Дети Энии

Торжественная часть приема ксентаронского посольства благополучно завершилась, и гости рассыпались по саду маленькими группками. Вечернее небо постепенно темнело, приобретая чарующий лиловый оттенок. Со стороны гор тянуло свежестью, и сад начинал благоухать ароматами ночных цветов. Алатиэль обожала это до умопомрачения. Гостям с Ксентарона тоже понравилось. Ланселот угрюмо сверкал глазами и временами чихал в кружевной платок. Дезмонд честно пытался помочь брату в этой напасти и даже сварил как-то специальное зелье. Рецепту он следовал неукоснительно, но фикус, в горшок к которому Ланс вылил снадобье, неожиданно из зеленого окрасился в фиолетовый. Дезмонд под взглядом брата съежился и пробормотал что-то в свое оправдание. Ланс только головой покачал и взлохматил младшему волосы. Итак, Ланселот страдал в сторонке в обнимку с платком. Алатиэль, невыразимо прекрасная в изумрудном платье с глубоким вырезом, обреталась в ажурной белой беседке с фонтаном и беседовала о чем-то со Старейшиной племени золотых драконов. Дезмонд, впервые услышав о нем, мигом вообразил древнего старика, но Старейшина в облике человека оказался удивительно моложавым, с задорной, почти мальчишеской улыбкой. Только волосы у него были совсем седыми, а темно-синие глаза глубокими, как ксентаронский океан. В кустах справа что-то еле слышно зашебуршало, и Дезмонд, вынырнув из своих мыслей, одним отработанным движением сунул в этот насыщенно-зеленый, тщательно упорядоченный садовникам хаос руку и безошибочно сцапал добычу за шкирку. Добыча звонко ойкнула и воспарила над кустами, приземлившись на вымощенную светлым камнем дорожку. −Так-так… − протянул Дезмонд, скрестив руки на груди. – Дай угадаю. Хотели уважаемому Старейшине поющую жабу подсунуть? Добыча помотала растрепанной светлой головой и преувеличенно-обиженно надула губки. −Значит, шутиху запустить. – констатировал Дезмонд и по сверкнувшим зеленым глазам понял, что попал в цель. – Сообщник твой где? Добыча сердито засопела, всем своим видом показывая, что признание из нее придется вытягивать под пыткой. Дезмонд пожал плечами, сгреб добычу на руки, утащил подальше от беседки и приступил к экзекуции. На звонкий визг неожиданно явился Скай, волочивший подмышкой искомого сообщника. При виде дракона Дезмонд на мгновение лишился дара речи. Оборачиваться человеком или эльфом полностью Скай не любил, предпочитая оставлять полосы чешуи на лице и руках и, под настроение, короткие, но острые рожки. Сейчас чешуя и рога были не темно-синего, как обычно, а насыщенно-розового цвета. −Мне иногда кажется. – ледяным, как горное озеро, тоном начал дракон. – Что дети королевы вовсе не от твоего брата, а от тебя. Иначе я не понимаю, почему они колдуют шиворот-навыворот. Дезмонд вспыхнул и мысленно пожелал языкастой ящерице порозоветь во всех местах, а не только чешуей. Однако ругаться при детях не стал и осторожно поставил свою добычу на землю. Скай невозмутимо сгрузил рядом свой улов и упер руки в бока, очень стараясь выглядеть грозно. Получалось у него так себе. Во всяком случае, маленькие принц и принцесса Энии впечатленными не выглядели. Их вообще мало что могло впечатлить. −Ты говоришь крамольные вещи, Скай. – звонко вступилась за дядюшку, совсем недавно пытавшего ее щекоткой, принцесса Мэй, забавно сморщив курносый, как у мамы, носик. – За такое тебе могут отрубить хвост. По самую голову. Скай насмешливо фыркнул, но Дезмонд наметанным взглядом заметил, как тот коротко передернул плечами. Ну да, королева Алатиэль умеет быть жесткой. Особенно, если речь идет о детях. Хвост, конечно, не отрубит, но полировать ржавые кандалы в пустой тюрьме запросто заставит. −И вообще ты сам меня сбил. – укоризненно добавил принц Лео. – Нечего было меня хватать. Тогда матрица заклинания не запуталась бы. Дезмонд с трудом удержался от смеха. Близнецы в свои десять лет колдовали довольно неплохо, и дар этот к ним явно перешел от бабушки – матери Ланселота и Дезмонда. Алатиэль магией не владела – только чувствовала ее, как и сам Ланселот. Мэтр Ирдис, обучавший королевских отпрысков, пил флаконами настой валерианы и жаловался, что таких беспокойных учеников у него не было со времен Дезмонда. Дез краснел ушами и помалкивал. −Они шутиху запустить хотели. – проговорил Дезмонд, кивая в сторону племянников. Скай переменился в лице и даже побледнел, странно контрастируя с розовыми полосками чешуи на скулах. Человеческие светлые глаза покраснели. Радужку прорезал вертикальный драконий зрачок. −У принца не было с собой шутихи. −У Мэй тоже… Полуэльф и дракон одновременно перевели взгляды на детей. Те держались за руки и старательно рассматривали собственную обувь. Растрепанные, в помятой одежде, одинаково белокурые, как отец, от матери они унаследовали тонкие чеканные черты лица и длиннющее шило в известном месте. −Сознавайтесь, что затеяли? – самым грозным тоном, какой смог изобразить, потребовал Дезмонд. Мэй подняла на него зарумянившуюся мордашку и смущенно улыбнулась. Одновременно с этим со стороны беседки донесся громкий взрыв, сменившийся таким же громким плеском и многоголосым вскриком. −Ну все. – упавшим голосом пробормотал Скай. – Вот вам и междумировой скандал. −Присмотри за ними. – бросил Дез и длинным прыжком перемахнул через ближайшую клумбу с говорящими розами. Розы визгливо выругались ему вслед. Они Дезмонда недолюбливали после того, как он – вообще-то выполняя желание Алатиэль – перекрасил их из белого в красный. Впрочем, сейчас говорящие розы волновали Дезмонда меньше всего. Завернув за угол живой изгороди, он обнаружил, что у беседки, в которой совсем недавно сидели Алатиэль и Старейшина, больше не было крыши. Судя по тому, что на мраморных ступенях, ведущих на верхнюю террасу сада, сидел здоровенный белоснежный альбатрос, которого никак не могло быть в этой части Энии, именно в него близнецы и превратили крышу. Расположенный в центре фонтан стал раза в два выше и вместо воды извергал из себя какую-то блестящую пыль. От соприкосновения с чем-нибудь пыль переставала существовать. Разве что Ланселот чихал теперь в два раза чаще. Старейшина племени золотых драконов залихватски оседлал перила и хохотал, запрокинув седую голову. Рядом с ним стоял еще один дракон, принявший человеческий облик. Очень высокий и крепкий, он не уступал ростом ни эльфам, ни Ланселоту. Длинные каштановые волосы гладким потоком стекали по мощной спине. В руках дракон держал пустой каркас от простенького усиливающего амулета. Дезмонд мысленно хлопнул себя по лбу. Ну конечно, близнецам своих силенок на такое светопредставление пока еще не хватило бы. Вот и заложили куда-то под крышу беседки амулетик. Чего только добиться хотели, негодники? Дезмонд подоспел как раз к моменту, когда Алатиэль вышла на второй круг в длинных и пространных извинениях. Старейшина, кажется, ее не слышал. Ланселот, стоявший за спиной жены, грозно шмыгал носом. На вылетевшего к беседке Дезмонда уставились все – и придворные королевы Энии, и посольство Ксентарона. −Виноват, моя королева. – выдохнул Дезмонд, коротко кланяясь. – Не уследил. −Это за кем же? – живо осведомился Старейшина, справившись, наконец, с приступом хохота. Он легко спрыгнул на землю, забрал каркас от амулета, внимательно к нему присмотрелся и улыбнулся уголками тонких губ. Дезмонд прикусил губу, соображая, как бы выйти из положения. −Я тоже виноват, моя королева. – раздался за его спиной голос Ская. – Я тоже не уследил. Синий дракон вышагнул из-за изгороди чеканным шагом привыкшего к военной службе. Вид грозного боевого дракона слегка портили розовые рога с чешуей и двое детей на руках. Мэй и Лео обнимали Ская за шею с двух сторон и старательно пытались изобразить на мордашках раскаяние. Дез, прекрасно помнивший это выражение лица у Ланселота, не верил им ни на гран. −Позвольте представить уважаемому посольству принцессу Мэй и принца Лео. – так же церемонно проговорил Скай, но детей с рук так и не спустил. Близнецы изобразили что-то вроде торжественного полупоклона. Мэй тайком выдернула из волос особенно раздражавшую ее заколку, а Лео все пытался незаметно стереть пятно копоти со щеки. −Полагаю, наследники Энии пытались продемонстрировать Ксентарону боевую мощь своей страны? – Старейшина говорил вроде бы серьезно, но Дезмонд отлично видел, что в глазах у него пляшут смешливые искорки. −Уважаемый Старейшина не так нас понял. – подала голос Мэй, бывшая посмелее брата. – Мы всего лишь хотели устроить сюрприз. Птичка у нас даже получилась. Подтверждая ее слова, альбатрос шумно взмахнул крыльями и издал неприятный скрежещущий крик. Поморщились все, кроме Алатиэль и Старейшины. −Хорошая птичка. – задумчиво одобрил дракон. – А фонтан? −А фонтан уже не мы. – смущенно пробормотал Лео. – Оно само. −И синий дракон у вас тоже сам порозовел? – осведомился Старейшина. Ланселот помрачнел, но его голос все-таки прозвучал ровно: −Синий дракон Скай находится под защитой короны. −Ничего не имею против. – легко кивнул Старейшина. – Твердыня Огня не имеет к нему претензий. Плечи Ская едва заметно расслабились, но тут же напряглись снова под внимательным взглядом второго дракона. −Прошу всех к столу. – отмерла Алатиэль и широко взмахнула струящимся зеленым рукавом. – Такое потрясение лучше всего снимается добрым энийским вином. Дезмонд проследил, как Старейшина вежливо предлагает королеве руку. Перехватил страдальческий взгляд брата и сочувственно улыбнулся ему. Ланселот отлично понимал, что его жена королева, а у королевы есть определенные обязанности. Но иногда слишком отчетливо мечтал сгрести Алатиэль и детей в охапку и рвануть куда-нибудь на побережье, где не будет ни дворца, ни этикета, ни этих чертовых обязанностей. Дезмонд прекрасно его понимал и даже потихоньку сговаривался с мэтром Ирдисом на этот счет. Процессия, возглавляемая Алатиэль и Старейшиной, покинула сад. На месте остались только Дезмонд, увешанный детьми Скай и незнакомый золотой дракон. Тот, впрочем, тут же протянул Дезмонду руку и представился: −Я Гилтанас, сын Старейшины Лерсана. Рад знакомству, Дезмонд. −Откуда ты меня знаешь? – слегка опешил Дезмонд, пожимая теплую широкую ладонь. Гилтанас весело прищурил темные глаза и картинно тряхнул головой, отбрасывая с лица волосы. −Наводил справки. Кстати, держи. Дезмонд поймал лихо брошенный драконом небольшой хрустальный шарик. Покрутил его в руках, чувствуя, как брови стремительно ползут вверх. Поднял взгляд на близнецов. −Только не говорите, что вы сами иллюзион зачаровали. Мэй и Лео дружно пожали плечами и промолчали. Гилтанас негромко засмеялся. −Нашел под скамьей отца. Вот была бы история, если бы он сработал. Дезмонд невольно кивнул. В маленьком шарике была заточена довольно сложная и большая иллюзия ледяного дракона. Судя по тому, что удалось разглядеть, дракона близнецы начаровывали, опираясь только на свою фантазию. А потому результат вышел… Своеобразным. −Хулиганье. – приглушенно рыкнул Скай. −Талант. – не согласился с ним Гилтанас и неожиданно подмигнул. – А тебе очень идет розовый. Ответный рык Ская был, конечно, пробирающим до костей, но все еще обнимающие его Мэй с Лео по-прежнему смазывали впечатление. Дезмонд коротким заклинанием обезвредил иллюзион и задумчиво уставился на альбатроса. Тот ответил ему недовольным взглядом. Рука не поднималась превращать птицу обратно в деревянную конструкцию. Будто угадав мысли Деза, альбатрос издал еще один противный крик, взмахнул крыльями, вызвав небольшой ураган, и величественно поднялся в темно-лиловые небеса. −Вот и крыша улетела. – констатировал Гилтанас и первый рассмеялся междумировой шутке. Следом за ним серебряными колокольчиками зазвенел смех близнецов. Дезмонд махнул рукой и тоже засмеялся. Скай отчаянно кусал губы и делал вид, что его это веселье не касается. Но потом все-таки спрятал лицо в густых волосах Мэй и украдкой рассмеялся.