Behind the Mask/ За маской

Они шли вместе, держась за руки, он небрежно нес ее туфли на каблуках в другой руке. Вина за ужином Гермиона выпила совсем немного, но опьянение, которое сейчас охватывало ее, было иным. Оно исходило от штормовых серых глаз, красивых слов и поцелуя, манящего, как песня сирены. Она знала, чем всё может закончиться… и всё же бушующие внутри эмоции были лишь на грани сознания. Волнение и страх. Но она верила — по-настоящему, всем сердцем — что Малфой не причинит ей боли. И этой веры было достаточно, чтобы позволить себе шагнуть в неизвестность. Когда они добрались до бассейна, Гермиона закатила глаза. Ну конечно, у него — бассейн олимпийских размеров. Как же иначе. Она уже собралась отпустить колкость, но, обернувшись, замерла. Малфой успел трансфигурировать свои парадные мантии в плавательные шорты и теперь смотрел на неё с игривой ухмылкой и приподнятой бровью. Наглец. Её взгляд скользнул по его телу, и горло пересохло. Шрамы на его груди и животе нисколько не портили его красоту. Наоборот — ей захотелось коснуться каждого из них. Ощутить их губами… Щеки загорелись от внезапной дерзости собственных мыслей. С Роном у неё никогда не было пространства для изучения себя, своего тела, своих желаний. Он просто приказывал — и она подчинялась, боясь, что иначе он будет слишком груб. В начале отношений она пыталась говорить о своих потребностях, направлять его, но он обижался, как будто она ставила под сомнение его «мужское достоинство». Через несколько месяцев она махнула рукой на собственное удовольствие. Один раз она даже купила вибратор, спрятала под чарами маскировки — но когда Рон нашёл его, напал на неё, как будто хотел доказать, что она в нём не нуждается. — Ты мне доверяешь, Грейнджер? — мягко спросил Малфой, вертя в пальцах палочку, возвращая её в настоящий момент. — Да, — без колебаний ответила она. Он улыбнулся и взмахнул палочкой. Магия мягко скользнула по её коже, словно прикосновение ветра. Она опустила взгляд — и с удивлением увидела, что её пышное бальное платье превратилось в изящный цельный купальник. Почему-то она ожидала вызывающее бикини. Но его выбор оказался неожиданно деликатным. Она прищурилась, заметив лукавый огонёк в его глазах — и тут же он отбросил палочку в сторону. Как он был так быстр — непонятно. Прежде чем она успела выругаться, он закинул её себе на плечо и с разбегу прыгнул в бассейн. Она закричала, а потом громко выругалась, когда вода сомкнулась над ними, и его смех эхом разнесся по помещению. Он тут же подхватил её, следя, чтобы она оставалась на поверхности, — и улыбка, сиявшая на его лице, была настолько заразительной, что она не смогла удержаться от ответной. Вода была прохладной, но бодрящей. Остатки напряжения начали понемногу уходить. Они проплыли несколько кругов, но вскоре Гермиона остановилась, просто наблюдая за ним. За тем, как играют мышцы его спины с каждым движением рук. Как каждая линия татуировки, каждый шрам будто манит к себе. Она хотела… его. Весь этот момент. Целиком. Внизу живота что-то сладко затрепетало. Он подплыл ближе, его взгляд был ярким, живым, серебристо-искрящимся. И даже холод воды не мог остудить жар, вспыхнувший в ее теле от его близости. — Ты покраснела, — прошептал он, убирая влажные локоны с её плеча. — О чём думаешь? О тебе. — Я… я хочу тебя, — прошептала она. — Но мне немного страшно. — Ты здесь главная, Грейнджер, — тихо сказал он, нежно касаясь её носа своим — жест, который всегда заставлял ее улыбаться. В его глазах сверкнул озорной огонёк, уголки губ дрогнули. — Я бы не отказался, если бы ты командовала мной своим заученным, профессорским тоном. Она прищурилась, но тут же отвлеклась — его губы уже скользнули к ее шее. Его руки лежали на её бёдрах. Ей хотелось, чтобы они пошли дальше. Выше. Ты управляешь. Она немного отстранилась. — Я хочу, чтобы ты трогал меня. — Я уже трогаю, — ответил он с невинной улыбкой. Его руки медленно скользнули вверх по ее ребрам. — Здесь? Она покачала головой, и щеки вспыхнули сильнее. Он двинулся выше, чуть коснувшись нижней части её груди, и дыхание ее сбилось. — Здесь? — прошептал он, нежно дразня. — Я… я хочу… — она замолчала, раздраженно выдохнула, не зная, как правильно сформулировать. Не привыкла к тому, что ее желания — в приоритете. Малфой внимательно вгляделся в её глаза, всё ещё продолжая дразнить нежными касаниями. — Давай придумаем стоп-слово. — Стоп-слово? — переспросила она, нахмурившись. Он кивнул. — Если тебе вдруг станет некомфортно — просто скажи его, и я сразу остановлюсь. Что бы ни происходило. Гермиона задумалась, прикусив губу. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — продолжил он, нежно обрамляя ее лицо ладонями. Его руки были прохладными, и это приятно контрастировало с жаром на щеках. — Здесь всё по-твоим правилам. Здесь всё по-твоим правилам. С Роном она никогда не чувствовала, что у нее есть право. —Красный, — сказала она наконец, собравшись с духом. — Моё стоп-слово — красный. — Умница, — прошептал он ей в губы. Её лёгкий вздох растворился в поцелуе, и она с изумлением ощутила, как одно только это слово — «умница» — разливает по телу волну удовольствия. Их поцелуй становился всё глубже, всё жарче — с языками, с легкими покусываниями. Его руки вновь легли на её бёдра, медленно скользя вверх, вдоль талии, к ребрам. Они продолжали свой путь, пока он не обхватил её грудь ладонями, большими пальцами легко касаясь затвердевших сосков сквозь тонкую ткань купальника. Гермиона оторвалась от поцелуя, выдохнув со стоном, её пальцы впились в его бицепсы, когда он продолжал дразнить ее прикосновениями. Она тяжело задышала, когда он медленно стянул мокрую ткань с её плеч, не отрывая взгляда от её глаз, обнажая грудь, на которую сразу легла прохлада воздуха. — Прекрасна, — прошептал он, наблюдая, как её соски напряглись от его прикосновения. Несмотря на то, что они были в воде, Гермиона ощущала, как становится влажной между ног, и рефлекторно сжала бёдра. Когда его взгляд потемнел, устремившись в её глаза, она поняла — он чувствует это. Он знает. Одна рука продолжала ласкать грудь, вторая медленно скользнула вниз по её животу, ниже пупка… Дыхание Гермионы сбилось, когда его ладонь накрыла ее лоно, большой палец начал круговые движения по клитору. — Какое стоп-слово? — прошептал он ей в ухо, остановив движение. — Красный, — выдавила она, голос дрожал. Она почувствовала, как его губы улыбнулись у её уха. — Умница. Из её губ вырвался тихий всхлип, его улыбка стала шире, а затем он слегка прикусил её ухо. — Можно, я потрогаю твою киску, Грейнджер? — его голос был низким, почти шёлковым, и палец вновь принялся за медленные круги по её клитору. Она крепче сжала его руки, покраснела и кивнула. — Когда-нибудь ты будешь приказывать мне, — прошептал он, голос стал хриплым. Прежде чем она успела что-то ответить, он отодвинул купальник в сторону и одним длинным пальцем скользнул внутрь. Его дыхание стало чаще, он низко зарычал, почувствовав, насколько она влажная. От этого звука ее бедра подались вперед, навстречу его руке. Медленно, мучительно, он добавил второй палец. Она вскрикнула и тут же зажала рот ладонями. Малфой цокнул языком, отпустил её грудь, чтобы мягко отвести ее руки от лица. — Я хочу слышать всё, — прошептал он, пальцы в её лоне начали вращательные движения, в то время как большой палец всё ещё ласкал клитор. Она заскулила, чувствуя, как внутри начинает сжиматься, и дрожащими руками направила его вторую руку обратно к груди. Он начал поочерёдно щипать соски, подбирая силу давления и наблюдая, как ее тело отзывается на каждое движение. — Тебе это нравится? А если вот так… Он наклонился, его губы обхватили второй сосок, он начал его сосать, покусывать, облизывать. — Малфой! Я… ах! — Всё, что он делал, — прикосновения, поцелуи, давление — стало слишком. Когда-то она считала, что сравнение оргазма с фейерверками — это просто красивая метафора. Но сейчас всё тело взрывалось, разум будто отключился, внутри всё сжалось и тут же разжалось, выпуская волну экстаза, которую она даже не могла описать словами. Возможно, прошли секунды. А может — минуты. Она не знала. Только ощущала его дыхание у своего уха и тихие слова: — Умничка… моя хорошая… ты справилась… горжусь тобой… Его голос был низким, хриплым, и в то же время такой нежный, что хотелось плакать. — Твоя очередь? — прошептала она, всё ещё тяжело дыша, не зная, что будет дальше. Ей не привыкать быть после — а не в начале. Малфой поднял бровь. — Я ещё не закончил с тобой. Он снова прижался к её шее, легко прикусывая кожу, прежде чем прошептать в ухо: — Можно, я попробую на вкус? — П-попробуешь? — переспросила она, расширив глаза. Он отстранился, взглянул ей в глаза с серьезностью. Словно хотел убедиться — нужно ли остановиться. — Я хочу попробовать тебя, если ты не против. Он улыбнулся — по-настоящему, почти по-мальчишески. Такой милый, что она с трудом сдержала смешок — не хотелось нарушать атмосферу. Она хотела. Очень. Но… — Он говорил, что я… невкусная, — пробормотала она, опустив взгляд. Её навсегда преследовало выражение отвращения на лице Рона. Малфой имел право знать. Он молчал пару секунд, затем поднял её подбородок, чтобы взглянуть в глаза. Его взгляд был таким ярким… таким красивым… — Пожалуйста? — тихо попросил он. Она с трудом сглотнула, боясь услышать отвращение, но… Она хотела. Серьезно хотела. — Хорошо, — прошептала она, кивая. Он не стал терять времени. Улыбка у него была... грешная. И в тот же момент он скользнул под воду, обвил её бёдра руками и зарывался лицом между её ног. Гермиона уставилась вниз на его светлые волосы, медленно колышущиеся в воде. Это… это происходило наяву? Она вскрикнула, бедра сжались вокруг него, пальцы впились в волосы, когда он резко присосался к её клитору. Даже под водой она чувствовала — он улыбается, этот наглец. Её разум разрывался между безумным наслаждением и паникой от мысли, что она может утопить Малфоя. «Наследник Малфоев погиб от куннилингуса под водой». Он наконец вынырнул, но она закричала, когда он поднял её вверх, обхватив руками за ягодицы, удерживая на весу. Она посмотрела вниз и встретила его довольную улыбку, отчего покраснела до кончиков ушей. Он аккуратно посадил её на край бассейна, и пока она пыталась отдышаться, он уже отодвинул ткань купальника и вновь принялся за ласки языком — его губы и язык двигались по её клитору, не забывая и о длинных движениях между складками. Гермиона застонала, хватаясь за край бассейна, в ответ двигая бёдрами ему навстречу. Звуки — влажные, хриплые, неприличные — разносились эхом. Он застонал в ответ прямо в её киску, и она заскулила, сжав грудь в ладонях, играя с сосками. Он одобрительно замурлыкал, и она краем глаза глянула вниз. Наверное, выглядела как рыба, открывающая рот — совсем не сексуально — но прежде чем успела почувствовать стыд, он ввёл палец в неё. Она начала двигаться в его ладони, теряя контроль над телом, вцепившись в грудь, и вторая волна оргазма обрушилась на неё с криком. Он не останавливался, добавив второй палец, и вскоре она накрылась еще одним оргазмом. Это стало почти слишком. Она потянула его за волосы, чтобы он остановился и дала себе передышку. Он тут же послушно отстранился, довольный, и аккуратно вернул её обратно в воду. Её тело стало как желе, но Малфой просто крепче прижал её к себе, ее ноги обвились вокруг его талии, лицо уткнулось в его шею. Он вышел с ней из воды, и только тогда Гермиона поняла, как обнажённая грудь прижимается к его телу, и как горячо реагирует её живот. — Кстати, ты восхитительна на вкус, — спокойно сказал Малфой с улыбкой в голосе. Гермиона тут же спрятала лицо у него на плече. — Мы закончили? А как же ты? — пробормотала она, чувствуя, как он укутывает её полотенцем. — А ты хочешь закончить? — переспросил он, голос был с улыбкой. Она покачала головой. — Грейнджер, посмотри на меня. Она прикусила губу, нервно, но всё же встретила его взгляд. И увидела, как серьёзно он вдруг стал. И как на его щеках появилась румянец. — Можно… я займусь с тобой любовью? Сердце застучало как бешеное. Она была уверена, что вот-вот разорвется. И одновременно с этим — ей захотелось плакать. Он не сказал трахнуть. Он сказал — заняться любовью. — Я… я не знаю, как это. — Она смотрела не в глаза, а на его губы. — Я тоже, — тихо ответил он, и она вновь взглянула на него. — Но я бы хотел попробовать. С тобой. Он наклонился, их лбы соприкоснулись. Слёзы катились по её щекам. Она всхлипнула и рассмеялась одновременно, вытирая глаза. — Прости, я, наверное, всё порчу… Он внезапно опустил её ниже, и она громко ахнула, почувствовав его член у себя между ног. — Не здесь? — уточнила она, всё ещё с румянцем. Он покачал головой. — Я хочу обниматься с тобой после. Малфой подмигнул ей — а потом аппарировал их в её комнату.