Теория вероятностей

Клик. Виктор устал. Ужасно устал. Последний курс бакалавриата уже не первый месяц выжимал из него последние силы, то и дело норовя загнать под капельницы или в нервный срыв. Последнее, правда, было маловероятным. Нет, не то. Клик. В янтарных глазах под тяжёлыми дугами бровей отражаются мелькающие превью видео разного сорта, но вполне ясного характера. Не то. Что за безвкусица. Кто-то же это смотрит. Клик. Он закрывает одну вкладку за другой, раздражаясь каждый раз чуть сильнее, когда реальность не подхватывает его ожидания спустя пару секунд хронометража. Клик. Виктор не был фанатом порно. Сухая дрочка вызывала у него такое же отвращение, как и необходимость принятия факта, что лучше всего его бесполезное тело справлялось с накопившимся от долгой работы напряжением через оргазм. Он мог бы просто пойти в бар, снять очередного подтянутого, крайне самоуверенного в своих силах парня, который стал бы раздевать его взглядом, стоило только Виктору посмотреть в его сторону. Но он ужасно устал. Клик. Порно-сайты были не менее разочаровывающими, чем те, кто томно шептал на ухо обещания трахнуть его до искр из глаз. Чаще всего стоило им раздеться, как становилось понятно — мышцами и раздутым эго эти жиголо компенсировали далеко не только низкий уровень интеллекта. Виктор тяжело вздыхает и почти сдается. На столе рядом с ноутбуком предательски блестит глянцевая упаковка новой смазки. За полгода он так ей и не воспользовался, обходясь быстрым трахом по выходным. Блядство. Может, всё-таки поехать? К выбору порнухи Виктор подходил с той же скрупулезностью, с которой готовил дипломную работу — изучает данные, прикидывает размеры, ставит вердикт. Парень без особого энтузиазма рассматривает страницу, убрав уже затекшую руку от мышки. Можно просто забить и лечь спать. Он открывает последнее видео без особой надежды и первое, что видит, — рекламу на сайт с трансляциями. Виктор не думает долго. Он и без того убил слишком много времени на крайне бесполезное занятие. Последний шанс. Клик. Порно — это постановка. Вылизанная в своём сюжете, с чётко поставленным кадром и светом. Это не так интересно, как адреналин в крови, когда трахаешься в грязном туалете очередного гей-клуба. Трансляции? Что-то между. Взгляд почти сразу цепляется за одну из видео-трансляций на канале GoldenBoyJ, на которой собралось что-то около двухсот зрителей. Хуже названия не придумать. Клик. Встречает его подтянутое тело с прекрасно очерченными мышцами, грудь то ли в масле, то ли блестит от пота. Неоновый свет отлично подчёркивает всё, на что нужно обратить внимание. Лица не видно, но может, оно и к лучшему. Пульс Виктора быстро учащается, когда широкая ладонь «модели» обхватывает налившийся кровью — надо признать, радующий глаз размерами — член. То, что нужно. Виктор быстро вскрывает бутылёк лубриканта и приспускает домашние шорты, нетерпеливо касаясь себя, подхватывая темп модели на экране. Было что-то ироничное в том, что Виктор скачал на телефон приложение с трансляциями, что разрешил системе присылать уведомления о новом «шоу» его единственной подписки в свежесозданном профиле. Вероятно, он делал это быстро и методично, но губы брезгливо кривились. Через неделю приходит пуш — признаться, в самый подходящий момент, ведь Виктор ждал, когда снова сможет поучаствовать в этом отвратительном, на его взгляд, мероприятии. Модель была молчаливой, нижнюю часть лица скрывала привычная маска из плотной тёмной ткани, что только подогревало интерес аудитории, которая быстро заполняла сальными комментариями чат. Он не сразу достаёт смазку. Сперва — с откровенным интересом наблюдает за происходящим. Как большие ладони скользят по напряжённым мышцам груди и пресса, оглаживают очерченные контрастным светом бедра. Модель явно знает, как себя продать — мужчина на экране ещё не сделал ничего особенного, но уже получил щедрый донат. «Хочу тебе отсосать» «Я скучала, малыш <3» «Покажи нам больше, золотой мальчик!», пишет чат, и рука парня на экране скользит в узкие боксеры.

***

— Вик! Он не сразу отрывается от экрана телефона, бездумно ковыряя вилкой овощи на своей тарелке. Кафетерий шумит, наполняясь голосами студентов, но этот голос невозможно спутать. Джейс, мать его, Талис. Как всегда запыхавшийся, растрёпанный, залихватски улыбчивый — и, чёрт подери, слишком сексуальный, чтобы это было законно. Та самая голубая мечта Виктора с первого курса, на которую он мог только смотреть, жадно хватая глазами каждую деталь. В целом издалека. Иногда — чуть ближе. В основном, когда Джейсу от него что-то было нужно. Как жаль, что то, чего хотел от него Виктор, Талис дать ему не мог. Время от времени Виктор ходил на матчи университетской сборной по футболу. Фанатом спорта или подобных мероприятий он точно не был, а участие исключалось как данность — очевидно, из-за ноги, плотно зафиксированной ортезом. Приходил он ради галочки и в основном ради того, чтобы посмотреть, как пот стекает по загорелой коже, как мокрая футболка прилипает к груди Талиса, подчёркивая рельефные мышцы. Откровенно пялиться, конечно, он себе не позволял. Но вот находить отговорки, чтобы задержаться на трибуне подольше, — вполне. Он бы никогда не признался в этом даже под угрозой смерти. — Вик, нужна помощь, — Джейс практически падает на стул напротив него, хватая с подноса Виктора банан и начиная его чистить, как ни в чём не бывало. — Лабораторная по теормеху. Я в полном дерьме. Спасай. — Это потому, что ты её даже не начинал делать? — лениво предположил Виктор, сделав глоток кофе. — Нуу…допустим? Не было времени,— парень привычно виновато улыбается, заставляя сфокусировать на щербинке меж зубов всё внимание Виктора. Какое счастье, что он привык себя одёргивать от долгих засматриваний на Талиса, хотя весь первый курс только и думал о том, чтобы пройтись по ней языком. Он тяжело выдыхает и качает головой. Виктор знал, что помимо написания диплома и учёбы в целом, Джейс подрабатывал в паре спортивных школ, обучая школьников основам того, что знал сам. — Надо было давно начать брать с тебя деньги за эту «помощь». К диплому мог бы накопить на аренду квартиры. — Что ж, поздновато думать о дивидендах, — усмехается Джейс, протягивая тетрадь. — Но могу предложить хороший кофе как-нибудь вечером. — Ты ещё на свидание меня позови, Талис, — отзывается Виктор, пробегаясь взглядом по записям. Он не задумывается, просто привычно ходит по острию сарказма. Если ему не суждено получить Джейса, то хотя бы позлит его своими колкостями. — А ты бы согласился? Что? Виктор замирает, пока рука судорожно сжимает пластиковый стакан с кофе. Кажется, что он ослышался. Провалился в омут фантазий на пару минут и не заметил. Но жар, расползающийся от шеи к высоким скулам чётко дает понять, что всё вполне себе реально.  — Очень смешно. Жаль моих трудов это не окупит, — окупит. В десять крат окупит. Какой же ты придурок, Талис.  Виктору было привычно, Талис флиртует со всем что не приколочено — не потому что он был развязный, просто это было его манерой общения. Непринужденно касаться людей, говорить им что-то приятное, улыбаться, но всегда оставаться честным. Вероятно, эта харизма и тянула людей к Талису, заставляя их довериться и хотеть еще.  Простой дружеский флирт, который ничего не значит. Только вот для Виктора это было сродни иглы под ногти — безжалостно больно. Но он давно смирился, а спустя пару таких фраз на первых курсах и ответных колючих взглядов, Джейс больше так не делал. И вот опять. — Но ты всё-таки подумай, — ухмыляется он, забрасывая банановую кожуру на поднос. Виктор просто надеется, что сегодня он достаточно бледен, чтобы предательский румянец мог выесть белизну его щек.  Лабораторная была проста как пять копеек. Виктор мог бы удивиться, что Джейс притащился за такой мелочью, но он знал Талиса достаточно хорошо, чтобы не задаваться глупыми вопросами. Если есть шанс облегчить себе жизнь, Талис этим шансом обязательно воспользуется. И как бы он ни презирал в себе эту дурацкую привычку довольствоваться малым, факт оставался фактом: Джейс пришёл именно к нему. Уже что-то. Пусть тот и выглядит абсолютно не заинтересованным в том чтобы понять, что именно будет в работе, листая ленту в телефоне. — Готово. — Виктор закрывает тетрадь и лениво протягивает её через стол, — С этим бы ты и сам справился. Хватит лениться. Талис с довольной улыбкой убирает телефон в карман толстовки.  — Но ты же справился быстрее, — самодовольно улыбается Джейс и тянется за работой, вытягивая руку через весь стол. Рукав толстовки чуть сползает, обнажая запястье. Виктор замечает широкий пластырь телесного цвета, который если и должен был замаскировать что-то под собой, точно не справился, контрастно выделяясь на загорелой коже. Виктор машинально следит взглядом, пока Джейс тянется за тетрадью. Может, порезался. Может, ожог. Может, снова влез в какую-то передрягу — хотя он никогда не был тем, кто решает вопросы кулаками. Виктор чуть сильнее сжимает края бумаги, задерживая руку Джейса. — Что с рукой? Джейс на секунду выглядит озадаченным, будто вообще забыл о существовании пластыря. Опускает взгляд, хмыкает: — А, это. Татуировку сделал, мастер сказал носить заживляющий пластырь. — он слегка ковыряет края, но сразу же приглаживает обратно. —  Покажу как-нибудь. Виктор молча кивает с коротким «угу» и отпускает тетрадь, делая вид что смотрит на пластырь. Но в который раз смотрит на руки Джейса, прикидывая, как они бы смотрелись на худых бледных бёдрах. — Так что, в субботу? — вдруг бросает Джейс, поднимаясь со стула. Виктор моргает. — Что? — Кофе. Знаю одно место в городе, там моя знакомая работает и у неё какой-то невероятный скилл в готовке латте, — Джейс приглаживает слегка растрепанные волосы. — Не знаю, что она туда добавляет, но это какой-то тяжелый наркотик. Ты обязан попробовать. Кофе. То есть… просто кофе? И что теперь? Язвить? Краснеть? Отнекиваться, теряя единственную возможность? — Прогулки на дальнюю дистанцию не мой профиль, Джейс, — Виктор едва заметно приподнимает трость, всё это время прислонённую к столу. — Просто напоминаю. — Не вопрос, возьму машину у Клайва. Как раз стрясу с него должок за помощь на втором курсе, — он ухмыляется, — Отказов не принимаю. Как раз обсудим кое-что. События развиваются как-то уж слишком хаотично и быстро. Виктор силится сохранить нейтральное выражение лица, но его мысли разлетаются, сталкиваясь друг с другом. Он прикидывает сотни вариантов, что именно Джейс хотел бы обсудить со знакомым парнем, с которым общался в основном на тему учёбы. Отношения у них были теплыми, но не настолько близкими и дружескими, чтобы вот так кидаться приглашениями выпить кофе. С другой стороны, он смотрит на Джейса через призму своей неразрешённой влюблённости, и это мешает воспринимать вещи объективно. Скорее всего так. — Хорошо. Напиши в пятницу. — Виктор кивает и очень старается чтобы стаканчик в дрожащей руке не выдал того хаоса, который творится внутри, намереваясь вот-вот выплеснуться через край.

***

Из всех смертных грехов Виктор мог бы выбрать любой.  Но гнев явно был не его профилем. Он всегда горел медленно, не бросаясь в огонь с головой. Похоть? Возможно, но не настолько отчаянно, чтобы за это гореть в аду. Чревоугодие? Судя по его субтильной фигуре, это досталось кому-то другому. Помимо прочего, оставалось только уныние. Оно тянуло вниз с такой же неизбежностью, с какой стрелки часов двигались к вечеру понедельника. Когда задачи были решены, а учеба оставалась финишной прямой на пути к полному хаосу его жизни, его всегда охватывала скука.  Но теперь это вязкое и липкое «скучно» приобретало новую характеристику — нетерпеливость, отчаянное желание оказаться прямо сейчас в субботе. Сидеть в какой-то (он был уверен) шумной городской кофейне и рассматривать Джейса почти без зазрения совести, слушая миллион незамысловатых историй о его друзьях и разбирая вопросы диплома. С ним он готов был обсуждать что угодно. Вероятно, все бы так и осталось, если бы не одно «но». Виктор за пару секунд, пока в его кровь острым штопором вонзался адреналин, успел пожалеть что вообще зашел на ту ебаную трансляцию, о которой ему пришло пуш-уведомление. Виктор не был тем, кто бездумно нажимает на пуши, но в тот вечер он сделал исключение. О нет.   Нет-нет-нет. Он откинул от себя телефон с такой силой, что в любой другой момент бы точно занервничал, что придется скрести по краям банковского счета на новый. Виктор быстро сложил два и два. Он понял всё еще до того, как пришло осознание, а по спине шибануло холодом, пробираясь под кожу и скручивая внутренности. Сначала Виктор подумал, что это невозможно, что это какая-то глупая ошибка, но знакомые изгибы мускулов, широкие ладони и этот ёбаный, слишком светлый пластырь на запястье — всё сходилось. И стоило «модели» шевельнуться, сбрасывая с плеч футболку, Виктор нажал на кнопку блокировки экрана и отшвырнул от себя телефон.  Последующие дни Виктор словно существовал в тумане. Университетские коридоры сливались в одно расплывчатое пятно, слова профессоров превращались в монотонный гул, не оставляя в голове ничего, кроме назойливого воспоминания о той самой трансляции. Он чувствовал себя так, словно заглянул в замочную скважину и увидел нечто, что никогда не должен был видеть. Каждая случайная встреча с Джейсом становилась пыткой: Виктору казалось, что всё написано у него на лице, было высечено красными буквами стыда. Я знаю, что это ты. Когда Джейс появлялся в поле зрения, беспечно махая рукой, Виктора будто бил разряд тока. Внутри всё сжималось, дыхание сбивалось, и он поспешно отводил взгляд, прячась за книжной полкой или утыкаясь в конспекты. Любая мелочь становилась срочной, лишь бы не пересекаться с ним глазами. И всё же, даже не глядя, Виктор знал, что Джейс улыбается — расслабленно, по-дружески, ни на секунду не подозревая, какой хаос он невольно вызвал в чужой голове. От этой мысли становилось ещё хуже. «Заеду в 17:00» Виктор судорожно перебирал в голове варианты ответа, но смог выжать из себя только короткое «Ок». Из плюсов: Джейс действительно взял машину, а это значило, что они точно избегут долгих прогулок, после которых нога наверняка ныла бы весь оставшийся день. А ещё — избегут неловкого молчания, которое точно размазалось бы тонким слоем по всей их встрече. Из минусов: разговор в машине тоже не клеился, даже при всех попытках Джейса завести тему. — Плохо себя чувствуешь? Можем в другой раз встретиться, — по голосу было ясно, что Джейс не злится, но в нём сквозило что-то, напоминающее огорчение. — Нет, просто не выспался. — Виктор чуть удобнее устраивается на пассажирском сидении, вытягивая ногу. — Всё хорошо. Ни хрена не хорошо.  Виктор удалил приложение с телефона (который, на его счастье, не пострадал), как только вышел из шока и его перестало мутить. Порно и раньше не особо его интересовало, но теперь он был готов бросить будущую карьеру учёного, чтобы постричься в монахи и читать псалтырь каждый раз, когда перед глазами всплывало видео с Талисом. Кофе и правда был хорош. Наверное. Виктор точно обратил бы внимание на вкус, если бы за него не заплатил Джейс, а у беспокойного парня в этот момент не зазвенел в голове призрачный звук доната. «Покажи нам больше, золотой мальчик!» — должны были написать на стаканчике Джейса вместо имени. Разговор вертелся вокруг будущего: диплом, преподаватели, планы после выпуска. Виктор кивал в нужных местах, но в голове снова и снова вспыхивали сцены из трансляции. Он буквально видел Джейса голым, хотя тот сидел напротив в обычной одежде — футболка, бомбер, джинсы. — Вик, ты вообще тут? — Джейс щёлкнул пальцами перед его лицом, и Виктор вздрогнул. — Да, прости. Я просто… задумался. — Мне показалось, что ты меня избегаешь. — Талис откинулся на кресло, привычно разводя ноги для удобства. Виктор мгновенно покраснел. — Ладно, понимаю. Я тоже загружен. Предложили ещё одну подработку в секции для младшеклассников, надо заменить тренера на пару месяцев, но пока не уверен, что вывезу. Джейс глубоко вздыхает и отпивает остывший кофе. — Зачем тебе столько подработок? После диплома ты вполне можешь найти хорошую стажировку. Виктор наконец решился прощупать почву. Всё равно Джейс не подозревал, о какой именно подработке идёт речь, а ему всю неделю не давал покоя один вопрос: зачем? Что толкнуло такого, как Джейс, на такую грязную работу? Должно же было что-то стоять за этим, помимо желания посветить идеальным телом в погоне за адреналином. Джейс был очень хорош собой и очевидно это знал, но всегда создавал впечатление «правильного парня». — Всё банально, — он коротко дёрнул плечами. — Деньги. Стипендия покрывает базовые потребности, но накопить с неё финансовую подушку едва ли возможно. А так — год подработок, несколько нервных срывов, и можно наконец слезть с плеч матери. Я вижу, как она устала, пусть и не подаёт виду, но, Вик, она не молодеет. А я здоровый лоб, который вряд ли вернётся в отчий дом после окончания универа. Как-то так. У Виктора кольнуло под сердцем. Сложив тем вечером в голове пазл из образов на видео, он совсем забыл о том, кем Джейс был на самом деле. Было ощущение, что он без спроса залез туда, куда не должен был, и уже готов был рассыпаться в извинениях, но Джейс продолжил: — Это, кстати, то, о чём я хотел поговорить. — Он подвинулся ближе, опираясь локтями о колени. — Тебе ведь тоже надо будет снимать квартиру? — К чему ты клонишь? — Виктор понял, но хотел убедиться, правильно ли. Слишком воспалённым было его сознание чтобы он мог ему полностью довериться. Лучше прикинуться идиотом. — Ты пока что лучший кандидат на роль соседа. Что скажешь? — Боюсь спросить насколько длинная очередь в твоем списке. И почему я? — Виктор машинально хмурится, вскидывая одну бровь. — Хочешь чтобы я расплескался в комплиментах? Ладно, — он вытягивает ладонь и начинает загибать пальцы. — Ты ответственный. Мне с тобой комфортно. У нас одна область работы. Ладно, не одна, но схожая. И ты не выглядишь как человек, который будет выламывать дверь в три часа ночи после возвращения из бара, накидавшимся в сопли. Из плюсов для тебя — я такой же. И, кстати, отлично готовлю. Виктор внимательно следит за Джейсом, пока по шее вверх ползет жар. Жить с Джейсом. Совсем рядом. Видеть его по утрам. Господи. Господи.  — Звучит почти убедительно, но давай сначала доживем до выпуска. — Логично, — Джейс наигранно медленно кивает. — И…я был бы рад, если согласишься именно ты. Я еще никого не спрашивал, ты первый. Виктор был готов поклясться, что это не его воображение. Внимательный взгляд Джейса, пляшущие искры в глазах, покрасневшие кончики ушей. Он снова перевел взгляд на запястье, с красующимся на нём пластыре. Блядство.  Обратная дорога прошла в той же тишине. Музыка по радио отчаянно пыталась залатать зияющую дыру в их разговоре, но тишина, как тонкая ледяная корка, трещала под ее напором. Стоит ли сказать Джейсу, что он знает? Скорее всего, Виктор и дальше продолжит тушеваться и избегать Джейса, а после его предложения и открытого разговора он чувствовал, что был с ним не до конца честен, нося этот неловкий и колючий груз на сердце. И жить с ним рядом, каждый раз вспоминая о тех видео и о том, что Виктор — пусть и по незнанию — дрочил на это? Хотя, он занимался этим и без видео. Джейс припарковал машину у кампуса и заглушил двигатель.  — Рад был встрети- — Я знаю, Джейс. — Знаешь что? — на лбу Джейса появилась лёгкая складка. — Я видел. Трансляцию. Джейс замер. Затем хмыкнул, провёл языком по зубам, нервно потерев шею. — Ну… дерьмо. — Джейс выдохнул, запрокинул голову на подголовник и закрыл глаза, будто надеясь, что при следующем моргании реальность изменится. В машине было достаточно темно, но и без этого было ясно, что оба покраснели. Виктор чувствовал, как его бросает в жар, как пульс отдаёт в висках. Тишина была просто оглушающей. Джейс шумно выдохнул, провел рукой по лицу и чуть качнул головой. В его взгляде мелькнула искра — то ли смущения, то ли наглости, готовой превратиться в игру. — Ну, допустим, ты видел, — сказал он, и в его голосе скользнуло что-то новое. Чуть дерзкое. Чуть испытующее. — И что теперь? Виктор открыл рот, но слова не выходили. Что теперь? Теперь его разрывало изнутри. Теперь он знал, что Джейс умеет звучать так, что у него стягивает низ живота. Что его большие руки могут двигаться по телу так, что в голове становилось абсолютно пусто. И что жить с ним, зная всё это, будет невыносимо. Что уж говорить о том, что Виктору придётся делать вид, что он ничего не видел и не влюблен до одури. Он стиснул зубы, отвел взгляд, уставился в темноту за окном. — Я… — начал он, но замолчал. Джейс вдруг усмехнулся. Тихо, коротко, но в этом звуке было что-то, от чего по телу Виктора пробежала судорожная дрожь. — Что смешного? — хмуро спросил он. — Ты. — Джейс не выглядел смущенным, совсем наоборот — уверенным, наглым, как будто уже видел наперед весь этот разговор. — Сидишь тут, пылаешь, кусаешь губы и смотришь на меня так, будто сейчас либо сбежишь, либо ударишь. Виктор хотел возразить, но осекся. Потому что это было… правдой. Ему безумно хотелось сбежать. — Дело не в тебе, — буркнул он. — Конечно, не во мне, — Талис снова хмыкнул, проводя ладонью по затылку. — Ты неделю со мной не разговаривал, прятался за книжными полками, а сейчас вдруг сидишь рядом и признаешься, что видел меня… таким. Но дело, конечно же, не во мне. Виктор чувствовал, как его начинает трясти. Что он ему скажет? Желай он только дружеских отношений, он бы просто отмахнулся и сказал что он идиот и конспирация — не его. Но он стоял на грани, превращая собственное сердце в решето.  — Я не знаю, что сказать. — А надо? Мог бы хотя бы сказать, что понравилось. — Джейс подался чуть вперед, нависая ближе, в его глазах плескалось что-то странное — не насмешка, но что-то изучающее. Как будто он решал, стоит ли… И вот тут Виктор всё понял. Кажется понял. И надеялся, что правильно. Оцепенение разлилось по телу, тяжёлое, как свинец, но под ним уже начинал тлеть огонь. В этой звенящей темноте машины он видел: Джейс не отстраняется. Держит взгляд. Даже не пытается перевести разговор в шутку или уйти от темы. Он просто ждёт. И если Виктор не ошибался… Импульс вспыхнул в груди, словно кто-то чиркнул спичкой по пропитанной бензином ткани и Виктор дёрнулся вперёд, хватая Джейса за футболку. Почувствовал, как тот вздрогнул, но не отстранился, не сказал ни слова — только шумно, резко выдохнул, как от удара. Виктор не дал себе времени передумать. Рывок — и губы Джейса оказываются под его, горячие, мягкие, но твёрдые в ответном движении. Джейс замирает на короткую, мучительную секунду, но затем поцелуй становится глубже. Виктор чувствует, как Джейс перехватывает инициативу, как мягко толкает его обратно, вжимая в сиденье, смещаясь ближе, будто пытаясь забрать у него остатки воздуха. Губы ловят, разрывают поцелуй и тут же находят его снова, сминая, захватывая, сплетая влажные языки и Виктор теряется — между обжигающим жаром кожи и тем, как по телу бегут сырые мурашки. Джейс прикусывает его губу, и Виктор сдавленно выдыхает, из груди вырывается что-то похожее на стон. Он даже не сразу понимает, что его пальцы вцепились в чужие плечи, сжимая ткань футболки, пока ладонь Джейса скользит вверх по его шее, в волосы, зарывается в них, крепко удерживая, не давая отстраниться. Мир сужается до их дыхания, прерывистого, сбитого, до биения пульса в висках, до лихорадочного жара. Это уже не проверка границ. Не импульсивный шаг. Это что-то живое, настоящее — что-то, что тянулось между ними слишком долго и наконец вырвалось наружу. Голова кружится, а внутри за секунду сгорает всё — неловкость, страх, жгучий стыд за увиденное, и за то, как долго он этого хотел. Джейс отстраняется медленно, тяжело дыша, проводя языком по нижней губе, будто смакуя вкус, все еще не отпуская Виктора. В машине темно, но даже так он видит, как сверкают глаза Талиса — потемневшие, горящие, жадные. — Значит, нашел меня чёрт знает, каким-то образом узнал, — шепчет Джейс, и в его голосе слышится улыбка. Он лениво проводит большим пальцем по нижней губе Виктора, словно запоминая. — А то, что я флиртовал с тобой два года не заметил?

***

— Как ты узнал меня? Слишком глупо было бы предположить, что после поцелуев в машине они бы остановились. Под предлогом «хочу убедиться, что ты доберешься в целости» Джейс проводил Виктора до его комнаты, и теперь они лежали в смятых простынях, слушая тяжелое дыхание друг друга. Талис, лениво притягивая Виктора ближе, зарылся носом в его влажные волосы, жадно вдыхая тёплый запах кожи. — Я подсчитал математическую вероятность того, что вообще мог тебя узнать, — Виктор чуть повернул голову, но Джейс не дал ему выскользнуть из объятий, удерживая крепче. — Учитывая, что на сайте зарегистрировано около 300 тысяч человек… У меня было где-то 0,000000045% шанса наткнуться на тебя. Это даже не шанс, а… Это какое-то блядское математическое чудо. Джейс усмехнулся, пальцами лениво очерчивая линии на бедре Виктора. — Значит, судьба. — Или баг в системе, — проворчал Виктор, но дрогнул, когда чужая ладонь прошлась по пояснице. — И всё-таки? — Джейс снова притянул его ближе, прижимая к себе, накрывая своим теплом. — Как? Виктор шумно вздохнул, чувствуя, как сердце снова ускоряет ход, но уже не от смущения, а от чего-то более приземленного. — Пластырь, Джейс. Тишина даже не успела толком повиснуть, как Джейс вдруг зашелся смехом, сотрясая их обоих, заставляя Виктора вздрогнуть. — Чёрт возьми, — выдохнул он, прижимаясь губами к горячей коже на шее Виктора, всё ещё посмеиваясь. — Это же просто невозможно! — Я о том же, — Виктор раздраженно ткнул его локтем, но только еще сильнее оказался зажат в кольце чужих рук. — Еще одно доказательство того, что мы живём в симуляции. Джейс хмыкнул, приподнимаясь на локте. Он потянулся к запястью и медленно сорвал пластырь, который уже успел потрепаться. Виктор затаил дыхание, когда тот вытянул руку. На коже темными чернилами лежал витиеватый рунический символ.