Тепло среди льда

Вэй Усянь не был уверен, как так получилось, что он оказался в одной комнате с Му Цином, да ещё и в одной постели. Они редко пересекались — слишком разные, слишком чужие. Му Цин был сдержанным, строгим, возможно, даже немного холодным, а сам Вэй Усянь... ну, он всегда был хаосом, врывающимся в чужие жизни вихрем смеха и проблем. Но теперь он лежал на мягком матраце, слушая ровное дыхание соседа, и думал, что, возможно, совместная жизнь с Му Цином — не такая уж плохая идея. Да, он мог ворчать, мог гневно смотреть на него из-за разбросанных вещей или очередного неуместного комментария, но он никогда не прогонял Вэй Усяня. Даже когда тот шумел, даже когда задерживался допоздна, возвращаясь с очередных приключений, Му Цин просто вздыхал и, кажется, даже принимал его таким, какой он есть. Утро начиналось с того, что Му Цин первым вставал и готовил чай. Вэй Усянь, конечно, лениво заваливался за стол, наполовину запутавшись в одеяле, и тянулся за пиалой. Му Цин неизменно поджимал губы, но всё же подавал ему чай, и это было странно… привычно. — Ты так смотришь, как будто хочешь что-то сказать, — однажды произнёс Му Цин, не отрываясь от своих записей. Просто думаю, что, возможно, жить с тобой не так уж и плохо, — протянул Вэй Усянь с лукавой улыбкой. Му Цин лишь вздохнул, но уголки его губ дрогнули. Он не стал отрицать.

***

Со временем жизнь в одном доме стала чем-то естественным. Вэй Усянь всё так же раздражал Му Цина своей беспечностью, а Му Цин по-прежнему был суровым и сдержанным, но между ними возникло странное равновесие. — Ты можешь хоть раз убрать за собой? — ворчал Му Цин, глядя на хаос, который Вэй Усянь устраивал в их комнате. — Но ты же сам уберёшь! — смеялся Вэй Усянь, заваливаясь на кровать. — И потом, ты ведь любишь порядок, не так ли? Му Цин раздражённо сжал кулаки, но всё же начал складывать книги и разбирать одежду, хотя и ворчал что-то себе под нос. Они привыкли к совместным обедам — Вэй Усянь мог жаловаться на пресную еду, но всё равно доедал всё до последней крошки. Му Цин иногда приносил ему его любимые закуски, но никогда не признавал этого. Вэй Усянь, конечно, замечал и обязательно поддразнивал его. Однажды, после особенно долгого дня, Му Цин застал Вэй Усяня спящим на кухонном столе, окружённым свитками и книгами. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным, а волосы беспорядочно раскиданы по столу. Му Цин вздохнул и тихо подошёл, поправив упавшую прядь. Он знал, что Вэй Усянь утомляет всех своей неугомонностью, но в такие моменты он казался ему чем-то... важным. Тем, кого нельзя терять. — Ты слишком шумный, — пробормотал Му Цин, но в его голосе не было строгости. Вэй Усянь лишь сонно пошевелился и что-то неразборчиво пробормотал. Му Цин усмехнулся и накрыл его пледом.

***

Сначала они избегали говорить о том, что между ними изменилось. Му Цин продолжал вести себя так, будто Вэй Усянь был просто надоедливым соседом, а Вэй Усянь притворялся, что всё это просто шутка. Но в один из вечеров, когда они сидели у костра во дворе, тишина между ними была особенной — не напряжённой, а скорее тёплой. — Му Цин, ты ведь меня терпеть не можешь, да? — внезапно спросил Вэй Усянь. Му Цин посмотрел на него, затем отвёл взгляд. — Если бы не мог, я бы тебя уже давно выгнал. Вэй Усянь улыбнулся. — Значит, ты меня терпишь? Му Цин не ответил, но уголки его губ снова дрогнули. И в этом молчании было что-то большее, чем любые слова. В ту ночь Вэй Усянь спал особенно спокойно, а Му Цин долго сидел у окна, раздумывая о том, как незаметно для себя привык к нему.

***

Первый поцелуй случился неожиданно. Вэй Усянь, как обычно, приставал к Му Цину, пытаясь заставить его улыбнуться. — Ну же, Му Цин, ты всегда такой серьёзный. Может, попробуешь быть веселее? — он наклонился ближе, заглядывая в его глаза. Му Цин устало вздохнул, но вдруг резко притянул Вэй Усяня за ворот его одежды и наклонился к нему, на секунду замирая. Вэй Усянь не успел ни сказать, ни пошутить, потому что губы Му Цина коснулись его губ — осторожно, но твёрдо. Это было неожиданно, но Вэй Усянь не отстранился. Он закрыл глаза, улыбаясь в поцелуе, и медленно провёл пальцами по руке Му Цина, словно успокаивая его. Когда они отстранились, Му Цин посмотрел на него с лёгким румянцем на щеках. — Ты слишком болтливый, — пробормотал он. — А ты слишком стеснительный, — ухмыльнулся Вэй Усянь, притягивая его к себе снова. И на этот раз Му Цин не сопротивлялся.