Игра в поддавки

      Это было самым худшим, что могло произойти. Даже конец света и взрыв атомной бомбы стояли на втором и третьем месте после «Эндрю застукает меня, когда я трахаю Аарона».       Их зрительный контакт длился так долго, что у Нила заслезились глаза. Моргнуть или отвести взгляд он побоялся, решив, что это будет признаком слабости и признанием вины. Нил действительно был виноват, — в том, что его влекло к Аарону в сексуальном плане, — да и только, но ведь Эндрю не видел их, когда они… ну, того самого.       Или видел?       Нил успел лишь чуть-чуть разомкнуть слипшиеся от ужаса губы, когда Эндрю с болью усмехнулся и закивал, будто всё ему уже было понятно… — Эндрю… — позвал Нил и удивился, как тихо и виновато звучит его голос. Он знал, что Эндрю его услышал. Именно поэтому было так неприятно, когда Миньярд проигнорировал эти беспомощные звуки и двинулся по улице, нагоняя брата.       Нил хотел броситься вдогонку, попытаться объясниться с Эндрю, но ноги стали ватными, и сделать шаг не получилось. Нил прирос к асфальту и пропустил первый урок.

***

      На втором он всё-таки появился, но момент был упущен — совместных занятий с группой Эндрю сегодня больше не было, а расписания злого близнеца Нил не знал.       На большой перемене Нил нашёл Аарона в библиотеке, поймал за локоть и отвёл в тупик книжных шкафов. — Эндрю знает. — сказал он, сразу сорвав пластырь с их общего больного места.       Аарон отпрянул, выдернув локоть из пальцев Джостена. — О чём? — О нас. — сказал Нил, сделав выразительный жест, обозначая расстояние между ними.       Аарон побледнел, отступая и шепча: «Нет, только не это… нет…» А потом, словно опомнившись, разозлённо спросил: — Зачем ты ему рассказал?! — Я? — Нил округлил глаза. — Я ничего ему не говорил! Он увидел меня в проулке, и сложил два и два.       Аарон закрыл лицо руками с придушенным «Блять…» Плечи его затряслись от непрошенных слёз. Нил сократил расстояние до минимума и притянул Аарона к себе, обнимая и ласково поглаживая спину. — Может, ему это не важно? — попробовал Нил. — Теперь он тебя закопает. — всхлипнул Аарон ему в плечо. — Значит, буду ходить с лопатой. — успокаивал Джостен. — Ари, всё будет хорошо. Просто… просто нужно поговорить. Мне и Эндрю.       Аарон поднял голову, будто не веря услышанному. Нил стёр его слезинки подушечками пальцев и мягко поцеловал любимые губы. — Всё будет хорошо. — повторил Нил уверенно и тихо. — Я тебя люблю.

***

      Искать того, кто не хочет быть найденным — задачка не из лёгких. Нил пробовал караулить у кабинетов, где чаще всего проходили занятия Эндрю, у туалетов, у курилки, в раздевалке, но это не принесло результата. Нил опрашивал одногруппников Миньярда, которых знал, но те понятия не имели, где носит Эндрю. Джостен надеялся, что сможет выловить его в кафетерии, но Эндрю, похоже, не собирался сегодня обедать, и Нил совсем поник.       А потом, сидя возле окна на истории, он увидел, как от трибун поднимается тонкий дымок.

***

      Эндрю ненавидел физкультуру, потому что упражнения портили причёску и запах его кожи. Он старался минимизировать выполнение упражнений, но при этом был в отличной форме — ровная светлая кожа, подтянутый плоский живот с проглядывающими кубиками пресса, соблазнительно выглядящие грудные мышцы… — всё это Нил подметил, когда Эндрю вымывал из волос овсяную кашу. Поэтому сейчас было совершенно ясно, почему Эндрю прятался под трибунами — Нил не стал бы его здесь искать.       Трибуны были полыми, и между рядами лавок были просветы, которые и выдали тайное место Эндрю. Боковые части трибун имели двери — чтобы только уборщики могли заходить под ряды скамеек и убирать мусок, попавший через щели.       И всё бы работало так, как надо… но у ученика старших классов Эндрю Миньярда имелись навыки вскрытия замков. А у другого ученика — Нила Джостена, — было хорошее зрение.       Нил прошёл под трибуны и преградил Эндрю, растянувшемуся на траве, единственный выход. Миньярд лежал, прикрыв глаза, и медленно затягивался сизым сигаретным дымом. Языки пламени разведенного костра отбрасывали оранжевые блики на его бледную кожу.       Ощутив на себе взгляд, Миньярд резко открыл глаза. — Ты что тут… — начал было Эндрю, резко садясь, но оборвал эту фразу. — Съебись нахуй. — Мы поговорим. — заявил Джостен уверенно и спокойно. — Чё? Не буду я с тобой разговаривать! Вали, пока рожу не начистил.       Нил не сдвинулся с места. — Эндрю, прошу тебя, это очень важно. Ты всё не так понял.       Миньярд поднялся и угрожающе направился к нему. — Неправильно понял, что ты брата моего поёбываешь? — Эндрю указал на него тлеющей сигаретой. — Думаешь, я не знал? Думаешь, не замечал? Как он ходит, слабо прихрамывая. Как ойкает, когда садится. Как трёт поясницу и подолгу сидит в ванной. Ты думал, я этого не вижу, Нил?.. Я не знал лишь, кто у него появился. Теперь знаю.       Джостен покраснел, и был рад густой полутьме под трибунами, чередующимся полосам света-тени, образованных щелями, и бликами огня, ведь так его стыд не был заметен Эндрю. — Ты поэтому меня ненавидишь? — Похуй мне на тебя. — рыкнул Эндрю. — Не смей к брату моему подходить.       Нил рассердился. — Ты ему не отец. Он сам решит, с кем хочет быть.       Эндрю с силой толкнул его в грудь. — Я серьёзно, Джостен. Ещё раз рядом с ним увижу, … — И что? — передразнил его Нил противным голосом. — Что ты мне сделаешь?       Брови Эндрю опасно дёрнулись, напомнив Нилу брови одного говнистого слизеринца. — Лучше тебе не знать. Но скажу так — ты пожалеешь о каждом толчке, который совершил твой член в жопу Аарона. — Эндрю припечатал его грудь пальцем.       Нил ударил его по кисти. — Я люблю его. И если мне придётся уживаться с тобой, чтобы быть с Ари, я это сделаю.       Эндрю вздрогнул. — Зря, очень зря ты это сказал, Нил. Я превращу твою жизнь в Ад. — Моя жизнь уже Ад — благодаря тебе.       Эндрю улыбнулся. Ничего страшнее Нил в жизни не видел. — Пожалуйста, малыш Нил. — прошептал Эндрю.