Игра в поддавки

      Они лежали, соприкасаясь руками, и Нил водил пальцами по обнаженному предплечью Эндрю, а тот плакал без конца. — Почему сырость разводишь? — Нил поцеловал его горячую мокрую щёку и слизнул выкатившуюся слезинку. — Потому что люблю. А любить тебя — больно… и так хорошо. — сипло ответил Эндрю и, повернув к нему голову, ткнулся мокрым лицом в плечо Джостена. У Нила внутри пели киты. Их хвосты касались сердца и рёбер, мазали по легким, заставляя дрожать. Вот, значит, как это — любить Эндрю. Так больно и мучительно хорошо.       Нил припал губами к волосам Эндрю — к тому месту, где срезал прядку, и влажно поцеловал, согревая короткие волосы своим дыханием. Он хотел сказать, что чувствует к нему то же. Он хотел сказать, что знает, — о многом: у Ари нет его номера, он не знает домашний адрес Нила, никогда не говорит «Я тебя люблю», носит с собой презервативы, не робеет перед анальным сексом и не плачет, когда Нил целует его. И Ари никогда не видел шрамы Нила. Он не смог бы оставить это без внимания.       Хотел сказать, но не говорил. Если Эндрю хочет остаться неузнанным, Нил даст ему это…       Но что теперь делать им с Ари?..       Нил лёг рядом с Эндрю, с дрожащим выдохом крепко поцеловал его припухшие порозовевшие губы и попросил: — Останься на ночь.       Эндрю качнул головой: — Отец меня убьёт. Я и так пропустил комендантский час.       Нил рискнул спросить: — Эндрю тоже опаздывал домой?       Эндрю замер, испугавшись разоблачения. — Почему спрашиваешь? — Это не моя тайна. — попробовал объяснить Нил. — Если Эндрю не говорил тебе, а я — расскажу, он расстроится. — У нас нет секретов друг от друга. — А как же я?       Эндрю закатил глаза. Аарон никогда так не делал. — Система дала сбой. — сухо ответил он. — Так что за тайна?       Нил покусал губы и сказал, с нежной тоской глядя в карамельные глаза: — Я видел синяки на его теле. Ты не знаешь, откуда они?       Нил видел по глазам Эндрю, что тот мысленно возвращается туда, где подвергся насилию. — Это… — говорит Эндрю слабым голосом, глядя на ямку на горле Нила, — Это отец. Он бьёт его… иногда. — Почему? — Я… — начинает говорить Миньярд, но прикусывает язык, вспомнив, что для Нила он — всё ещё Аарон. — Эндрю нарушает его правила. — Правила? — Он… — Эндрю взглядывает на Нила. — Эндрю не такой, как ты думаешь. — Я знаю, любимый. — говорит Нил, приподнимаясь, чтобы оказаться над Эндрю.       По щекам Миньярда снова катятся слёзы. — Ты такой чувствительный. — шепчет Нил, наклонившись и мягко сцеловывая его слезинки. — Расскажешь мне об Эндрю?       Эндрю робко обнимает его руками, желая ощутить поддержку. Пальцы ощупывают шрамы Нила на лопатках. — Отцу не нравится, чем он занимается. И с кем общается. — он замолкает ненадолго. Нил ждёт продолжения. Эндрю дрожаще выдыхает и шепчет едва слышно: — Нил, Эндрю гей.       И Аарон сладкий на вкус. Губы Эндрю отдают тоской и сигаретной горечью.       Нил сцеловывает слова с его губ, не дожидаясь суровой правды: отец лупит его за ориентацию. Губы Эндрю размыкаются в дрожащем стоне удовольствия, и Нил осторожно дотрагивается до его верхней губы кончиком языка. Эндрю отзывается на это спешным притягиванием Нила к себе, нежным царапаньем его шеи и лопаток в немой мольбе не останавливаться, не оставлять его. — Он тебя — тоже? — спрашивает Нил, чуть отстранившись. — Я не нарушал правила.       Нил понимающе кивает. Теперь всё становится на свои места: почему Ари ничего не рассказывал, почему из них двоих побитым всегда был Эндрю, почему Дрю срывался и вёл себя, как цепной пёс. Всё было объяснимо. — Эндрю точно не будет злиться на меня за то, что я рассказал тебе этот секрет? — спрашивает Нил, кончиком пальца очерчивая кожу под его ключицей. — Точно. — отзывается Миньярд. — Тогда передай ему, что мне очень жаль. Что он замечательный. Я сожалею, что не был ему другом.       И Эндрю привычно всхлипывает, растроганный словами Джостена, и тянет его к себе, обнимает, прячется мокрым лицом в волосах и дрожит. — И скажи ему, что я всегда рядом, если ему что-то нужно. Неважно, что. — зашептал Нил и, сухо сглотнув, произнёс с ложной интонацией, пряча прямое обращение: — Скажешь, Дрю, хорошо?.. Так и передай: «Эндрю, я рядом. Я люблю тебя любым.»       И Эндрю губами прикусывает ему шею с мучительной оттяжкой, и когда Нил придушенно охает, со страстью целует его, забирая воздух из лёгких и тесно прижимая Джостена к себе.

***

      Нил не надеялся, что Эндрю хватит смелости остаться на ночь, учитывая военные действия дома… Но Эндрю остался. Он был разобранным, нежным и ранимым, и Нил всё равно бы не дал Эндрю уйти от него.       Эндрю попробовал подняться, но Нил вернул его в постель, обняв рукой поперёк груди. — Нет. Не уходи. — попросил он. — Я весь в сперме, если ты не заметил. — Заметил. — отозвался Нил и поцеловал его в живот — максимально близко к подсыхающим капелькам. — Я тоже весь в твоей сперме. — Джостен лизнул слабо заметную впадинку между кубиками пресса на животе Эндрю и сказал: — Мне всё нравится, а тебе?       Эндрю опустил взгляд на пресс Нила — такой же липкий, как и его, с зеркальными следами их связи, — и густо покраснел. — Ты такой милый, когда краснеешь. — Нил снова лизнул его живот. То же место. Надавливая языком чуть сильнее. — Замолчи. — попросил Эндрю, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку. — Я принесу тебе полотенце, если пообещаешь дождаться меня. — Обещаю. — шепчет Эндрю. Нил целует его живот и уходит в ванную.       Намочив мочалку, Нил быстро смыл с кожи сперму. Эндрю довольствовался мокрым тёплым полотенцем — ни в одной из параллельных реальностей Нил не позволил бы ему вылезать из постели.       Он позаботился о коже Эндрю, стирая липкую влагу с легким надавливанием. Эндрю позволил ему очистить себя и, забрав полотенце и отправив его комом лежать на полу, уронил Джостена рядом. — Узнаю́ тебя. — шепнул он, улыбнувшись. Эндрю вскинул брови. — Снова нетерпеливый. — объяснил ему Джостен. — Хочешь чего-нибудь?       Эндрю качнул головой, не отрывая взгляда от ясных синих глаз. — Может, воды? Или сладкого? Может, хочешь перекусить? Или чаю?       Эндрю поцеловал его, не дав шанса продолжить, и уложил Нила на спину, чтобы оказаться сверху. — Тебя хочу.       Тёплый живот Нила приятно ощущался под голой кожей ягодиц. Член Эндрю лежал в ямке грудной клетки, и от этого было немного неловко… до тех пор, пока Нил не накрыл орган ладонью так, чтобы гладить головку большим пальцем. Эндрю задрожал и упал на него.       Нил поцеловал его вздрагивающий бок и спросил, касаясь губами кожи: — Пососать тебе? — М-м-м… — промычал Эндрю положительно. — Иди ко мне. — позвал Нил, обнимая ладонями его ягодицы и помогая придвинуться. Когда Эндрю оказался верхом на его грудных мышцах, а головка члена удобно легла в ямку на шее Нила, тот, словно желая окончательно лишить Эндрю рассудка, попросил: — Положи его мне в рот. — и приглашающе разомкнул губы — недостаточно, чтобы Эндрю не пришлось прилагать усилия. Шумно сглотнув, Эндрю обнял член пальцами и придвинулся к лицу Нила ещё немного. Дотронувшись головкой до разомкнутых губ, Эндрю чертыхнулся, — слишком остро, слишком горячо. — Всё хорошо. — шепнул Джостен в щёлку на крупной головке. Эндрю попросил его заткнуться и с некоторым усилием протолкнул член через упрямые губы в глупый нежный рот.       Нил издал стон, приглушенный крупным тёплым членом, и Эндрю слабо вздрогнул от вибрации. Нил двинул головой, вбирая глубже. Положение подушки под головой было не слишком удобным, и Миньярд на секунду остановил Нила, чтобы встать на колени рядом с его плечами, ненароком засадив глубже привычного, чтобы поправить подушку. Снова опустившись на торс Джостена, он ласково стёр подушечкой пальца побежавшую из уголка рта Джостена ниточку слюны. — Слишком глубоко?       Нил замычал что-то совершенно нечленораздельное, — согласное или несогласное, Эндрю не разобрал из-за своего члена у него во рту, — обхватил член Эндрю пальцами, слабо раздрачивая, и стал двигать головой, втягивая щёки и тихо постанывая. Эндрю оперся о стену левой рукой, правую запустил в локоны Нила, помогая ему сохранять темп и брать всю длину. Впустив Эндрю на максимум, Нил обнял его за бёдра, задержав у себя во рту и пробуя посасывать, а когда отпустил, Эндрю выскользнул, давая отдышаться. — Нормально? — спросил Эндрю. — Верни. Мне. Свой. Член. — раздельно скомандовал Нил и с жадностью всосал его наполовину, как только Эндрю дотронулся головкой до его губ.       В нём проснулось отчаяние. Казалось, если он не будет выкладываться по полной, Эндрю сбежит от него… Поэтому Нил сосал с усердием, заставляя Эндрю дрожать и тихо скулить от его рта. Член на языке тяжелел от приливающей крови. Слабым останавливающим движением Эндрю снял с себя Нила. Тот оставил во рту лишь головку, чтобы подразнить её языком, и Миньярд крупно задрожал и придушенно захрипел. Во рту Нила появился новый вкус — сладкой терпкости. Вкус Эндрю.       Миньярд выскользнул изо рта Нила, — скользкий от слюны член шлёпнулся Нилу на горло, — оставив на подбородке и шее белые нити вязкой влаги, соскользнул по его торсу немного вниз, нежно обнял ладонями лицо Нила и припал к влажным от слюны губам, стирая свой вкус поцелуем. — Скрытые таланты, малыш Нил? — зашептал Эндрю с явным поддразниванием. — На ком ты учился делать минет?       Нил легко коснулся губами его рта. — Только что, — доложил он, — на тебе.       Растянувшись у Нила под боком, Эндрю робкой лаской коснулся его живота, скользнул немного вниз, не касаясь резинки спортивок. — А ты? — спросил он. — Не думай об этом. — попросил Джостен и отвлёк его поцелуем. Это сработало. Мысленно усмехнувшись, Нил подумал: «Теперь я знаю, как тебя отвлекать.»

***

      Когда Эндрю уснул, Нил ушёл в ванную — умыться и почистить перед сном зубы. На кухне, разыскивая в шкафчике среди хлопьев кое-что для Эндрю, махнул рукой в сторону графина с водой. Графин послушно приподнялся над столешницей и наполнил стакан, плавно подлетевший к нему из открывшегося шкафчика.       Нил вернулся в спальню. Эндрю сопел на постели, раскинувшись звездой. Его грудь мерно вздымалась и опадала, рёбра проступали от вдохов, и Нил, замерев на секунду, представил, как проложит губами дорожку между половинками грудной клетки, и Эндрю вздрогнул во сне и коснулся кожи пальцами, слабо почёсывая. Он почувствовал Нила.       Джостен тихо поставил на тумбочку со стороны Эндрю стакан с водой, а рядом положил батончик-мюсли. Осторожно забравшись в постель, Нил устроился у Эндрю под боком, не притрагиваясь, но Эндрю, проснувшийся на секунду, нащупал его руку и, поворачиваясь на бок, чтобы освободить ему место, попросил: — Прижмись. — и провалился в сон.       А Нил придвинулся, осторожно прижался грудью к избитой горячей спине, обнял рукой за торс, а щекой прислонился к коротко стриженному загривку. Подтянув одеяло повыше, чтобы спрятать наготу Эндрю, Нил уснул, не боясь вторжения. Потому что оставил на двери спальни записку:

Я не один. Пожалуйста, не входи!

Всё хорошо.

И чуть ниже смущающее:

Мы предохраняемся.