Ускорение свободного падения

Не надо быть Фрейдом, чтобы понять

Чего же ты хочешь, смотря на меня

***

  

Город встретил их тишиной.   Не той, что бывает перед рассветом, когда мир затаивает дыхание в ожидании света. Нет. Это была мертвая тишина — густая, вязкая, словно жирный дым, заполнивший улицы после пожара. Дмитрий шагнул вперед, сапог уткнулся во что-то мягкое. Он даже не опустил взгляд. Уже привык.   — Очаг должен быть в районе церкви, — сказал Каин. Его голос звучал неестественно чисто в этом застывшем воздухе. Ангел стоял чуть поодаль, белые крылья слегка подрагивали, будто улавливая незримые токи заражения.   — Тогда идем, — Дмитрий бросил взгляд на отряд. Анна нахмурилась, Грег что-то бормотал себе под нос, разглядывая трещины на льду. Лэйн, как всегда, молчала, пальцы нервно перебирали страницы древней книги.   Их шаги эхом разносились по пустым заснеженным улицам.  

*** 

Бригада медиков ждала их у полуразрушенной больницы. Андрей Быков стоял впереди, руки в белых перчатках скрещены на груди.   — Наконец-то, — процедил он. — Уже думал, вас сожрали по дороге.   — Приятно видеть и тебя, Андрей Евгеньевич, — сухо ответил Дмитрий.   Семен Лобанов, щуплый паренек, неуверенно переминался с ноги на ногу. Варя Черноус тут же бросилась к Анне, засыпая ее вопросами. Глеб Романенко и скромный Фил стояли чуть в стороне, наблюдая.   И тут появился он.   Борис Романов.   — Господа, — его голос был бархатистым, как хороший коньяк. — Добро пожаловать в Ротков.   Его взгляд скользнул по лицам, задержавшись на Семене. Тот покраснел и тут же опустил глаза.   — Спасибо, — Дмитрий моментально напрягся, но кивнул. — Надеюсь, вы поможете вновь прибывшим.   — Разумеется, — улыбнулся Борис.   Но Дмитрий не видел, как пальцы аристократа слегка сжались, когда тот взглянул на книгу в руках Лэйн. Отряд двинулся к поместью. Засмотревшись на пейзажи полуразрушенного Роткова, Семен Лобанов отстал от идущих впереди и быстро переговаривающихся о чем-то людей. И увидел его. Борис вышел из тени разрушенного портика, его трость с набалдашником в виде вороньей головы мягко стукнула о треснувшую плитку. Ветер шевельнул его светлые, идеально уложенные волосы, но ни одна прядь не выбилась из-под контроля.   Семен в этот момент как раз ронял свой медицинский журнал, слишком занятый тем, чтобы не споткнуться о разбросанные обломки. Он нагнулся, и когда поднял голову — их взгляды столкнулись.   Романов замер.   Он видел много лиц за свою жизнь — испуганных, злых, расчетливых. Но это…   Глаза Семена были большими, серыми, как дымчатое стекло, и совершенно незащищенными. В них читалась растерянность, привычная неуверенность и что-то еще — что-то, от чего у Бориса на мгновение перехватило дыхание.   Семен, почувствовав вес этого взгляда, резко выпрямился, сжав журнал так, что корешки пальцев побелели. Он попытался улыбнуться, но получилось скорее испуганно-виновато.   — Вы… вы местный? — выдавил он, и голос его дрогнул.   Борис медленно наклонил голову, уголок рта дрогнул в хитрой улыбке.   — Можно сказать и так.   Он заметил, как у Семена задрожала нижняя губа, как кадык нервно качнулся при глотке.   Борис сделал шаг вперед. Семен инстинктивно отступил, но не опустил глаз — будто завороженный.   — Вам стоит быть осторожнее, — тихо сказал Борис, намеренно смягчая голос, чтобы не спугнуть. — Ротков… не прощает невнимательности.   Семен кивнул, слишком быстро, слишком резко.   — Я… я постараюсь.   Борис почувствовал странное тепло в груди. Он уже хотел что-то добавить, но из-за угла раздался голос Вари:   — Лобанов! Ты где? Быков злится!   Семен вздрогнул, словно очнувшись, и Борис увидел, как по его щекам разливается краска.   — Мне… мне надо идти.   — Конечно, — Борис слегка склонил голову, как будто отпуская его.   Но когда Семен, спотыкаясь, побежал к своим, Борис не отвел взгляда.   Он наблюдал, как тот оглядывается через плечо.   Всего на секунду.   Но этого было достаточно.

***

  Ночь опустилась быстро.   Отряд вместе с командой медиков обосновался в поместье. Каин стоял на крыше с распахнутыми крыльями, словно он слушал ветер. Анна о чем-то горячо спорила с Быковым. Грег и Фил делились скудными запасами еды.   А в углу у камина сидел Семен Лобанов, нервно кусая губу. Он все еще чувствовал на себе этот взгляд.