Игра в поддавки

      Нил смотрел, как Эндрю возвращает свои вещи. Нагота его нисколько не смущала. Нил опустил взгляд и мысленно поправил себя: «Ему нечего было стесняться.»       Он не отводил взгляда, пока Эндрю вытирался полотенцем. Пока одевался. Брал на плечо лямку своего рюкзака. Подходил — мокрый, взъерошенный и совсем не страшный, — к нему, подпиравшему перегородку между их кабинками. И это не казалось ему чем-то постыдным — смотреть на Эндрю. Наоборот, почему-то это ощущалось… правильным. — Что ты сделаешь с видео? — спросил он доселе неслыханным тоном — с бессилием и тихой усталостью. Нил вдохнул. От Эндрю пахло гранатом…       Нил хотел бы напакостить ещё больше, — расплатиться за два года, что Эндрю доводил его, — но следы побоев на теле Эндрю и прибитые пальцы вынудили его задуматься, почему Миньярд был таким… таким, каким был с ним: колючим, ершистым, злым. — Ничего. — Нил качнул головой, глядя на Эндрю под новым углом. Он будто увидел Эндрю впервые — таким, каким он был на самом деле: ранимым и незащищенным. И протянул свой мобильник Миньярду. — Пароль ты знаешь. Удали видео.       Эндрю не шевельнулся. — Я серьёзно. Оно мне не нужно. — Зачем тогда снимал?       Нил густо покраснел. — Ты лишил меня чувства безопасности. Я хотел отплатить той же монетой. — Я не снимал, как ты моешься. — Ты сфотографировал меня голым. — сухо напомнил Джостен. — И что? — Кто видел фото? — Я и мой член. — серьёзно отозвался Миньярд. — И ещё пара десятков салфеток, которыми я стирал сперму, когда дрочил на тебя. — Прекрати паясничать. Мы можем хоть раз поговорить, как нормальные люди? — Не-а. — вяло отозвался Эндрю. — Не можем.       Нил поднялся, подошёл вплотную. Подбросил над ладонью телефон и сунул его Эндрю. В карман толстовки.       Уже выходя в коридор, Нил услышал треск, оглянулся: его телефон лежал у ног Эндрю в брызгах осколков разбитого стекла, — грустно усмехнулся: «Опять новый покупать», — и вышел за дверь.