научи меня, искушай меня

Комната гудит, как взбесившаяся пчела, вокруг слышны голоса, скрип ручек, время от времени раздается кашель — все делают вид, что это не самое неловкое чтение в истории. Субин сидит напротив Хери. Судьба? Да, если судьба - это тот парень на вечеринке, из-за которого ты всегда попадаешь в неприятности. Ты знаешь, что на такого парня не стоит пялиться, но вот он ты. А Хери? Ли Хери, ходячее воплощение опасности, с ее проницательными глазами и мягкими губами, которые, вероятно, разрушили больше жизней, чем Субин может сосчитать, крутит колпачок ручки между пальцами, как будто она проигрывает игру, в которой, как она знает, она уже выиграла. А Субин? Она с трудом держится. Она вцепилась в свой сценарий, как в спасательный круг. Нет, забудьте об этом — она вцепилась в него так, словно это последнее, что удерживает ее на земле перед свободным падением, что бы ни случилось дальше. Она знает, что будет дальше. До нее доходили слухи - перешептывания среди съемочной группы, тихие разговоры между сотрудниками. Она знает, что задумали сценаристы, в каком направлении они хотят двигаться. Будет поцелуй. В ванной. Она и Хери. У Субин перехватывает горло, как будто она задыхается от одной мысли об этом. На секунду она перестает дышать. Шелест страниц. Голоса накладываются друг на друга, как саундтрек к ее надвигающемуся нервному срыву. Колено Субин подпрыгивает под столом, как сбившийся с ритма метроном. Она пытается избавиться от нервозности, но это все равно что пытаться убежать от бури пешком. Затем— Пауза. Слишком много тишины, как будто даже вселенная затаила дыхание, а потом— Джеи колеблется, опуская глаза, прежде чем провести большим пальцем по нижней губе Сыльги, проверяя, поддразнивая. Воздух между ними сгущается, наполненный чем-то невысказанным. Джеи медленно наклоняется и запечатлевает на губах Сыльги нежнейший поцелуй — мимолетное прикосновение, скорее вопрос, чем что-либо еще. Сыльги не отстраняется. Вместо этого она прикусывает нижнюю губу, дыхание прерывистое, глаза темные, когда она смотрит на Джеи. Это все, что нужно Джеи для приглашения. На этот раз, когда она наклоняется, в ее взгляде нет колебаний — только жар. Их губы соприкасаются, вода покрывается рябью, когда она притягивает Сыльги ближе, углубляя поцелуй. Глаза Субин не моргают. Они остаются открытыми. Она замирает, а слова отдаются эхом в ее мозгу, как выстрел. Хери, сидящая напротив, наклоняет голову. Незначительно. Грязная. Как будто она лев, изучающий свою добычу. —О, - говорит она, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Субин. Этот взгляд говорит о том, что она точно знает, что только что произошло с сердцем Субин, – Я этого не ожидала. У Субин снова перехватывает горло, словно прорвало плотину, которая вот-вот прорвется. Она не знает, что на это ответить. Как можно говорить, когда все в комнате кричат? - Ха.., - бормочет Субин, потому что это единственное, что ее мозг позволяет себе произнести, как будто ее мысли заняты отдыхом. Глаза Хери слегка сужаются. Эта улыбка — о, эта улыбка — становится такой, словно она знает секрет, который вот-вот перевернет мир Субин с ног на голову. —Думаю, нам стоит устроиться поудобнее, - говорит она тихим голосом, и слова обволакивают Субин бархатной лентой. И она произносит это так небрежно, как будто не сбрасывает Субин с обрыва этими словами. Желудок Субин сжался, и пол, казалось, ушел у нее из-под ног. Она думает, что если приложит достаточно усилий, то может просто исчезнуть. В другой реальности, где она не сидит напротив Хери, наблюдая, как в ее глазах вспыхивает озорство. Ури присвистывает. —Поцелуй в ванной, да? Это смело. Смех Субин вырывается слишком быстро, резкий, как будто он прерывается. Она ненавидит, как это звучит. Но Хери? Хери не вздрагивает. Она откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди, край свитера сползает с одного плеча, обнажая ровно столько кожи, сколько Субин не должна видеть. — Смело? - Эхом отзывается Хери, голос у нее нежный, как мороженое, и вдвойне опасный, — Я не думаю, что это смело. Я думаю, это... - Она замолкает, глядя на Субин таким взглядом, от которого у нее перехватывает дыхание. - ...неизбежно. Режиссер кашляет, возвращая всех к реальности. —Хореографию мы согласуем позже. Давайте продолжим читать. Субин не слышит ни слова. Ее мысли проносятся со скоростью света и натыкаются на каждую стену в поле зрения. И тут Хери делает это снова. Еще один взгляд. Она быстро отводит глаза. Быстро. Намеренно. Субин никогда раньше не чувствовала себя так, словно тонет, сидя в кресле.

***

Считывание заканчивается, и подсоединяются болты. Как настоящая молния, устремившаяся прямо к двери. Но потом— Протянутая рука. Мягкая рука хватает ее за запястье, и Субин останавливается как вкопанная, словно ее ударила невидимая сила. Это она. Хери. Стоит там с таким видом, который должен быть запрещен законом. Тот, который должен сопровождаться предупреждением. Неоновая вывеска. Типа того. —Привет, - говорит Хери голосом, похожим на мед в летний день, немного чересчур уверенным, — Занята сегодня вечером? Сердце Субин снова начинает биться. На секунду оно может остановиться. Она не может понять, то ли она вот-вот потеряет сознание, то ли ее охватит пламя. —Э-э-э... Хери не дожидается внятного ответа. Она никогда этого не делает. —Приезжай. Субин усиленно моргает. —Приезжай? – она повторяет, потому что, очевидно, повторяться - это ее новая черта характера. Хери не произносит ни слова в ответ, просто слегка наклоняется, ее губы изгибаются в той полуулыбке, которая может разрушить всю жизнь Субин менее чем за две минуты, —Ммм, - говорит она тихим голосом, как будто рассказывает секрет, – Чтобы... попрактиковаться. Тело Субин замирает. Время застывает. Слова не идут с языка. Кажется, что ее рот залили бетоном. Но Хери — ей все равно. Теперь она двигается, ее хватка легка, но обдуманна, она проверяет линию, видит, как далеко она может зайти. —Подумай об этом хорошенько, - небрежно говорит она, отступая назад, как будто это просто предложение, — Ты хочешь, чтобы это выглядело… по настоящему, не так ли? Сердце Субин? Определенно, на данный момент оно уже не бьется. Это далекое воспоминание. Хери уходит, как ни в чем не бывало. Как будто это не она только что взорвала бомбу в груди Субин, а затем небрежно отошла в сторону от места взрыва. Субин стоит, все еще держась за дверной косяк, как будто это единственное, что удерживает ее от того, чтобы улететь. У нее большие, очень большие неприятности.

***

У Субин в голове полный бардак. Хери живет неподалеку — всего в нескольких кварталах от студии, — но прогулка сюда показалась ей бесконечной, мысли ее витали в воздухе всю дорогу. Сейчас она стоит за дверью, переминаясь с ноги на ногу и вытирая вспотевшие ладони о шорты. «Это всего лишь практика». Вот что она продолжает твердить себе. Высокая девушка открывает дверь, прислоняясь к косяку, как будто у нее есть все время в мире. Ее улыбка мягкая, непроницаемая, —Это заняло у тебя достаточно много времени. Субин резко выдыхает, заходит внутрь и щурится от теплого света в квартире. Пахнет ванилью и чем-то цитрусовым, как будто духи еще долго витают в воздухе после того, как кто-то вышел из комнаты. —Устраивайся поудобнее, – Хери лениво указывает на диван, прежде чем исчезнуть на кухне. Субин сидит, ее плечи напряжены, спина слишком прямая. Удобно ли ей? В каком мире? Ее ноги подпрыгивают, пальцы подергиваются, и когда старшая девушка возвращается с двумя бокалами, она заставляет себя взять один, просто чтобы было за что подержаться. Хери садится рядом с ней, так близко, что их колени почти соприкасаются. Так близко, что Субин может разглядеть каждую деталь — крошечную родинку у нее под глазом и губу. Изгиб ее губ, то, как она рассеянно взбалтывает свой напиток, прежде чем сделать медленный, обдуманный глоток. — Итак, - напевает девушка повыше, слизывая каплю жидкости с губы, — что ты думаешь о сцене поцелуя? Субин чуть не задыхается. Она крепче сжимает свой стакан, и на ее пальцах остается капля конденсата. —Все... в порядке. Брови Хери приподнимаются, в глазах мелькает веселье. —В порядке? Субин прочищает горло. — Я имею в виду, что в этом нет ничего особенного, верно? Пауза. Затем старшая улыбается, медленно и понимающе, как будто видит ее насквозь, —Нет, если только ты сама не сделаешь это. Комната кажется меньше. Горячее. Субин ерзает на стуле, пытаясь сосредоточиться буквально на чем-нибудь другом - на сценарии, на бокале в руке, на том, как бьется ее сердце, словно хочет выпрыгнуть из груди. Но Хери не дает ей покоя. Она слегка наклоняется, опираясь локтем о спинку дивана, который теперь полностью повернут к ней. —Знаешь, - размышляет она, протягивая руку к сценарию, лежащему у Субин на коленях, —некоторые актеры практикуются в этом заранее. Субин наблюдает, как Хери лениво перелистывает страницы, водя пальцами по напечатанным строчкам. Она заставляет себя дышать. — Правда? — Ммм, - Хери кивает, притворяясь рассеянной, —Это помогает с химией. Младшая сглатывает. —Химия.. Хери хмыкает, словно проверяя, как звучит это слово в голосе Субин. Затем, не отрываясь от сценария, она спрашивает. —Ты когда-нибудь целовалась с кем-нибудь перед камерой? Субин колеблется. —Н..нет. Мгновение. —Ты когда-нибудь целовала девушку раньше? Субин напрягается. Ее желудок делает что-то странное и предательское. —...Нет. Хери снова мычит, на этот раз тише, как будто это именно тот ответ, которого она ожидала. Как будто это идеально вписывается в какое-то невысказанное уравнение, которое она решает в своей голове. Она поднимает взгляд, темный и непроницаемый, —Ты когда-нибудь хотела этого? Субин издает звук, нечто среднее между вздохом и сдавленным кашлем. — Я -… Хери не дает ей закончить. Она откладывает сценарий в сторону и поворачивается к ней всем телом, касаясь коленом Субин, — Подожди, дай угадаю, - говорит она, наклоняя голову, — Ты думала об этом. Возможно, поздно вечером, возможно, случайно, возможно, когда ты увидела какую-нибудь актрису в драме и подумала: —О! О, нет. Субин чувствует себя так, словно ее изучают. Как будто Хери раздирает ее на части, слой за слоем, просто ради забавы. —Это не... Хери прерывает ее драматичным вздохом, хватаясь за грудь, как будто только что раскрыла тайну, —Боже мой. Ты когда-нибудь была влюблена в девушку? Будь честна. Субин замыкается в себе, ее лицо пылает. — Хери... —Я должна знать. —Ты не должна. —Я должна. Субин стонет, проводя рукой по лицу, —Ладно, ладно. Может быть, один раз.. Хери улыбается так, словно только что что-то выиграла, —Кого? —Я тебе не скажу. —Почему? —Потому что ты будешь смеяться надо мной.. —Я обещаю, что не буду. Субин резко выдыхает, уставившись в потолок, как будто это божественное вмешательство, —Я... – Она колеблется, — Я была фанаткой Girls Day в старшей школе, ясно? Лицо Хери озаряется. —Ого. —Не надо... —Ты была влюблена в меня? Субин закрывает лицо руками. — Я ненавижу тебя.. Хери хихикает, наслаждаясь страданиями Субин, —Это потрясающе. Это лучшая новость, которую я получила за всю неделю. —Беру свои слова обратно, – Субин сердито смотрит на нее, —Этого никогда не было. Ты ослышалась. —Слишком поздно, – Хери наклоняется, подпирая подбородок рукой, все еще дьявольски ухмыляясь, —Ты так сильно хочешь поцеловать меня. Субин издает горловой звук, похожий на страдание, — Я этого не хочу. —Хочешь. —Я не—… —Так давай сделаем это. Субин замирает. —Ч..что.? Хери пожимает плечами, как будто это самое обычное предложение в мире, —Давай поцелуемся. Просто пробный заход. Небольшая практика. Испытательный срок. Субин даже не может переварить это, —Это не... это не то, как работают испытательные сроки! Хери придвигается ближе, все еще невероятно самодовольная, —Что тебя останавливает? Субин фыркает, —Что тебя останавливает? —Ничего, - легко отвечает старшая. Затем, не колеблясь, добавляет, —Я целовалась с девушками раньше. Субин останавливается как вкопанная. Ее мозг, ее тело, все представления о пространстве и времени — все замирает. Хери наблюдает за ее реакцией, явно забавляясь, —ой? это привлекло твое внимание? —Я— что? —Ты меня слышала. Субин моргает, открывая и закрывая рот, подыскивая слова, — когда? Сколько? Хери наклоняет голову, делая вид, что считает на пальцах, —Хм. Может быть… пять? Субин задыхается, — П..пять? Девушка постарше пожимает плечами, —Плюс-минус. Младшая пристально смотрит на нее, все пересчитывая. Хери ухмыляется, —Хочешь быть шестой?) Субин напрягается всем телом. Ее мозг кричит ей, чтобы она сказала, —нет. Чтобы быть нормальной. Чтобы быть профессионалом. Они сидят на диване Хери, повернувшись друг к другу телами. Близко, но недостаточно. Хери наклоняется. Медленно. Внимательно. Давая ей все шансы отступить. А Субин? Субин не двигается. Не в плохом смысле. Скорее, в том, что мозг работает со сбоями и может на самом деле упасть в обморок. Старшая наклоняет голову, наблюдая за ней так, словно та пытается разгадать головоломку. Ожидание. —Расслабься, – шепчет Хери, понизив голос. Ей легко говорить. —Я... - пытается Субин, но ее слова обрываются, даже не успев прозвучать. Пальцы Хери находят ее челюсть. Она слегка приподнимает подбородок Субин, проводя большим пальцем по ее нижней губе. —Целоваться - это не значит двигать губами, - размышляет она, и ее голос звучит так близко, что Субин ощущает его на своей коже, —Главное - дать им почувствовать это. Субин с трудом сглатывает. Ее нервы натянуты до предела. Вот. Хери наклоняется, и ее губы, дразня, едва касаются ее губ, —Позволь мне показать тебе. Затем она целует ее. Не нежно. Без колебаний. Намеренно. Медленное касание губ, как будто она проверяет ее, провоцируя на ответный поцелуй. Субин резко выдыхает. Ее руки дергаются, бесполезно опущенные по бокам. —Не будь стесняшкой, - шепчет Хери ей в губы, касаясь ее губ при каждом слове, —Ты слишком много об этом думаешь. Застенчивая? Застенчивая? Субин не застенчива, она просто... просто—— Хери целует ее глубже, направляя. Их губы двигаются вместе, медленно и дразняще, в ритме, которому им обоим не приходилось учиться. На вкус Хери как вино и что-то более сладкое под ним. Что-то, что тает на языке Субин, вызывает у нее головокружение. Старшая девушка наклоняет голову, углубляя поцелуй, и это движение такое плавное, такое естественное, что Субин едва замечает, как ее собственное тело начинает наклоняться навстречу поцелую. Ее руки сжимают плечи Хери, пальцы почти впиваются в кожу старшей. Затем Хери слегка отстраняется, их дыхание смешивается. — Прикуси мою губу. Субин моргает, все еще ошеломленная. —Что? - Мою нижнюю губу, - пробормотала Хери голосом, похожим на бархат, на опасность, окутанную шелком. - Совсем чуть-чуть. Субин колеблется — всего секунду — прежде чем продолжить. Крошечный укус, достаточный, чтобы сломить остатки сдержанности. Хери резко вдыхает, и от этого звука что-то горячее скручивается внизу живота Субин. — Да, - выдыхает старшая девушка, ее голос становится глубже и грубее, - именно так. И затем они снова целуются. На этот раз более беспорядочно. Еще более голоднее. Руки Хери скользят к ее талии, дальше вниз, пальцы прижимаются к бедрам, когда она притягивает ее ближе. —Иди сюда, - тихо говорит она. Субин едва осознает это, пока не начинает двигаться, пока Хери не усаживает ее к себе на колени, обхватывая коленями бедра и притягивая к себе. И..ох. Ох. Субин издает звук — жалкий, с придыханием, жалобный, — потому что ее мозг не работает, но тело работает. Ее руки скользят по рукам Хери, затем опускаются ниже, скользят по талии, затем под рубашку, кончиками пальцев обводя изгиб позвоночника. Она тянет их вверх, медленно и дразняще, ощущая движение мышц под нежной кожей, и Хери выдыхает — резко, почти прерывисто. — Так горячо, - шепчет она, понизив голос, с каким-то придыханием, —Прикоснись ко мне вот так во время съемок, никто даже не заметит, мы будем под водой… скрытые пеной. И затем она двигается. Хватка Хери на бедрах Субин усиливается — твердая, непреклонная — когда она тянет ее вперед, заставляя ее медленно, рассчитанно вращать бедрами. Трение происходит мгновенно, возбуждая нервы Субин, тепло пульсирует где-то глубоко внутри. Тихий, непрошеный звук срывается с губ Субин, и Хери с ухмылкой улавливает его, ее руки удерживают ее на месте, когда она втягивает ее в очередное движение. Затем еще один. Пальцы Субин сжимаются на спине Хери, ногти впиваются в обнаженную кожу, но это никак не успокаивает младшую. Хери что-то мурлычет, ее губы касаются ушной раковины Субин. —Типа того. Медленный, опьяняющий ритм продолжается, их тела сливаются в чем-то, что кажется слишком рискованным для практики. Субин выдыхает, ее дыхание прерывистое, голова слегка запрокидывается назад — только для того, чтобы Хери могла воспользоваться этим в полной мере, прижавшись губами к ее шее. А затем руки Хери скользят ниже. По изгибу талии Субин. Все ниже и ниже, пока она не обхватывает ее за задницу, используя захват, чтобы совершить еще один глубокий, медленный поворот бедрами. Субин стонет, пальцы еще сильнее сжимаются на спине Хери, но она не отпускает ее. Она не может. Прикосновения Хери лишают ее рассудка. Ее присутствие поглощало, в ее голосе не было ничего, кроме нежности и греха, когда она пробормотала, уткнувшись в ее кожу. —Боже, ты такая горячая, когда разваливаешься на части. Вашу мать, что это за пиздец. С губ Субин срывается еще один стон — ее тело в огне, расплавленное месиво жара и желания — каждый звук слетает с нее, как будто она распадается на части, теряя себя кусочек за кусочком. Руки Хери движутся настойчиво, сжимая бедра Субин, ее прикосновения отчаянные, но сдержанные, она поддерживает зрительный контакт, ее взгляд темный, полный неприкрытой потребности. Больше жара. Больше трения. Еще больше звуков — тихие стоны, вырывающиеся у них обоих, слишком реальные, чтобы их игнорировать, слишком возбуждающие, чтобы их остановить. Руки Хери повсюду, она двигается целеустремленно, забирается под рубашку Субин, как будто точно знает, что делает. Кончики ее пальцев скользят по животу Субин, вызывая у нее шок. Дыхание Субин на секунду прерывается, ее тело реагирует еще до того, как мозг успевает осознать происходящее. Рука Хери скользит вверх, задерживаясь прямо над ее грудью, а затем — черт возьми! — она обхватывает ее груди, словно они принадлежат ей. Субин задыхается, кожа горит от прикосновения. Она едва может соображать, не может даже осознать, что происходит, прежде чем ее бедра начинают двигаться, прижимаясь к коленям Хери без ее разрешения. Похоже, что ее тело инстинктивно стремится к еще большему трению, которым она не может насытиться. —Субин... Голос Хери низкий, хриплый шепот, от которого у нее по спине пробегают мурашки. Ее хватка усиливается ровно настолько, чтобы по телу прошла еще одна волна жара, — Ты так чертовски приятна на ощупь. Голова Субин запрокидывается, с ее губ срывается сдавленный стон, когда она прижимается ближе, ее лоно пульсирует. Она даже не уверена, где заканчивается она и начинается Хери, все, что она знает, это то, что ее тело жаждет этого, и она не может остановиться. Их движения сливаются воедино. Они снова целуются, и поцелуй становится более страстным, беспорядочным и отчаянным, языки сталкиваются в бешеном ритме. Хери стонет в ответ на поцелуй, звук вибрирует прямо в Субин, заставляя дрожать всю ее фигуру. Она так близка к тому, чтобы просто выбросить все свои моральные устои в чертово окно. Все, что она когда-либо знала, ускользает от нее, а ей все равно. Все, на чем она может сосредоточиться, это на ощущении рук Хери, на том, что чувствует она сама — как всего этого слишком много и недостаточно одновременно. —Хери... Голос Субин срывается, низкий и требовательный, ее ладони сжимают все, что могут найти, словно она вот-вот потеряет себя полностью, — Черт возьми..я..я нуждаюсь в тебе.. Хери улыбается одними губами, ее руки двигаются, притягивая Субин еще ближе, — Все, что ты захочешь, – выдыхает она, и жар между ними усиливается. Бедра Субин отчаянно дергаются, она больше не контролирует свои движения. Она толкается в Хери так, словно изголодалась по этому, ее нутро жаждет этого, ее голова кружится, когда все остальное исчезает. Ей нужно больше движений. —Ты погубишь меня... – Хери стонет. Дыхание Субин становится неглубоким, теперь она дышит быстрее, двигаясь в том же отчаянном темпе. Ее пальцы повсюду — на шее Хери, в ее волосах, она притягивает ее ближе, как будто они могут раствориться друг в друге, —Хери, пожалуйста… Я нуждаюсь в большем.. Она наблюдает за Субин, прикрыв глаза, приоткрыв губы, ее темные волосы перекидываются через плечо и прилипают к шее из-за жара, который разгорается между ними. Ее прикосновение скользит вверх по бедрам Субин, пальцы скользят по краю ее шорт, прежде чем зацепиться за пояс. Быстрым движением она расстегивает их, одним резким движением расстегивает молнию. Она снимает шорты и отбрасывает их в сторону — они валяются скомканной кучей на деревянном полу в нескольких футах от нее, брошенные. Субин осталась в одних трусиках, тонкий лоскуток хлопка прилип к ее коже, мокрое пятно резко и непристойно выделялось на фоне светлой ткани. Хери опускает глаза, и ее губы медленно растягиваются в улыбке, — Субин, ты такая влажная, - произносит она низким и хриплым голосом, в котором смешиваются благоговение и голод. Ее руки снова находят бедра Субин, направляя ее обратно на правое бедро, и скользкое тепло сильно прижимается к ее обнаженной коже. Субин сдвигается, теснее прижимаясь к ней, и промокший хлопок соскальзывает с каждым отчаянным движением ее бедер. —Черт, посмотри на себя, - выдыхает Хери, в ее голосе слышится поддразнивание, когда она сильнее прижимает Субин к себе, широко разводя пальцы по бедрам, —Так нуждающе… тебе так лучше, малышка? – Она сгибает бедро, приподнимаясь ровно настолько, чтобы из горла Субин вырвался сдавленный стон. Младшая кивает, и сразу после этого с ее губ срывается еще один стон. Диван слегка скрипит под ними, пружины протестуют, когда Хери наклоняется вперед, обдавая ухо Субин горячим дыханием. — Давай, продолжай в том же духе. Ты так чертовски близко, я чувствую это... Движения Субин становятся беспорядочными, ее легкие прерываются на вдохе, и Хери сжимает ее крепче, направляя ее в нужное русло, —Вот и все, - уговаривает она, понизив голос до хриплого шепота, — Ты намочила мне бедро, черт возьми... Ее руки скользят вверх, одна обхватывает подбородок Субин, наклоняя ее голову назад, чтобы их взгляды встретились, другая давит ей на поясницу, сильнее прижимая ее к своей ноге. Мысли Субин затуманены, а последствия? Ее это больше не волнует. —Черт, Хери, я... — выдыхает Субин, слова путаются в хаосе происходящего, — Я так близко... Воздух наполнен прерывистым дыханием Субин, ее влажные трусики скользят по коже Хери. Пальцы Хери цепляются за влажную ткань трусиков Субин. Быстрым движением она сдергивает их в сторону, подставляя мокрую киску Субин прохладному воздуху на долю секунды, прежде чем тот соприкоснется с жаром обнаженного бедра Хери. Жидкость скользит по ее коже, горячее, беспорядочное скольжение, от которого у Хери перехватывает дыхание, —Боже, Субин, ты чертовски горяча, - бормочет она грубым и низким голосом, не отрывая взгляда от того места, где Субин трется о нее. Бедра девушки двигаются сильнее, ее киска скользит по ноге Хери, покрывая ее своим возбуждением. Влажный звук — небрежный, громкий — наполняет комнату, смешиваясь с ее тихими всхлипами. Хери ухмыляется, наклоняясь ближе. - Блять, я чувствую, какая ты влажная, — Ее рука остается на пояснице Субин, прижимая ее к себе ровно настолько, чтобы давление было идеальным. Субин откидывает голову назад от удовольствия. Она на секунду закрывает глаза, чтобы по-настоящему ощутить это. В то время как старшая сжимает ее челюсть, заставляя опустить взгляд. Их взгляды встречаются, и взгляд Хери полон огня, заставляя ее потерять самообладание. Субин в смятении, ее бедра дрожат, когда она растирает себя быстрее. Ее клитор прижимается к коже Хери, набухший и чувствительный, и от этого трения у нее кружится голова. — Хери, блядь... — выдыхает она срывающимся голосом, но не останавливается, и бедро Хери уже насквозь промокло, блестит от нее, практически стекает по ноге Хери. Она теряет самообладание, ее бедра подрагивают, когда она достигает такого кайфа, — Онни, о..Я сейчас кончу, — выдыхает она срывающимся голосом, в отчаянии, ее слова наполовину заглушаются охватившим ее жаром. Хери почти ничего не говорит, просто не сводит глаз с лица Субин, впитывая каждую деталь — то, как приоткрываются ее губы, как румянец заливает шею, как на лбу выступают капельки пота, —Ты так погружена в это… это так сексуально, - бормочет она, низко и хрипло, ее голос прорезается сквозь туман. Субин зашла слишком далеко, чтобы ответить, и тут до нее доходит — оргазм обрушивается на нее, как чертова приливная волна. Ее глаза сильно закатываются, белки вспыхивают, когда она наклоняет голову, рот приоткрывается в сдавленном, гортанном стоне. Все ее тело напрягается, бедра беспорядочно прижимаются к бедру Хери, и горячая струя скользкой жидкости вырывается наружу, еще больше пропитывая кожу Хери. Ее киска сжимается, пульсирует, истекает влагой, в то время как бедра трясутся так, словно вот-вот подломятся. Хери не моргает, не двигается — просто наблюдает, и губы ее кривятся в самодовольной ухмылке, пока Субин распутывается. Она отслеживает каждую дрожь, каждое подергивание лица Субин, то, как трепещут ее ресницы и отвисает челюсть. Грудь Субин вздымается, дыхание вырывается неровными толчками, а Хери все еще смотрит, впитывая хаос, как будто это ее личное шоу. —Ты даже не представляешь, что ты только что со мной сделала, - говорит она себе под нос, голос едва слышен, но этого достаточно, чтобы повиснуть в воздухе, пока Субин преодолевает последние толчки, разбитая и дрожащая, лежа на ней. Хери даже не пытается скрыть голод в своих глазах — как будто она прокручивает в памяти каждую секунду, когда Субин теряет самообладание, запечатлевая это в своем мозгу. Субин моргает, медленно и затуманенно, ее глаза снова обретают четкость, когда туман начинает рассеиваться. Ее тело все еще гудит, киска слегка пульсирует под кожей Хери, но потом до нее доходит, что только что произошло. Ее лицо вспыхивает, темно-красный цвет расползается по шее, когда она понимает, насколько она, черт возьми, беззащитна, трусики сброшены в сторону, и с них капает на Хери, как с какого-то бесстыдного месива. Она наклоняет голову, пытаясь вырваться из хватки Хери, но та не отпускает ее, удерживая на месте. —нет, не смей меня стесняться, - бормочет Хери, ухмыляясь, и проводит большим пальцем по подбородку Субин, дразня ее, чтобы она оставалась на месте. Субин слишком расстроена, чтобы двигаться быстро, —Черт, онни, я... - бормочет она тихим, едва слышным голосом, отводя глаза от пристального взгляда Хери. Ее ноги подкашиваются, липкие и неловкие, и она поджимает губы, смущение накатывает на нее волной. Хери просто наблюдает, и ее ухмылка становится шире, когда Субин корчится, разрываясь между чувством удовлетворения и внезапным желанием исчезнуть. Боже, что, черт возьми, только что произошло? Практика? Тренировочная пробежка? Это было что угодно, только не это. Их губы все еще в опасной близости. Губы Субин — все ее тело — все еще покалывает, все еще горит от всего, что только что произошло. Темные глаза Хери изучают каждый дюйм лица Субин, непроницаемые, напряженные, как будто она запоминает ее. —Видишь? - бормочет она, и голос ее становится чуть громче шепота. - Вот как ты заставляешь это казаться настоящей. Грудь Субин поднимается и опускается при резких, неровных вдохах. Ее разум пытается наверстать упущенное, осмыслить все это, понять, как она сюда попала и почему она никогда не захочет уезжать. Это действительно была просто практика? Это то, о чем говорит Хери? Это не имеет значения. Она не смогла бы заговорить, даже если бы захотела. Хери наблюдает за ней, взгляд скользит вниз к ее приоткрытым губам, затем возвращается обратно. Затем— Медленная, понимающая ухмылка. И затем— —Хочешь сделать это снова?