Сарказм и пули

Му Цин достал из своего шкафчика заранее подготовленную специально для него одежду и недоумевающе спросил: — Что...это?.. В своих руках он держал форму горничной — чёрное платье длиной чуть ниже колена с белоснежным фартуком и того же цвета кружевным воротничком. Кончик брови юноши дёрнулся. Если бы взглядом можно было испепелять, то несчастная ткань уже бы занялась пламенем и сгорела без следа, оставив после себя лишь горку серого пепла. Фэн Синь, застёгивающий пуговицы на рубашке, обернулся на голос товарища: — М? Ты о чём? — Это что за чертовщина?! — на мгновение растерялся Му Цин. — Где моя форма! Фэн Синь, увидев в чужих руках платье, посчитал эту ситуацию забавной, поэтому фыркнул и невозмутимо пожал плечами: — А чем тебе эта форма не угодила? — Ты издеваешься?! — тут же вспылил Му Цин. — Я имею в виду нормальную форму! Агенты, отвечающие за маскировку, снова что-то напутали..? Я сейчас же позвоню боссу и уточню этот вопрос... Юноша принялся шарить в поисках телефона, который затерялся под ворохом вещей. — Ага, уточни, — хмыкнул Фэн Синь, разбираясь с пуговицами на собственных манжетах. — Интересно, как это будет выглядеть? "Босс, вместо формы лакея я получил от вас форму горничной. Что мне делать?" Вдруг во взгляде Му Цина, чьи пальцы зависли над клавиатурой смартфона, чтобы набрать номер начальства, вспыхнуло осознание, за которым последовало раздражение. — Погоди... — медленно произнёс он, подняв прищуренные глаза на ухмыляющегося напарника. — Так это ты всё подстроил?! Фэн Синь, этот актёр без Оскара, безбожно продолжал ломать бессмысленную комедию: — С чего ты взял? По-твоему, мне больше совсем заняться нечем? — Верни мою форму, тварь!! — воскликнул Му Цин, швырнув на пол злосчастное платье. — А то что? — с уже неприкрытой злорадной ухмылкой на губах издевательски отозвался Фэн Синь, подавшись корпусом вперёд и готовый к драке. Задавать этот вопрос Му Цину, который находился на предпоследней стадии ярости, было фатальной ошибкой. Не успел Фэн Синь моргнуть, как оказался впечатан лицом в ближайшую стену, больно ударившись носом: кажется, ему только что разбили нос...снова. Который раз подряд это уже был за последнее время? Тонкая, но скрывающая в себе немереную силу рука мёртвой хваткой легла на его затылок, прижимая к вертикальной поверхности и не позволяя сдвинуться ни на сантиметр. У своей шеи Фэн Синь ощутил холодное смертоносное остриё короткого клинка, подобное ядовитому жалу скорпиона. Опаляя кожу, злой горячий шёпот произнёс ему на ухо: — Не забывай о том, что этот нож может оказаться в опасной близости к твоей сонной артерии, и тогда столь задорно шутить у тебя уже не получится! Фэн Синь не предпринимал попытки вырваться из хватки Му Цина, хоть по силе эти двое были приблизительно одинаковы, лишь открыто насмехался над тем, что смог вывести чёртова напарника на столь яркие эмоции, что тот был готов убить его прямо здесь и сейчас. Щелчок ожившей повернувшейся дверной ручки оповестил о том, что в комнату вот-вот зайдёт посторонний, став свидетелем перепалки двух парней. Разборки разборками, но детективы работали под прикрытием и им никак нельзя было вот так глупо раскрыть свои настоящие личности или хотя бы подвергнуть кого-либо сомнениям насчёт себя, чтобы избежать проблем. Начальство уже уйму раз спасало их из самого пекла, и если это случится снова простым выговором парни отделаться уже не смогут... У Му Цина была отменная реакция: молодой человек взмахнул рукой и короткий нож, будто по мановению волшебной палочки, исчез в неизвестном направлении, а сам юноша быстро отскочил от напарника на приемлемое расстояние, дабы не вызвать подозрений. Но Му Цин не был бы Му Цином, если бы оставил всё как есть, даже если сейчас было не самое подходящее время и место для решения ситуации и выяснения отношений. Прежде чем отстраниться, Му Цин будто бы случайно толкнул Фэн Синя, из-за чего второй потерял равновесие и опрокинулся на спину, больно поздоровавшись поясницей с твёрдым полом, не успев за что-нибудь ухватиться. Когда в следующий момент дверь отворилась, на пороге стоял незнакомый мужчина в форме лакея. Этот случайный наблюдатель лицезрел следующую картину: Фэн Синь с разбитым носом, корчась от боли, валялся на полу, потирая затылок, а Му Цин с презрительной ухмылкой, притаившейся в уголке его губ, как ни в чём не бывало собирал свои длинные волосы в высокий хвост. Мужчина перевёл озадаченный взгляд с одного юноши на другого и с сомнением поинтересовался: — У вас всё порядке? Детективы одновременно отозвались: — Да! Озадаченный взор мужчины задержался на лице Фэн Синя: — Почему...у вас идёт кровь из носа? Фэн Синь не был силён в оправданиях и, неловко размазав кровь по лицу, отмахнулся: — Я... упал. Не волнуйтесь, со мной всё нормально. Видимо, мужчина решил, что это не его дело, поэтому не стал углубляться в подробности, и только серьёзным тоном сообщил: — Тогда поторопитесь и через пять минут оба поднимайтесь на собрание персонала, где вам расскажут о ваших обязанностях и задачах на день — Хорошо! Когда дверь снова закрылась, Му Цин стёр со своих губ улыбку и не громко, но с тонной яда в голосе проворчал, с презрением закатив глаза: — Я заметил одну интересную закономерность: ни одна моя миссия в твоей компании не проходит спокойно. Лёжа на холодном полу, Фэн Синь снова расплылся в ехидной улыбке, крайне довольный своей выходкой: — Иначе тебе было бы слишком скучно, согласись. Соглашаться Му Цин, явно, не собирался. Вместо этого он процедил: — Пошутили и хватит. У тебя есть последняя возможность вернуть мне мою форму по-хорошему. — Нет, — нагло заявил тот и добавил. — К твоему сожалению, я бы не смог исполнить твою скромную просьбу даже при желании, ведь твою форму я сжёг. — ... — лицо Му Цина перекосило от злости, он едва не задохнулся от переполнившего его возмущения. При виде этого раздражённого лица Фэн Синь не смог удержаться от разрывающего его смеха. — И почему же ты такая тварь? — Му Цин сжал переносицу. — Боги, за что мне это... Поднявшись с пола, Фэн Синь, одетый в элегантный костюм прислуги, — идеально белая рубашка, чёрная жилетка, отлаженные брюки и галстук–бабочка —, как ни в чём не бывало направился к выходу из служебного помещения, в котором они переодевались, и прежде чем выйти, напоследок бросил, отсалютовав двумя пальцами от виска: — Должен же я был рано или поздно проучить тебя за все твои выходки. Когда парень покинул комнату, Му Цин, испепеляя дверь потемневшим взглядом глаз цвета обсидиана, ярко сверкающих из-под спадающей на лицо чёлки, тихо прошипел себе под нос: — Ты пожалеешь об этом.