love at gunpoint

Каждый день у человека не бывает плохим. У всех кроме Нираги. В раннем детстве от него отказался отец, выгнав его мать вместе с ним на руках из дома. В детском саду с ним никто не хотел играть из-за того, что у него не было своих игрушек. Мальчики из старших групп забирали у него еду и запирали в шкафчике. В школе же все издевательства перешли на новый уровень. Над ним издевались все. Все мальчики его возраста, парни постарше, и даже девушки. Все пытались победить в игре " кто сильнее унизит ботаника". Побеждали его любимые одноклассники. Каждый день они придумывали новый вид издевательств, начиная с оскорблений, и заканчивая жестокими побоями за школой. И если вначале Сугуру еще пытался им противостоять, то после 4 класса он понял, что это бесполезно. Никакие обращения к маме не помогали. Она только кричала на него и говорила – что он чертов слабак, как и его отец. И каждый гребаный день его жизни был самым ужасным днем. Пока не появилось оно. Пограничье. Место – где наконец можно было стать свободным от издевательств и травли. Место – где можно было стать другим человеком и начать жизнь с нового листа. Наконец отомстить людям за его несправедливую жизнь. И он изменился. Из заучки и трясущегося на коленях мальчишки, он превратился в машину для убийств, которая выполняла любой приказ командира за долю секунды. Он проколол себе нос и бровь, проколол язык. Сменил имидж и прическу. Он сменил в себе все кроме своего злополучного имени. Но тут это не имело никакого значения. Каждый день он тренировался в стрельбе, вскоре став правой рукой командира пляжа – Агуни. И, хоть он его не любил, но уважал как смелого человека. Работа по устранению предателей на пляже была довольно интересной. Всех предателей убивали, а их кровь была наслаждением для Нираги. Казалось бы вот она – идеальная и счастливая жизнь. Играешь в игры, убиваешь людей, расслабляешься на полную катушку и уединяешься с главными красотками пляжа. Но счастье никогда не было на стороне Нираги. Даже во сне. Каждую ночь его преследовали кошмары. Ему снились крики своей матери, которую режет отец. Снились мерзкие усмехающиеся лица мучителей, которые опускали его голову в унитаз, пинали его ногами, и плевали в лицо. Снились собственные крики и фантаны крови. Он никогда не спал спокойно. И никакие таблетки ему не помогали. Иногда ему казалось что он сходит с ума, хотя скорее он уже давно сошел с него. Просто не признавал этого. И вся его новая жизнь перевернулась с ног на голову, принеся за собой новую головную боль и бессоницы. Чишия. Ебаный Чишия Шунтаро. Этот ебаный гений, который прошел сотню игр, из-за чего был повышен шляпником до уровня его правой руки. Теперь он был неприкосаем. И как бы сильно Нираги не хотелось его прикончить – он не мог. Не мог из-за приказа командира и странного испытывающего взгляда на нем во время игр. Нираги невольно вздрагивал, давая на секунду слабину, каждый раз при его взгляде. Казалось тот полностью его читает. Как раскрытую книгу от корки до корки. И как же сильно это бесило Нираги. Бесила своя чертова слабость перед этим типом, и это чертово покалывание в груди от его взгляда. Бесило то, что на любые оскорбления в его сторону, Чишия улыбался и подначивал военного еще сильнее. Он бесил его до скрепящих зубов и сжимающихся на винтовке пальцев. Так бесил – что выстрелить в его сердце было уже не желанием, а самой настоящей целью. Выстрелить, а потом поцеловать. Эти вечно усмехающиеся губы. Целовать и кусать их до потери сознания и остановки пульса. Но Нираги мог только выводить белобрысого, и надеяться, что шляпник наконец выпустит того из-под своего крыла. Но этого все не случалось. И каждый вечер трахая новую бесячую девушку – Сугуру представлял его. Это уже было похоже на помешательство, и Нираги хотелось поскорее закончить с этим. Новая игра. Игра по парам, которые распределяла сама система. [ Чишия Шунтару и Нираги Сугура следущая пара. ] Женский голос вещал на всю комнату, заставляя Нираги вздрогнуть от неожиданности. Теперь он наконец может убить его без свидетелей. Никто ведь не докажет, что тот умер в игре не сам. Злорадство подступало к лицу все ближе, а язык с металлическим шариком прошелся по его зубам. Убить Чишию. Звучит заманчиво. Тот же улыбаясь смотрел на табло экрана, где высвечивались последущие пары, даже не обращая внимания на своего "партнера". И это бесило Нираги. Так бесило, что тот не заметил хитрого взгляда на себе и обычной усмешки, переходящей в полуулыбку. Таймер начал отсчет. На кону стояла десятка треф и разъебаная психика Нираги. Руки двоих парней скрепили наручниками. Нужно было найти безопасное место чтобы выжить, пока одна из пар будет искать их. При этом наручники снимать было нельзя. Даже в случае смерти одного из игроков в команде. Поэтому умирал один – умирали оба. Жевалки на лице Нираги напряглись, поняв что возможности убить эту занозу не предвидится. Только если не убить себя вместе с ним. А это уже было лишнее. Так как Нираги хотел жить. Хотел наконец жить по-настоящему, а не выживать. Поэтому ему оставалось лишь следовать за Чишией в глубь леса. Тот же на удивление был спокоен и тянул Нираги за собой, будто бы они были на простой прогулке, а не в игре на жизнь. Нираги же не сопротивлялся, зная что этот черт знает как победить. Опять. И наконец они дошли до странного места. Это был огромный пруд, окруженный камышами и кустами. Над прудом вилась куча бабочек.  А рядом с ним стоял огромный дуб. Настолько большой, что спрятаться там могли все пары играющих, а не только они вдвоем. Чишия потянул его за собой ближе к дубу, и Нираги разозлившись, дернул руку того на себя. – Ты что, гений, не понимаешь что на этом дубе нас будут искать первым делом? Да сюда сейчас прибегут все команды. Нахуя я пошел за тобой, ты, кусок де... – он не успел договорить свою фразу, так как его заткнули поцелуем. Поцелуем, который сносил голову и отбивал последние мысли в его сознании. И Сугуру углубил его. Чувствуя что больше такого шанса ему не представится, потянул белые патлы на себя и укусил Чишию за губу, наслаждаясь его хмурым лицом. После укуса, Шунтару остановился будто отрезвленный, отходя на пару шагов от парня назад – сказал ему о своем плане. – Идиот здесь явно один и это не я. Во-первых, это место является настолько очевидным, что игроки не будут здесь прятаться, а воды с большой вероятностью не будут искать нас тут. А если будут, то все равно не найдут. Ведь мы будем прятаться не на дубе, а в том огромном дупле, которое чуть видно под кроной листьев. Оно почти не заметно, если сильно не присматриваться к листьям, а когда мы заложим его тем куском коры у дерева, его не будет видно вообще. Так что, берешь свои слова назад, Нираги?– улыбнувшись с вызовом в глазах произнес блондин. – В твоих влажных мечтах, Шунтару. – Вот как... А я думаю такие мечты присутствуют только у тебя, когда ты спя с очередной бедной женщиной с пляжа, кричишь мое имя кончая. Скажешь, что я не прав, военный?– его улыбка превращается в оскал, и он подносит палец к губам, делая вид что усиленно думает над своим вопросом. Нираги же от злости буквально плавится, и все желание поцеловать этого ублюдка перерастает в мечты о его скорой кончине. Надеясь что от его рук. – Ах ты сука, как ты смеешь... – его резко затыкают, и он слышит вибрацию таймера на их наручниках. Их начинают искать. Быстро добежав до дерева, парни тянут друг друга от ветки к ветке, наконец добравшись до заветного укрытия. В этом дупле и правда могло поместиться два человека, правда находиться им пришлось бы очень близко. Непозволительно близко друг к другу. Кряхтя и шипя на ходу ругательства, Нираги залез в дупло вслед за Чишией, случайно столкнувшись с ним лбом. Но врмени ругаться не было, и они, скрепив пару кусков коры между собой стеблями камыша, аккуратно заложили дыру дупла, оставшись в полной темноте прижатыми друг к другу. Воды уже начали свои поиски и на экране уже была вычеркнута одна пара игроков. Видимо их нашли и убили. Так быстро. На таймере оставалось 40 минут. Слишком много времени с Шунтару наедине. Умеренное дыхание рядом, опаляло шею жаром, заставляя сердце отбивать барабанную дробь в висках, а тесно прижатые плечи подрагивали от тесного контакта с их представителем. – Ты так боишься, Нираги? – с усмешкой в голосе произнес Чишия, приближаясь ближе к лицу военного, чувствуя его сбитое дыхание. – Мне нечего боятся, Шунтару. Если мы умрем, то все равно вместе, так что если я умру, то хотя бы с улыбкой, что ты подохнешь вместе со мной. – Я спрашивал вовсе не об этом. Я спросил боишься ли ты, что все узнают правду. Правду о тебе. – Откуда тебе нахуй знать обо мне что-либо? Что за хуйню ты несешь блять? – схватив Чишию за грудки, произнес Нираги прожигая дыру глазами в темноте, где сидел этот уебок. – Об этом нетрудно догадаться. Ты просто неуверенный в себе человек, который пытается заглушить свои травмы детства, местью другим людям. Тебя очень просто прочитать, Нираги. Сугуру не видит его лица, но как в тумане понимает, что тот опять ухмыляется и смотрит с вызовом. – Что ты сказал, падаль? Тебе совсем нахуй жить надоело? Ты думаешь, если я не убил тебя до этого, то не смогу сделать это сейчас? Я могу. Ведь теперь ты мне не нужен, я уже в укрытии. – и как никогда раньше Нираги хочет его заткнуть нахуй раз и навсегда. Желательно поцелуем. – Нет, ты не сможешь. Я тебе нравлюсь, Нираги. Ты не умеешь скрывать свои эмоции. – Чишия с удовольствием замечает, что хватка рук на нем ослабляется, а изо рта напротив вырывается судорожный вздох. Он попал точно в цель. ●flashback● А мыслями Нираги оказывается уже далеко не в дупле дуба, а на голубой кафельной плитке второго этажа школьного туалета. Сегодня поиздеваться над ним собрались все одноклассники во главе с одним из них. Нираги был влюблен в него уже пару лет, и тот, случайно узнав об этом от местных сплетниц, начал устраивать нападки еще чаще, обзывая теперь не ботаном, а мерзким пидорасом и отбросом общества. И вот сейчас тот стоял над Нираги, держа в руке острый циркуль. – Я бы выколол тебе глаза, уебище, если бы об этом никто не узнал, но к сожалению это будет слишком заметно. Поэтому я награжу тебя чуть менее интересной процедурой. Циркуль в моих руках поможет мне написать на твоем теле то, кем ты являешься. И Нираги схватили другие одноклассники, сорвав с него рубашку, и перевернув того на живот. В спину вонзился острый край циркуля, а из глаз полились мерзкие слезы боли. Циркуль на секунду остановился и мерзкий голос над ухом произнес : – Ты совсем не умеешь скрывать свои эмоции, как девчонка. Хотя что с тебя взять пидор да ботаник и есть. И мерзкий смех застилает уши. Снова, снова и снова. ●end of flashback● Чишия ждет какой-либо реакции от парня на его слова, но вместо этого он слышит тихий всхлип. Брови ползут вверх от удивления. Нираги что, плачет? Плечо рядом начинает подрагивать, и тогда Чишия берет его за руку, мысленно извиняясь перед брюнетом за свою черезмерную догадливость. Нираги же отдергивает ладонь, сжимая зубы. Он опять дал слабину. Этого не должно было случиться. Не здесь и не с ним. – Эй, успокойся, ладно? – Чишия смотрит в темноту, пытаясь понять что происходит с его напарником. – Да, сука, ты мне нравишься. Да, я блять ненавижу себя за это. И ты мразь прав, во всем что сказал ранее. Надеюсь ты теперь доволен. – резкие слова вырываются изо рта Нираги, а его лицо искажется гримасой боли. Многолетней боли, которая преследовала его с самого рождения. Чишия удивленно хлопает глазами, ожидая от военного всего кроме признания в любви, и притягивает его лицо к себе, зарываясь рукой в спутанные волосы, вечно затянутые резинкой. И целует. Ловит его шарик на языке губами, и оттягивает его назад, одновременно прикусывая тому губу в отместку за прошлый поцелуй. Сугуру же тянет Чишию к себе на колени, и целует вновь. Отрываются они друг от друга, только когда в легких заканчивается кислород, а новый набрать в тесном пространстве становится все сложнее. – Это был твой ответ на мое признание Шунтаро, или же ты просто решил поиграть со мной? Знай, что я больше не дам никому этого сделать. Даже тебе. – Нираги с силой сжимает кисти рук блондина и прерывисто дышит прямо в его губы. – Я скажу тебе это чуть позже. У нас заканчивается время. Наручники расцепляются, а на цифровом экране высвечивается надпись: "Поздравляем с успешным прохождением игры". Автомобиль уже приехал, и готов забирать игроков обратно на пляж. Кое-как спустившись с дерева, парни идут к автомобилю ни говоря ни слова больше до прибытия к их пристанищу. – Заходи ко мне вечером, Сугуру, продолжим наш занимательный разговор. – прошептал Шунтару военному, улыбнувшись краем губ. И ушел. Просто ушел, оставив недоумевавшего Нираги в одиночестве.