Свидетель апокалипсиса

      Санс сидел на диване в тёмной гостиной собственного дома, удрученно устремив взгляд куда-то в стену. В последнее время проблемы точно снежный ком наваливаются одна за другой, а решения совершенно не торопиться приходить в голову. Но в одном он убедился точно – отныне следует убивать людей сразу же, как только их ноги переступают порог Сноудина. Слишком много неудобств попаданцы доставляют. Интересно, это у них природой заложено?       Санс в самом деле ненавидел думать, в особенности последние семь лет, когда любая умственная деятельность реагировала острой болью и необъяснимым зудом в черепе. Чтож, эти несколько дней заставили его захотеть сделать в голове ещё одну дыру.       Мелкая бздюшка Ализа с её до тошноты добрым нравом сейчас находиться непонятно где и лучше бы ему найти её первой, убить и забыть о приходе ребёнка как о страшном сне. Конечно девчонке наверняка не понравиться такой расклад, но кому не плевать? Санс уже давно утратил любое чувство эмпатии даже по отношению к монстрам, не говоря уже о людях.       Ещё нужно было придумать речь, которую он скажет Папирусу, ведь его младший брат, к превеликому сожалению Санса, успел привязаться к будущему нежильцу. Санс, конечно, не хотел расстраивать младшего скелета, но он и так уже достаточно долго потокает его капризам.       Да. Убить Ализу будет самым правильным решением. Никакого риска, что Андайн получит душу, ну и Ториэль станет спокойнее.        Все было бы очень просто, если бы не проблема в виде одной безрассудной девушки, говорящей много, но далеко не то, что нужно. Вообще, Санс уже давно заметил у людей странную способность моментально выводить его из себя, однако обычно за это он сразу убивал, но эту пришлось оставить в живых. В конце концов, только ей известно где сейчас находится Ализа.        Однако было здесь и ещë одно "Но" – он соврал бы себе, если бы сказал, что Мари нужна ему только ради нахождения малявки. Неподдельный интерес. Вот что он испытывает глядя в её испуганные глаза с вытекающими из них каплями слез. Интерес раскрытыя тайны главного вопроса: «Где ты пряталась от меня семь лет?». Определенно, факт еë долгого пребывания в подземелье особенно сильно выделял её среди остального мяса.       А если вспомнить реакцию Мари на его первое появление перед ней? Моментально вытащенный из-за пояса пистолет и предупреждающая фраза буквально кричали о том, что Мари наслышана о старшем брате скелете и об ужасах, что о нëм рассказывали. Отсюда вытекал следующий вопрос: «Откуда ты знаешь меня?» Едва ли о Сансе девушке рассказал какой-нибудь отчаянный доходяга, что чудом смог подавить чувство голода или страха перед Андайн и радушно рассказал о всех событиях в этом убогом месте.       Санс неоднократно прокручивал в голове их следующую беседу, в которой Мари будет намного сговорчивее и послушней. Он представлял её измученной, буквально умоляющей о пощаде. Представлял взгляд её прекрасных карих глаз, неотрывно смотрящих на него. Представлял, как буквально за пару минут общения все его проблемы будут решены.       Рассматривал ли Санс возможность другого исхода? О, он уверен в том, что совсем скоро выведает у неë любые ответы, и это не могло не разжигать в нём прекрасного чувства азарта. Она скажет ему то, что нужно. Она будет делать то, что захочет он, пусть и со слезами на глазах, они Сансу не мешают. Оставалось только понаблюдать да тем, как долго она сможет выдерживать натиск издевательств со стороны монстров, которым он добродушно кинул Мари как стервятникам.       Рукой порывшись в кармане старой как мир куртки, Санс нащупал внутри недавно найденную вещицу и вынул её, чтобы снова рассмотреть поближе. Золотой кулон в виде сердца, что так хорошо сочитался с её жёлтой душой. Фотография внутри. Её невинное детское и счастливое лицо, как же сильно оно отличается от нынешнего более строгого и грустного, без припухлости в области щёк.       Невольно Санс вспомнил её взгляд. Сколько же в нём было страха, но заинтересовал скелета совсем не он. Надменность. То, как она смотрела на него с высока, будто по собственной тупости не понимая какими это чревато последствиями. За такие проступки в этом мире принято ставить на место в самой жёсткой манере, но Санс готов простить еë за грубость, по крайней мере в этот раз.       Он так бы и копался в своих мыслях по привычке ритмично постукивая пальцами по черепу, если бы не аккуратный стук в дверь, сразу дающий понять, кто именно пожаловал к нему в гости.       Поспешно убрав кулон обратно в карман, Санс встал с дивана и подошёл ко входной двери. Снова стук, только на этот раз уже настойчивее. Он не спешил открывать, только с задорным тоном произнёс: – Тук-тук       В ответ парусекундное молчание, а затем нежный женский голос по ту сторону отвечает: – Кто там? – Волчок – Волчок, кто?       В следующее мгновение деревянная, достаточно потрепанная дверь раскрылась и взору Санса предстал образ Ториэль – измученной временем и голодом монстро-козы. – Тот что кусает за бочок, какими судьбами Тори? – Санс смотрел на женщину оперевшись на дверной проём и засунув кустлявые руки в корманы куртки. На его лице сияла лукавая улыбочка, а во взгляде читались нотки дружелюбия.       Ториэль же в свою очередь не выглядела столь раслабленой как оппонент, наоборот, взор еë голубых глаз источал холод и ту самую женскую строгость, которая всегда вызывала непонятное чувство уважения и которая, пожалуй, может быть лишь у королевской особы. Её голос был не менее собран и холоден чем она сама: – Санс, я думала Папирус уже предупредил тебя о моëм приходе.       В ответ на это скелет, который был примерно на голову ниже Ториэль, лишь удрученно вздохнул, а затем ухмылнулся и произнёс: – Не бери в голову, просто усложняю всем жизнь.       На это Ториэль лишь тихо вздохнула и зашла внутрь дома, тем самым отвечая на пригласительный жест Санса, однако все еще стоя на пороге, она вдруг спросила: – Ализа сбежала, ты это знаешь?       Судя по её серьёзному выражению лица и нетерпеливому тону, Санс сразу понял, что коза не планирует беседовать на отвлеченные темы. Чтож, он решил дать ей то, что она хочет: – Девчонка больше не проблема, можешь быть спокойна. – Ты убил еë? – Ториэль моментально перевела на Санса чуть удивленный взгляд, и кажется, в нём прослеживались и нотки волнения. Какой бы суровой не стала Ториэль за все эти годы, окончательно измениться она не смогла, хоть и усиленно пыталась подавить в себе порой слишком милосердную натуру.       В ответ на это скелет с хитрой ухмылочкой на лице хмыкнул и пожал плечами: – Ну, можно сказать и так.       Из-за слов, сказанных Сансом, Ториэль мгновенно притихла и, похоже, о чем-то задумалась. Скелет не мог видеть еë выражение лица, так как коза стояла к нему спиной, но по опущенным плечам и чуть сгорбившейся спине сразу стало ясно, что Ториэль искренне жалеет о содеянном.       Он не думал о том, как поддержать её. В голове не подбирал слова, звучащие, пожалуй, как оправдание мерзкого поступка и, что самое важное, не жалел её. Однако, все-таки стараясь отдать дань уважения старой дружбе, Санс не нарушал тишины, позволяя бывшей королеве самостоятельно справиться с нахлунувшей скорбью.       Внезапно тишину прервал осипший, от того звучавший чуть ниже, женский голос: – Санс, как думаешь, могло ли случиться всë как-нибудь по другому?.. Как дошло до того, что я убиваю ребенка?..       В комнате повисла минутная тишина, но в конце концов, глубоко вздохнув, скелет всë-таки открыл рот, но эти слова, что он произнëс, нисколько не могли утешить Ториэль: – Ализа далеко не первый ребенок, которого ты убила, что толку сейчас пускать сопли. – Ты жесток. – Вполне возможно, но и ты явно не Святая Дева Мария.       В ответ на это Ториэль не произнесла ни слова, поэтому комната вновь погрузилась в давящее молчание. Любил ли Санс тишину? Определённо да. Именно тогда, когда он оставался один на один с собственными мыслями и никакие посторонние звуки не мешали скелету сосредоточиться и с годами нарастающий психоз, кажется, начинал отступать. Но не сейчас. Сейчас Сансу было тяжело смотреть на свою старую знакомую: настолько несчастным был еë вид. Дабы нарушить столь невыносим тишину Санс позвал её по имени: – Тори.. – Ничего не говори, Санс. Я понимаю, что ты прав. Сейчас я не имею права строить из себя жертву.       В её пару секунд назад казавшимся тихим дрожащими голосе вновь начали проявляться стальные нотки. Ториэль моментально выпрямилась, а затем через плечо посмотрела Санса, от чего тот заметил вернувшиеся во взгляд холод и непоколебимость. – Прости за эту секундную слабость.       В ответ на это Санс лишь устало вздохнул и прикрыл глазницы, вдруг осознавая, что ему прямо сейчас не помешал бы хороший сон. Вся эта суматоха с однорукой доходягой, для последнего времени чрезмерным использованием магией и прочие проблемы до ужаса выматывали. И это скелет ещё не взял во внимание ебаное чувство голода, из-за которого силы имеют свойство кончаться в два раза быстрее.       Вспоминая, что гостья все еще стоит перед ним и ожидает хоть какой-то реакции, Санс чуть лениво проговорил: – Заходи как-нибудь ещë, иногда тут не хватает душевной компании.       На лице Ториэль в кое-то веки появилась чуть заметная мягкая улыбка, однако выглядела она все же вымочено из-за слишком сильно выделявшихся морщин и мешков под глазами.       Женщина произнесла ещё пару прощальных слов, а затем ушла, закрыв за собой дверь. Санс вновь остался один.       Его тяжёлый взгляд был устремлëн на разрисованную кровавыми полосами стену. Сегодня Санс решил не рассказывать своей старой подруге о той, о ком так яро ждала любых известий последние семь лет. Скелет считал это мудрым решением. Никому же не нужны очередные проблемы, верно? Тем более о Мари уже знает весь Сноудин.       Нет. На этот раз он не допустит той ошибки, что совершил с Ализой. Никто лишний не увидит Мари, даже короткое упоминание о её существовании не произнесет ни один житель снежного городка. Ализа погубило то, что о ней знала Андайн. Мари будет его сокровенной тайной до тех пор, пока Сансу это выгодно. Да. Он позаботиться об этом. Собственноручно закроет пасть любому монстру, решившему даже заикнуться о девушке.       Мысли о хрупкой девушке с немного грустным выражением лица вновь подняли скелету настроение. Неосознанно улыбка на его черепе начала заостряться, а глаза перестали моргать. Интересно, откуда в нём такая реакция на очередного человека, быть может, всему виной еë возраст? До этого ведь в подземелье падали лишь дети и максимум подростки.       Он бы хотел навестить Мари прямо сейчас, но увы, с момента их последней встречи прошло всего лишь чуть больше двух часов – этого явно недостаточно, чтобы сделать её сговорчивой. Он увидит её завтра.

••••••••••••

      Иногда случается так, что живое существо перестает понимать смысл собственного существования, от чего начинает творить самые ужасные вещи. Этих пустышек очень часто можно увидеть шатающимися посреди ночи вдоль дороги и мешающих порядочному обществу наслаждаться жизнью. А если вспомнить пороки, которыми они наполняются с ног до головы? Алкоголизм, наркомания, неимоверного уровня глупость. Грязь, как внутренняя, так и внешняя, смешиваются в одну большую смердящую массу, которая, к превеликому сожалению, имеет свойство дышать с нами одним воздухом.        В такие моменты любой, способный адекватно мыслить человек задаëтся вопросом, где же пропадает превеликий Господь Бог когда так сильно нужен? Почему он не снизайдет с небес и не избавит несчастных от вечных мук собственной ничтожности? Почему позволяет он позволяет плодить эту мерзость в нашем мире?       А представьте каковым был бы наш прекрасный мир, если бы каждый имел свойство стремиться к чему-то высшему, недосягаемому? Интилигентность, ум и успешно построенная карьера с запахом дорогих духов наполняли бы наши прелестные сердца. Все мы могли бы с умом и ювелирной грамотностью решать любые проблемы. Хотя нет, проблем не было бы вовсе. Лишь только бесконечное веселье и наслаждение жизнью.       Но кто мы такие, чтобы судить бедолаг, решивших, что душевные переживания действительно стоят того, чтобы окончательно разрушить собственную жизнь и утонуть в вязком болоте горестей? Правильно, мы лишь случайные сведелители, на чужом опыте понимающие всю мерзость разценивания незначительных проблем как чего-то важного.        Но не стоит переживать, дамы и господа! Ведь здесь, в великолепном "курорте МТТ", вы сможете окончательно забыть о серой и скучной жизни! Здесь мы помогаем униженным и оскорблённый отбросить все человеческое и принять настоящую духовную сущность на благо подземелья! Да будем же строить идеальный мир вместе!       Кричащая и слишком яркая для этого места вывеска встречала Бургерпентса как всегда неприветливо и отталкивающе. Монстро-кот стоял в длинной очереди жаждущих как можно скорее попасть внутрь, но подобного рвения не разделял.        Неизвестно почему, его бывший босс Метатон вдруг решил, что им надо встретиться и обговорить какое-то важное дело. О чем таком "важном" хотел поговорить робот он даже не представлял, но одно знал точно – веселой дружеской посиделки там не будет. Об этом говорил до омерзения ярко-розовый билет в руках Бургерпентса с надписью "Семь нот счастья".       Бергерпентс не много знал о характере данной вечеринки, однако слухи о ней ходящие вызывали рвотные позывы. "Застолье для сумасшедших толстосумов" – вот как об этом месте зачастую отзывались жители бедных районов столицы.       Очередь тем временем двигалась вперёд, давая понять, что встреча с Метатоном произойдет очень скоро. Краем уха кот уловил оживлённый разговор толпы стражников Андайн: – Слышал? Оказывается у Санса есть дочка! Вот умора! – Ха-ха, так еще и какая уродливая! Вся в папашу! – Я только одного понять не могу, где она до этого была? Ни разу её не видел.. – Да что за несчастная вообще согласилась под него лечь? Совсем отчаянная наверное. – Ну а что ты хочешь от женщин? Они сами по себе туповатые создания, едва ли могут различить достойного мужчину и одноглазое чмо.       Бургерпентс с долей призрения искоса посмотрел на быдловатую рожу знатока женщин, тот в свою очередь активно продолжал развивать разговор: – Даже в древних книгах писали, что женщина – не более чем оплод греха и разврата. Сами посудите, господа! Сколько раз умный и способный мужчина оказывался на дне из-за случайной жадной суки? Да таких случаяв не счесть!       Толпа собравшихся вокруг него хмельных философов одобрительно загудела, явно удовлетворëнная внезапным интеллектуальным порывом сородича. От этого говорящий широко улыбнулся, покраснел и похоже, начал потеть, так что ему пришлось снять боевой шлем.       Бургерпентс узнал эту рожу сразу: солдат жил примерно на той же улице где и он. Что иронично, у этого обиженного на весь женский род плебея росли две замечательные дочки, что прямо сейчас умирают от голода, пока папаша весело проводит время в местных кабаках МТТ. «Интересно, что бы сказала твоя мать, увидев всю эту картину?» – Подумал Бургерпентс, сверля чудовище взглядом полным ненависти.       Злобу кота подогревали свежие воспоминания о совсем недавней утрате. Мама.. Когда он в последний раз произнёс это слово? Два года назад, когда до ужаса ослабшая и усхудавшая она медленно умирала в собственной кровати без возможности встать на ноги? Год назад, когда он со слезами на глазах развеивал прах над еë любимым портретом ручной работы? Или каждый день, когда она приходит к нему во сне, маня уйти за собой?.. Он не знал ответ, но это не мешало гневу затмевать разбитое горем сердце.       Бургерпентс с силой сжал кулаки, дабы не наброситься на двухметрового амбала. Нет, он не боялся его, страх уже давно не пульсирует в теле кота, лишь только голод и ненависть к сложившейся жизненной ситуации питают душу. Монстра останавливал лишь тот факт, что если он бросится на стражника с кулаками, то это будет лишь пустая трата сил. Он ещё не готов стать скрипучим пеплом на зубах падальщиков.       Кот пропустил момент, когда толпа живого мусора перестала смеяться и обратила свои взоры стервятников в его сторону. Точно чёрная грозовая туча, стражники приближались к монстру, что в сравнении с ними казался совсем крохотным. Явно недовольный чужим вниманием, один из них грозным голосом спросил: – У тебя какие-то проблемы, доходяга?       С силой воли заставив себя оторвать от стражника ненавидящий взгляд, Бургерпентс посмотрел куда-то в сторону. Пару мгновений помолчав, он все же ответил: – Нет. Никаких. Задумался просто.       Внезапно один из тяжеловесов грубо схватил кота за ворот майки: – Что-то нам так не показалось.       Яростный взгляд янтарных кошачьих глаз бесстрашно был брошен обидчику прямо в лицо вместе с фразой «Отвали, подонок». Нельзя сказать, что стражников это как либо напрягло, один из них лишь насмешливо кинул следующую фразу: – Оу, приятель, ты что забыл правила? Давай я помогу вспомнить.. – Голос говорящего резко стал намного ниже и теперь звучал особенно угрожающе. – Если кто-то из монстров мешает служащим исполнять свои обязанности, то значит, он перечит воле королевы Андайн...       Пока стражник говорил эти слова, в его взгляде читался далеко не гнев, а азарт хищника, предчувствующего наступление скорого ужина. Подонок только и делал, что ждал пока Бургерпентс совершит ошибку и, следуя законам подземелья, станет легальным ужином для толпы уродов, что так любили пользоваться своим положением стражников.       Стоило отметить, что полицейский произвол за последние семь лет стал, пожалуй, самой маштабной проблемой столицы и близ лежащих районов, если не учитывать голод. Негласно установленная диктатура фактически развязала приспешникам королевы руки: они могли грабить, избивать, насиловать, поедать своих же и так далее лишь при условии, что "нарушитель" дурно отзывается о её Величестве или планирует переворот. К слову, доказательств при этом никто не требовал и подлинность обвинений не проверял.        Бургерпентс хорошо помнил тот момент, когда толпы молодых монстров начали массово записываться в добровольцы, гонимые огромным желанием получения безнаказанности и еды. Были конечно и те, кто отказался присягнуть Андайн на новых условиях но.. Если выразиться по мягче, их дальнейшая судьба незавидна.       Таковым был его старый знакомый. Ярый последователь Азгора, вояка со стажем и примерный семьянин. Однажды он вернулся домой с известием о том, что уволился, а на следующий день пропал без вести. Позже его убитая горем жена вместе с детьми были отданы в рабство за долги перед её Величеством. И это лишь одна из сотен трагедий, причиной которой стала неграмотная политика ебанутой рыбы. «Уважай нашу власть!»       Сколько раз Бургерпентс слышал эту фразу перед тем как кто-либо умирал? Сколько ещё раз он услышит это снова?       Ответ очень прост: до тех пор пока Гастер во главе сопротивления не установит новые правила. Бургерпентс костьми ляжет, но поможет ему в этом, гонимый желанием восстановить справедливоть. Пусть каждая зазнавшаяся сволочь горит синем племенем в аду. – Эй! Придурошный, ты оглох?       Раздражённый голос моментально выдернул Бургерпентса из раздумий, заставляя вернуться к неприятному диалогу. Натянув притворно вежливую улыбку, кот вырвался из хватки стражника, а затем, оттряхнувшись, заговорил: – Оу, прости приятель, просто невольно подслушал твой разговор и задумался как давно с тобой не спали по собственному желанию, раз уж ты так обижен на весь мир.. – Он сделал небольшую паузу и скривил понимающую гримасу. – Не осуждаю конечно, не всем нам везëт родится не уродами..       Глаза стражника мгновенно вспыхнули от поступившего гнева, вызванного задетым чувством достоинства. Моментально занеся руку для удара, он был уже готов выбить из кота всю дурь, как вдруг певучий и медовый мужской голос раздался позади: – Кажется я уже предупреждал стражников Андайн, что будет, если они начнут доставлять моим клиентам неудобства.       Метатон, на сегодняшний момент пожалуй самый сытый монстр подземелья. Даже развернувшуюся катастрофу этот сраный робот смог использовать как отличный повод для продвижения своих услуг на закрытых вечеринках. О содержании предоставляемого веселья, к слову, знали только единицы.       Его слегка женственный голос смог очень быстро успокоить взбунтовавшихся стражников, так что теперь вся компашка смирно стояла в очереди, делая вид, что ничего не произошло (по тканей мере так они будут делать, пока Метатон находиться рядом). – Бургерпентс, дорогуша, ты как обычно попадешь в неприятности пока я отвлечен. Правильно говорят – монстры не меняются.       Бывший босс встал напротив кота, вальяжно скрестив руки на груди. Вообще, о внешнем виде робота можно было сказать даже очень много. После несчастного случая, преключившегося с бывшей королевской учёной, Метатону пришлось самостоятельно учиться себя ремонтировать, и он научился и даже добавил пару апгрейдов. Например, вернул старое человекоподобное тело, что раньше так часто мелькало в телевизионных передачах. Только теперь кончики его пальцев были заострены подобно контям, а во рту виднелись острые зубы как у пираний.       Бургерпентс не мог точно предположить, что именно побудило его бывшего босса на подобного рода улучшения. Хотя, разве это имеет какое-то значение? – Простите Метатон, не могу изменять старым привычкам.       В ответ на это робот лишь театрально вздохнул, а затем, подойдя к Бургерпентсу полумодельной походкой, приобрёл его за плечи. – Чтож, прощаю тебя за это, дорогой друг, а теперь пойдем ка внутрь, эксклюзивные места уже кончаются и вечеринка скоро начнется.       Бургерпентс невольно сглотнул как только попытался представить, что ждет его за дверью. Нет, он не боялся, что там ему грозит опасность, просто слухи о содержании вечеринок МТТ доводили до мурашек. Хотя, может это и не правда вовсе?       Когда обы мостра проходили мимо ранее пользовавшегося огромной популярностью ресторана, Бургерпентса невольно одолело чувство настольгии. Казалось, что он прямо сейчас перенесся в те делëкие беззаботные времена. Шум неутихающих разговоров посетителей, запах самых изысканных и вкусных блюд, тепло дружелюбной абстановки. Теперь все это лишь призраки, напоминающие о себе в отголосках сознания. В реальности ничего подобного не было. Только завешанная тканью мебель и кромешная темнота. – Мне казалось, что вечер будет проходить здесь. – Решился высказать свои мысли кот, продолжая осматриваться по сторонам. – Дорогуша, это не самое подходящее место, для моих сногшибательных вечеринок.       «Что тогда вообще подходит для твоих вечеринок?» – так и вертелся вопрос на языке кота, но задавать он его не стал, понимая, что скоро сам все увидит.       Вопросов стало ещё больше, как только Метатон повёл его вниз по лестнице, ведущей в подвал. Все прямо как в ужастиках, но робота это похоже совершенно не смущало. Буквально пара мгновений и Метатон открывает старую запылившуюся железную дверь красного цвета.       Бургерпентс ожидал увидеть там типичный подвал с общарпанными стенами, запахом плесени и все подобного, но то, что предстало перед его глазам, окончательно повергло монстра в шок.       Внутреннее убранство помещения выглядело до невозможного роскошным и аккуратным. Это был своего рода небольшой ресторан с расположенной в центре композиции сценой. Из-за большого количества парофиновых свечей, с помощью которых освещалось пространство, в воздухе стоял достаточно тяжёлый запах, объяснить который монстр не сумел.       Зал был полностью забит монстрами. В их лицах Бургерпентс узнал некоторых представителей королевской элиты – особенно приближённых к государственным делам. Все с нетерпением чего-то ждали и почти пускали слюни, смотря на сцену, занавес которой ещё не открылся. – Прошу, Бургерпентс, проходи. – Прозвучал где-то над ухом голос Метатона, что теперь указывал рукой в сторону, пожалуй, самого лучшего места по середине зала.       Монстр, не говоря ни слова, послушно двинулся вперёд в глубь помещения, пробираясь между рядов. Посетители, что скорее всего являлись богатыми шишками, совершенно не обращали на него внимания, продолжая словно зомби таращиться в сторону сцены. «Что же такого предложил им Метатон?»       Наконец заняв своё место, кот снова обвел взглядом ресторан и отметил, что тот буквально пылает изобилием красного цвета, что в контрасте с золотым свечением огоньков свечей создавало странное впечатление.       Он мог бы сколько угодно рассматривать помещение, но время неумолимо кончалось и Бургерпентсу ещё предстояло отправиться в лабораторию Гастера, чтобы разобраться с работой на сегодня. Повернувшись в сторону сидящего напротив Метатона, кот спросил: – Так и о чем вы хотели поговорить?       Робот в ответ на это лишь приложил палец к железным губам, а затем кивнул в сторону сцены. Как по команде занавес тут же открылся, от чего полная предвкушении толпа одобрительно разразилась аплодисментами.       Буквально пара мгновений и из-за кулис медленно, в сопровождении двух больших амбалов, закованный в цепи, начал выходить до ужаса худощавый монстр. Абсолютно пустой взгляд доходяги был направлен в никуда, а ноги едва шли, от того что он уж слишком сильно хромал. Лохмоться на его одежде выглядели не намного лучше чем он сам.       От вида данной картины Бургерпентс неосознанно прижал уши к затылку, а кошачий зрачки мгновенно сузились до маленьких трещинок. Повернув голову назад и обведя взглядом задние столики кот с ужасом для себя отметил, что толпа не только не напугана, но и с горящими глазами и безумными улыбками чуть ли не аплодируют замученному бедолаге.       Монстра тем временем уже вывели на середину сцены и с силой заставили упасть на колени перед сумасшедшими богачами. В помещении повисла гнетущая тишина, в которой изредка были слышны перешептывания и колкие фразочки в сторону доходяги. От этого Бургерпентсу становилось ещё хуже. «Куда я, блять, попал?..»       Наконец тишину прервал стук ложки о бакал – это Метатон встал со своего места и привлёк внимание публики. – Дамы и господа! Сегодня, на нашей трапезе, вашим глазам предстал особой экземпляр, который, я думаю, придется вам по душе!       Толпа молча внимала словам робота, не смея произнести ни слова. – Как известно, иногда среди монстров можно встретить счастливцев, в чьих телах течёт настоящая кровь, разве не прелесть? Толпа одобрительно загудела. – Так вот, вы только представьте себе! Недавно мне удалось найти именно такого счастливца!       Вдруг Метатон высоко поднял прозрачный бокал, что все это время находившегося в руке, тем самым демонстрируя его посетителям: – Многоуважаемая публика! Напомним же багровым счастьем наши сердца, да будет пир!       Одобрительный вой со всех сторон и глаза стоящего на коленях монстра, наполненные отчаянием, смешались перед глазами Бургерпентса и зазвенели в ушах, от чего его даже затошнило. Воздух, кажется, мгновенно стал тяжелее, а в помещение наполнилось душнотой: от этого кот тяжело задышал.       Бедолагу на сцене тем временем начали резать заживо. Кровь из его ран хлынула фонтаном, под который работники ресторана поставляли бокалы посетителей под всеобщее ликование и крики боли.       Бургерпентс мог поклясться, что если бы у него была возможность, он ни за что бы не смотрел на все происходящее, но что-то совершенно необъяснимое заставляло его не отрывать взгляда от кровавого месива.       Зачем?! Зачем этот сраный Метатон пригласил его смотреть на что-то подобное?! Тресясь как осиновый лист кот с усилием воли заставил себя обратить внимание на зачинщика сего представления. Робот как ни в чем не бывало сидел напротив, с долей скуки на лице ожидая свой лакомый кусочек.       Время вокруг сбилось, от чего кот не сразу смог разобрать сколько именно продолжались эти ужасы. Несчастного монстра по итогу даже не добили, лишь вынесли обратно за кулисы как только кровь почти перестала капать.       Теперь Бургерпентс неотрывно смотрел на наполненный бокал с красной жидкостью, что, по всей видимости, предназначался для него. Монстр еле сдерживал рвотные позывы, слыша как окружающие жадно глотают это месиво. – Дорогуша, я не для того позвал тебя на столь важное мероприятие, чтобы ты своим кислым видом портил окружающим аппетит. – Внезапный голос Метатона заставил кота слегка содрогнуться. – Если тебе действительно жаль это ничтожество, то я постараюсь развеять твои страдания.. Этот монстр, пару дней назад, в порыве гнева забил до смерти свою жену и дочь, а потом чуть не начал съедать их прах.       Робот сделал небольшую паузу, а затем серьёзным тоном спросил: – Тебе все ещë его жаль?       Посмотрев на Метатона пустым взглядом, он тихо спросил: – Для чего вы меня позвали?       В ответ на это Метатон поставил полупустой бокал на стол и прочистил горло, а затем произнёс: – Да, думаю пора переходить к делу. – После этой фразы робот два раза хлопнул в ладоши. Из темноты ресторана показалось два амбала, что до этого выводили жертву сегодняшнего пира. Один из них послушно положил в центр стола сверток ткани, а затем оба вновь исчезли из вида.       Метатон поспешно взялся двумя руками за концы свёртка и легонько раздвинул их в стороны, открывая вид на содержимое: это была крохотная пуля, испачканная в запëкшейся крови.       Метатон снова посмотрел на Бургерпентса и задал вопрос: – Как думаешь, дорогуша, чья это кровь?       Кот лишь еле заметно сглотнул, стараясь отогнать самые ужасные догадки по поводу того, чья именно кровь испачкала маленький кусок металла. В голове сразу возник образ двух человеческих девушек, чьё существование так важно скрывать. – Разве это не кровь того, чью кровь сегодня пьют?..       Метатон театрально хохотнул, как бы стараясь продемонстрировать нелепость данной гипотезы: – Почему-то я был уверен, что именно это ты и скажешь, но нет, эта кровь принадлежит человеку.       От сказанной Метатоном фразы Бургерпентса моментально выпустил острые когти, расцарапав себе ладони. Лицо кота нельзя было описать словами, но робот, расценив этот жест как удивление, а не страх, самодовольно продолжил: – Спросишь как великолепный я это узнал? Все очень просто! Лаборатория Альфис прекрасно располагает подобным анализам. – А от меня вы чего хотите? – Голос бургерпентса осип.       На лице Метатона появилась зловещая улыбка, а во взгляде читалось явное предвкушение: – Понимаешь ли, дорогуша, я откровенно говоря не особо то и заинтересован в разрушении барьера, так что можно было бы предположить, что и человека мне незачем ловить, только вот... – Он сделал небольшую паузу, от чего напряжение в воздухе возросло настолько сильно, что уже скоро должно было начаться пускать электрические заряды. – Я очень хочу попробовать более изысканный рецепт. – Сказав эти слова Метатон хищно облизнулся, от чего Бургерпентс неосознанно отодвинулся подальше, испытания чувство отвращения к собеседнику. – В конце концов, толпа всегда просит зрелищ, а постоянно кормить своих товарищей пылью не очень выгодно для бизнеса. – Вы хотите, чтобы я привёл к вам человека?..       Метатон моментально оживился и щелкнул металлическими пальцами: – Схватываешь на лету, дорогуша! – Но откуда мне знать где он?.. – Бургерпентс до самого конца старался строить из себя дурачка, что совершенно не подходит на роль "охотника за человечиной", ведь это было бы откровенное предательство. Нет. Он не навредит Анне, да и Ализу не притащит: Гастер же его по стенке размажет.       Метатон, совершенно не замечая волнения оппонента, который уже было даже начал потеть, теперь уже начал обращаться к Бургерпентсу с более угрожающим тоном: – Меня не волнует где ты его найдешь. Мне просто нравится, что тебе можно доверить подобные задания, ведь ты до сих пор не расплатился с долгами.. Да и тем более, у меня уже есть для тебя условия.       Бургерпентс не отвечал, лишь продолжал вслушиваться в слова бывшего начальника, с каждой секундой осознавая собственное безисходное положение.       Вдруг, мир вокруг замер и были в этом мире лишь пробирающие до дрожи слова Метатона и ужасающий взгляд жёлтых глаз, что смотрели на него с особой жестокостью: – А теперь слушай сюда. Я как радушный работодатель предоставляю тебе право выбора: либо ты приносишь мне мой деликатес, либо я отправлю тебя на эту сцену в роли очередной игрушки для богатеньких отморозков. Выбирай. Время пошло.       Мир поплыл перед глазами Бургерпентса, смешиваясь в омерзительно кашу из страха, безысходности и отчаяния. Что? Что ему делать?! Его душа забилась как бешеная, так и норовя выпрыгнуть из груди. Тело была мелкая дрожь, но Бургерпентсу казалось, что сейчас в помещении уж слишком душно.       Метатон же продолжал разрезать оппонента взглядом, не давая и шанса на успокоение. Робот будто пытался прочитать, почему его просьба вызвала у кота так много эмоций, однако списав все на боязнь наказания и излишнюю впечатлительность, произнёс: – Выглядишь неладно, дорогуша, думаю, тебе пора идти. Спасибо за удалённое время.       Этого Бургерпентс и ждал: возможности поскорее покинуть этот дьявольский притон и хоть немного перевести дыхание. На ватных ногах он встал со своего места и уже было сделал пару шагов на выход, как друг очередная фраза Метатона, кинутая вслед, чуть не расколола его душу на части: – Можешь не переживать, в благодарность я дам тебе первому съесть лакомый кусочек.       Бургерпентс не смог вспомнить, как он, шатаясь, вышел из помещения и теперь стоял посреди улицы, совершенно не зная что делать.       «Отдать им Анну? Нет-нет-нет! Ни за что!» – Так кричали внутри монстра совесть и теплые чувства по отношению к девушке. Он не хотел и не мог так поступить, но инстинкт самосохранения, настойчиво напоминающий о том, какая смерть его ждет в случае неповиновения, кричал все громче и громче. Метатон не станет ждать, не даст возможность даже на секундное промедление.       Бургерпентс действительно мог бы отдать ему Ализу, в конце концов это ведь в еë крови испачкана гильза, но Гастер едва ли позволит коту это сделать.       Вдруг где-то сбоку раздался непонятный шум. Искоса бросив взгляд в нужном направлении Бургерпентс увидел как тот самый доходяга, чью кровь сейчас пьют в подпольном ресторане, валяется возле мусорного бака, съежившись, как самое ничтожное создание в мире. Он никому не нужен. Никто ему не поможет. Он умрет лёжа на холодном камне в течение нескольких часов. Прямо как падаль. «Прямо как могу умереть и я..»       Иногда случаются в жизни такие ситуации, в которых правильного решения нет. Ты везде остаешься проигравшим, однако все еще есть возможность выбрать меньшее из двух зол. Так вот же в чем вопрос: Спасти, или быть спасëнным?

••••••••••••

      Каменный пол неизвестного подвала заставляет тело подрагивать от холода. Я такая грязная..       Кончики пальцев давно онемели, поэтому заставить их двигаться не представлялось возможным. Все, начиная с головы, заканчивая пятками, неистово болело так, что время от времени хотелось умереть, но я была в сознании. Пыталась открыть глаза, но безуспешно. У меня больше нет сил.       Желания бороться тоже не было. Чувствовать себя куском игрушечного мяса в руках омерзительных тварей было высшей мерой моих страданий за последние семь лет. Разве я этого заслужила?       Нет, не заслужила. Моей вины в том, каким стал этот мир нет. Я лишь жертва обстоятельств, не более. Но все же от понимания таких простых вещей легче не становилось, наоборот, казалось, что чем дольше я лежу в этом грязном и холодном месте, тем сильнее чувствовалось отчаяние, пробирающее до самых костей.       Никто не сжалиться надо мной. Скоро они придут снова. Будет ломать. Насмехаться. Использовать. И так по кругу. А затем придет он. Тот, кого увидеть снова я не захочу ни под каким предлогом. Тот, кто повинен в моëм нынешнем положении. Чтоб ты сдох, Санс.       Вдруг слышатся приближающиеся шаги, но реагировать на них у меня нет сил, лишь только мысленный мольбы о том, чтобы зашедший пришёл не за мной. Это стук каблуков. Женщина? Зачем она пришла сюда? Что ей нужно?..