Тепло на кончиках пальцев

Нил устал. Не от игры — на поле он чувствовал себя живым, даже когда выбивался из сил. Устал от всего остального. От чужих взглядов, от тени прошлого, от необходимости постоянно помнить, что он здесь только потому, что Эндрю решил так. Эндрю, сидящий рядом в автобусе, молчал. Они только что выиграли, но он смотрел в окно, словно игра его не волновала. — О чём думаешь? — спросил Нил. — О тишине, — ответил Эндрю. Нил кивнул. Иногда молчание было лучшим, что мог предложить мир. Он хотел сказать что-то ещё, но почувствовал, как Эндрю сжал его запястье. Лёгкое касание, как напоминание: ты здесь, ты в безопасности. Нил сжал его пальцы в ответ. Эндрю не отдёрнул руку. Этого было достаточно. Нил не убирал руку. Эндрю тоже. Никто не обращал на них внимания — команда праздновала победу, автобус гудел от разговоров и смеха. Но для Нила в этот момент существовал только Эндрю. Автобус тряхнуло на повороте, но Нил едва это заметил. Тепло чужой ладони на его запястье удерживало его в настоящем лучше любых слов. Эндрю не смотрел на него, не пытался сказать что-то ещё — да и не нужно было. Их молчание было насыщеннее любого разговора. — Как думаешь, долго они ещё будут шуметь? — вполголоса спросил Нил, наблюдая за тем, как Кевин что-то доказывает Ники, а Аарон закатывает глаза. — Пока не выдохнутся. Или пока их не заткнуть, — равнодушно ответил Эндрю, но его пальцы едва заметно сжались, словно подтверждая: ему сейчас тоже достаточно тишины. Нил усмехнулся. — Думаешь, ты сможешь их заткнуть? Эндрю повернул голову, наконец встречаясь с ним взглядом. В уголках его губ промелькнула тень улыбки. — Я всегда могу. Нил только покачал головой, но не спорил. В конце концов, это было правдой. Автобус снова тряхнуло, и в какой-то момент их пальцы переплелись. Случайность, которая не была случайностью. Эндрю не убрал руку, и Нил тоже. Пусть мир гудит, пусть прошлое маячит на периферии сознания. Сейчас у него есть Эндрю. И этого достаточно. Нил закрыл глаза. Шум автобуса стал глухим фоном, смех и разговоры команды превратились в неразборчивый гул. Он чувствовал только тепло руки Эндрю, его ровное дыхание рядом. Сон не пришёл сразу, но усталость накатывала тяжёлой волной. Не той, что сбивает с ног, а той, что мягко убаюкивает. Его всегда настораживали такие моменты — когда становилось слишком спокойно, слишком безопасно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но сейчас он позволил себе расслабиться. Пальцы Эндрю слабо сжали его ладонь, прежде чем разжаться. Но рука осталась рядом. Нил знал, что если он откроет глаза, то увидит взгляд — выжидающий, проверяющий, всё ещё недоверчивый, но не отталкивающий. Автобус тряхнуло, и Нил едва заметно переместился ближе. Не вплотную, но достаточно, чтобы почувствовать, что Эндрю по-прежнему здесь. Тёплый свет фонарей пробегал по векам, автобус мягко покачивался, и в первый раз за долгое время Нилу было не страшно закрывать глаза.