Drama

You never like it when it's nice

Drama queen, got it from her mama (Mama, mama)

Rather hang up to pick a fight

What goes around, here comes the karma (Karma, karma)

Baby, it's cold outside, I'll make you warm

Burn, burn,this love

The end begins for us, be nice

I bet you like it, bet you like this

GD - Drama

Софиты ярко светят, освещая, казалось бы, весь зал, переполненный огромным количеством народа. Они все выкрикивают его имя, взгляды каждого из присутствующих можно, кажется, почувствовать на себе. Они проникают под кожу пытаясь разглядеть в короле корейской музыки, Джи Дрэгоне, того самого, скрытого от всех и каждого, даже порой от него самого, Квон Джиена. Они выкрикивают его имя, скандируют его словно футбольные фанаты на матче. Он чувствует, да, он определенно в этом уверен, они его обожают. Каждый из них готов в этом признаться, готов разорвать Джи на части чтобы оставить хотя бы немного себе. Было бы забавно умереть так, думает Джи, оказываясь в толпе безумно любящих его людей, давящих на него со всех сторон так сильно, что кажется сейчас они задавят его этой всеобъемлющей любовью, этим вожделением, страстью, он чувствует, они так сильно хотят его, его тело, каждую частичку, что еще секунда и они буквально его разорвут, словно героя Парфюмера, даже не заметя этого на волне сильнейшего адреналина. Бедной охране, что, безусловно, не хочет умирать сегодня, удается вытащить нерадивого и сумасшедшего артиста за ограждение. Это позволяет ему отдышаться. Он чувствует себя полностью облапанным, словно шлюха, даже как-то грязно. Профессионализм на высоте и на лице появляется улыбка, дежурная, но в то же время соблазнительная. Игра глазами в зал с трех больших экранов и вот уже толпа снова в восторге, едва не кончает, смотря на то, каким же все-таки сексуальным кажется им их божество. Не сотвори себе кумира? Но зачем, ведь его сотворил сам бог. Джи поистине великолепен, талантлив и красив, что и творить особенно не нужно. Если бы только кто-то знал, как хочется Джиену рассмотреть каждое лицо в этом зале, он старательно пытается сделать это, но у него не выходит. Многотысячная толпа, лица, сливающиеся воедино, фанаты, которых он не запомнит. А хочется лишь одного. Чтоб всего лишь один человек был здесь, смотрел на него, улыбался и на щеках вновь появились любимые Джиеном ямочки. Конечно он не видит, он в принципе не верит, что ОН здесь, но отрывается на сцене так, чтоб тот, кого он безумно любит понял, Джи Дрэгон все также хорош, а главное не сломлен, не смотря на все те проблемы, в том числе психологического характера, что произошли с ним за все время. По окончанию концерта, всех афтепати, уставший, но безусловно счастливый Джиен, ведь он любит помимо НЕГО сцену не меньше, едет домой. Менеджер рассыпается в поздравлениях всю дорогу, но Джиен уже мысленно дома, под душем, а потому вяло говорит «спасибо» и мягко улыбается, чтоб остаться все таким же вежливым и милым. Оказавшим дома, он устало падает на диван, не желая даже раздеваться, адреналин еще остается в крови и как будто бы хочется сделать что-то безумно глупое, почему нет? Да и потом, что скрывать, такое он делал и раньше. На самом деле каждый день, но мы ведь не уточняем? Пролистывает фото в архиве гугла, папка датируется 2019 годом, когда ОН провожал Джи в армию. Кажется, в то время они последний раз общались особенно плотно? Безумно тяжелый год, слишком много всего для одного человека. Вот они, кажется нашел, интимные фото любимого человека, присланные когда-то только для него одного, только чтоб он видел. Смущенный еще с ранних лет своим телом, даже не видящий, насколько он красив и сексуален сейчас, парень улыбался ему с фотографии. Джиен не мог не улыбнуться в ответ. Еще кадр – рука парня в районе паха, он сжимает красивой ладонью свой член и дерзко смотрит в кадр. Джи почувствовал, как приливает кровь внизу живота и собственный член начинает упираться в концертные брюки. Он листал как в слайд шоу кадры, становящиеся все более откровенными и возбуждающими. Он просто не мог терпеть, опустил руку на свой член. Кто запрещает? Начал ласкать. Грязно. Он весь потный после умопомрачительного шоу, а теперь, наверное, еще с каплями быстро выделяющейся смазки. Но никто не видит, а самому не стыдно. Он открывает голосовое сообщение, присланное ему тогда же, которое он заботливо сохранил себе, где хриплым, низким и сорванным от стонов и возбуждения голосом парень говорит: «Давай детка, давай, ласкай себя для меня… стони для меня…». Джи стонет, стонет громко, он знает, что его стоны красивы не менее чем его пение (если не более) и он готов поклясться, что даже жаль, что никто кроме него самого их не слышит. Особенно ОН. Достав член из брюк, он начинает яростно дрочить. Он понимает, что он словно умалишенный ведет себя сейчас. Он по крупицам собирал это все в единую папку. - Псих, - говорит он сам себе. – Я болен. Смеется, он и правда будто сошел с ума, испытывает странные и такие разные эмоции одновременно, он хрипло стонет, вероятно подходя к пику наслаждения, крутит запись снова и снова, слышит там ЕГО стоны и представляет, что они кончают в унисон, будто он рядом, а не сидит где-то сейчас у себя дома, как в бункере, боясь выйти наружу и услышать очередное осуждение в свой адрес. Душ приводит Джиена в чувство. Стоит отдохнуть, все-таки завтра не менее сложный день. Представляет себе, что смывает себя остатки возбуждения, которое они испытали вместе и словно надеется, что вот-вот он вновь войдет к нему в душ, встанет под горячие струи воды, обнимет его сзади и скажет фирменное. - Ты просто великолепен, детка. Но этого не происходит и Джиену остается лишь абстрагироваться от своих мыслей, попробовать забыться, прийти в себя. Вероятно, снотворное, успокоительное и глубокий сон обязательно посетит Джи сегодня. Как он и ожидал, следующий день полон все тех же забот и хлопот, что и вчера. Джи радуется лишь тому, что это отвлекает его от мыслей. Он давно научился отвлекаться таким образом, он нагружал себя работой и действительно, что называется «не думал». В работе он сосредоточен на 100%. Костюмы, декорации, свет, звук, все должно быть под четким внимание Джи Дрэгона. Все должно быть идеально. На сегодня запланирован действительно грандиозный сюрприз для фанатов. Ведь Тэян и Дэсон обязательно появятся. Джиен улыбается своим мыслям, он успел соскучиться, хотя и с ними, в отличие от кое-кого другого, Квон был на связи. С ошеломительным успехом они исполняют вместе новую для всех Home sweet home, но он уже предвкушает реакцию фанатов на финал выступления. Конечно он уже запланировал, что точно выйдет на бис и споет несколько песен. Джи тот еще импровизатор. Конечно трек, который они собрались исполнить он знает, как свои пять пальцев. Выбор трека не случаен на самом деле, Джи вложил всего себя в первые строки песни, полностью отдался тому, что делает на сцене и когда появились ребята он совершенно искренне обнял каждого из них, счастливо улыбался, воображая, что он сейчас попал в старые времена биг бэнга, что их все так же пятеро и никакие беды не происходили вовсе. Джи холодно, ведь на улице вовсе не лето, да и погода чуть выше нуля, но теплые объятия одногруппников определенно согревают его, заставляя не чувствовать холод, а также забыть все прошлые воспоминания, наслаждаться моментом. Голос ТОПа в конце было решено оставить. ЕГО голос. Как было сказано, Джи умеет импровизировать и делает это хорошо. Он поет вместе с ним. Тихо, чтоб не перекрыть, чтоб все слышали, особенно ОН если посмотрит это. Чтоб все знали, ТОП часть команды. Он – их. Он прикрывает лицо ладонью, закончив петь, так же как это делал ОН. Хочется плакать, поэтому Джи задерживает руку на лице немного дольше, чем стоило бы. Убрав ее, люди должны видеть искреннюю улыбку на лице Джи Дрэгона. Он повторяет движения ТОПа, он будто становится с ним един. Еще до концерта повторяет все, вплоть до прически. Джиен мастер намеков, никогда не говорит напрямую и все могут лишь догадываться о том, что Джи на самом деле больно и он очень скучает. На афтепати он идет потому что так нужно, конечно, так всегда нужно, так сказали, не расстраивать же фанатов, купивших билеты на фан-встречу. Спустя час ему приходит сообщение. Джи уже изрядно пьян, читает его и даже сперва не верит. Его ведет от того, что он находится в эйфории после концерта и выпитого алкоголя, а потому, полученное сообщение кажется ему чем-то нереальным, ведь все не может быть настолько хорошо. - Я видел отрывок, - читает он шепотом сообщение, высветившееся в соцсети. Он прячет телефон с этим сообщением ото всех, словно если кто-то увидит – будет нарушена тайна. Он сразу понимает о каком отрывке речь. Если ОН понял – поняли все, ну конечно, почему бы Джи не быть чуть менее эмоциональным в этот момент? Он все испортил? «Ты словно моя копия» - приходит следующее сообщение. «Только ты лучше. Ты живой». Как отвечать на это – Джи не знает. Сообщения перед теми, что пришли сегодня датируются 2022 годом. А после Джи был заблокирован. Так забавно, не так ли? Разблокировать, чтоб это написать. Он одновременно радуется, злится, хочет плакать как телка, которой начал писать парень в какой-то там меркурий, венеру, хер его знает, он не понимал, что это все значит, просто видел в ленте инстаграмма, пока листал его. Как раз в то самое время, когда он просматривал видео с собой на них. С собой и с НИМ. Он оставлял лайки. Оставлял их слишком много, чтоб никто ничего не понял. Но опять же, Джиен мастер намекать. Он выходит из ресторана, где проходило мероприятие, идет на улицу, курит. Снова читает эти сообщения и слезы сами капают из глаз, как бы он не пытался сдержать их. Он надеется, что никто не видит его. - Эй, Джи, там все уже тусят без тебя, ты че куда ушел то? Джиии, давай идем обратно, хватит легкие засорять, - это вечно радостный (ему бы так) Дэсон. Он за рукав тащит Квона назад и только сейчас замечает у того слезы. – Ты чего, Джиен? Что-то произойти успело? - Все нормально, - он не хочет делиться, это личное, ведь тот жест был не для всех. Разве важно, что видел весь мир? – Я пойду. В этот момент он звонит менеджеру, сообщает, что едет домой. Хотелось бы сейчас ехать одному за рулем, но садиться за руль пьяным не стоит. Ничего, он подождет до дома, а уже там, продолжив пить и курить одну за одной, он подумает и решит, что он должен делать теперь. Хотя, казалось бы, о чем тут думать? Может ОН и забыл уже о том, что написал. Дежурное сообщение с поздравлением. А что вчера? А вчера забыл. Избегать. Не впутываться в эти болезненные эмоции снова. Не стоит. Он ничего не пишет ему, хотя и до безумия хочется спросить о чем-то. «Ты уже дома?» И что вот скажешь? Зачем вообще ему это знать… «Хочу приехать. Позволишь?» НЕТ! Никаких больше отношений! Никакого общения! Здравый смысл буквально орет об этом. Черт возьми Джи Дрэгон бы послал, наверное, но он на самом деле лишь Квон Джиен. Простой человек, который дома снимает эту маску, становясь ранимым и болезненно переживающим обо всем, что с ним происходит. Он так и не ответил ни на одно его сообщение. Только сейчас до него доходит, что парень решил выбраться из своего бункера ради чего? Ради того, чтобы прийти в гости к нему? Ну точно, какая там дата? Что он там смотрел в этих риллсах о том, когда возвращаются бывшие? Это нервное. Он усмехнулся сам себе. Телефон в руках завибрировал, оповещая о звонке. И нет, чтобы скинуть, но он ответил. - Да… Сынхен. Я слушаю. - Привет. Ты молчал, занят был? Не слышу музыки. Так ты дома? - Не был. Но честно говоря ты и сам знаешь, что желания общаться с тобой у меня нет. - Но стоит. Встретимся на нейтральной территории. - Отель? Снимаешь меня как шлюху? – во время разговора Джи немного потряхивало. Голос дрожал, в животе словно бабочки от волнения. Именно так бывает, когда говоришь с тем, с кем говорить не стоит, на самом то деле. Квон что-то читал о том, что организм так предупреждает. - Дурак. Камеры блять, повсюду камеры, нетизены, еще кто-то. Прости, но мы больше не можем спрятаться в общаге. Каждый наш шаг будет отслежен. - Справедливо. Маска, кепка, очки, такси – вот комбо для того, чтоб как-то более-менее остаться незамеченным. Такова цена известности. Он едет сам не знает зачем, думает, кто будет там первым – он или Топ? У них соревнование? Мысли, которые посещают Джиена лишь нечто нервное. Он перебирает пальцами брелок от каких-то ключей, постоянно кусает губы. Он убирает ключи в карман и начинает хрустеть пальцами. Вот уж точно не помешал бы хороший психиатр. Номер самый обычный, такой мог бы снять любой турист. Окраина Сеула. Сынхен чертов конспиратор. Думая об этом он понимает, что почему-то смог в своей голове вот так просто назвать его по имени. Будто бы не мог раньше, сам не знал, что изменилось сейчас. В номере уже находится Топ. Все такой же, черт возьми, красивый. Впрочем, он понял это еще когда смотрел Игру в кальмара (ну конечно же он смотрел, он не мог не). - Не застывай на пороге, - мягко улыбнулся Сынхен, приглашая сесть в кресло напротив. – Я по тебе скучал. Я очень рад, что ты приехал. - Это все алкоголь, - тихо начинает Джи и тут его взрывает. – После всего, что ты сделал я бы сам вот так просто никогда не приехал бы к тебе, ясно?! Я, черт возьми, почти тебя забыл! Почти забил на то как ты, вместо того, чтобы со мной все обсудить – заблокировал и ушел в игнор! Заблокировал, блять! Это даже звучит смешно, Сынхен! Тебе пятнадцать лет?! Как же я мог столько лет любить такого конченного мудака как ты?! Он кричал, а Сынхен сидел молча. Он словно давал ему время выговориться. Да, он прекрасно понимал, что не прав. - И до сих пор любишь, - только лишь смог сказать Топ. - Нет, - глаза Джиена просто горели от гнева, казалось, что еще немного и вместо сидящего в кресле человека останется горстка пепла. – С чего ты это решил? Я всегда знал, что ты самонадеянный мудак. - Ты знаешь, что это совершенно не так, я лишь говорю, что знаю, в чем я уверен, - Сынхен пожимает плечами. Он переводит взгляд на до сих пор стоящего перед ним Джиена. – Прошу тебя, садись. – он вновь указывает на кресло. Джи неловко садится, как-то совсем на край, словно смущенная девочка, какой он себя чувствовать не хотел. Будто в лапах хищника. Нет, это не так? - Ты будешь отрицать, что заблокировал меня? – голос уже не такой злой, скорее опустошенный. - Так было нужно. Так было лучше для всех. Смотри, теперь ты можешь выступать, теперь ты можешь петь и не думать о том, что какой-то мудила испортил тебе жизнь своим желанием торчать. Надеюсь, что и у меня наладится все когда-то и мы будем общаться как раньше. Но пока так. - Ты думаешь только о себе, - сердито заключил Джи, сложив руки на груди. – И да… ты был хорош. В сериале. Танос был очень ярким персонажем. - Не ты один мастер намеков, - улыбнувшись, сказал Топ, имея в виду, конечно же «карусель» и эта теплая улыбка пробрала Джиена до глубины души. - Верно. Сынхен встал, заставив немного напрячься сидящего напротив Джи и потянул его за руку на себя, так же заставляя встать. Он обнял его за талию аккуратно, проверяя, будет ли тот против или оттолкнет? Но Квон замер в его руках. Все такой же хрупкий, тонкий, но все такой же чертовски притягательный. На глазах Джи застыли слезы, и он заставил себя сморгнуть их. Не видя сопротивления, Сынхен медленно приблизился к нему и поцеловал. Нежно, сперва лишь легко сминая его губы своими, а после все больше углубляя поцелуй. Джиен прекрасно понимал, что опять попадает в гребанный омут с головой. Но это было спасением. Это позволяло чувствовать хотя бы что-то. Так правильно, так должно быть, руки Топа созданы для того, чтобы обнимать Джиена, губы Топа для того, чтобы его целовать. Все так и должно быть. Они принадлежат друг другу, это правильно. Они прервали поцелуй лишь для того, чтобы вдохнуть воздуха. Раскрасневшийся Джиен носом уткнулся в шею Сынхена и тяжело дышал. - Я так по тебе скучал. Я так сильно тебя люблю, - звучало отчаянно. Хотелось сказать глупость о том, что вчера он дрочил на его фотки, но было бы так глупо. Но не менее ведь отчаянно? Промолчал. Именно поэтому слезы продолжали течь. - Я тоже тебя люблю, детка, - прошептал ему на ухо Сынхен. – Сильнее всего на свете. У нас еще много времени, Джи. И… я должен извиниться. Мне правда жаль, что я поступил с тобой вот так. Мне жаль, что я все еще такой ребенок раз я веду себя, как ты правильно сказал, по-детски. То, что ты смог меня простить делает тебя действительно взрослым среди нас двоих. Обещаю. Обещаю сделать все, чтоб попробовать вернуться, если примите. Я потому и решился написать тебе. Потому что твой чудесный голос так прекрасно гармонировал с моим, что игнорировать подобное больше нельзя было. Конечно, каждый второй прислал это видео мне. И я посмотрел и другие видео с субботы и воскресенья. Я понял, что скучаю по этому всему. Но по тебе – сильнее всего. Подняв на него взгляд Джиен окончательно понял, что простил его. И пусть будь, что будет завтра или через неделю. Они вместе. И да, времени у них достаточно. По крайней мере сегодня. Ведь до утра еще так много часов.