти все домашние задания, кроме физики. У них сегодня была новая тема, а кто-то витал весь урок в облаках. Учебник никак не выходило читать, ведь мысли то и дело улетали куда-то. Похоже будет проще дождаться вечера, чтобы попросить Нила помочь и объяснить эту тему. Книги не читались, в интернете сидеть было скучно. Будто все занятия вокруг стали неожиданно очень скучными. Только и оставалось, что каждые пять минут смотреть время в ожидании наступления нужного. Еще и как назло Рене сегодня ничего ему не писала, кроме пожелания доброго утра и хорошего дня. Может в действительности ей не симпатична идея танцевать вместе с ним? Может она не будет рада этому? Пока Моро пил кофе в собственных размышлениях о том, стоит ли ему написать что-нибудь ей или все-таки дождаться репетиции в надежде, что она все компенсирует, девушка опередила его, вырывая из размышлений коротким звуком уведомления. Рене: "Эндрю сказал, что вы договорились о том, что ты заменишь его на вальсе. Это правда?"

Вы:

"Да."

Рене: ":)" "Я рада" "Он сказал, когда будет репетиция?"

Вы:

"Сегодня в пять?"

Рене: "Верно)" “Буду ждать” “Кстати, как день прошел?” “Сегодня была занята слегка и даже времени написать тебе не выдалось” “Все хорошо?” Жан всегда поражался скорости печатания у Рене. Она будто могла отправить сто сообщений за секунду. Отворачиваться от экрана телефона с ней достаточно опасно — рискованно вернуться и потратить весь вечер просто на чтение накопившегося. Будто бы Жан будет против такого исхода. Это точно не про него. Явно не про человека, который первым делом с утра читает все ее сообщения обычно даже раньше чем поднимается с кровати.

Вы:

“Да. Я в порядке.”

“Чем занята была?”

Рене: “Помогала решать проблемы с выпускным между нашими 11” “Не могли договориться насчет вальса как раз” “Все четыре класса будут вместе танцевать или каждый отдельно” “Думали над тем, чтобы выбрать из каждого по несколько пар” “Было бы обидно, ведь танцевать хотели все девушки, а я без партнера не смогла бы даже попытаться пробиться(“ И ведь действительно. Рене рассказывала как долго искала вальс, музыку и все остальное. Именно она в большей части занималась всей подготовкой, а в итоге ей бы ничего не досталось. Очень неприятно. Рене: “Эндрю еще в пятницу отказался от танца” “Не ожидала, что он будет искать себе замену”

Вы:

“Он заботится о тебе.”

Рене: “Есть такое” “Я рада, что у меня есть такой друг)”

Вы:

“Могу спросить?”

Рене: “Да”

Вы:

“Если Эндрю ещё в пятницу отказался, то почему меня не попросила?”

“Позавчера же виделись.”

Рене: “Ты сам рассказывал как занят в последнее время(“ “Я вообще сначала не поверила, когда Эндрю сказал, что ты согласился” И ведь правда у Жана на такое времени нет. Если бы партнёр по вальсу нужен был кому-то другому и его попросили помочь, даже если бы пообещали золотые горы и пятерку по физике — точно бы не согласился. Жан что танцевать, что выступать, что людей — не любит абсолютно. Вот только Рене почему-то, сама того не зная, вынуждает его отказаться от привычного.

Вы:

“Для тебя я бы нашел время.”

Почему-то это выглядело так странно… будто он сказал что-то слишком личное и девушке об этом знать не стоило. Жан отложил телефон на кровать. Он слишком выделяет Рене и пора было признать, что это не из-за того, что она его спасла от Грейсона. Есть ли шанс того, что Нил оказался прав в своих догадках о том, что Рене ему нравится? Кажется в школе Жан уже смирился с этой мыслью, но сейчас почему-то снова появились сомнения. Не может же Нил оказаться прав. Рене: "Буду знать)" Неожиданно показалось, что это чересчур смущающе, что Жану захотелось сменить тему на что-то другое. Что угодно, лишь бы не обсуждать то, что он как собака готов на что угодно ради нее.

Вы:

"На репетицию свободная форма?"

Рене: "Да" "Придешь минут на десять пораньше?" "Мы с тобой не общались толком сегодня(" "Я соскучилась"

Вы:

"Без проблем."

Рене скучала по нему. От осознания этого сердце пробивает стрелой окончательно. Это не дружеские чувства. Точно не дружеские. Он чувствует слишком много для дружбы. *** Жан пришел раньше. Это уже как привычка. Всегда, когда они с Рене договариваются о встрече он приходит раньше, чтобы девушке точно не пришлось его ждать. Даже из одноклассников ее никто не пришел еще. Пока Моро сидит на лавочке возле школы на телефон приходит звонок. Почему-то от этого становится немного нервно, но звонок от Рене он ни в коем случае не сбросит. — Ты уже пришел? — голос девушки как всегда был бодрым и веселым. В динамике слышно помехи от ветра. Она тоже сейчас на улице? Не могла же она выйти так рано… — Мы договаривались на без десяти. Он же правильно помнит? Действительно же договорились. Он уже перепроверил огромное количество раз, чтобы точно не опоздать. — Мы и в субботу договаривались на семь, но кто-то проговорился, что полчаса меня ждал. Это действительно была правда. Просто тогда ему показалось важным прийти раньше нее, чтобы точно быть готовым. Нужно выглядеть опрятно, цветы из круглосуточного цветочного тоже должны быть свежими и приятными. Все должно быть как надо. — Пришел, — пришлось сознаваться, надеясь на то, что Рене не догадается, что так рано он приходит только на встречи с ней. С любым другим человеком он бы не стал. — Поняла! Тоже сейчас подбегу! — Рене бросила трубку. Сидеть стало еще более нервозно. Еще немного и она придет. Когда до встречи еще полчаса ждать намного проще. Как будто Жан сидит не на лавке, а на иголках. Через долгих пять минут в школьный двор забегает девушка с белыми как лист бумаги волосами, на концах которых розово-синие переливы. — Жан! — ладони девушки смыкаются за шеей Жана как только Рене добежала до Моро, который встал с лавочки, чтобы поздороваться. Ей приходится подниматься на носочки из-за разницы в росте. Когда руки парня крепко обнимают ее в ответ за талию, ноги Рене вообще отрываются от земли. Прерывистое дыхание девушки обжигает шею. Рене явно запыхалась. Неужели настолько спешила к нему? Все кажется таким нереальным, когда Рене находится в его руках.. Волосы девушки, касавшиеся лица, были пушистыми и слегка влажными, пахли химией какой-то. И сама Рене такая приятная… Будто бы теплая, хотя на улице довольно прохладно, а на ней лишь легкая белая футболка с голубой юбкой. — Как тебе? — Уокер покрутилась перед ним, показывая во всей красе яркость своих волос. Раньше у Рене был простой желтовато-белый блонд, а сегодня они кристально белые с разноцветными кончиками. Очень красиво и очень подходит Рене. Достаточно необычно, чем приковывает к себе взгляд. Она красивая и изящная. Ей очень подходит. — Тебе идет, — Жан никогда не был богат на комплименты. Он не умел как многие парни вокруг осыпать девушку ими с ног до головы. Даже если он сейчас будет готов упасть в обморок от того, насколько она прекрасна, то все равно скажет максимум просто о том, что она красивая. — Я очень рада! Мы с Элисон сегодня все время после школы потратили на это! Оказывается такая морока красить волосы так, — Рене была как всегда бодрой и веселой, — но мне кажется, что результат того стоил! — Уокер тянет парня за собой сесть на лавочку. — Более чем, — Жан не сдерживает улыбки, когда они садятся и встречаются взглядами. Почему-то в душе так тепло от того, что она рядом. Рене смотрит на него и улыбка на её лице будто становится ярче. Жан не может отвести от нее своего взгляда. Рене слишком красивая. Уокер отворачивается от него и достает что-то из своего шопера. Нежно-голубой термос, с которого снимает крышку, что-то пьет и потом протягивает Жану. — Что это? — с легким интересом спрашивает парень, принимая термос и поднося к своему лицу, чтобы определить по запаху нормальное ли это питье. Пахло достаточно приятно. Из горлышка шел приятно греющий лицо пар. — Это чай. Земляника со сливками. Мне в последнее время этот вкус очень нравится. Я и Эндрю на него подсадила. Сам факт того, что это ему дала Рене уже внушало величайший уровень доверия. Это нравится ей, а значит ему точно должно понравится, а если и нет, то Жан сам себя убедит в обратном. Кажется, что от нее он даже отраву примет. — Как тебе? — Приятный вкус. Осознание того, что из этого же горлышка пила Рене приходит поздно. Почему взрослого парня вообще может подобное смущать? Особенно вспоминая то, что раньше они спокойно пили из одной кружки, будто это само собой разумеющееся. Может это и есть нормальные чувства, о которых ему говорила Рене, когда анализировала его отношения с Грейсоном. Неужели у нормальных людей всё так? Так воздушно и легко… Ты можешь просто взять и почувствовать что-то к другому человеку. Не потому что сам хочешь, не потому что кто-то от тебя этого требует. Просто потому что судьба так решила. Это так странно и приятно. И Рене такая хорошая… Когда-то она помогла ему даже при том, что они были не знакомы и ничего не просила за это, а спустя время даже предложила общаться такой одинокой душе как Жан. — Мне тоже нравится! Мне еще персиковый нравится. Хочешь завтра принесу попробовать? — девушка болтала ногами, рассматривая свои белые кроссовки, чтобы не смущать Жана своим пристальным взглядом, изучающим все его реакции на происходящее. Рене была последним человеком, что хотел бы принуждать его к чему-то, что ему не нравится. Она отчетливо помнила их первую встречу: Жан тогда встречался с ее одноклассником Грейсоном, и тот прямо в коридоре школы вмазал Моро неплохую такую затрещину за то, что тот отказался идти с ним в туалет. Рене на собственной шкуре знала что такое безразличие окружающих и в стороне стоять не собиралась. Пусть сама тогда была лишь восьмиклассницей, но в те времена они с Эндрю уже работали вместе и занимались. В перепалке с Грейсоном пусть и с парой синяков, но отбила Жана. Хотя изначально планировала тогда пойти позвать кого-то из учителей, но внутреннее чутье подсказало, что они не успеют вовремя. Пришлось впрягаться самой, сбросив ангельские крылья. Главное, что тогда все же Жан оказался в ее руках. Он тогда был весь забитый и боялся что-то лишнее сказать. Лишь у нее дома, когда она его заставила пить горячий чай, чтобы успокоиться он неожиданно раскрылся. Рассказал больше, чем Рене ожидала. Будто уже смирился со своей смертью. Рассказал все. Как они с семьей попали в аварию, в которой выжил только он, как отец его отправил жить к Рико, чтобы ненужный ребенок не мешал Ичиро, как Рико использовал его как служанку и финальным аккордом было откровение о том, что в отношениях с Грейсоном он именно должен был с тем встречаться. Полноценный супружеский долг как будто они в браке и Жану нельзя было ему отказывать ни в чем. Рене слушала это все затаив дыхание. Это было невыносимо слышать. Жан был как побитый жизнью котенок. Он ведь совсем еще ребенок… Именно Рене тогда предложила ему дружбу и крышу над головой в случае чего. Рассказала ему, что это все не нормально, позволила приходить к себе в случае чего. Жан не привык доверять людям, ведь доверие — это ошибка, которая может сделать очень больно, но Уокер смогла расположить его к себе, что в острые периоды поведения Мориямы, тот прибегал к ней и оставался на пару дней. Именно Рене пожаловалась на поведение Рико Ичиро Морияме с просьбой забрать сына к себе и, на удивление, он прислушался к ее словам. Жан скорее всего до сих пор не знает, что он переехал жить к отцу не из-за того, что Ичиро Морияма одумался, а из-за того, что ему прочитали очень долгую нотацию о том, что он такими темпами лишится ребенка и что Жан не заслужил к себе такого плохого отношения. — Разве мы у тебя тогда не персик пили? — Жан до сих пор помнил те дни, что сбегал от Рико и жил у Рене. Как впервые ему удалось почувствовать теплое отношение к себе. Что ему рады и он на самом деле кому-то важен. Отчетливо в памяти всплывали вечера, когда они вместе, закутавшись в один плед, сидели, пили чай и смотрели фильмы — какую-то глупую романтику, но она в то время казалась самым лучшим шедевром кинематографа. Жан до сих пор иногда пересматривает их, вспоминая те времена, когда он впервые почувствовал себя живым после смерти мамы с сестрой. Возможно, если бы Рене тогда не вытащила его со дна, то Жан бы до сих пор выживал в постоянном страхе. — Вау, ты еще помнишь? Я сама с трудом вспомнила. Да, там тоже был персик, но другой. Название у них одинаковое, но даже содержимое нет. Возможно разные способы сушки, не знаю, но вкусы у них разные! Мама тоже сказала, что они лишь немного друг на друга похожи! Мама Рене тоже была прекрасным человеком. По словам девушки, очень многое в своем характере и поведении она переняла у нее, пусть та ей и не родная. Стефани Уокер тоже всегда относилась к Жану с теплом и не была против нахождения абсолютно чужого парнишки в их доме. "Если Рене посчитала, что ты должен быть здесь, то я не буду возражать. Рене умная девочка и кого попало не приведет". — Кстати, как поживает тетя Стефани? Давно не пересекались. — Хорошо! Тоже недавно спрашивала как ты! Не хочешь как-нибудь на выходных к нам прийти? Я недавно нашла рецепт яблочного пирога. Был бы повод попробовать испечь, чтобы было что-нибудь к чаю. Дом у Рене особенный. Чем-то похож на его родной, где они жили с мамой и сестрой. В нем не было изысков и роскоши, но было тепло и уютно, будто вот-вот в комнату забежит Элоди, которой Жан будет помогать с домашним заданием по математике, что сам едва понимает. Это было то место, атмосфера которого действительно располагает к тому, чтобы назвать домом. Квартира Рико была холодной и чужой. Жан всегда знал, что ему там не рады. У Ичиро все немногим отличалось до появления в доме двух ярких теплых солнц в виде Хэтфордов. А вот дома у Рене всегда было тепло. Пахло выпечкой и свежезаваренным травяным чаем. В комнате у Рене было очень удобное кресло мешок, в котором обычно девушка предпочитала не сидеть, а лежать. Интерьер внутри не был подобран каким-то дизайнером, а просто такой, какой хотели хозяева дома. В этом была некоторая нотка уюта. В комнатах переплетались всевозможные цвета, а не как в доме у любого из Мориям, где было два цвета — черный и красный, разбавленных лишь редким острым блеском серебра. — Только в воскресенье смогу. В субботу у нас снова соревнования. — С ночевкой тогда не выйдет… — на лице читается легкая нотка разочарования, которую Рене старается быстро скрыть. — Ну и так хорошо! — Ты хочешь с ночевкой? — Жан мгновенно поменялся в лице, размышляя о том, как в свои выходные вставить ночевку. Для него действительно очень много стоят любые слова о том, что Рене хотела бы с ним провести время. Долгое время у них не складывалось нормальное общение, когда жизнь Жана перестала пестрить таким количеством острых проблем. Когда-то он сбегал к ней из страшного дома, где жил с Рико, где все пестрело опасностью. Но стоило ему переехать к Ичиро как все приглушилось. Жан не мог найти повода для того, чтобы подойти к ней. Они учились в разных классах, к тому же вокруг Рене всегда было много людей. Было сложно набраться смелости и подойти. Долгое время они общались только по интернету. Жану очень многого стоило позвать ее куда-то пойти вместе. Вероятнее всего, сам бы он не смог вызваться танцевать с ней, если бы узнал, что ей нужен партнер. Вообще было сложно поверить, что Рене было не с кем танцевать. У нее было так много друзей, парней в том числе. — Ага. Мы как-то давно с тобой так не собирались. У меня уже скоро список фильмов, что я откладываю для просмотра с тобой, не будет помещаться в блокнот. Ну ничего, в другой раз может! — Тогда можем и в субботу. Я освобожусь, наверное, где-то к семи часам. На фильм уж точно успею. — Да ну, ты же уставший скорее всего будешь, — Рене гладит его по голове, будто пытаясь сказать о том, что действительно все нормально и они еще обязательно успеют собраться вместе. — Нормально. Соревнования в нашем городе же. Поездок нет, значит не так уж и вымотаюсь. — А я могу прийти? Поболеть за тебя, — Рене смотрит ему прямо в глаза, из-за чего Жану приходится отвести взгляд. — Да. Даже если это будем ему мешать тем, что Жан все время будет думать о том, что где-то среди людей, смотрящих игру, будет Рене. Даже если его взгляд всегда будет отвлекаться на то, чтобы найти ее. Даже если он опозорится проигрышем перед ней. — Тогда обязательно приду. — Я буду рад тебя увидеть. — И я тебя т… — Рене обрывается на последнем слове, заметно напрягаясь. Находит вслепую руку Жана и сжимает ее, пока острый взгляд голубых глаз устремляется куда-то назад. — А ты здесь откуда? Ты ведь не танцуешь. Позади них стоит парень, опираясь руками на спинку лавочки между Жаном и Рене. Длинные черные волосы заколоты в хвост, пирсинг на нижней губе и одной из бровей. Внешне действительно выглядел симпатично и возможно даже располагающе к себе, но они оба знали, что это плохой человек. Жан, увидев его, замер, а Рене едва заметно напряглась, но в ее личности это уже показатель того, что она может хоть сейчас полезть в драку, если обстоятельства того потребуют. — Помешал вам ворковать? — Грейсон вложил в шутку большую дозу не скрываемого отвращения. Рене гладила парня большим пальцем по руке, пытаясь сказать что-то вроде "Не бойся я с тобой". — Этот же… Серкан же заболел. Селин попросила ей помочь и пока он не выйдет с больничного поплясать с ней. Я ей должен, так что пришлось согласиться. А черныш что тут делает? Грейсон действительно вряд ли сейчас представлял опасность. После того как Рико перестал с ним общаться он стал достаточно терпимым, даже иногда приятным собеседником. Вот только из памяти Жана не стереть то, что с ним тот делал. Пусть Грейсон сам был "молодой и глупый", и возможно понимает свою ошибку, вот только Жан тоже был маленьким и ему никто не давал выбора. Он должен был делать все, что от него требовал Грейсон и тот этим пользовался во всю. Жан делал и что-то безобидное вроде домашки за своего "парня", но часто дело касалось и того, что Жан должен был лечь с ним в одну постель не для сна. Моро до сих пор в страхе вспоминал первый раз, когда Рико сжимал его руки и с хищной улыбкой наблюдал как лучший друг растлял его родного племянника. Жан просил у него помощи, обещал сделать что угодно, лишь бы это прекратилось, но в ту ночь его никто не слышал, лишь Морияма иногда давал ему звонкие пощечины, чтобы скрасить свое времяпровождение там. Рико тогда продал Жана. "Грейсон мне заплатил за тебя. Теперь ты его парень. И пусть он мне хоть раз на тебя пожалуется — будешь жить в подвале. Помню, тебе там очень понравилось". — Жан мой партнер на вальс, — Рене продолжает гладить парня по руке, пытаясь убедить его в том, что все в порядке. Сама неосознанно напрягается с каждой секундой все больше и больше. — О как. А вы типо встречаетесь? — Да, — Рене даже не думает, прежде чем это сказать. Знает, что для Жана ее заявления не будут проблемой, если она этим самым лишит его лишних проблем и подъебов от неприятного ему человека. Рене понимает, что Грейсону не столь это интересно, чтобы проверять информацию и даже если случайно узнает о ее лжи — ему до этого не будет никакого дела. Буквально на днях Рене с Жаном прошли по скидке для влюбленных в котокафе, где оказалась неожиданная акция из-за того, что их поход выпал на дату годовщины брака его владельцев. Так что не впервой говорить, что они вместе. — Вот оно как. Поздравляю что ли. — Спасибо. Грейсон сел на лавочку недалеко от Жана и уткнулся в телефон. — Жан, сходишь со мной в школу воды попить? — Моро некомфортно рядом с Джонсоном и от глаза Рене это не может скрыться как бы сильно Жан не старался держать безразличное лицо. Об этом и догадаться можно, зная историю их взаимоотношений. Парень лишь кивнул, потому что в горле пересохло и казалось, что если он произнесет вслух хоть слово, то будут слышны лишь хрипы. Их руки не расцеплялись ни на секунду пока они не зашли в школу. Лишь только у раковин возле столовой Рене отпустила парня, садясь на подоконник. Ему нужно сейчас немного личного пространства. — Как себя чувствуешь? — спросила девушка, когда Жан умылся и более свежим подошел к ней, садясь рядом. — Сойдет, но мог бы и лучше, — Жан все еще дышал тяжело, будто не мог надышаться. — Кажется, я никогда эту ситуацию не отпущу. — Это нормально. Такое нелегко отпустить. Жан выглядит поникшим. Плечи опущены, взгляд растерянный. Явно хочет что-то сказать, но не решается. Рене аккуратно берет его руку в свою, надеясь показать этим то, что готова услышать всё. — Можно обнять тебя? — руки Жана едва заметно дрожат, а взгляд серых глаз убегает в сторону. — Конечно, — Рене не хотела выдавать своего удивления, но в действительности не ожидала такой просьбы. Всегда казалось, что Жан не особо против объятий, но больше терпит их, чем ему такое действительно нравится. Уголки губ неконтролируемо поднимаются вверх. — Спасибо… Правда спасибо… Меня никто так долго не терпел… — Жан кладет свою голову на плечо Рене и обхватывает ее объятиями где-то под руками. Крепко, но аккуратно. Жану явно легче говорить, когда он может спрятать лицо от ее взгляда. Рене всегда по родному теплая. Не хочется ее отпускать. — Просто тебе не везёт на нормальных людей, — Уокер нежно прикасается своей щекой к кудрявой макушке. Руками обнимает его в ответ, бережно гладя по спине. — Мне хватает того, что мне с тобой повезло. Их тела так близко друг к другу, что Рене может без проблем услышать его пульс, что смешивался с собственным, невольно подскакивающим от такой близости. — Я так рад, что ты появилась в моей жизни. — Я тоже рада, Жан. *** Возвращаются они только к самому началу репетиции, чуть не опоздав от того, что время в орбитах притяжения друг друга шло совершенно по другому. Спина затекла от слишком долгих объятий в неудобной позе, особенно у Жана, согнувшегося в три погибели, и приходилось настраивать себя на танец, о котором Моро так толком ничего и не узнал. Благо он был не единственным ничего не знающим здесь. В принципе все парни не понимали, чего от них здесь хотят. Двигаются скованно и грубо. Жан здесь еще был не самым худшим, но к нему относились явно строже потому, что он из другого класса. Таких как он здесь было немного. Человека три-четыре. А это при том, что почти все парни одиннадцатого класса написали заявление на отказ от вальса. Всего пар было около десяти — Жан точно не считал. Отчетливо помнил момент, когда его хотели поменять местами с другим парнем, чтобы он танцевал с какой-то незнакомой девушкой, потому что ее партнер заметно ниже нее, но относительно Уокер он выше. Моро пришлось показать свой характер и открыто сказать о том, что он здесь только ради Рене и ни с кем другим танцевать не станет. Жан в тот момент был очень раздражен, но девушка нежно сместила свою ладонь с его плеча на заднюю часть шеи вынуждая посмотреть на нее. Одного тихого шепота: "Не переживай, я тебя никому не отдам" — хватило для того, чтобы Моро успокоился, крепче взяв ее за талию. И вот наконец-то их мучения заканчиваются и учительница обходит всех танцующих, называя недостатки каждой пары. Танцевать Жану не понравилось. Это явно не его. К тому же женщина только и делала, что давала какие-то странные и абсолютно непонятные объяснения, а когда им не следовали, то нескончаемо ругалась и заставляла все делать заново. — Лучше? — Рене все еще бодрая и в хорошем настроении. Только на ней сейчас держится присутствие Жана здесь. Если бы он танцевал с кем-то, кроме нее, то он, вероятно, даже не пришел бы сюда, а если бы и пришел, то уже раз десять успел бы психануть и уйти. — Лучше. Только, Жан, — Моро был готов провалиться под землю от одного своего имени, произнесенного этим протяжным, недовольным тоном. Сейчас снова будет сборник из тысячи и одного его провала, которые ему нужно непонятным образом исправить. — Локоток выше. Он должен быть ровным. Рене держит хорошо, но ты ее тянешь вниз. Женщина подходит к ним ближе и поднимает локоть Жана выше. В этот раз хоть наглядно показали как исправить. Моро постарается запомнить это, но не для того, чтобы потакать ей, а чтобы не приносить лишних проблем Рене. — И вторая рука. Ты держишь слишком низко, нужно брать выше, — снова грубо берет его руку в свою и кладет куда -то под лопатку Рене. — И не держи ее так сильно. Ей неудобно каждый раз отцеплять тебя от себя. Воздушнее, легче. Представь, что Уокер — это цветок, который ты сломаешь, если к нему приложишь слишком много сил. — Хорошо… — И смотри не в пол, а на свою партнершу. Очень в глаза бросается, что ты смотришь куда-то вниз. Что ты там ищешь? Подсказок на асфальте точно нет, я проверяла, — учительница поднимает его голову за подбородок и Жану немного смешно от того, что он в таком положении наоборот не видит Рене. — Также до следующей репетиции попрактикуйте вальсовый ход. — Мгм, обязательно. — Я тебя завтра на перемене большой украду потанцевать, не против? — Не против. — Чудно! — Рене довольно улыбнулась и приподнялась на носочки, оставляя на щеке у Жана легкий, едва ощутимый чмок. Возможно все эти мучения того стоили. Хотя было бы легче, если бы Жан был ее партнером не в вальсе, а где-нибудь еще. Почему Ваймак поставил с ней в пару в постановке Кевина? Лучше бы туда встал Жан. Ему и так приходилось позориться своим присутствием там, так еще и почти весь текст его! Жан заглядывал в черновик Нила со сценарием и ужасался. У персонажей там реплик процентов десять — остальное все автор. Он себе крайне плохо представлял как будет это все учить — меньшее из зол. Самое страшное — это сцена. Жан по-другому говорит букву "р". Его родной язык французский и как бы долго он здесь не находился — от этого не мог избавиться. В голове не укладывалось как иначе произносить этот звук. Само по себе для Жана это не такая уж проблема, но для его сверстников это очень смешно, а Моро и так сцены как огня боится. Будь он Орфеем это не было бы такой проблемой, ведь реплик там намного меньше. Орфей больше совершает действий, нежели говорит слов. Песни для постановки у них и так записаны. Зачем Жану так усложнили жизнь? Он даже Эвридику бы лучше сыграл, чем произносил слова автора, сталкиваясь взглядами с беспощадной публикой и отцом, который скорее всего будет среди них, раз уж сам решил испортить Жану остаток учебного года своей просьбой.