Shadow love

Сентябрьский вечер окутывал Сеул прохладной дымкой, когда Мэттью, уткнувшись в свой смартфон, вошёл в уютное кафе “Crazy". Он опаздывал на встречу с Хао, и лёгкое чувство вины смешивалось с предвкушением тёплого латте и спокойного разговора. Последняя неделя выдалась невероятно напряжённой: дедлайн проектa, проблемы с арендой квартиры и неожиданный визит тёти из Канады, которая, несмотря на свой преклонный возраст, обладала поразительной способностью к превращению спокойного вечера в хаос. Мэттью мечтал лишь о тишине и горячем напитке. Хао уже сидел за столиком у окна, заваленный бумагами, которые, судя по всему, были связаны с его многочисленными творческими проектами. Увидев Мэттью, он широко улыбнулся. - Мэттью, неужели! - воскликнул Хао, откладывая в сторону бумаги. - Хен, ты знаешь, как тяжело бывает вырваться из этого водоворота, - вздохнул Мэттью, опускаясь напротив него, - я думал, что сегодня наконец-то смогу просто расслабиться. - О, расслабиться мы ещё успеем, - загадочно улыбнулся Хао, подавая ему меню, - но сначала у меня для тебя предложение, нечто…экстремальное. Десятидневный челлендж. Мэттью скептически приподнял бровь. Он знал Хао достаточно долго, чтобы понимать, что «челлендж» от него – это, мягко говоря, нечто экстремальное, выходящее за рамки обыденности и, скорее всего, граничащее с безумием. - Что за челлендж? - спросил Мэттью, уже предчувствуя неладное. Его спокойствие быстро таяло, уступая место опасениям. - Каждый день мы идём на новый страшный квест! - Хао хлопнул в ладоши, довольный своей идеей. Его глаза блестели азартом, - представь себе, жуткие декорации, крики.. Мэттью поморщился. Его бледность усилилась. Он представил себе жуткие декорации, крики и ледяной страх, который замораживает кровь в жилах. Это было за гранью его комфорта. - Хао, ты что, с ума сошёл? Это же ужасно, мы с тобой точно не выдержим, - пробормотал Мэттью, уже представляя, как они, с визгом и воплями, цепляются друг за друга. Хао рассмеялся, откидываясь на спинку стула. Его смех был заразительным, но Мэттью оставался непреклонен. Он не был любителем ужасов. - Тогда я скажу тебе кое-что, - Хао понизил голос, прищурившись, наслаждаясь интригой, - с нами будет Ханбин. Мэттью замер. Сон, бойфренд Хао, был известен своей стойкостью и спокойствием даже в самых экстремальных ситуациях. Это меняло дело. - Хм… - протянул Мэттью, задумавшись. - Но всё равно… - И… - Хао сделал паузу для драматического эффекта. - Рики тоже будет. Мэттью снова задумался. Шэнь, с его широкими плечами и стальным взглядом, также был знаком с экстремальными развлечениями. Его присутствие ощутимо повышало шансы на выживание. - Хорошо, - наконец произнёс Мэттью, - Ханбин и Рики… это уже лучше. - Но… - он сделал ещё одну паузу, строя свой план, - только если с нами будет Кюбин. Хао удивлённо поднял брови, но затем широко улыбнулся. - Кюбин? С ним будет ещё веселее. Согласен, десять дней ужаса, - Хао подмигнул, - начинаем завтра! Мэттью с облегчением выдохнул. В компании друзей, даже самых экстремальных ужасов не так уж и страшно. По крайней мере, так он надеялся. Он всё ещё сомневался, но мысль о компании друзей придавала ему хоть немного уверенности. Завтра наступит новый день, и новые испытания. —— Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона, когда Мэттью подъехал к месту проведения квеста. Заброшенная лесопилка, затерявшаяся среди густого, темнеющего леса, выглядела ещё более угрожающе, чем на фотографиях. Запах сырости и гнили висел в воздухе, проникая в лёгкие и вызывая неприятное покалывание в носу. Мэттью держал себя в руках, стараясь не думать о предстоящем квесте, тема которого – маньяк – не внушала ему оптимизма. Его сердце билось всё чаще, предчувствие чего-то нехорошего росло с каждой секундой. Хао и Ханбин уже ждали его у главных ворот. Чжан, как всегда неугомонный, метался из стороны в сторону. Он выглядел возбуждённым и немного напуганным одновременно, его обычно яркая одежда казалась потускневшей на фоне мрачного пейзажа. Ханбин же, в своем безупречном спортивном костюме, спокойно наблюдал за Хао, его лицо выражало легкое, едва заметное ироническое развлечение. Он был абсолютной противоположностью окружающему хаосу: оазис порядка и спокойствия посреди бушующего урагана. - Мэттью, привет! - воскликнул Хао, заметив машину друга, - ну что, ссышь? Мэттью нервно улыбнулся, пытаясь скрыть дрожь в руках. Он сделал вид, что смеётся над шуткой Хао, хотя внутри у него всё сжималось от нарастающего страха. Он пытался сконцентрироваться на погоде, но мысли о маньяке, скрывающемся где-то в этом проклятом месте, не давали ему покоя. - Рики и Кюбин, как обычно, опаздывают, - продолжил Хао, проверяя время на своих часах, - проспали, наверное. Ханбин тихо рассмеялся, его голос звучал спокойно и ровно, как будто он обсуждал погоду, а не предстоящее столкновение с потенциально опасным психопатом. - Зато будет еще веселее, когда они, наконец, появятся, - сказал он, посмотрев на Мэттью с лукавой улыбкой, - я уже предвкушаю твои крики, Мэттью. И твои, Хао. Это будет угарище. Хао энергично закивал, его энтузиазм был поистине заразителен, хотя и немного пугающий в данных обстоятельствах. Они начали обсуждать подробности квеста, делясь жуткими историями и местными легендами о лесопилке. Мэттью слушал их с нарастающим чувством тревоги, стараясь представить, что его ждет внутри. Он чувствовал, как его ладони стали влажными от пота, а в горле пересохло. Минуты тянулись медленно, словно часы замедлили ход. Хао уже начал терять терпение, но вдруг послышался звук приближающегося мотора. Новая глянцевая машина Рики остановилась у ворот, из неё вылезли Шэнь и Кюбин, выглядевшие так, будто только что пережили апокалипсис. - Простите, проспали, - пробормотал Рики, зевая и потирая глаза. - Кюбин всю ночь смотрел документальный фильм о самых известных маньяках… Ким, бледный и не выспавшийся, кивнул, едва не засыпая на ходу. - Ну что ж, заходим? - спросил Хао, в его голосе звучала смесь волнения и предвкушения.  Они вошли в мрачные, пахнущие сыростью ворота лесопилки, оставляя за собой последние лучи заходящего солнца. Мэттью сжал ладонь еще крепче, чувствуя, как его надежда тает быстрее, чем лед в летний зной. Страх, холодный и липкий, охватил его, словно ледяная рука. Парни стояли в просторном холле, нервно переминаясь с ноги на ногу. Воздух гудел от смеси предвкушения и тревоги. Внезапно дверь распахнулась, и в помещение вошел мужчина. Он был высок, подтянут, с фиолетовыми волосами, живая статуя, выточенная из мрамора. Мэттью затаил дыхание. Гонук, как представился администратор, был ослепительно красив. Абсолютный идеал. - Привет, парни, - Гонук улыбнулся, и эта улыбка, казалось, заставила само время остановиться, - я - Гонук, и сегодня ваш помощник.  Он жестом указал на ряд скамеек, где аккуратно лежали пакеты с новой обувью.   - Переобуйтесь, - спокойно сказал Пак, - вам предстоит много бегать. Пока парни переобувались, Мэттью украдкой наблюдал за Гонуком. Каждое движение мускулов под идеально сидящей футболкой вызывало у него неконтролируемый восторг. Он едва слышал, как тот объяснял правила: запрещено бить и оскорблять актеров, использованы будут только определенные типы контакта, и в случае чего нужно подать определенный знак. Слова расплывались в туманном потоке, заглушенные бешено бьющимся сердцем. - ...и если вам что-то непонятно, спрашивайте сейчас, - закончил Гонук, его голос звучал словно шелк. Мэттью, все еще зачарованный внешностью админа, просто кивнул, не вникая в детали. Он чувствовал себя совершенно растерянным, будто плыл по течению, загипнотизированный неземной красотой администратора. Затем последовал обряд посвящения: плотные пакеты на головы, мягкий толчок в спину и темнота. Звуки шагов, приглушенные голоса, и ощущение того, что его ведут куда-то в неизвестность. Внезапно пакет сорвали с головы. Мэттью оказался в тесной комнате. Его зрение еще не приспособилось к темноте, но он чувствовал на себе чьи-то глаза.  - Ну, что ж… - прошептал чей-то голос, очень близко. - давайте начнем. Хао, Ханбин, Рики и Кюбин, отошедшие от первоначального шока, начинали потихоньку осматриваться. Лица их были напряжены, они ощущали особую, тяжелую атмосферу комнаты. Что-то холодное и неприятное висело в воздухе. Мэттью, впрочем, оставался завороженным, его разум все еще кружил вокруг образа Гонука, а теперь он пытался вспомнить хотя бы часть инструкций. Они медленно продвигалась по лабиринту комнат, стараясь не шуметь. Каждый шаг сопровождался напряжением, каждый поворот – ожиданием неизвестности. Они задавали вопросы в камеру, установленную в каждой комнате, их лица напряженные, глаза – широко раскрытые. Ответы Гонука были лаконичными, загадочными, добавляли ещё больше тревоги к и без того напряженной атмосфере. Внезапно, из двери в соседней комнате раздался скрип. Тень. Затем – фигура человека, вышедшего из тьмы. Мэттью, который и так находился на грани нервного срыва, испугался до смерти. Его ноги подкосились, и он рухнул на пол, вскрикнув от неожиданности. - Эй, - прозвучал хриплый голос, и чьи-то сильные руки подняли Мэттью, легко закидывая его себе на плечо, - ты должен был убежать, ты должен был... Мэттью почувствовал себя марионеткой в чьих-то руках. Сила актера, незнакомая, но до жути возбуждающая, пронзила его до костей. Он чувствовал каждый мускул на спине, на плечах, на руках. Мышцы, накачанные и твердые как сталь, вызывали у Сока неожиданное чувство удовлетворения. Актер шептал что-то ему на ухо, каждое слово отдаваясь эхом в его сердце. Канадец обхватил актера за шею, крепче, еще крепче, не желая отпускать это ощущение силы, тепла и напряженного тела. - Просто следуй инструкциям, - прошептал актер, его дыхание щекотало шею Мэттью. Актер внезапно остановился, резко бросив того на стол. Холодная поверхность ударила по спине. Быстрыми движениями актер привязал его руки к столешнице. Мэттью застыл, взгляд устремился на лицо актера. Тот наклонился, он был очень близко, дыхание горячее и угрожающее. Актер продолжал свои пугающие шепоты, но вместо страха Мэттью ощущал лишь растущее возбуждение. Мужчина слегка сдавил горло Сока, и его мозг закружился. Страх, конечно же, присутствовал, но внутри него крутилась дикая, неуправляемая мысль: «Да я сейчас кончу» - Теперь жди,- прошипел актер, отпуская Мэттью, - пусть твои друзья тебя спасут. Дверь с грохотом закрылась, оставляя Мэттью наедине с темными мыслями и бушующими эмоциями. Он лежал привязанный к столу, сердце колотилось в груди, но в его глазах горел не только страх, но и нечто еще, нечто более темное, более запретное. Он ждал. Он ждал, когда его друзья придут его спасать, но в тайне надеялся, что актер вернется. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался Кюбин, заливаясь громоподобным хохотом. Его лицо сияло, глаза блестели от веселья. - Мэттью! - заорал Кюбин, указывая на него пальцем, - тебя тут, что трахали? Рики стремительно подбежал и начал быстро, но аккуратно, развязывать верёвки. Ханбин помогал ему, поддерживая Мэттью. Хао, стоявший рядом, не мог сдержать смеха, присоединившись к Кюбину. Их смех, резкий и внезапный, прорезал напряженную тишину комнаты, немного спуская с Сока накал пережитого. Освободившись, Мэттью сел, потирая запястья. Ощущение от прикосновения верёвок ещё оставалось на коже. Он всё ещё был под впечатлением от случившегося, но в нём что-то изменилось. Он не чувствовал только страх. Теперь это была странная смесь ужаса, возбуждения и ожидания. Его взгляд постоянно возвращался к двери, ожидая появления актера. Он хотел, чтобы это повторилось. Он хотел, чтобы его снова коснулись. Пройдя оставшиеся комнаты, Мэттью продолжал тайно искать взглядом актера, надеясь на еще один контакт. Его тело уже предвкушало это, как бы странно ни звучало. В последней комнате всё повторилось. Актер схватил его, начал душить, и Мэттью застонал, на этот раз уже громче, не скрывая своего странного наслаждения. Мужчина заметно опешил, его лицо исказилось от неожиданности. Он резко отпустил канадца, позволяя ему выйти и завершить квест. Выйдя из лабиринта, они столкнулись с Гонуком. Хао, Ханбин, Кюбин и Рики, довольные и немного уставшие, расхваливали квест, описывая его захватывающие моменты. Мэттью же стоял, смущённый, слегка бледный, невольно трогая свою шею. - Что-то актёр разошелся, - заметил Гонук, хмуря брови, - слишком сильно вас задушил. Прежде чем Мэттью успел что-либо сказать, Хао быстро ответил Да, пусть выйдет и извинится. Гонук кивнул, жестом призывая актера. Тот вышел, сняв маску. Сок ахнул. Без маски лицо актера выглядело еще более острым, выразительным. Ровные черты лица, твёрдый подбородок, чувственные губы и мощное, сложенное тело – всё это мгновенно пробудило у Мэттью бурю эмоций. Актер был ещё красивее, чем Мэттью представлял себе. - Простите, - сказал актер, глядя на Мэттью. Он слегка улыбнулся и подмигнул ему. Тот покраснел до корней волос, не в силах что-то сказать. Он только мог молча смотреть на актера, чувствуя, как по его телу пробегает волна чего-то невероятного. Это подмигивание, этот взгляд, это было гораздо больше, чем простое извинение. Это было нечто большее. Это был скрытый знак, обещание чего-то еще. —— Часы после квеста проплыли в тумане. Мэттью, всё ещё находясь под впечатлением от пережитых эмоций, вернулся домой. Тишина квартиры казалась неестественной после бушующего водоворота событий. Он принял душ, стараясь смыть с себя остатки напряжения, но странное возбуждение всё ещё оставалось. Он сел на диван, устало откинувшись на спинку, и взял телефон. Внезапная вибрация вывела его из оцепенения. На экране загорелось сообщение: «Так ты любишь удушье?» Мэттью резко выпрямился. Сердце заколотилось. Кто это? Откуда у него мой номер? Он перечитал сообщение ещё раз, пытаясь найти какой-то намёк, какой-то ключ к разгадке. Удушье? Это было слишком прямолинейно, слишком смело. Новое сообщение появилось мгновенно: «Это я, тот самый актёр. Меня зовут Ким Джиун.» Мэттью подпрыгнул на диване, как ужаленный. Ким Джиун… Имя пронзило его, вызвав волну неожиданной радости, смешанную с лёгким, приятным страхом. Он помнил его лицо, его тело, его прикосновение. И этот странный, захватывающий момент удушья. Он быстро набрал ответ: «Откуда у тебя мой номер?» «Вы в начале квеста писали свои данные, - ответил Джиун, - я сохранил твой контакт.» Мэттью задумался. Да, что-то такое было. Он смутно помнил, что заполнял какие-то бумаги, ведь весь его разум в тот момент был занят только Гонуком. Его воспоминания были затуманены этим невероятным образом. «Извини, - написал Мэттью, - я тогда… немного не в себе был.» «Понимаю, - пришло новое сообщение, - в знак извинений, я хотел бы пригласить тебя в кафе.» Сердце Мэттью снова ускорило ритм. Кафе. С Джиуном. Это звучало как сцена из какого-то захватывающего фильма. «Завтра? - спросил Мэттью, - в какое время?» Они договорились о времени и месте. Мэттью чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он улыбнулся, всё ещё не веря в реальность происходящего. Встреча с Джиуном завтра. Неожиданная, смелая, и невероятно захватывающая перспектива. Мысль о новом свидании, о новой встрече с актером, заполнила все его мысли.   Завтра он снова увидит его. И, возможно, тот самый момент удушья повторится, но уже совсем по-другому. Он с нетерпением ждал завтрашнего дня. —— Мэттью нервно теребил край кофты, сердце колотилось в бешеном ритме. Он выбрал столик у окна, чтобы видеть приближающегося Джиуна. Волнение сжимало горло, делая дыхание поверхностным. Он прокручивал в голове возможные темы для разговора, но все они казались банальными и нелепыми.   Наконец, он увидел его. Джиун. Мэттью ахнул про себя. Ким был невероятно красив. Широкие плечи под обтягивающей рубашкой, чётко очерченные мускулы, улыбка, которая могла растопить арктические льды. Просто нереально сексуальный. - Мэттью? – голос Джиуна был низким и бархатным, как любимый Сока сорт кофе.Джиун, – выдохнул Мэттью, чувствуя, как краска заливает его лицо. Он протянул руку для рукопожатия, но Ким обнял его, крепко и тепло. Мэттью почувствовал, как по коже пробежал ток. Они сели за столик, заказали кофе. Разговор начался легко, непринужденно. Они обсуждали последние новости, работу, шутили, и Мэттью почувствовал, как напряжение постепенно спадает. Он наслаждался обществом Джиуна, его лёгким юмором, умными наблюдениями.   Однако, Сок все ещё волновался. Его рука несколько раз случайно, а потом все более настойчиво, касалась ладони Джиуна. Каждый раз, когда их кожа соприкасалась, внутри Мэттью вспыхивала искра, распространяясь по всему телу горячей волной. Он чувствовал себя мальчиком в пубертате. - Ты… ты замечательно выглядишь, – вырвалось у Мэттью, когда Джиун смеялся над одной из его шуток. Он покраснел, понимая, что звучит немного нелепо. - Спасибо, – ответил Джиун, его глаза сверкали озорством. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось уха Мэттью, - а ты сам – очарователен в своем смущении. Это был лёгкий флирт, но канадец почувствовал, как его колени послабели. Воздух между ними стянулся. - Слушай, Мэттью…, – начал Джиун, и его голос стал более серьезным, - мне очень приятно проводить с тобой время. Настолько приятно, что я, - он запнулся, и Мэттью с замиранием сердца ждал продолжения. Я бы хотел узнать тебя получше, – продолжил Джиун, его взгляд был глубоким и проникновенным. Он вновь коснулся руки Мэттью, на этот раз задержав прикосновение чуть дольше. Тот ответил взаимным прикосновением. Сок ловил себя на том, что завороженно смотрит на Джиуна, теряясь в его взгляде. - Может, я провожу тебя? – предложил Ким, когда пришло время расставаться. Его голос был мягким, но в нем звучала едва уловимая интрига. Мэттью почувствовал, как его щеки вспыхнули. «Хорошо», – прошептал он. По дороге до квартиры Мэттью, Джиун рассказывал что-то забавное, заставляя того смеяться. Возбуждение нарастало с каждой секундой. Когда они остановились перед домом Мэттью, Сок, собрав всю свою храбрость, произнес: - Джиун. Может, зайдешь ко мне?  Его голос был тихим, но полным надежды. В глазах читалась мольба. Джиун улыбнулся. Она обещала многое.  - Конечно, – ответил он. Дверь квартиры мягко закрылась за ними, оставляя за собой шум города и окутывая их тишиной. Мэттью включил свет, и теплый отблеск лампы падал на Джиуна, подчеркивая его мускулистое тело и улыбку. Ким снял куртку, его движения были плавными, уверенными, и Сок невольно залюбовался ими. - Так уютно у тебя, – промурлыкал Джиун, оглядывая комнату. Его взгляд задержался на фотографии Мэттью, стоящей на каминной полке. - Спасибо, – ответил тот, чувствуя, как его лицо заливается краской. Он подал Джиуну бокал вина. - С удовольствием, – ответил Ким, принимая бокал и слегка касаясь пальцами руки Мэттью. Этот короткий, почти незаметный контакт, заставил второго вздрогнуть от волнения. Воздух между ними словно гудел от невысказанных желаний. Они молча выпили вина, наслаждаясь обществом друг друга. Мэттью ловил себя на том, что не может оторвать глаз от Джиуна. Его красивое лицо, слегка взъерошенные волосы, мускулистые руки – все в нем притягивало. Он чувствовал себя загипнотизированным. - Ты такой… особенный, – прошептал Мэттью, почти неслышно. Джиун улыбнулся, загадочно прищурившись.  - А ты, Мэттью, – очень милый, когда смущаешься, – прошептал он в ответ, наклонившись ближе. Его дыхание коснулось щеки канадца. Сок почувствовал, как его колени ослабли. Опять. Он хотел коснуться Джиуна, но боялся спугнуть этот хрупкий момент. - Знаешь… – начал Джиун, протягивая руку и осторожно обнимая Мэттью за талию, - сегодняшний вечер… он мог бы стать чем-то больше, чем просто встреча в кафе, - его голос был низким, чувственным. Мэттью ответил на объятия, прижимаясь к Джиуну. Он закрыл глаза, наслаждаясь близостью, ощущая запах его кожи и парфюма. Это был момент, которого он так долго ждал. Сок почувствовал, как его сердце замирает в груди. Он не мог оторвать взгляд от Джиуна, от его губ, которые казались такими близкими. Ким медленно приблизился, и второй почувствовал его дыхание. И вот, наконец, их губы соприкоснулись. Это был не нежный поцелуй, а страстный, глубокий, полный желания и обещаний. Язык Джиуна ласково коснулся Мэттью, вызывая дрожь по всему телу. Сок ответил на поцелуй с такой же страстью, прижимаясь к Киму, обнимая его за шею. Поцелуй был долгим, пропитанным чувственностью. Руки Джиуна скользили по спине Мэттью, вызывая мурашки. Вкус губ корейца, запах его парфюма, тепло его тела – всё это смешалось в вихре чувств, захватывая канадца с головой. Это был поцелуй, который говорил о желании, о близости, о начале чего-то поистине особенного. Все закончилося, но жар не угас. Джиун отстранился лишь на мгновение, его взгляд, полный желания, зацепился за Мэттью. В воздухе витала напряженная тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием. Руки Кима все ещё лежали на талии Мэттью, нежно, но властно прижимая его к себе. Сок, чувствуя себя опьяненным, не решался прервать этот интимный момент. Второй поцелуй был еще более страстным, чем первый. Он начался как нежное прикосновение губ, но быстро перерос в бурный водоворот чувств. Язык Джиуна ласково исследовал рот Мэттью, вызывая ответную реакцию. Пальцы Сока запутались в волосах, притягивая Кима ближе. Это был поцелуй без слов, без лишних объяснений – только страсть, желание и взаимное влечение. Они снова оторвались друг от друга, но лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Джиун, не отрывая взгляда от Мэттью, провел рукой по его щеке, чувствуя ее мягкость. Сок, в свою очередь, коснулся руки Кима, его пальцы невольно задержались на запястье. Это прикосновение стало сигналом. Джиун, словно растворяясь в нежности, начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Движения его были медленными, каждое из них было исполнено желания. Мэттью, околдованный, смотрел на него, не в силах оторвать взгляд. Он почувствовал, как его собственные руки начинают двигаться, снимая кофту. Движения стали всё более смелыми. Они снимали одежду, не спеша, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым взглядом. Руки Джиуна скользили по телу Мэттью, лаская его кожу, вызывая мурашки. Тот, в свою очередь, нежно касался Джиуна, открывая для себя новые ощущения. Поцелуи перемешались с ласками, создавая невероятную смесь страсти и нежности. Они медленно двигались в направлении спальни, тела соприкасаясь, руки переплетались. В тишине квартиры слышалось лишь их дыхание и шепот, который вырывался от переполнявших их чувств. Каждый шаг был ближе к цели, к тому моменту, когда их страсть достигнет своего пика. Воздух наэлектризовался ожиданием, и это ожидание только усиливало их желание. Они были готовы, отдаваясь волне чувств, которые несли их всё дальше и дальше. Путь к спальне стал длинным, но невероятно чувственным прелюдием. Джиун остановился, прижимая Мэттью к себе. Его губы коснулись шеи Сока, оставляя лёгкий след поцелуя. Канадец вздрогнул от этого неожиданного прикосновения, его тело пронзила волна возбуждения. Ким медленно спускался ниже, оставляя цепочку нежных поцелуев, каждый из которых заставлял Мэттью вздрагивать. Его дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки, которые пробегали по всему телу. Сок выгнулся, ища большего прикосновения. Джиун, поняв это, прижал его к себе ещё сильнее, его губы уже касались ключиц. Поцелуи стали более страстными, глубокими. Язык Кима ласково скользил по коже, вызывая стоны удовольствия. Мэттью обнял Джиуна за талию, прижимаясь к нему всем телом. Они остановились у двери спальни. Кореец поднял голову, его взгляд встретился со взглядом канадца. В их глазах отражалась бушующая страсть, смешанная с нежностью. Джиун снова склонился, его губы коснулись мочки уха Мэттью, нежно покусывая её. Затем он провел языком по шее, оставляя за собой след огня.   Сок застонал, его тело напряглось от удовольствия. Ким поднял его руки, нежно целуя внутреннюю сторону запястья, затем предплечье, постепенно поднимаясь выше, оставляя за собой след из горячих поцелуев, которые вызывали всё более сильные ощущения. Поцелуи на шее, ключицах, плечах, груди, сменялись нежными ласками. Джиун не торопился, наслаждаясь реакцией Мэттью, его стонами и вздохами. Это было медленное, мучительное удовольствие, которое лишь усиливало предвкушение того, что ожидает их в спальне. Постепенно, с поцелуями, дойдя до спальни. И сняв одежду полностью. Сок, разгоряченный лежал на постели, зазывая Кима.  - Смазка и презервативы в шкафчике, - на последнем дыхании произнес Мэттью.   Джиун только подмигнул и достал вещи. Он открыл лубрикант, но Сок его прервал. Горячая ладонь, спускаясь по торсу, скользнула вниз, накрывая его стояк и сжимая в кольцо. Медленные движения «вверх-вниз» заставляют плавиться в руках, прижиматься плотнее уже невозможно, разве что остается склеиться  на клеточном уровне. Мэттью остановился, с ухмылкой спустился вниз. Вобрав в себя стоящий член настолько глубоко насколько мог, что Киму остается только выдать ошеломленное:  - Нх… ты и так можешь? Выпустив твердую плоть с пошлым звуком, тот поднимает на мужчину глаза - улыбка вместо ответа, а после вновь опускаясь ниже, заглатывая. Мэттью захватывает такая эйфория от его же действий, что стало уже непонятно, кому из них делают минет - слишком приятно становилось от каждого толчка внутри. Слюна обильно текла по подбородку и шее, что даже вдохнуть мешала. Сок, прикрывая глаза, прерывался восстановить дыхание и вновь облизать губы. После сразу набирая длину с темпом обратно. Джиун не знал, что он так сильно любит минет. Понимая, что если он и дальше позволит вот так играть, то этот ангелок останется нетронутым, потому что он сольет ему в рот, Ким чуть отстранил его. - Хватит. Я думаю, что следует заняться тобой, — он прижимается к опухшим и влажным губам, будто награждая их за доставленные удовольствие и чуть толкает его обратно.  Мэттью разворачивается спиной к Джиуну, также встает на колени, тот выдавливает гель на пальцы и проходится ими меж ягодиц, практически сразу и легко запустив один внутрь. Прижавшись грудью к спине Сока, Ким старательно растягивает, запуская по одному пальцы. Другая рука, обхватив член, аккуратно поглаживает по всей длине, стараясь не делать резких движений. Джиуну совсем не нужно, чтобы парень моментально съехал с катушек, кончив, даже не успев как следует начать. А что именно таким может быть итог, если он слишком поторопится, Ким не сомневался. Потому что Сок, впившись зубами в свою руку, нежно и пронзительно стонал, внимая каждому движению внутри него. Его бедра двигались в такт, стараясь насадиться на пальцы глубже, а член подергивался в сильной руке. Волны кайфа рассыпались по телу. Он взмок так, будто только что вышел из душа.   - Джи-у-ун, - после каждого толчка. Так протяжно и до дрожи сексуально. - Джиун, трахни меня…  Ким хочет этого парня. Но, странным образом, играет с ним и с собой, добиваясь от него такого молящего стона. Как можно так стонать? Как можно так произносить имя, что в голове каждый звук отдавался новым импульсом кайфа? Необычного, непривычного, но такого ахуенного. - Джиун, я умоляю, - Мэттью широко расставляет ноги и прогибается в спине, - трахни меня уже.. Это предел. Игра игрой, но член Кима сейчас разорвёт от напряжения. Раскатав презерватив, быстро выдавливает гель на руку, смазывает член и аккуратно вгоняет головку, заставив Сока подпрыгнуть и громко застонать. Вид сзади слишком хорош: широкие плечи контрастируют с тонкой талией, задница выглядит еще более круглой. Ким зубами касается мочки уха, параллельно покачивая тазом. С каждым укусом по телу Мэттью пробегает волна мурашек, оседая где-то в районе паха. С каждым толчком тот блаженно прикрывает глаза, моля, чтобы ноющие ощущения в заднице стали менее выражены. На самом деле, Киму держаться уже очень сложно: Мэттью на его члене, горячий и податливый, ноющий, заставляет желать только вбиваться в него, как можно сильнее. Джиун перемещает свою руку на горло, сжимает не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать возбужденную дрожь Сока от этого простого действия. Вновь войдя внутрь, раскачивая тазом, заставляя соскальзывать со своей опоры, Ким постепенно увеличивает темп, вбиваясь в Сока с каждым разом все сильнее, все отрывистей. Тот уже не слушал собственные пошлые, громкие, с привкусом долгожданного удовольствия стоны. Мэттью хочет лишь одного — сильнее, больше и быстрее, как можно быстрее. И просит об этом с каждым новым толчком, задыхаясь, сипя, заглатывая пальцы Джиуна, что сам, без подсказки, вобрал, когда рука того накрыла рот.  «Неужели я кричал так громко? Да быть не может» - пронеслось в голове у канадца. Рука корейца сомкнулась на его члене, когда, согнувшись пополам, тот уже готов кончить.  - Теперь не спеши ты, - сказал Джиун. Не стоило ему этого делать. Этот шепот на ухо конвульсией отзывается в паху, заставляя от одного голоса только, последний раз толкнувшись в его руку, излиться в его ладонь.  - Ты специально это делаешь? Узнал о моей слабости и вовсю пользуешься? Но Джиун не отвечает, хватая под локти, заставляя откинуться на него, продолжает входить под новым углом.  - А что, дрочишь на мой голос?- с издевкой спросил Ким. - А что если - да, - Мэттью буквально задыхается, когда, тот нагнул его, лишая возможности двигаться, вышел и вновь вошел…Так глубоко, что из легких вышибло воздух в таком положении. Сок чувствовал внутри, как содрогается член Кима, как набухшие вены трутся о стенки, как он кончает. И смешно было бы подумать, что они остановились на одном разе. Упав на кровать только под утро, вымотанные разговорами и сексом, они уснули на одной постели под одним одеялом, никуда и ни от кого не сбегая. Спросонья Мэттью отправил сообщение Хао: «Больше никаких квестов» и добавил «Где нет моего актера».