Сны о Белом Городе

— Теперь они стали крупнее и сильнее, — такой вывод брат-капитан делал уже не первый раз. Жизнь Серого Рыцаря полна кровавых сражений и невероятных ужасов, о которых триллионы жителей Империума не должны даже догадываться. Хаос подтачивает и развращает любую душу, находит слабости даже у самых стойких. Лишь истинное благословение Императора, непреклонная вера и неустанная бдительность позволяют противостоять Губительным Силам. Каждое мгновение жизни избранного воина Человечества, истребителя демонов, подчинено строжайшему распорядку. Чистота и ясность действий и помыслов — вот самый надежный щит от кошмаров варпа. И все же капитан Рог Маллеум позволял себе отдушину. Он развлекал себя мечтами. Он видел сны, а порой грезил и наяву. Стоило Рогу смежить веки и позволить себе не сон, но краткий отдых для вечно бдительного разума, — и перед его внутренним взором вырастал сияющий Белый Город. Рог не знал, что это за место, и мог бы поклясться, что никогда не бывал там. Однако каким-то невероятным образом Город казался ему роднее холодной цитадели Титана. Семь великолепных врат защищали Город, его цветущие предместья, просторные улицы и благоуханные сады. А камень его стен сиял на солнце так, что слепил глаза. Не те глаза, какими привык смотреть Рог — непривычные к безумному многоцветию Имматериума. Глаза воина — но смертного. Белая башня вздымалась ввысь, словно огромное каменное копье, силясь достать до самых небес. С холма, на котором стоял город, сбегали, весело звеня и журча, быстрые, кристально-прозрачные ручьи. Не церковными благовониями, а ароматами цветов здесь полнился воздух, и Рог жадно вдыхал его полной грудью, будто мог надышаться впрок. По широким улицам, залитым солнечным золотом или посеребренным лунными лучами, шествовал Рог. И представали перед ним создания невиданные. Обликом напоминали они эльдар, но пропорции их казались гармоничнее, а лица прекраснее, и не веяло от них мерзостью и скверной ксеносов. Рог был уверен, что знает их. Что он и сам — из этого чудесного народа. Жители города заговаривали с ним тепло и приветливо, как со старым другом. С мощеных белым камнем улиц, от садов и аллей, драгоценных статуй и поющих фонтанов, шел Рог в собственный квартал, где денно и нощно гремели кузнечные молоты, пылал огонь в плавильнях, и под умелыми руками мастеров руда становилась сталью, а сталь — оружием и броней. Разум Рога цеплялся за каждую минуту этой жизни. Наяву не желал он иного счастья, кроме служения Императору, но в Белом Городе все было по-другому. А может, он и правда когда-то называл это место домом? Рог не помнил своего прошлого, разум его укрепили и очистили от ненужных воспоминаний, но возможно, во грезах они возвращались к нему. А потом всегда приходило пламя. Зарево над скалами освещало Город раньше, чем рассветное солнце, и сонмы чудовищ устремлялись под стены. И тогда Рог выходил им навстречу. Не сияющая Эгида, покрытая святыми письменами, защищала его тело, не искрящуюся психическими энергиями Немезиду сжимали его руки. Рог надевал броню цвета красного золота и черного железа и брал тяжелый боевой молот. Но ему казалось, что в этот миг он узнавал в лицах воинов, которых вел в бой, своих настоящих братьев. Игра воображения? Или правда все они сражались и умирали за Белый Город? Ревели напротив чудовищные огненные змеи, и демоны восседали на их спинах. Пышущие нечестивым пламенем, яростные и неудержимые, они напоминали порождения Кхорна. И Рог знал, что им противопоставить. Праведный гнев против безумного кровопролития, чистый свет против тьмы и скверны. Он крошил их черепа, перемалывал плоть и кости, ломал каменные хребты. Он вырывал огненные плети из когтистых лап и гнал демонов их же оружием. За ним следовали братья — единые в своем порыве, в бесконечной ненависти к Врагу. Они были возмездием, неотвратимым роком, что настигнет всякую нечестивую тварь. Они сражались до последнего вздоха и переставали убивать лишь тогда, когда демонам удавалось разорвать их на части… А затем Рог открывал глаза. Воистину, порождения Хаоса стали крупнее и сильнее, чем в его грезах. Но и сущность их обнажилась, порча варпа стала ярче и омерзительнее. А может, глаза Рога Маллеума, брата-капитана Серых Рыцарей, видели ее явственнее, чем глаза Рога-воина и кузнеца. — Воистину, они стали сильнее, — повторил Рог. — О чем вы, капитан? — спросил боевой брат Брайгон, шедший по правую руку от него. — О врагах, — не желая откровенничать, Рог свел разговор к наставлениям: — Каждый раз они преподносят нам сюрприз. Не теряй бдительности, брат. Вместо ответа Брайгон кивнул и сложил руки в знамении аквилы. Но на мгновение Рогу показалось, что он уловил в его взгляде понимание, будто они хранили одну и ту же тайну. Но молчали, ведь видения непозволительны для Серого Рыцаря. Грохоча магнитными ботинками по палубе, рота направлялась к залам телепортации, чтобы истребить очередное демоническое отродье. Рог больше не думал о снах. Чем бы ни был Белый Город, он придавал ему сил, наполнял душу верой и решимостью. Город давно стал самым сокровенным, последним оплотом в его разуме, неприступным для Извечного Врага. А остальное неважно. Но он заметил, что брат Брайгон перехватил силовой молот точно таким же, до боли знакомым движением, как делал это под стенами Белого Города.