Туалетный вопрос

Танос склонился над раковиной в мужском туалете, смывая запекшуюся кровь из разбитого носа. Холодная вода обжигала кожу, но он не обращал внимания. После стычки с этими полоумными фанатиками из "крестов" ему снова пришлось прибегнуть к проверенному способу забыться. Парень снял с шеи потертый металлический крестик, внутри которого скрывались его любимые "драже" – экстази, его личный "господь бог" в моменты отчаяния. Одна таблетка – и мир снова обретал краски, тревога отступала, а агрессия сменялась приятным, растекающимся по телу теплом. Реальный мир с его бесконечными долгами и необходимостью постоянно искать, где переночевать, давил невыносимо. Деньги утекали сквозь пальцы, и лишь эти маленькие волшебные "драже" помогали ему сохранять подобие рассудка и продолжать писать свою музыку. Танос принял таблетку около двадцати минут назад и с нетерпением ждал, когда же наконец начнется действие. Это означало конец гнетущей тревоги и неконтролируемой ярости и начало того блаженного состояния, когда каждый звук и отблеск света кажутся произведением искусства, когда любое прикосновение, даже к самым нечувствительным участкам тела вызывает щекочущее удовольствие, словно его касается нежное перышко. Он жаждал поскорее почувствовать этот прилив энергии, эту внезапную любовь к жизни, словно снова вернулся в беззаботное детство. Сейчас, плеская на лицо ледяную воду, игрок 230 начал ощущать приятные волны тепла и расслабления, медленно распространяющиеся по рукам и лицу. В этот момент парень услышал звук открывающейся двери и резко повернулся. — Госпожа, да вы кажется ошиблись дверью! - почти пропел он, заметив высокую фигуру с коротко стриженными волосами, застывшую в дверном проеме. Незнакомец обернулся на звук. Это оказался Чо Хён Джу, участник под номером 120. Он окинул Таноса слегка раздраженным взглядом, и тот сразу понял, кто перед ним. — А, это ты, - безразлично протянул он и снова повернулся к зеркалу, усмехнувшись своему отражению. — Впервые вижу тебя в мужском туалете. Обычно ты у нас по другой части. Хён Джу лишь подошел к соседней раковине и принялся поправлять челку, стараясь не обращать внимания на насмешки. Танос повернулся направо, внимательно посмотрел на него и ухмыльнулся: — Носик что ли пришла припудрить, куколка? Но Хён Джу никак не отреагировал, продолжая заниматься своими делами. Танос, несмотря на приятное расслабление, вызванное началом действия препарата, не любил, когда его игнорировали. — Чё молчишь, бэйби? 120 вздохнул и наконец повернулся к нему. — Пожалуйста, не зови меня так. Танос с любопытством и улыбкой оглядел его лицо, короткие волосы, фигуру и спросил: — Так ты что, типа чикуля теперь? Хён Джу опустил глаза вниз, не желая продолжать диалог с парнем рядом. Танос подошел ближе и небрежно потрепал 120 по плечу. — Да ладно тебе, гёрл, чё тут такого? Ну захотел ты в чулках походить, и чё такого? Я тоже, когда под кайфом был в клубешнике и не такие вещи вытворял. Хён Джу резко поднял глаза, в которых плеснулась ярость. Первой реакцией было ударить этого нахала. 120 прекрасно знал, как быстро можно вырубить тощего, невысокого, да еще и к тому же расслабленного дурью 230 одним ударом. Но он старался держать себя в руках, сохраняя тот образ, который был ему важен. Хён Джу постарался смягчить выражение лица, мило наклонил голову и попытался произнести максимально высоким голосом: — Я не ношу чулки. И я хочу стать девушкой. Потому я и здесь. Он увидел, как игрок 230 убрал руку, и продолжил: — Мне нужны деньги. Я никому не должен тут как ты. Я просто хочу отсюда уехать. Танос на секунду задумался, а потом не выдержал и прыснул смехом. — Бро, я как будто сейчас в дешёвом мюзикле, - он облокотился на раковину, пытаясь унять смех. — Эти твои слова, пхах… Ты ж нормальный пацан, чё ты устроил эту мишуру? Ты серьёзно решил, что парочка операций сделает из тебя герлу? Танос просто не мог успокоиться, его продолжало трясти от смеха. — Ты ж нормальный бро, ну серьёзно, поугарал и хватит. Зачем тебе становится телкой? Хён Джу резко схватил его за горловину кофты и выплюнул, не стесняясь своего настоящего, низкого тембра голоса: — Ещё одно слово, урод, и я тебя прямо здесь закопаю. А Танос лишь улыбался, наслаждаясь этой близостью, этой агрессией и внезапно вспыхнувшим адреналином. Из-за действия таблетки любое прикосновение сейчас казалось ему мягче перины. — Ещё пожелания, красавица? — Танос никак не унимался, его глаза лучились насмешкой. Хён Джу резко отпустил его, с запоздалым осознанием, что этим жестом полностью выдал свою скрытную мужскую натуру. — Да ладно тебе, бро… девчуля, — начал Танос, но тут же поправил себя, заметив перед собой грустные глаза, густо обведенные подводкой. — Всё зашибись будет, ведь с тобой оф корз теперь Танос. Он крутил руками перед собой ака рэпер, но получилось неуклюже. А Хён Джу даже не смотрел на своего собеседника, всё так же держа взгляд опущенным, словно провинившийся ребенок. Внезапно Танос почувствовал еще больший прилив сил. Каждая клеточка его тела горела, а кожа покрылась приятными мурашками. Он ощущал каждый миллиметр своей одежды с невероятной детализацией, словно надел ее впервые. И это было действительно приятное чувство – будто каждая ниточка его костюма была сшита специально для него, лаская кожу и даря ощущение тепла и легкости, не сковывая движения и позволяя телу дышать. Пару капель воды, стекавших по подбородку, дарили чувство приятной прохлады, не резкой, как от зимнего снега, а мягкой, как тающее мороженое в жаркий летний день. И вот он расслабил лицо, начав удовлетворенно потирать кожу щек. Хён Джу вдруг посмотрел на парня рядом. 120 был взволнован внезапной переменой состояния Таноса. — Ты плохо себя чувствуешь? Но Танос проигнорировал его вопрос, лишь расплывшись в широкой улыбке. В голове все было так складно, так спокойно, но при этом задорно. Интересная мысль сама проскочила в его сознании: — Ты давно не отдыхал, потому такой нервный. Хочешь, я помогу тебе расслабиться, герл? Хён Джу понял, что его собеседник в полном порядке. Он уловил смысл его предложения и тут же открестился: — Наркотики не принимаю. Но Танос лишь расплылся в еще более широкой улыбке. — А кто говорит о наркотиках? После этих слов он с еще большим интересом принялся рассматривать Хён Джу. Тот сначала не понимал этих взглядов, но потом до него дошло. — Я не буду это делать, — вдруг резко заявил Хён Джу. — Это мерзко всё. Но Танос просто прыснул от смеха. — Я не это имел в виду, бро. Я хочу помочь тебе, если ты гат вот айм токинг? Тут глаза игрока 120 округлились от ужаса и непонимания. — Ты что, ЭТО имеешь в виду? Но тот не прекращал ржать. — Да не веди ты себя как целка, чувак! Я же знаю, ты хочешь отсоса! А я не прочь тебе помочь. Член ещё имеется в наличии? Хён Джу всё еще был в шоке. Он не знал, стоит ли соглашаться на такое предложение. Парень боялся, что если кто-то увидит его здесь, то это разрушит его веру в свою красоту, в свою женственность, что он строил долгие годы. 120 ничего не ответил, лишь взял Таноса за рукав и потянул в одну из пустующих кабинок. 230 запер кабинку изнутри, толкнув Хён Джу к холодной, кафельной стене. Парень вздрогнул от неожиданности, его и без того взволнованное лицо исказилось от еще большей неловкости из-за всей этой ситуации. Конечно, все эти вещи казались ему невероятно приятными, но он не хотел бы показывать себя без одежды, ведь ему было важно играть роль милой девушки без дополнительного агрегата между ног. Танос ухмыльнулся, оценивая его реакцию. В его глазах плясали озорные искорки, примешанные к возбуждению. — Расслабься, — промурлыкал 230. Его голос, обычно грубый и насмешливый, сейчас звучал с хрипотцой, в которой проскальзывали странные нотки собственничества. Глаза Таноса, обычно циничные и острые, сейчас казались затуманенными, в них плескалось неприкрытое желание. Хён Джу на мгновение потерялся в этом тяжелом взгляде, забыв о своем страхе и стыде. Без предупреждения Танос мигом опустился на колени, не прерывая зрительного контакта. Хён Джу затаил дыхание, наблюдая за каждым движением Таноса. Тот резко сдернул штаны вместе с нижним бельем, не церемонясь. Холодный воздух коснулся уже немного возбужденного члена Хён Джу, заставив парня дернуться. Танос грубо взял его орган в руку, сжимая его достаточно сильно. Хён Джу вскрикнул от неожиданной боли и странного удовольствия. Движения Таноса были резкими и требовательными. Он сжал головку пальцами, надавливая до боли, затем обхватил ствол всей ладонью, двигая рукой вверх и вниз с нарастающей скоростью. Хён Джу пытался отстраниться, но парень крепко держал его, не позволяя пошевелиться, но где-то глубоко внутри зарождалось противное, сосущее чувство. Танос приблизил лицо к члену высокого парня, его дыхание стало горячим и спертым. Затем он открыл рот и принял головку внутрь, заставляя Хён Джу задохнуться от неожиданности. Он сосал грубо и жадно, дергая головой, словно вырывая из него что-то. У парня текла слюна по подрородку, горло неприятно потягивало болью, но он улыбался чему-то, думая о своем, о приятном, что заполонило его голову благодаря действию любимых "драже". Хён Джу стонал сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как его тело напрягается до предела. Прикосновения Таноса были далеки от нежности. Он с силой заглатывал член Хён Джу, иногда царапая его зубами из-за того, что до конца не осознавал ситуацию из-за затуманенного сознания и не мог адекватно оценить окружающую обстановку. Эти грубые прикосновения к самому чувствительному месту вызывали резкую боль у 120, которая тут же сменялась волной горячего возбуждения. Хён Джу чувствовал себя униженным и одновременно странно подчиненным этой грубой силе, кайфуя от всей этой ситуации и надеясь, что продлится это как можно дольше. Он и сам охотно поддавался навстречу. Вскоре игрок 120 почувствовал, как приближается разрядка. Его бедра начали дрожать, и он дернулся, пытаясь вырваться из цепкой хватки Таноса, который еще больше улыбался, возможно, немного осознавая, что на самом деле происходит. Но 230 держал крепко, продолжая свои интенсивные движения. Хён Джу прикрикнул, его тело сотрясла судорога, и он кончил прямо в рот Таноса. Парень отстранился от его органа и сглотнул, а после попытался встать, хотя ноги немного затекли и было неприятно. Он вытер рот тыльной стороной ладони, и на его губах играла довольная, озорная улыбка. — Ну вот, видишь, я же сказал, что все будет оул райт, — прохрипел Танос, его голос был немного сдавленным. Хён Джу стоял напротив парня, тяжело дыша, его член все еще пульсировал от пережитого. Он смотрел на Таноса с неприязнью и легким отвращением, осозная, что только что произошло. 230 просто ухмыльнулся и вышел из кабинки, не сказав больше ни слова. Хён Джу остался в ней, все еще не восстановив привычное дыхание и пытаясь переварить произошедшее. Ноги дрожали, а в голове царил полный хаос, накатывающий все больше. В этот момент он услышал "пьяное" пение 230. Хён Джу очнулся и быстро натянул одежду, инстинктинвно поправил челку и толкнул дверь, увидев, как то самое любимое Танасом "драже" из крестика продемострировало пик своего действия во всей красе. 230 шатало, парень бессвязно хихикал и размазывал по лицу слюну с подбородка, а глаза его безумно блестели. Заметив Хён Джу, он вдруг начал нелепо пританцовывать, неуклюже перебирая ногами и размахивая руками. Спустя мгновение парень поскользнулся на ровном месте и с громким хохотом повалился на кафельный пол, продолжая дергаться и кататься по нему, словно в приступе эпилепсии.