Испытание Судьбой: Вето Вавилона

Разум твой - северный ветер, дуновенье приятное людям. Избранный друг мой, совет твой прекрасен. Одно только слово тебе я добавлю: Дорогой успеха идут те, кто не ищут бога, Ослабли и захирели молившиеся богине. Сызмальства следовал я воле божьей, Простёршись, с молитвой искал богиню. Но я влёк ярмо бесприбыльной службы,- Бог положил вместо роскоши бедность; Дурак впереди меня, урод меня выше,- Плуты вознеслись, а я унижен. – Вавилонская теодицея Глава 1. На распутье 22 августа 955 года до н.э. Солнце вознеслось над Вавилоном, центром великой империи, и залило ярким светом все его высокие башни. Столица региона, наиболее богатого зерном и серебром среди всех стран своего времени, поистине восхищала своим великолепием. Но своим зенитом Вавилон обязан не столько кровопролитным войнам, сколько мирным достижениям великих учёных. Под патронатом царя и его мудрых советников в городе процветали культура и образование, и, казалось, империя стремительно приближается к высшей ступени развития. Могучие крепостные стены и тройные бастионы годами защищали величественный город от врагов, оставляя его неприкосновенным, а победы опытных полководцев стали настоящим достоянием легенд. Однако удача отвернулась от Вавилона во время пришествия сил тьмы, застав врасплох ничего не подозревающий город. Шаровые молнии врезались в каменные обелиски и глиняные домики Вавилона и рушили их, будто бы они были построены из павлиньих перьев или из песка. Стены королевского дворца дрожали, а хрупкие стёкла трескались при каждом громком звуке снаружи. Перепуганные до смерти вавилоняне метались по улицам города в поисках укрытия, а тех, кто не успел скрыться, вмиг испепеляло до смерти или заваливало обломками зданий. Повсюду царил хаос, и стража никак не могла навести порядок и успокоить горожан. Великий царь из VIII Вавилонской Династии, Нера-хаддон-апли, облачённый в золотую мантию, ушитую чёрными и белыми узорами, вышел на мраморный балкон. Внимательно окинув взглядом всё происходящее в городе, он приказал стражникам найти как можно более безопасное укрытие для женщин, детей и стариков. Этот стройный смуглый мужчина, немного выше среднего роста, с короткими чёрными волосами и янтарными глазами, был напуган гневом богов – а боги ли это? – и судьбой города, который он поклялся защищать ценой собственной жизни. Выйдя с балкона и продолжая изредка поглядывать из окон на состояние родного города, царь, отдышавшись, зашагал вверх по винтовой лестнице в покои своего главного советника, мудреца и богослова Септенги Оменарда, где тот, измученный, уснул прямо за столом в окружении пожелтевших свитков и пергаментов. – Септенга! Септенга, друг мой, очнитесь! На Вавилон напали враги, и нам нужно как можно скорее найти укрытие, – воскликнул царь, будя соратника. Тот посмотрел на него, разинув рот, и начал тереть глаза. – Неужели Эра Овна закончилась, как и было предсказано? Септенга? – Боюсь, что да, мой повелитель. Простите, я просто задумался, – седеющий мудрец ещё раз протёр миндалевидные глаза и принялся складывать самые ценные документы в небольшой сундук. – Я, кажется, знаю, о чём вы говорите. Это не имеет отношения к Эре Овна и никоим образом не связано с проклятиями Шамаша или Мардука. Но это зловещее предзнаменование. Эти разрушения вызваны не людьми и не богами, а нечистой силой. – Нечистой силой… Демонами, ты хочешь сказать? – царь нахмурил брови. Сердце его бешено колотилось, а мыслями он возвращался к той ошибке, которую мог совершить когда-то и за которую сейчас получал наказание. – О, Боги! – вырвалось у него, когда выпущенный из катапульты снаряд размером с человеческую голову попал прямо в стену возле него и отбил от неё кусок. – Предзнаменование чего именно, Септенга? – Конца света. Войны, которая сотрёт наш мир в пыль. Мы, смертные, не сможем её предотвратить, – мудрец закончил собирать ценные вещи в сундук и, ловко закинув его на плечо, подошёл к царю и положил тому руку на плечо. Нера-хаддон приоткрыл рот от изумления и, вытерев пот с лица, опустился на колени и крепче сжал амулет с изображением Мардука. Тяжело вздохнув, он осел на холодный пол, поднял взгляд к небу, просвечивающему через прорехи в потолке, и устало процедил сквозь зубы: – Мардук, помоги нам не сойти с ума! Чем же этим демонам не угодил наш славный город Кадингир? – Пойдёмте, мой повелитель, – Септенга помог вавилонскому царю подняться на ноги и повёл его за собой к выходу из покоев. Вся его нервная система сконцентрировалась на кончиках его дрожащих пальцев, удерживавших сундук с ценными бумагами и глиняными табличками с клинописью. – Нам нужно уходить. – Мой город! Я не оставлю Вавилон! – Нера-хаддон хотел вырваться из хватки друга и побежать к окну, из которого послышались оглушительные крики и вопли. Ещё один снаряд, на этот раз огненный, окончательно разрушил стену, открывая вид на вакханалию, творящуюся на улицах Вавилона. – Это началось задолго до нашего рождения и закончится намного позже нашей смерти. Я не буду скрывать своё мнение, повелитель, и предположу, что это дело демонов, а не людей. Мы действительно не можем ничего изменить. Я должен вывести вас отсюда. Они помчались вниз по лестнице, окружённые паникующими горожанами и солдатами, носящимися из стороны в сторону, пока не столкнулись с тремя людьми в самом низу. – Мой повелитель, мы должны вывести вас в безопасное место! Покои под Зиккуратом считаются самыми безопасными, думаю, нас там не обнаружат, – отчитался командир армии. – Или у вас есть другие планы? – Да, думаю, да… Найди мою Лилит и уведи её туда, где никто не сможет отыскать царицу, и охраняй её даже ценой своей жизни, – мысли о любимой супруге, к тому же ожидающей наследника, придали Нера-хаддону сил. – Сабиум, возьми с собой кого-нибудь из солдат, которым сможешь доверять, наберите золота и убегайте. Если вдруг мне суждено погибнуть, я прошу тебя обеспечить моей семье безопасность. Золото должно послужить вам в этом. Бородатый командир армии по имени Сабиум, поклонившись, умчался выполнять приказания царя. – Известно, кто напал на Вавилон? Это же не солдаты Элама ? – Нера-хаддон обратился к двум другим мужчинам. Те одновременно пожали плечами, после чего один из них, писарь с блестящей лысиной, произнёс дрожащим голосом: – Мой повелитель, мы считаем... не знаю, как это правильно сказать... на нас напали потусторонние силы тьмы, которым наши лучшие воины не могут ничего противопоставить. Они просто сметают наших людей с дороги, а во главе их... Во главе идёт тот... о котором говорили древние письмена. В ближайшем окне послышались мужские голоса, выкрикивавшие фразы наподобие «За Вавилон!» и «Во имя Мардука!», а за ними последовал взрыв. Писарь посмотрел на Нера-хаддона испуганными глазами, тяжело дыша, и продолжил: – Мы готовим для вас и всей царской семьи пути отступления в безопасную часть города. К сожалению, мы не уверены, что Вавилон останется цел, но мы сделаем всё возможное, чтобы предотвратить падение нашего города. Господин, вы сможете... Стрела, пролетевшая чётко через одно из оконных отверстий, не дала мужчине договорить, пробив его голову и выйдя через приоткрытый рот, забрызгав всех вокруг кровью. Несчастный погиб на месте и кубарем упал на пол. Нера-хаддон, стиснув зубы, посмотрел на серебряное кольцо на пальце, передававшееся в царской семье его династии из поколения в поколение и доставшееся ему от брата, Соломона. Считалось, что перстень был дарован Соломону одним из ангелов и давал тому полную власть над джиннами и животными, однако, младший брат не смог унаследовать данную способность. Надпись на шумерском наречии гласила «Всё пройдёт». Каждый уважающий себя вавилонянин знал об историческом происхождении этой фразы и о человеке, которому она принадлежала. Но действительно ли всё пройдёт? И даже война с силами тьмы? Из мыслей царя вырвал Септенга, оттолкнувший его от летящей стрелы. Вместе с третьим человеком, хранителем храма Хомерой Беасом, они побежали дальше, изредка оглядываясь назад, где не стихали оглушительные крики и мольбы о спасении. Нера-хаддон обратился к Беасу: – У меня будет к тебе одно очень важное поручение, šatam ekurrāti . Как ты знаешь, мы начали возводить храм для великого Мардука, но мне кажется, что его не успеют закончить, пока я ещё жив. Ты должен закончить Эсагилу , а если у тебя не получится, передай это дело своим детям и детям их детей. Это моя последняя просьба. Тот, кивнув головой, поцеловал указательный палец и прижал его к своему лбу, тем самым подтверждая непреложный обет царю. Между тем, Септенга, продолжая перебирать ногами по пути к укрытию, достал глиняную табличку без текста и протянул царю. В тот момент, когда сзади раздался очередной взрыв и послышались нечеловеческие крики солдат, Беас подтолкнул царя и его советника к едва заметному узкому проёму в стене, в котором могли поместиться как раз три человека. С трудом уместившись в укрытии и стараясь задержать дыхание, царь молча наблюдал за тем, как воины тьмы в чёрном облачении пробегали по дворцу, неся на плечах обезглавленные тела убитых ими стражников, и искали того, кого им было приказано обнаружить и уничтожить. Нервно вздрогнув и проглотив ком в горле, Нера-хаддон-апли вытащил ту самую табличку, которую ему парой минут ранее дал мудрец. – Rāqu , – едва слышимо прошептал он. – Что я должен здесь увидеть? – Мгновение, мой повелитель, – отдышался Септенга. – Ваш отец, Дауд, и ваш брат, Соломон, много лет предупреждали меня и просили передать вам, если наступит конец света и вам придётся стать спасителем Вавилона, сила скрыта в перстне. Я точно не уверен, но говорят, что этот перстень был создан из обломков меча Гильгамеша и хранит его силу, равно как и часть силы великого Мардука. А создала его богиня Иштар. – Я тебя понял, друг мой, – царь сделал глубокий вздох и прошептал на халдейском наречии первые слова, которые пришли ему в голову, при этом вращая перстень Соломона на пальце, – Simat mimmami qatissa tamhat … Simat mimmami qatissa tamhat… На мгновение повелитель замер, его руки беспомощно опустились вдоль тела, а затем в его глазах потух свет, но уже спустя долю секунды в них зажглось серебро. На плече царя засветился необычный символ, прожёгший его мантию насквозь – крест с четырьмя крохотными лучами, исходящими от него. Нера-хаддон откашлялся и поспешил выбраться из проёма. Солдаты уже скрылись во тьме коридора, но он мог отчётливо их видеть при помощи своих необычных серебряных глаз. Септенга устало улыбнулся. – Мой повелитель, табличка, которую я дал вам, не пустая. Я, конечно, и представить не мог, что те несколько мифов, которые я слышал от писарей, окажутся верными, но приобретённая вами магия подтверждает их слова. – Что ты имеешь в виду? – Нера-хаддон ещё раз откашлялся, теперь уже с кровью. – Если я не сумасшедший и на табличке действительно есть текст, то написан он на языке богов, Неффраиле, и здесь хранится предсказание – я бы даже сказал, пророчество – о том, что уготовано судьбой для нашего мира. – Думаю, я должен это прочесть. Хомера Беас, тем временем, молился всем богам, о которых мог вспомнить в данный момент: – О, Мардук, великий сын неба, спаси наш несчастный город! О, Зерван, великий бог времени, озари нас своим светом! Шамаш, молю тебя… Септенга и Нера-хаддон дружно выглянули в одно из окон и увидели, что все деревья вокруг дворца были повалены и сожжены, сады гнили, повсюду валялись обломки колесниц и тела убитых лошадей вперемешку с мёртвыми вавилонянами. Воины тьмы не щадили никого, перерезая глотки всем, кто попадался им на пути. Некоторые из них заживо сжигали дома вместе с их владельцами, и количество изжаренных тел всё увеличивалось. Небо было покрыто тёмно-серыми тучами, из которых град молний продолжал осыпать великий город. – Так, попробуем, – Вавилонский царь взял табличку в руку и внимательно осмотрел её серебряными глазами. Поначалу ему показалось, что он начинает слепнуть, но вскоре буквы отчётливо проявились на поверхности, будто бы были выгравированы с самого начала: «Обладающий силой Вениры может прочесть скрытый здесь текст». Проглотив ком в горле, Нера-хаддон принялся зачитывать пророчество: Когда силы Тьмы восстанут из-под земли, им достаточно будет лишь одного толчка, чтобы небеса рухнули навзничь, а океаны пересохли. Мириады живых душ будут уничтожены на протяжении веков, и начнётся великая война, подобных которой мир никогда не видывал. Предводитель Сил Тьмы пять раз бросит свои силы на его уничтожение, и наша Судьба ляжет только на плечи Наследников. Лишь эти Великие смогут спасти наш грешный мир от полного уничтожения и восстановить равновесие сил. Вместе они должны будут познать невероятную силу, озарив жизни ореолом чести, отваги и доверия. И нет никого опаснее, чем их враги; награды ценнее, чем та, которая им уготована; борьбы смертоноснее, чем та, которую они начнут; потерь дороже, чем те, которые они понесут. Септенга и Хомера Беас задрожали и у них затряслись руки. – Наследники… О ком идёт речь? Это о вас и Соломоне, повелитель? – Не имею ни малейшего понятия, – Нера-хаддон на секунду задумался о своём ещё не рождённом ребёнке и предположил, может ли мальчик оказаться тем самым спасителем. – Хомера, у меня есть к тебе просьба. Я знаю, что ты посещал занятия для каменщиков. Я хочу, чтобы ты выбил все только что прочитанные мною слова в проёме, где мы прятались, а затем я его разрушу. Если дворцу суждено пасть, то мы сохраним это пророчество для потомков. Надеюсь, они смогут завершить то, что мы начнём сейчас. – Я сделаю всё в лучшем виде, повелитель. Хотя у меня нет нужного оборудования, я… – Нера-хаддон перебил его, протягивая обоюдоострый кинжал, который всё это время прятал за пазухой. Беас кивнул и принялся за работу. Ему понадобилось лишь несколько минут, чтобы впечатать пророчество в кирпичи дворца, после чего Нера-хаддон, будто бы зная, что именно он делает, нанёс мощный удар этим же клинком, покрытым магической энергией, достаточной для разрушения стены, тем самым хороня пророчество под грудой камней. Снаружи продолжалась суматоха. Непохожие на смертных вражеские солдаты, которые преследовали царя и его соратников, уже находились на улице и помогали другим воинам тьмы сжигать тела убитых. Чья-то отрубленная голова с распахнутыми глазами влетела в окно дворца и заляпала алой кровью блестящий пол. Выглянув из окна, Нера-хаддон увидел, что несколько фигур в белоснежных плащах проходят через орды расступившихся воинов тьмы и приближаются к Вавилонской Башне. – Нам нужно уходить, царь, – пробормотал Септенга. – Город наполовину разрушен, мы не знаем, сколько именно погибших на данный момент и сколько их будет всего, но мы можем спастись сами… – Я никогда не покину Вавилон! – отрезал Нера-хаддон. В его голосе слышались нотки отваги и бесстрашия. – Я буду драться до конца. Но для начала, ты прав, мы должны убраться отсюда и убедиться, что наши близкие в порядке. – Повелитель! – позади послышались голоса двух стражников, которые чудом уцелели и сейчас примчались на помощь царю. – Слава богам, вы и ваши соратники живы. Мы проведём вас к потайному проходу, нужно как можно скорее покинуть дворец, а потом мы попробуем задержать демонов и замуровать их здесь. Вспышка молнии возникла прямо в коридоре дворца, поднимая внутри облако пыли. Когда она рассеялась, перед пятью людьми вырос человек в длинном белоснежном плаще, окутанный серо-голубым дымом. Двое стражников тотчас же взялись за оружие и побежали вперёд, надеясь положить этому ужасу конец, но их соперник резкими движениями схватил каждого из них за горло и поднял над землёй. – Давно не виделись, Нера-хаддон. Вот так ты встречаешь старых знакомых? – улыбнулся странник. Дым и облако пыли рассеялись, и царь наконец-то смог увидеть лицо того, кто перед ним стоял. Высокий молодой человек с пепельными волосами и чёрными глазами в одежде ещё более чёрного цвета. На белом же плаще, накинутом поверх одежды, красовались странные символы и руны. Нера-хаддон знал, что перед ним и есть тот самый Предводитель Тьмы. – Траффлет. Никак не мог предположить, что ты вернёшься после своей предыдущей выходки. Сначала ты сразился с моим братом и убил его, а теперь ты ещё и уничтожил мой город во второй раз! – прохрипел царь, крепче сжимая кинжал в руке. – Мне нужно пророчество, – оскалившись, Траффлет резко сжал горло одного из стражников, пока тот не посинел, и отпустил, когда мужчина уже затих навеки. – Про великую битву, наследников и прочую ересь. Где оно? Нера-хаддон сделал шаг назад. – И не вздумай мне врать, царь. По каким-то странным причинам я не могу воспользоваться всей своей силой, но и без этого я разрушил Вавилон. Что же будет дальше, как считаешь? Ты же не хочешь, чтобы я стёр твой любимый город в пух и прах? Кстати, советую без глупостей, – Траффлет обратился к Хомере, который осторожно поглядывал назад в поисках путей отступления, – никто из вас не сможет унести ноги, – он улыбнулся и, вонзив когти в горло второго стражника, резким движением оторвал тому голову. Септенга приглушенно вскрикнул. – Клянусь, ты никогда его не услышишь, gallû . Убирайся, Телф, и не возвращайся в Вавилон. Оставь нас в покое. Да, я знаю, кто ты и зачем явился, – ответил Нера-хаддон на пренебрежительный взгляд Траффлета. – Даже если ты победишь нас сейчас, Наследники появятся и покончат с тобой, даже если на это уйдут тысячи лет. – Как раз тысячи лет мне хватит, чтобы стереть этот мир и переписать его заново, – улыбнулся демон. Один из его глаз принял золотую окраску. – На этот раз я не сбегу из Вавилона и сотру его с лица земли. Венира тебе точно не поможет, царь. Нера-хаддон встретился взглядами с Септенгой и Хомерой; хотя оба и побледнели от смертельного страха, они не собирались покидать своего повелителя и были готовы остаться с ним до конца. – Пророчество попадёт к тебе только через мой труп, – прохрипел он. Траффлет перекрестил руки на груди и покрыл себя чёрным пламенем. – Знаешь, это очень легко устроить, – расхохотался он, и его жуткий смех мигом разнёсся по пылающему Вавилону…

*******

21 июля 1271 года. Средневековый кельтский город Рейнинг процветал под покровом изумрудной листвы жаркого лета, в то время как местные жители уже начинали готовиться к Лугнасаду . На улицах покрывались пылью эсседы , накрытые соломой и ожидающие своего часа. Это был мирный и славный период в Британии. Трое мужчин сидели в деревянной таверне на окраине города и наслаждались прохладным элем, что-то бурно и оживлённо обсуждая. В корчме было шумно, людно, душно, практически нечем было дышать. Смуглый пожилой трактирщик едва успевал разносить кружки с напитками по столам, при этом ругаясь про себя на весь мир и на посетителей, в частности. По правую сторону от входных дверей располагался старинный камин, у которого стоял длинный дубовый стол с протяжёнными скамьями. Сам же зал таверны освещался свечами, стоящими на канделябрах по углам, и лампадами. «Я бы добавил какие-нибудь гобелены», подумал один из троицы. – Я давно хотел с вами кое о чём поговорить, – седой мужчина с густой бородой сделал один глоток напитка, осушив кружку до дна, и повернулся к собеседникам. – Есть одна история, которая передавалась в моей семье из поколения в поколение, и я бы никогда и никому её не рассказал, если бы обстоятельства не повернулись нужным образом. Мы хранили это за семью печатями, но сейчас время пришло. Прошлой ночью у меня было видение, что силы тьмы возродились. Зловещее предзнаменование. – Вайтаго, я знал, что ты забавный малый, но чтобы придумать такое! – улыбнулся один из его друзей, мужичок с пивным брюшком и смолянистыми волосами. Он настолько сильно кивнул головой, смеясь, что всё лицо и половина стола оказались в пивной пене. – Полностью поддерживаю, – третий мужчина, худой, с густыми седыми усами и аляповатым подобием монокля, подключился к разговору, – мы, конечно, не отрицаем, что ты, наверное, величайший гений в Шотландском королевстве, но… – Мелвин, Брендан, вы же историки, – воззвал к друзьям Вайтаго, – вы ведь знаете, как был разрушен Вавилон? Нет? А я, к сожалению, знаю. Библиографы и археологи считают, что дело не в войнах, обративших город в руины, а в некоем демоне, который собственноручно стёр город в пыль, явился во дворец великого царя Нера-хаддона-апли и жестоко расправился с ним и его соратниками. Мало кто из вавилонцев выжил в ту роковую ночь. – Вавилонян, а не вавилонцев, – поправил друга Мелвин, накручивая усы на палец и отхлёбывая пиво. – Я, кстати, что-то слышал про это. Погоди… это случайно не Ночь Чёрного Пламени? Я находил некоторые упоминания об этом в старинных книгах и рукописях, но так ничего и не понял. – Именно она, Мел. Считается, что этого демона звали Телф Фарт, или же Траффлет, он так более известен в узких кругах. Соединив своё человеческое имя и переписав его задом наперёд, он получил новое. Я не думаю, что это просто фольклор, знаете ли, – Вайтаго, пожав плечами, оторвал себе ломоть окорока. – И что мы должны с ним сделать? – Брендан сильно стукнул кружкой с пивом, проливая примерно четверть содержимого на стол. – В чём суть рассказа, дружище? Вавилон же существовал сотни лет назад, насколько мы знаем. – Он вернулся. Мелвин поперхнулся пивом, и Вайтаго пришлось постучать ему по спине, чтобы тот откашлялся. За соседним столом в это время началась потасовка между двумя пьяными завсегдатаями, ранее игравшими в карты: один из них, подхватив второго, бросил того на стол, проломив при этом один из стульев. Кружка уже подлетала к голове Вайтаго, когда тот, лениво вскинув руку вверх, поймал её и аккуратно поставил на стол. Пока другие посетители пытались разнять дерущихся, он невозмутимо продолжил: – И я считаю, что он снова попробует уничтожить всё живое в мире, как и в предыдущих трёх своих пришествиях. Вы мои лучшие друзья, и я просто обязан посвятить вас в эту тайну, не хочу, чтобы она умерла вместе со мной. Ошарашенные и до смерти перепуганные Мелвин и Брендан переглянулись. – Мои предки передавали потомкам не просто рассказы и песни, – Вайтаго достал из-за пазухи небольшую чёрную книгу, – но и полную историю Телфа Фарта, демона, который познал все секреты тёмной магии и заключил её в себя. Познав тайны тёмного мироздания, Траффлет решил стереть с лица земли всё живое и заново переписать мир, сделав себя единственным его властелином. Брендан расхохотался настолько громко, что привлёк к себе интерес всех посетителей таверны, которые только-только разняли двух пьяниц. Таверна тотчас же затихла, обратив внимание на троицу, которые, улыбнувшись, чокнулись кружками. – Попахивает ересью и детскими сказками, не находишь, Оменард? – буркнул он. – Ничуть. Нера-хаддон-апли обнаружил старинное пророчество, и вместе с моим предком, мудрецом Септенгой, с помощью клинописи сохранил его в стене своего дворца. Текст передавался из поколения в поколение даже случайными людьми, пока снова не вернулся в мою семью. Кхм, сейчас, я попробую в точности его воспроизвести… Когда силы Тьмы восстанут из-под земли, им достаточно будет лишь одного толчка, чтобы рухнули навзничь небеса и пересохли океаны. Мириады живых душ будут уничтожены на протяжении веков, и начнётся великая война, подобных которой мир никогда не видывал. Предводитель Сил Тьмы пять раз бросит свои силы на его уничтожение, и наша Судьба ляжет только на плечи …мерых Наследников. Лишь эти Великие смогут спасти наш грешный мир от полного уничтожения и восстановить равновесие сил. И нет никого опаснее, чем их враги; награды ценнее, чем та, которая им уготована; борьбы смертоноснее, чем та, которую они начнут; потерь дороже, чем те, которые они понесут. Вместе они должны будут познать невероятную силу, озарив жизни ореолом чести, отваги и доверия. – Чести, отваги и доверия. Если бы я не знал тебя столько лет, друг мой, я бы точно решил, что ты сошёл с ума. Но ты говоришь обо всём этом на полном серьёзе, поэтому я не могу тебе не поверить, – пробормотал Мелвин. – Премного благодарен. Может быть, я немного спутал формулировку, ведь текст всё-таки очень старый и в оригинальной версии был произнесён только дважды самим царём, МакДоррен. Но у нас есть то, что есть, сам понимаешь. – А почему ты сказал про мерых? Неизвестно, их Семеро или восьмеро? – снова включился Брендан. – Нет, неизвестно, к сожалению, – не успел Вайтаго открыть рот, как за него ответил Мелвин. – Так уж сложилось, что я знаю эту историю. Это фрагмент сказки, которую мать читала мне в детстве, и я читал её своему сыну на ночь. – Да, правильно. Хороший способ скрытно передать информацию так, чтобы никто не догадался, правда? – усмехнулся Вайтаго. – Братьев моих он удалил от меня, и знающие меня нуждаются меня, – нараспев проговорил он, пролистывая книгу. Казалось, что только он может видеть слова, написанные на бордовых страницах. – Нам нужно срочно начать подготовку к грядущей войне, поэтому предлагаю удалиться отсюда. Бросив на стол десяток медных монет в качестве платы за напитки и окорок, троица друзей дружно покинула заведение и устремилась в дом Оменарда на окраине города, прозванной «Земля-под-Звёздами» из-за того, что именно там открывался лучший вид на ночное звёздное небо. Ворвавшись внутрь, они побежали в самую маленькую комнату, где Вайтаго ежедневно проводил алхимические эксперименты и зачитывался древними манускриптами и рукописями. Мужчина столкнул пустые колбы для зелий на подушку, кладя на их место свою чёрную книгу. – И что это такое? – Это моя магическая книга, которую передавали от отца к сыну испокон веков, и в ней написаны секреты стихий и способы одолеть нашего врага. Вы пока что не можете её прочесть, так как она написана на легендарном языке богов, Неффраиле, считавшимся всего лишь выдумкой. Как видите, – спокойно проговорил Вайтаго, перелистывая страницу за страницей, – книга для вас пуста. Не пытайтесь её прочесть, пока она не сожгла вам глаза. – Так, теперь мы уже втроём сошли с ума, – почесал голову Брендан. – Давно ещё. Я хочу, чтобы вы сейчас спокойно сделали всё, о чём я вас попрошу. Не бойтесь, вашим жизням ничего не угрожает («Ну спасибо!»), и я не хочу подвергать вас опасности, – Вайтаго протянул друзьям серебристые накидки с капюшонами, и те их дружно надели, не проронив ни слова. – Хорошо. Теперь положите руки на книгу и закройте глаза. Мелвин и Брендан послушно выполнили просьбу. – Повторяйте за мной, – сказал Вайтаго, кладя одну руку поверх рук друзей на книге, а второй проворачивая в руке серебряный перстень. – Simat mimmami qatissa tamhat. – Что за бред… Sim-at mim-ma-mi qa-ti-s-sa tam-hat. Тусклую комнату вмиг озарило мягким серебряным свечением, исходившим от книги и от кольца, после чего Вайтаго приложил пальцы ко лбам своих союзников. Те закричали от резкой боли, внезапно пронзившей их глаза, но вскоре неприятные ощущения бесследно иссякли. – Я знал, что это сработает. Теперь вы тоже получили часть моей силы, и сможете, как минимум, читать мою книгу. Это улучшит наши шансы на спасение и, быть может, мы сумеем отсрочить неизбежное. – Чёрт с ним, Вайтаго! Я не знаю, что случится с нами, но если нам суждено погибнуть, то эти самые Наследники обязательно родятся и смогут завершить начатое. И я готов оказать тебе любую необходимую помощь для этого, – высказался Брендан. – Я не хочу подвергать вас ещё большей опасности, а силой поделился, чтобы вы смогли в дальнейшем сбежать, если вдруг… – Мы сами подвергли себя опасности, Вайтаго Оменард. Мы втроём заварили эту кашу, нам втроём её и расхлёбывать, – пожал плечами Мелвин. – Нас никто и ничто не остановит. Трое закадычных друзей, Вайтаго Оменард, Мелвин МакДоррен и Брендан Артур, будут идти до конца. Они обменялись рукопожатиями. Дни и ночи напролёт мужчины изучали старинные книги, пергаменты, записи, надеясь найти ключ к загадке, нависшей над ними. – Во имя Самайна , Вайтаго, почему записи оборвались на самом интересном? – проворчал Брендан, в тысячный раз перелистывая книгу друга, будто бы надеясь обнаружить там ранее скрытые строки. В его глазах блеснуло серебро. – Если бы я только знал, – Вайтаго обречённо вздохнул. Одной рукой он зажигал огоньки пламени, а второй тушил их то водой, то воздухом. – С каждым днём я боюсь того конца, который нам несёт судьба. – А я боюсь того, что мы уже две недели практически не выходим отсюда, – устало ответил Мелвин. – Мы пропустили Лугнасад, такими темпами пропустим и Самайн. – Если мы доживём до Самайна, – уточнил Брендан. – Он близко, – внезапно произнёс Вайтаго Оменард, закрыв глаза и направив руку на одну из стен. – Спрячьте Книгу Мёртвых там, где он её никогда не найдёт, и бегите из города, а я попробую его задержать. Как минимум, на первое время. – Мы тебя не бросим, дружище, – Мелвин хлопнул того по плечу, – и никакой Терфлетт не помешает. – Траффлет. Я именно прошу, даже настаиваю, чтобы вы убежали отсюда. Бегите к своим семьям, заберите друзей и убегайте. Известно, что Соломон пытался одолеть Траффлета, Нера-хаддон-апли пытался, Мардук пытался – и он одолел их всех. Его сила безгранична. Я даже не знаю, как её можно охарактеризовать. – И как ты собираешься его одолеть, если он настолько силён? – У меня есть кое-какие козыри, – Вайтаго достал из одного сундука великолепный посеребрённый клинок, а из другого жёлтый свиток с рунами, – и я так просто не уступлю. Бегите отсюда через заднюю дверь. Убирайтесь из города, смените имена и, если получится, внешность. Он не должен найти вас и ваши семьи. – Будь осторожен в таком случае, Воитель, – испуганно шепнул Брендан, обнимая лучшего друга. Им с Мелвином ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Вайтаго остался один, как того и хотел. Несколько минут спустя, одну из стен дома Вайтаго будто бы оторвало мощной волной. «Он здесь». Прищурившись, мужчина увидел семь силуэтов в плащах, медленно шагающих к нему. У каждого из них ярко горели глаза. Вайтаго сжал руку со свитком в кулак, покрывая его огненной магией, и сделал шаг вперёд. – Сразись со мной и поглядим, кому удача улыбнётся, – едва слышимо прошептал воин, крепче сжимая в руке Серебряный Меч. Когда враги расступились, самый главный из них, пепельноволосый в чёрной кожаной накидке на голый торс, разразился жутким хохотом и шагнул вперёд, потирая руки…

*******

18 декабря 2007 года. Светловолосый мужчина средних лет закончил дописывать замечания в тетрадь, сложил сумку и, зевнув, поспешил покинуть помещение школы. На улице было довольно темно, поэтому он направился к единственной освещённой фонарями аллее, ведущей прямо в центр города. Винтерфилд готовился отмечать Рождество, и на каждой засыпанной снегом улице можно было заметить украшенные деревья, рождественские венки. В воздухе приятно пахло выпечкой с корицей и цитрусами. «Вроде бы ничего особенного», подумал он. В одном из кафе на центральной площади уже был заказан столик на его имя, и собеседник в строгом сером костюме и пальто, решив, что знакомый уже не придёт, собирался уходить. Увидев на входе своего товарища, мужчина тяжело вздохнул и вернулся к своему месту. – Извини, пришлось задержаться, проверял работы, – виновато сказал учитель, пожимая руку собеседнику. Тот усмехнулся. – Годы идут, а твоя пунктуальность остаётся легендарной, Алан. Ты хотел меня видеть, что-то случилось? – Да. Когда-то давно у нас был разговор касательно Тёмной Империи и её предводителя, Телфа Фарта, который известен в магических кругах как Траффлет. Мы считали, что он ещё нескоро появится после своего Четвёртого Пришествия, но как оказалось, Пятое уже совсем близко. В целях безопасности я не могу сказать точную дату, но уверяю, нам нужно начать готовиться как можно скорее. – МакДоррен, давай ближе к делу, – собеседник бросил три кубика сахара в кофе и медленно размешал. – Я дал клятву, что окажу любую необходимую помощь, но в обмен мне нужна информация. Хочу быть в курсе всех событий, с которыми нам предстоит столкнуться в обозримом будущем. – Хорошо. Итак, в пророчестве Нера-хаддона-апли сказано, что в какое-то время появятся Наследники, которые смогут справиться с великим злом в лице Траффлета и его армии, и, как бы это странно ни звучало, я в это верю. Я почти всю свою жизнь уделил поиску ключей к загадке победы над Тёмной Империей, но для этого нужны люди с, мягко говоря, необходимым потенциалом. Все мои предыдущие попытки отыскать этих самых Избранных не увенчались успехом, но что-то мне подсказывает, что fortuna in latus meum . Собеседник МакДоррена не подал виду, что он чем-то удивлён. Алан продолжил: – Для того, чтобы мы могли скорее начать обучение и первую миссию, нам нужно укомплектовать Эребус современными технологиями. Ты сможешь этим заняться? – Безусловно, – холодно ответил тот. – Это, конечно, гениально – устроиться учителем в школу Винтерфилда, чтобы отыскать легендарных наследников из пророчества. Попахивает ересью, тебе так не кажется, друг мой? – Нисколько, я более чем уверен в том, что я делаю. И интерес к истории послужил мне должным образом. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что деньги для меня не проблема, – улыбнулся МакДоррен, протягивая собеседнику чек с восьмизначной суммой. – Для того, чтобы успешно завершить все наши миссии, я готов потратить все накопленные за долгие годы средства, а счёт мой, как ты сам понимаешь, увеличивается с каждой неделей. Да, Эребус и так развивается с каждым днём, но в связи с тем, что я, кажется, нашёл парочку кандидатов в Избранные среди моих учеников, нам вскоре понадобится максимальная модернизация. Я надеюсь, что ты справишься с этим в кратчайшие сроки и, конечно, жду подробный отчёт в нескольких экземплярах. – Да-да, конечно, Алан, не переживай. А почему ты решил, что наследники будут именно в этой школе? – Ну, поскольку именно на мои плечи упало тяжкое бремя борьбы с Тёмной Империей во время Пятого Пришествия, то и территория должна быть моя. Я, скажем так, обнаружил пару десятков детей с необходимыми нам родословными, и хочу с ними переговорить и провести им необходимые испытания. – Вас понял. Я тогда пойду, нужно начать готовиться как можно скорее. Я свяжусь с Клайнтом, он, думаю, не откажется помочь. – Что же, старина Дамьен всегда был изобретательным. Да... Спасибо тебе за всё. До скорого. – И ещё одно. Не забудь максимально сохранять конфиденциальность, прошу тебя. Чем меньше людей знают о существовании Эребуса, тем больше шансов, что мы избежим массовых вспышек безумия и шизофрении. – Конечно, ты можешь мне доверять. Как только один из мужчин покинул помещение, у второго раздался звонок. «Давно хотел поменять рингтон, но руки не доходят», подумал МакДоррен. – Алло, приём? – Поклон богам, МакДи, – в трубке раздался смех. – Потом, надеюсь, смогу наведаться в гости и рассказать о своих приключениях. Как там дела с твоей миссией? Извини, что не могу лично присутствовать и всё это контролировать, но я обязательно наверстаю упущенное. – Продвигаются. Решаем кое-какие вопросы с администрацией города, у которых вдруг появились претензии к моему фамильному замку. Хорошо, что они не знают обо всём, что на самом деле скрывает обитель Терханса. Вложил небольшую долю средств в развитие Эребуса, нам нужно улучшить охранные системы, добавить технологии. Я смог найти несколько кандидатур среди учеников, которые, как мне кажется, смогут быть полезными в грядущей войне. Правда, мне пришлось для начала устроить им некоторую проверку… – Проверку? Что же, ты не перестаёшь меня удивлять. Что, убил кого-то для этого? – в трубке опять раздался хохот. – Кто бы мог подумать, что ты опять возьмёшься за старое? – Очень смешно, правда, — тон МакДоррена на мгновение стал ледяным. — Нет, хотя пришлось подвергнуть ничего не подозревающих подростков опасностям. Конечно, ты меня знаешь, я всё проделал аккуратно, чтобы не оставить следов и не привести потом ищеек ко мне. Всё выглядит, как несколько несчастных случаев. Кто-то попал под небольшую лавину на горнолыжном курорте, кто-то погряз в зыбучих песках или в ливне, кто-то едва не попал под рушащееся здание, а кто-то еле удрал от похитителей, скрывшись на заброшенном заводе. Шон и его ребята отлично сработали. – Чёртов психопат, – в телефонной трубке продолжался хохот. – Мы это обсудим, когда я вернусь. Вернее, если я вернусь. Ты же мог убить детей. Знаешь, МакДи, я не дам тебе снова наступить на те же грабли. – Не переживай, на этот раз эти дети не погибнут, даю слово. Говорю же, мы всё сделали максимально аккуратно. До связи, старый друг.

*******

20 февраля 2008 года. В ту ночь в городе начался лютый холод. Девушка четырнадцати лет, до сих пор сладко спавшая в кровати, резко подскочила и, тяжело дыша, осмотрелась по сторонам. К её счастью, все жуткие картины, что она увидела раньше, были только сном. Никого, кроме неё, в комнате не было. Это лишь кошмар. Они преследуют её с момента переезда, уже несколько месяцев ежедневно снится одно и то же, и никакие лекарства не помогают с этим справиться. За окном моросил ледяной дождь, и несмотря на обогреватели, в комнате было довольно–таки прохладно. Вздрогнув, девушка встала и, включив настольную лампу, подошла к зеркалу. Она была действительно очень красива: каштановые волосы чуть длиннее плеча, стройная фигура и блестящие зелёные глаза, подчёркивающие чёткие черты лица. Тяжело вздохнув, она вернулась в кровать и укрылась тёплым одеялом. – С тех пор, как я переехала в Винтерфилд в начале недели, мне постоянно снятся странные кошмары. Я и ещё шестеро ребят из моей школы, в каком–то древнем городе, сражаемся с силами зла и что–то ищем... – прошептала она, потирая руки для того, чтобы согреться. – И так много различных ужасов и кошмаров… К чему бы это? Что со мной? Почему? Может быть, я просто сошла с ума на нервной почве. Ещё и вчерашняя передряга с дождём, когда я думала, что попросту не доберусь домой. Хотелось бы верить, что это просто несчастный случай. Ветер просвистел сквозь слегка приоткрытое окно. Капли продолжали барабанить по стёклам и крыше. Вайолет посмотрела в потолок, стараясь заснуть, но что–то удерживало её, продолжая проникать в мысли. Перед её взглядом опять возник образ того города, который она видела во сне. Но к чему всё это сейчас? И к чему этот сон? Это должно что–то значить… – Да, я всё–таки сошла с ума. Нужно спать. Лучше всего будет утром поговорить с мамой, у неё наверняка есть знакомый психолог. Через короткий промежуток времени ей опять начал сниться тот же сон. Измотанная девушка пошла на кухню и взяла стакан воды. Это должно когда–то прекратиться. – Надеюсь, я найду способ разобраться со всем этим, – вздохнула она. Решив, что она вряд ли теперь заснёт этой ночью, Вайолет лежала и читала стихи, заданные на послезавтра. Нет лучшего лекарства при бессоннице, чем чтение. Ей до сих пор трудно ужиться в новой школе, ведь британские традиции сильно отличаются от родных американских, да и в новом коллективе очень сложно найти людей по душе. После сотни страниц она зевнула. – Наверное, я просто слишком нервничаю. Нужно завтра рассказать это Сандре, она должна меня понять. Да, действительно, никто не заменит лучшую и единственную подругу. А пока что я попробую поспать, – зевнув, пробормотала она. – А ты уверена, что у тебя получится уснуть после всего, что произошло? Девушка подорвалась как ужаленная, отбросив поэтический сборник в сторону. Но ведь в комнате никого не было. Опять галлюцинации? Потянувшись, она осторожно подошла к окну и увидела парящие в дожде тёмные глаза. – Здравствуй, юная Вайолет Скарпер. Ты готова принять свою Судьбу? Этот голос всё напрочь перевернул. Чёткий и мягкий, и в то же время ледяной и, кажется, дьявольский. Несколько кратких мгновений спустя глаза испарились, а на подоконнике, откуда ни возьмись, очутилось небольшое мохнатое чёрное существо, чем–то смахивающее на котёнка… котёнка-демона? – Что… или кто ты? И ты что, умеешь разговаривать? – Смешная ты. Скажем так, я – воплощение тьмы. Дьявол в чистом виде. Моё имя – Траффлет, но ты можешь называть меня, скажем, Герцогом Тьмы и Владыкой Нечисти. Я творец и повелитель Тёмной Империи, которая в скором времени искоренит мир людей в нынешнем его виде и перепишет всё естество так, как я того захочу. Я не хочу просто порабощать людей, я хочу отомстить и стать единственным владыкой. А тебе я предлагаю попробовать сыграть со мной в новый мир. Вайолет ещё раз протёрла глаза, решив утром точно обратиться к психологу. – И ответ на следующий вопрос: да, умею. Поверь мне, говорящие коты-демоны – это ещё не самая странная вещь, с которой ты столкнёшься. Твоя жизнь скоро изменится кардинальным образом. Как бы мне не хотелось, но я не могу тебе ничего рассказать. – Да о чём ты? Моя жизнь и так уже изменилась… – Сны обладают дивной особенностью, Вайолет Скарпер. Кажется, что это просто иллюзия, построенная в нашем мозгу, когда мы отдыхаем, но на самом деле это сложная система, иногда предсказывающая будущее смертных. Будь открыта, Избранная, будь готова к завтрашнему дню. Он принесёт тебе много нового. Завеса тайн откроется. – Мне точно нужна консультация врача, иначе… Эй! Как там тебя зовут? Девушка ещё раз протёрла глаза, а в это время кот исчез. Задумавшись, Вайолет вернулась в тёплую постель, затем, посмотрев на серебряную луну через окно, всё-таки заснула. На этот раз ей приснились хорошие и цветные сны, но осадок, оставленный первыми кошмарами и появлением демона, надолго запечатался в её памяти, когда она проснулась на следующее утро.