Appetite

Хотя омеги тоже обладали небольшими клыками как частью своей биологии, самой отличительной чертой альфы был набор клыков, используемых для впрыскивания феромонов в кожу омеги через укус.   Чем острее и крупнее были клыки альфы, тем привлекательнее он становился в глазах любого омеги, жаждущего демонстрировать связь на участке между шеей и плечом, отмеченную и предназначенную для спаривания.   Клыки считались символом гордости и доминирования среди альф, а также служили для ухаживания за будущим партнером, когда наступало подходящее время. Точно так же, как павлин расправляет свои перья перед самкой, которую хочет покорить и оседлать.   Исаги считал, что клыки Кайзера — самая чувственная и эротичная вещь, которую он когда-либо видел в своей недолгой жизни, хотя впервые он увидел их не самым приятным образом. Теперь же он испытывает неутолимую жажду, чтобы альфа вонзил эти внушительные клыки в его спаривательные железы каждый раз, когда они пересекаются.   Кайзер не казался тем типом альфы, который постоянно выставлял напоказ свои клыки, несмотря на внешность. Хотя Исаги и не мог сказать, что этот немецкий альфа ему полностью нравился, его устрашающая сторона, смешанная с отчаянием и яростью, в итоге вызывала у него возбуждение, заставляя его интимную зону увлажняться от нахлынувшего волнения. Михаэль Кайзер всегда казался ему привлекательным, но, казалось, он выглядел еще привлекательнее, когда был беспорядочным, неуправляемым клубком негативных эмоций.   Его можно было бы счесть садистом, если бы у него были такие мысли. Однажды он прочитал, что вид клыков идеального альфы может пробудить в омеге самые извращенные и дикие желания, и нечто подобное произошло с Йоичи в тот день, когда он случайно обнаружил Кайзера в комнате наблюдения, который обеими руками сжимал его шею, в то время как его клыки были полностью обнажены. И в ту секунду, когда их взгляды встретились, они поняли, что хотят уничтожить друг друга с одинаковой силой. Кайзер, не спрашивая разрешения, загнал Исаги в угол и впился в его рот, заглушая его протесты, в то время как грубые руки скользнули под свободную одежду и грубо ущипнули его чувствительные соски. Омега не сопротивлялся, потому что первое, что он почувствовал, когда язык Кайзера проник в его рот, были феромоны, исходящие от его клыков, и это заставило его просто решить, что лучше растаять в его объятиях. *** — Я ненавижу тебя… — голос Михаэля был хриплым и глубоким. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя ненавижу…   Единственное, что звучало на фоне, — это стоны и всхлипы Исаги, которого Кайзер грубо прижимал к стене, вонзая ногти в его тонкие бедра без капли жалости. Когда альфа был близок к разрядке, он резко вытащил свой член изнутри омеги, так и не завязав узел, оставив Йоичи с ощущением пустоты и разочарования. Эта болезненная рутина повторялась снова и снова в течение нескольких дней — без нежных слов или ласковых поцелуев после секса, только несколько слов презрения и ничего больше.   Каждый раз, когда они трахались, взгляд омеги скользил к острым клыкам альфы, представляя, как они разрывают кожу на его шее и пронзают его изнутри, и этого было достаточно, чтобы Йоичи достиг своего оргазма.   В одну из таких ночей омега решил быть смелее.   — Черт, какой же ты узкий, ты так плотно обхватываешь меня здесь, Йоичи… — пока альфа жестко двигался в нем, Исаги воспользовался моментом, чтобы зажать бедрами его талию, удерживая его на месте, и обхватил руками его спину. - Внутрь, кончи в меня... - прошептал он в правое ухо альфы, прежде чем слегка лизнуть его и любовно прикусить, приглашая его укусить в место соединения шеи и плеча.  Исаги думал, что Кайзер отвергнет его, но, к его удивлению, альфа начал облизывать пушистым языком область, где располагались его половые железы, щекоча его. Как только слюна пропитала это место, он провел клыками по нежной коже омеги, продолжая двигать бедрами. Еще несколько толчков — и он завязал узел внутри Йоичи, наполняя его своим семенем в тот же момент, когда вонзил клыки в его шею, заливая кровь любимого своими доминирующими гормонами. Удовольствие было настолько ошеломляющим, что Исаги впился ногтями в спину альфы, оставляя алые царапины, пока не прорвал кожу. Эмоции, которые он испытывал в этот момент, были слишком сильными, чтобы их осознать. Он не знал, сколько времени они оставались в объятиях, но постепенно выпуклость в его животе уменьшилась, и Михаэль, убрав свой обмякший член, отошел в сторону, разглядывая укус, который только что оставил на шее Йоичи.   — Ты должен принять гребаную таблетку.   Он был уверен, что в аптечке германской стратуме найдутся экстренные контрацептивы. Ему нравился секс, но он не собирался рушить свою перспективную футбольную карьеру из-за одной ошибки. — Не нужно мне напоминать. — Омега встал с кровати и начал одеваться, совершенно не заботясь о том, что семя альфы стекало по его бедрам.   Следы спаривания не держались дольше одного-двух месяцев; это был не постоянный укус. Но по какой-то странной причине он чувствовал, что связь, которую Михаэль установил с ним, продержится намного дольше обычного, прежде чем тот снова отметит его.   Снова отметит его. Его омега внутри ликовал, потому что он не знал ни одного другого альфу, у которого были бы такие клыки и столь мощные феромоны, как у этого блондина с синими прядями.   В этот момент он понял, что его жажда никогда не сможет быть полностью утолена кем-то, кроме Михаэля Кайзера, и Исаги Йоичи был совершенно не против.