Кровавая луна

Страх. Именно страх тысячелетиями обеспечивает выживание человечества, как вида, и Ичиго Куросаки, экзорцист Святой Матери-Церкви, знал об этом не понаслышке. И прямо сейчас Ичиго было страшно. Темнота, проклятая темнота снова окружала его, и он был бессилен против инстинктивного ужаса пред ней, ведь в этой тьме действительно водились твари, что могли сожрать его душу, даже не поперхнувшись. Он видел их. И одна из них была рядом. Сердцеед. — Ты снова пришел. Вязкая чернота замурлыкала вокруг тысячей голосов, потекла в уши и рот, душа и оглушая, окружая присутствием. Обнимая и принимая. Вдох-выдох. Страх может убить, а может придать сил, если ты достаточно смел, чтобы взглянуть ему в глаза и совладать с ним. Где-то рядом, возможно даже на расстоянии вытянутой руки, его поджидал демон, убивший бог знает сколько людей. А Ичиго был слеп, слаб и полностью зависел только от своих инстинктов да милости своего визави. Это бодрило, более того, возбуждало. Сегодня его собеседник не торопился распускать руки, а просто расхаживал вокруг, словно в насмешку, иногда задевая Куросаки крылом или кончиком хвоста. И это будоражило кровь, будило в Ичиго внутреннего хищника, которому хотелось двигаться и чувствовать, как адреналин сжигает изнутри, пока он танцует с клыкастой смертью в темноте. Но Урахара, его куратор, на последнем созвоне рекомендовал разговорить Сердцееда, если представится такая возможность. Они нуждались в информации, чтобы найти эту тварь в реальном мире. — Тебя давно не слыхать, — Ичиго неуверенно кашлянул. Переговоры с убийцами и демонами не были его сильной стороной. — Надеялся встретить тебя у Рируки. — Брось. Я не настолько глуп. — Тьма усмехнулась и стала еще ближе. — Передай ей, что новый замок и полиция не помогут, когда я загляну к ней и вырву ту дрянь, которую она принимает за сердце. Хотя сомневаюсь, что у этой стервы оно вообще есть. — Я все равно найду тебя. В гулком ничто фраза прозвучала донельзя картонно. Кого он тут пытается впечатлить? — О, я очень на это рассчитываю. Вдох-выдох. Ичиго прикрыл бесполезные глаза, целиком отдаваясь ощущениям. Сердцеед стоял напротив, в каких-то жалких сантиметрах от него. Чужое дыхание щекотало кожу, по ней бежали мурашки, и волосы на руках встали дыбом. И как же было сложно понять — от страха или возбуждения. Чужой палец скользнул по губам, доводя уровень адреналина в крови до пика, и Куросаки пришлось прикусить язык, чтобы не облизать бритвенно-острый коготь. Демон усмехнулся. — А ты все такой же сумасшедший ублюдок. Приезжай в Меса дель Соль потанцевать на Дне мертвых. А потом темнота исчезла. Куросаки с криком распахнул глаза в попытке понять, где он и что происходит, зацепиться за новую реальность, яркий солнечный свет которой ослеплял. И в то же время какая-то его часть разрывалась от горького чувства потери и хотела вернуться назад, во тьму. Там, в абсолютной черноте, чужое присутствие казалось таким реальным и осязаемым, в чем-то даже привычным, а времени не существовало. Они с Сердцеедом могли стоять там десять минут или десять тысяч лет, и Ичиго все равно было бы мало. Словно он скучал по этой смертоносной твари. Постепенно мозг включался в работу, и детали сна, бесспорно сна, утекали песчинками сквозь пальцы. Ичиго слышал тихий шорох шин по асфальту, рокот мотора и вкрадчивые переливы гитары Джимми Хендрикса, доносящиеся из аудиосистемы; пальцами ощущал теплую знакомую кожу сидений. Детка. Он ехал в своей машине в город, куда его позвала тварь из темноты, а за рулем был… — Плохой сон, Куросаки? Низкий раскатистый баритон мягко наложился на рычание мотора, а Ичиго повернулся в направлении звука и открыл глаза только для того, чтобы снова со стоном закрыть их. После всепоглощающей темноты краски реальности будто отпечатались на внутренней стороне век, ударили прямо в мозг, заставив окончательно прийти в себя. Ярко-голубые волосы, цветом не уступающие небу за тонким стеклом, светлый льняной костюм и нежно-синяя рубашка в тон, расстегнутая на две, а то и три пуговицы больше, чем нужно… Ошибки быть не могло, он уже не спал, а за рулем его драгоценной детки, черной Плимут Фьюри, сидел персональный кошмар, головная боль и по какому-то недоразумению напарник Джо Йегер. И весело косился на него поверх круглых солнечных очков. Напарник. Куросаки до сих пор не понимал, в какой момент он пошел против своих же правил и обзавелся партнером? Как до этого вообще дошло? Но стоило во время расследования обратиться за помощью на кафедру антропологии университета Лейк Вью, как их самый именитый профессор вторгся в его жизнь с неотвратимостью несущегося поезда. Йегер обладал невероятным самомнением, вызывающей внешностью вместе со скверным характером и временами бесил до красной пелены перед глазами, но его помощь в том деле с гоблинами оказалась бесценной. Да чего греха таить, если бы не знания Джо, Ичиго бы давно кормил червей. Если бы гоблины что-то оставили червям. Однако, покидая Лейк Вью, Куросаки с облегчением думал, что больше, блядь, никогда не увидит этого говнюка. Если бы. Когда прижало и в соседнем штате понадобилась помощь с изгнанием демона, Ичиго позвонил проконсультироваться. А Джо внезапно приехал. И, не моргнув глазом, со странным восторгом уверенно читал молитвы на латыни, пока сам Куросаки сдерживал тварь с помощью магии и подручных артефактов. В конце они вдрызг напились в ближайшем баре, и на утро Йегер поджидал его около машины с парой сумок и грустным рассказом о недостатке вдохновения и проблемах написания какой-то там книги об «локальных верованиях этнической глубинки». Херня. Ичиго говорил решительное «нет», ругался, пытался воззвать к голосу разума — ничего не помогало. Йегер кивнул и положил сумки на заднее сиденье. А Куросаки с четким намерением выкинуть этого козла на ближайшем перекрестке пустил его внутрь. И, конечно же, ничего не сделал. И через день, и через два тоже. Временами Джо был невыносим и доводил до белого каления просто по щелчку пальцев, совершая глупейшие ошибки новичка, но в остальное время с этим мудаком было чертовски комфортно. В отличие от прежних напарников, Йегер обладал везучестью и живучестью кошки, а что еще лучше — быстро учился нехитрым приемам полевой работы. Колесить по стране в поисках нечисти стало проще и веселее, и уж точно не так одиноко. А потом Ичиго снова «встретился» с Сердцеедом, провалившись в ебаное ничто, которое, казалось, даже сейчас оседало в легких слоем жирной пыли. Ничто, где демон позвал его на другой конец страны. И, в который раз оказываясь там, Куросаки разрывался от противоречивых порывов: от злости, беспомощности, жгучего возбуждения и желания прикоснуться. Увидеть. Пожалуй, слепота бесила больше всего. Там казалось, что увидь он Сердцееда, и пазл под названием «жизнь» сложится в нечто прекрасное. Это уже потом, в реальном мире, ему хотелось забиться в угол от осознания собственной испорченности и одержимости, но тело реагировало на тот гремучий коктейль желаний куда однозначнее, и все, на что мог надеяться Ичиго, так это на то, что Джо не видит его предательского стояка. Член только больше воспрял духом, едва Ичиго зацепился взглядом за ключицы и грудные мышцы, которые так и хотелось потрогать… И даже ярко-голубые волосы напарника раздражали уже не настолько сильно. — Сгинь. Нет-нет-нет, Йегер его совсем не привлекает. Ну, в сексуальном плане точно не привлекает. Просто у Ичиго давно никого не было, вот и хочется всякого. — Сколько нам еще? — Он потер глаза и уставился в окно. К сожалению, пейзаж не радовал разнообразием: красные холмы с проблесками зеленой растительности и огромными кактусами тянулись до самого горизонта. Когда он на секунду прикрыл глаза, вид за окном был точно таким же. Разве что сейчас солнце перевалило через точку зенита, но продолжало омерзительно слепить. Гребаная пустыня. Куросаки тут не нравилось. Будь его воля, Ичиго бы вечно торчал на побережье или в районе тысячи озер, а не на этой ебучей сковородке. Но приглашение не стоило игнорировать. После «Кровавого Валентина», как окрестила убитого Сердцеедом на день всех влюбленных Рирука, демон точно в воду канул, оставив Куросаки только кучу неразрешенных вопросов и странное чувство, будто у него отняли что-то важное. И даже несмотря на то, что Урахара нашел в своей библиотеке описание черноты, Лима, и разобрался, как она работает, Ичиго так и не удалось связаться с потусторонней тварью, чье внимание он привлек. Согласно записям, Лим являлся магическим средством общения, и если два существа перед сном думали друг о друге, существовала вероятность провалиться в эту странную вневременную щель между сознаниями. Но вот уже пару месяцев Куросаки ложился спать с именем Сердцееда на губах, и ничего не происходило. И черт бы его побрал, но избавиться от ощущения, что Ичиго игнорирует самый популярный парень в школе, не получалось. И даже крупное интервью Рируке Докугамине с обещаниями скорого разоблачения ничего не изменило: ни новых попыток выйти на связь, ни, слава богу, новых трупов-подарков. Пришлось смириться и вернуться к рутине экзорциста. Так и случились гоблины, демон, чуть не сожравший половину небольшого госпиталя, и Джозеф, мать его, Йегер, который теперь с ленцой управлял машиной Ичиго одной рукой, пальцами отбивая по бедру ритм вслед за Джимми Хендриксом. И, наконец-то, возможность встретиться с Сердцеедом. — Обожаю, когда ты отвечаешь вопросом на вопрос. — Джо хмыкнул, и Ичиго затылком чувствовал чужой пристальный взгляд. — Потерпи немного. Судя по навигатору, минут через пятнадцать уже доберемся до мотеля, и ты наконец-то сможешь, ну, расслабиться. О чем это он? Куросаки с любопытством повернулся к Йегеру только для того, чтобы перехватить взгляд, красноречиво направленный на его встопорщенную ширинку. Ичиго возмущенно хмыкнул, еле поборов в себе желание прикрыться и проклиная дурацкий член, который иногда жил своей жизнью. — Снова снился твой потусторонний краш? В низком баритоне зазвучали бархатные нотки, отвратительно понимающие. Сочувствующие такие. Чему тут сочувствовать, Ичиго еще и сам не разобрался, так что огрызнулся скорее для острастки. — Он не мой краш! Фраза прозвучала поразительно по-детски, и смешок Джо это только подтвердил. — Просто сон о... И даже не смей шутить про это! — Ты что! Я бы никогда! Йегер хрюкнул, и его раскатистый смех заполнил собой весь салон, звуча настолько заразительно, что Ичиго сам не понял, как улыбнулся в ответ. — Тебе нужно потрахаться, — отсмеявшись, припечатал его напарник, — тогда и всякая чушь в голову лезть не будет. Я мотаюсь с тобой больше месяца, и ты даже не подрочил ни разу. Уже не говоря о том, чтобы отправить меня прогуляться, пока ты уединяешься с кем-то в номере. Ободряюще хлопнув его по плечу, Джо проникновенно продолжил: — Знай, я не буду осуждать. Научно доказано, что регулярный секс положительно влияет на психическое и физиологическое состояние, а также улучшает качество сна. — Да пошел ты, советчик. — Желания ругаться у Ичиго не было, а вот провалиться сквозь землю — очень даже. — И не смей больше подслушивать, что я делаю в душе! — Больно надо, у тебя на лице и так все прекрасно написано. Ну еще бы. Щеки предательски горели, но от продолжения неловкого разговора Куросаки спасло появление указателя «Добро пожаловать в Меса дель Соль».

***

По меркам Ичиго номер оказался на удивление неплохим: не новый, зато чистый. Церковь оплачивала только недорогое жилье, и Куросаки иногда приходилось ночевать в настоящих гадюшниках. Но крыша над головой — это крыша над головой, а крепкий порог от разных тварей — это пусть и слабая, но все-таки защита. А вот Джо только молча скривился и, бросив сумку на кровать, скрылся в ванной. Заносчивый сукин сын. Йегер несколько раз предлагал оплатить им номер в «более приличном месте», специально доводя Куросаки своими требованиями к комфорту до белого каления. Ну и что, если у этого мудака реально хватает на это денег? Иногда Ичиго казалось, будто Джо до сих пор считает их работу увеселительной поездкой, приключением для скучающего антрополога, который на досуге решил бороться с нечистью и писать новую книгу одновременно. Это бесило. А возможно, Джо тоже не нравились жара и пустыня вокруг. В конце концов, он явно подобрел после душа и теперь приводил себя в порядок, что-то мурлыкая под нос, пока Ичиго — в который раз — пытался не пялиться так открыто на кубики пресса и то, как отлично сидят светло-голубые брюки на подтянутой заднице. Блядь. Мистер Я-слежу-за-своей-формой выглядел великолепно даже после пары дней в дороге. Тогда как Куросаки казалось, что его вместе со всей одеждой пропустили через мясорубку. И даже несколько часов сна в машине не помогли, а сделали только хуже. Это тоже бесило. — Фестиваль в самом разгаре, так что я немного осмотрюсь, разведаю обстановку. — Джо намекающе шевельнул бровями. — Чтоб ты смог… Ну… Расслабиться в одиночестве. Ичиго подумал, как он устал. Столько всего накопилось: жара, долгая дорога, тревога из-за непредсказуемости Сердцееда, тупые шутки об отсутствии личной жизни. И один козел, решивший поиграть в детектива, но не понимающий, когда стоит заткнуться. — Джо, вали куда хочешь и попытайся быть хоть немного полезным в процессе. Мне насрать, каким способом ты получишь информацию — в библиотеке или у местных шлюх в баре. Просто сообщи, если в городе появился кто-то подозрительный или внезапно пропал очень надоедливый сосед, а может быть даже напарник. — А это идея. — Йегер согласился удивительно легко. — Но если я что-то узнаю у местных… гм, дам легкого поведения, то ты же отпустишь мне грехи, святой отец? Моя душа должна быть чиста перед Богом. Размашисто перекрестившись, он рухнул на колени, просительно глядя Ичиго в глаза снизу вверх. Вот только наглая ухмылка никак вписывалась в образ кающегося, да и происходящее иначе как кощунством назвать было нельзя. Хватит. Видит Бог, Куросаки больше не мог сдерживаться. — Джозеф Максимилиан Леонард Йегер! Но засранцу-напарнику сегодня явно доставляло удовольствие его злить. — Третий! — педантично поправил Йегер и улыбнулся шире, устраиваясь на коленях поудобнее. Еще и за руку его взять попробовал. Говнюк. Вдох-выдох. Сердито нахмурившись, Куросаки отвернулся, не желая больше принимать участие в этом балагане. — За прощением иди в церковь, я могу тебя разве что сжечь. И ты это прекрасно знаешь. — Он вздохнул, успокаиваясь. — Проваливай. Просто… вернись до заката. Сегодня День мертвых, и это может быть опасно: кто знает, какие твари еще гуляют по городу, кроме Сердцееда. — Полегчало? — Джо посерьезнел и плавно поднялся на ноги. — Иногда полезно немного выпустить пар. И хорошо, когда есть с кем, не так ли? Дверь закрылась с тихим стуком, и Ичиго наконец-то остался в одиночестве, с неохотой признав: ему действительно полегчало.

***

Когда Йегер вернулся, солнце почти село, а Куросаки снова был в состоянии еле сдерживаемой ярости: никаких зацепок. Ни-че-го. Казалось, вопреки обычаям, в преддверии Дня мертвых вся местная нечисть затаилась, вместо того, чтобы повеселиться всласть, пока завеса между мирами тонка. Но коровы доились, статуи Девы Марии не плакали кровавыми слезами, а новости полнились только удручающе жизнерадостными фотографиями предпраздничного города. Он закрыл ноутбук и покосился на напарника, готовый отбиваться от новых шуток или нападок. — Узнал что-нибудь? Может, видел что-то или кого-то подозрительного? Но Йегер устало плюхнулся на свою кровать и покачал головой. — Куросаки, сегодня начался фестиваль, детишки охотятся за конфетами, а взрослые поминают родных около алтарей. Выгляни в окно и увидишь с десяток подозрительных личностей. С чего ты вообще взял, что Сердцеед здесь и уже что-то натворил? Может, он тоже ехал через полстраны и хочет немного отдохнуть, чтобы подготовится к свиданию с тобой. — У нас не свидание! — Ичиго присел на постель. — И… Не знаю, Джо. Он позвал, и мне почему-то захотелось ему поверить. Вдруг это шанс его остановить? Йегер повернулся на бок и хитро уставился на него, полуприкрыв глаза. — В любом случае, сейчас останавливать некого. — Он усмехнулся. — Но если сидеть в номере, то ты точно никого не найдешь. Сегодня праздник, Ичиго. Как насчет того, чтобы прогуляться? Называй это разведкой, если хочешь. Поужинаем, посмотрим город, поболтаем с местными жителями. На колени Куросаки упал флаер-приглашение «Кровавая Луна: вечеринка в честь Дня мертвых». — И у меня есть несколько идей.

***

Откровенно говоря, Ичиго не понимал, как позволил втянуть себя в это. Но вот он в мятой футболке, джинсах и тонкой куртке шагал рядом с одетым с иголки Йегером по залитым вечерним светом улочкам Меса дель Соль. И ни капли не сожалел. На праздник мертвых в город съехалось множество туристов, а местные жители постарались на славу, организуя его. Повсюду висели забавные яркие черепа и бумажные гирлянды, то тут, то там светились теплым огнем настоящих свечей алтари святой Смерти усыпанные оранжевыми лепестками. Бархатцы. Яркие оранжевые цветы были повсюду: их гирлянды свисали с окон и дверей, столики небольших кафе украшали букеты из бархатцев, празднично наряженные люди прикрепляли бархатцы к одежде или вплетали их в венки. Казалось что Меса дель Соль был таким же рыжим, как и Ичиго. Запах цветов смешивался с ароматами выпечки, пряностей и горячей еды, которые раздавали из приоткрытых дверей, а вокруг неспешно прогуливались люди, одетые в костюмы чудовищ, расшитые золотом камзолы или длинные платья. Лица у многих были скрыты за масками или искусным гримом, придающим сходство с окружающими черепами. А за небольшую плату желающим делали такой же макияж в небольших палатках вдоль улиц. Когда Джо уверенно завернул в одну из таких палаток, то Ичиго даже не удивился, а только терпеливо ждал, сжимая в руках стаканчик горячего пряного какао и посмеиваясь, пока его напарник на хорошем испанском объяснял, какой же рисунок хочет. Что-то там про клыки и ягуаров. — Куросаки, а ты чего встал? Эта милая девушка с удовольствием разрисует и твое хмурое личико. Девчонка-подросток, до этого момента стоящая около входа, застенчиво улыбнулась и показала на второй стул. А почему нет? Вечер был на удивление приятным, Ичиго давно не чувствовал такого покоя и умиротворения. Они с Джо бродили по улочкам, ели тако, болтая с продавцами и другими посетителями ресторанчиков. А железные тиски тревоги вокруг сердца Куросаки потихоньку разжимались. Он отчаянно прислушивался к своей интуиции и не чувствовал ничего подозрительного. Поразительно, но даже духи в этом городке были настроены благостно. Мертвые бродили среди живых, но от них не исходила ярость или тоска, только светлая грусть и радость от встречи с родными. Этот город жил в мире со своими мертвыми, и появление злобного демона наверняка бы растревожило тут все и всех. Шум толпы за тонкой тканью палатки, огоньки свечей вкупе с аккуратными прикосновениями его мастерицы и тихой мелодичной речью Джо умиротворяли. И грешным делом Ичиго подумал, что Меса дель Соль — лучшее место в мире, чтобы встречать очередной поворот колеса года. Иногда он забывал, насколько изнуряющей была его работа, и весь этот вечер казался глотком свежего воздуха. — Muchas gracias, seniora. — Голос Йегера прозвучал непривычно тихо. И когда Куросаки посмотрел на него, то понял, почему. Его напарник разглядывал себя в зеркало, и работа скромной женщины, зарабатывающей на празднике, превосходила все ожидания. Верхняя половина лица Джо была покрыта белым гримом с мастерски положенными черными пятнами и тонкими линиями, формирующими окончательный узор: нечеловеческая челюсть с острыми клыками, иная форма глазниц. В неверном свете свечей, скрадывающем лишнее, на Ичиго вместо придурковатого антрополога, сверкая васильковыми глазами, смотрел бог-ягуар, ради шутки решивший надеть костюм-двойку, а не пятнистую шкуру. — Ты тоже неплохо выглядишь, — Джо тихонько присвистнул, разрушая очарование иллюзии. — Никакая нечисть не признает. Из протянутого зеркала на Куросаки смотрел череп, но, в отличие от остальных, украшенный не цветами или сложными завитками, а черными и красными полосами, и было в этом что-то… Знакомое, притягательное, даже родное. На секунду его захлестнула обжигающе яркая волна узнавания, хлынувшая из глубин подсознания. Будто вернулся в домой, где провел детство. Странно. Погруженный в размышления, Ичиго на автомате двинулся за напарником. А Йегер уже свернул в незаметную подворотню, уводя его все дальше от уютных огней, и, наконец замер перед большим двухэтажным особняком, построенным довольно давно. За зданием явно следили, как и за окружающей территорией, и даже неоновая вывеска «Кровавая луна» выглядела не кричащей, а стильной. Куда бы Джо ни привел его, это место было респектабельным и дорогим. — Куросаки, ты ведь тоже это видишь? Точнее, не видишь? Джо задумчиво оглядывал окружающее пространство, и Ичиго наконец-то понял, о чем он говорит. Мертвые. Несмотря на красивый алтарь, тут практически не было душ умерших, в отличие от всего остального городка. — Ну, возможно, здесь просто никто не умирает, вот и возвращаться некому. — Йегер усмехнулся и пошел вперед по усыпанной гравием дорожке. — Днем тут было… Не так. — Ага, или обслуживание настолько плохое, что возвращаться не хочется. — Куросаки догнал его за пару шагов и пристроился рядом. — Разве тебе не интересно проверить все лично? — Джо заговорщицки подмигнул. — Не трусь, тут запаркована куча машин, и место не выглядит как логово маньяка. Если что, я не позволю тебе умереть. На секунду в тусклом уличном свете любопытный антрополог исчез, и на Ичиго снова посмотрел кто-то гораздо более опасный. — Заткнись. Обычно это я спасаю твою умную задницу от разъяренных монстров. Куросаки усмехнулся. Они уже несколько раз проходили через это. И вот теперь Джо снова втягивал их в сомнительную авантюру, а он почему-то совсем не возражал. Наверное, потому, что ему тоже было интересно. Особняк оказался на удивление обычным, и если бы не странное поведение душ и внимательность Джо, он бы легко прошел мимо него. Черт, да Ичиго бы никогда не добрался сюда в одиночку. Что же так тщательно пряталось внутри? Они удивительно легко прошли молчаливую охрану на входе, флаеров-приглашений было достаточно, чтобы их окинули равнодушным взглядом и запустили внутрь. Душно. Сигаретный дым клубился со всех сторон. Музыка била по барабанным перепонкам. И люди, много людей вокруг: полураздетые девушки, танцующие на столах, мужчины танцующие и поющие около них. Маски, костюмы, черепа, алкоголь, смех — это подкупало. Странно нормальная вечеринка в честь Дня мертвых. Ичиго и сам не заметил, как уже вежливо улыбался очень миловидной и очень неодетой хостес, пока она радушно щебетала с Йегером, что-то набирая у себя в телефоне. — Нет-нет, здесь проходит вечеринка для местных, вам нужно в другой зал. Мария проводит. Девушка возникла будто из-под земли. Длинные темные волосы, грудь в коротком белом топе, пышная юбка в пол и такой же рисунок-череп, скрывающий лицо. Брюнетка качнула бедрами и повела их вглубь бара, к неприметной лестнице и дальше, по темному, едва подсвеченному неоном коридору. Но стоило им подняться на второй этаж, как Куросаки окончательно убедился, что это не обычный ночной клуб с симпатичными танцовщицами, а бордель. Смех, стоны, шлепки, раздающиеся из-за закрытых дверей, только подтверждали это. И Ичиго даже думать не хотел, что там происходило. Не хотел же, да? Йегер шел чуть впереди и иногда оглядывался с ехидной ухмылкой, будто ждал, что он сейчас развернется и сбежит. Ичиго ухмыльнулся в ответ, напоминая этому ублюдку, что он экзорцист, а не монах. И ничто человеческое ему не чуждо. Особенно после того, как девушка будто невзначай коснулась его руки, послав по телу волну приятных мурашек. Может и стоило прислушаться к Джо днем, потратить немного времени на себя, а не на поиски следов Сердцееда. Как бы не возмутительно звучали советы Йегера, но напряжение и предвкушение, звенящие внутри, отрицать было невозможно. Наконец их привели в небольшой зал, разделенный полупрозрачными занавесками на уютные зоны с невысокими столиками и мягкими даже на вид диванами, на которых уже расположилась публика. В основном мужчины, все хорошо одетые и явно при деньгах, они наблюдали за девушками, танцующими вокруг алтаря на небольшой сцене. Ичиго снова стало неловко за свой помятый внешний вид. Вряд ли бы он попал сюда без Джо. А вот последний явно чувствовал себя как рыба в воде, сразу направившись к затемненному уголку, подальше от шумных компаний. От Куросаки не ускользнуло то, как буднично тот перехватил официантку за талию и зашептал ей на ухо, хитро покосившись в его сторону. Понятливо кивнув, брюнетка исчезла также быстро и незаметно, как и появилась. А Йегер по-хозяйски развалился на сиденье, снова сосредотачивая все свое внимание на нем. И не оставалось ничего, кроме как провалиться в мягчайшие подушки сиденья напротив. В отличие от первого этажа, музыка тут была не такой громкой и немного иной, ритмичные биты звучали мягче, но намертво въедались в кровь, заставляя ее течь быстрее, и при этом удивительным образом глушили гомон соседей. Их столик укрывали слои полупрозрачной ткани, создавая уютное затемненное пространство, откуда можно было наблюдать за сценой и немногочисленными официантками, изящными тенями разносящими заказы. Их окружали люди, и при этом они сидели одни, что подкупало даже больше шумной пьяной толпы внизу. Возможно, все не так уж и плохо? Джо словно прочитал его мысли. — Ну, кажется, ничего подозрительного. Просто бар с девочками, желающими подзаработать. Куросаки рассеянно кивнул, наблюдая за сценой, где две девушки танцевали медленный замысловатый танец. Плавные движения были настолько завораживающими, что он не заметил, как на их столике появилось несколько стопок золотистой текилы с лаймом, солью и бутылкой сангриты. Джо подхватил первую стопку и протянул ее, промурлыкав озадаченно моргнувшему Ичиго: — Нравится тут? Неоново-голубые глаза на секунду вспыхнули в свете софитов, обожгли. Проклятый грим, белая хищная маска. Сегодня Ичиго узнавал и не узнавал Йегера, будто истончившаяся завеса между мирами изменяла его напарника. — Пей. — Я не хочу. Вдруг… Джо двумя пальцами подтолкнул стопку ближе к нему и взял дольку лайма. — Перестань уже себя обманывать, Куросаки. Тебя наебали. Мы обошли полгорода и ни-че-го, его тут нет. — Он опрокинул в себя первую стопку. — Но спасибо за рекомендацию, местечко и правда очень… любопытное. У меня появилась идея для следующей главы. Ичиго вздохнул. И в самом деле, чего он ждал? Как бы это ни грустно признавать, Йегер был прав. Они проехали полстраны из-за пары брошенных ему во сне потусторонним психопатом фраз. Кто вообще сказал, что Сердцеед будет здесь? Куросаки на его месте потрошил бы очередную жертву на прохладном побережье, пока глупые ищейки разыскивают его посреди засушливой пустыни и толп туристов на местечковом фестивале. Кажется, он достиг фазы принятия, несмотря на жгучую, почти детскую обиду, ведь в темноте демон звучал так искренне… Ичиго очень хотелось ему поверить. Как можно быть настолько наивным? И даже дурацкие шутки Джо про его влюбленность уже не выглядели такими дурацкими. Его одержимость Сердцеедом действительно перешла все возможные границы. Благо, Урахара не знал настоящую причину их поездки в Меса дель Соль, а то Ичиго было бы несдобровать. Решено. Они останутся тут на пару дней, Джо сделает записи для своей книги, а потом уедут. И он поймает эту сучью тварь сам. Без лживых подсказок. А сегодня ему стоит наконец прислушаться к совету напарника и немного расслабиться. Куросаки поднял стопку с янтарной жидкостью. Он не любил текилу, но этой ночью ее горечь приятно смешалась на языке с солью и кислинкой лайма, а потом еще и согрела изнутри. Джо одобрительно кивнул и залпом выпил вторую. За следующей стопкой рука потянулась сама. Пряно, горячо, вкусно. Люди продолжали прибывать, проходили мимо, но в их уголке было уютно. Джо лениво потянулся и стащил с себя пиджак, устраиваясь поудобнее. В руке у Ичиго материализовалась новая стопка, и он, не задумываясь, выпил. Тепло разливалось внутри, да и напарник напротив довольно жмурился, откинувшись на мягкие подушки дивана. Хорошо. — Полегчало? Ичиго оставалось только глупо кивнуть — а ему и правда полегчало — когда, повинуясь жесту Йегера, около столика возникла официантка с новыми стопками текилы. Судя по всему, останавливаться его напарник сегодня не собирался. — Как ты нашел это место? Сомневаюсь, что оно отмечено на картах как обязательное к посещению. Следующая стопка залетела легко, как вода, приятным теплом растекаясь по телу. Куросаки задумчиво моргнул, когда и без того расстегнутая рубашка Джо, внезапно успела разойтись еще на пару пуговиц. И черт бы побрал этот неверный сине-зеленый неоновый свет, в котором каждая мышца будто становилась заметнее, а и без того яркие голубые глаза нет-нет да вспыхивали электрическим огнем. На Йегера было приятно смотреть, завораживающе приятно. Ичиго одернул себя, когда понял, что Джо уже давно что-то рассказывает. — …Я раздумывал, в какой бар зайти, ко мне подошла милая девушка и показала это место! Оставалось только применить к тебе мое дьявольское обаяние, и вот мы здесь. Йегер был немного пьян, расслаблен и лучился самодовольством оттого, что смог вытащить его из номера. Признаться себе, что ему льстит такая забота и внимание, было еще сложнее, чем признать провал с Сердцеедом. Оставалось только смеяться шуткам захмелевшего Джо и опрокидывать в себя стопку за стопкой. — Готов продолжить? — мурлычущий баритон перекрыл музыку, и Йегер, не дожидаясь реакции, снова сделал почти незаметный жест рукой. — Я хочу повеселиться. В какой момент Джо оказался так близко? Неважно. От его шальной улыбки внутри разгорался азарт, и Куросаки определенно был готов. Брюнетка и эффектная блондинка возникли около столика буквально по щелчку пальцев, и Ичиго смог разглядеть девушек получше: яркие топы, только подчеркивающие грудь, длинные юбки из полупрозрачной ткани, не скрывающие ничего, браслеты на руках и ногах, пояса с бутафорскими ножами, яркие венки и лица, раскрашенные под черепа. Он бы хотел увидеть, что скрывается под гримом. Мелькнуло несколько купюр, и одна девушка оказалась рядом с Куросаки. Блондинка же ухмыльнулась и присела на край стола напротив Джо. Шоу началось. Девушка откинулась назад, поманив Йегера тонким наманикюренным пальцем, а потом изогнулась, посмотрев Куросаки в глаза и улыбнувшись так призывно, что кровь начала закипать сама собой. Они ведь не собираются ничего делать здесь? Отчаянно хотелось зажмуриться, и в то же время какая-то его часть жаждала узнать, что же будет дальше. Ичиго не сводил с блондинки глаз, наблюдая, как она ставит в ложбинку между грудей стопку текилы, в рот берет дольку лайма и ждет идеально готовая. Для них двоих. Джо же смотрел на него и на новое блюдо на столе голодно, будто и правда хотел разорвать и проглотить все, что было перед ним. Куросаки оставалось только вцепиться в мягкие подушки, обалдевая от резкой перемены, когда Йегер плавно навис над девушкой, ведь от его обычной суетливости не осталось и следа. В неверном красно-голубом свете призрачный бог-ягуар снова вернулся к нему, обнажив острые клыки, и Ичиго мог поклясться, что на секунду в глазах его напарника отразился свет, будто он — чертова огромная кошка. В этот момент Куросаки было плевать на то, кто сейчас массирует ему плечи, что происходит на сцене, да даже сиськи блондинки на столе больше не привлекали его внимания. Самое важное сейчас — Джо, влажными от текилы пальцами рисующий дорожку от пупка до груди девушки и присыпающий ее солью. Сочные биты окружали, забивали голову ватой, и мозг отказывался воспринимать то, что он видит как реальность. Маска Йегера больше не была маской, полностью слившись с хозяином. Вспышки света путались в ярко-голубых нелепых волосах напарника, который неторопливо слизывал кристаллы соли с мягкого живота блондинки, будто пробуя кожу на вкус, и Ичиго казалось, что он вот-вот вопьется в плоть призрачными клыками, позволяя крови свободно стекать на стол. Ягуар поднял голову, обжег кислотно-голубым взглядом, оскалился так, что сердце Куросаки рухнуло вниз от предвкушения. А Джо зубами подхватил стопку, опрокидывая ее в себя, чтобы подняться выше и ближе к Ичиго, вдоль подставленного горла, чтобы закусить долькой лайма, дожидающейся его между алых губ. Сок стекал по белому гриму блондинки, пока Йегер целовал ее. Момент был выжжен в мозгах Ичиго до мельчайших деталей и оттенков цвета, и он останется с ним до самой смерти, не меньше. Это было грязно, невероятно развратно, и что этот Джо вообще себе позволял! Но какая нахрен разница, пока напарник практически лежал на столе, продолжая целовать местную шлюху, и смотрел на него своим электрическим синим взглядом. Напряжение было настолько густым, хоть ножом режь, и Куросаки отстраненно подумал, что между Джо и его пахом жалкие сантиметры. Это ноль, практически ничто по сравнению с желанием и твердым стояком. И Йегер это прекрасно знал, не мог не видеть и не понимать, и Ичиго хотелось, отчаянно хотелось, чтобы он слез с этой девки и также целовался с ним, сидя у него на коленях. И ради этого он сделал бы все: позволил пролить на себя текилу, посыпал себя солью и взял в рот чертову дольку, лишь бы Йегер преодолел эти гребаные сантиметры между ними и приблизился еще немного. Джо прикрыл глаза, будто молча соглашаясь… И с лукавой улыбкой затащил блондинку к себе на колени, кивая на стол: давай, мол, твоя очередь. Шоу закончилось. Минута помешательства растворилась в прошлом, будто ее и не было. Ичиго обессилено опустился на подушки и опрокинул в себя очередной шот текилы, забыв о закуске. Просто, чтобы, блин, не смотреть, как дурацкую рубашку расстегнули окончательно, а Джо бесцеремонно лапает задницу блондинки. Омерзительно. Странно. Неправильно. Он ведь не ревнует своего напарника? Да никогда. Тягучий электронный бит резко сменился в барабанным ритмом, зал затопило мрачным кроваво-красным освещением, и Йегер на секунду выглянул из-за плеча девицы, наверняка чтобы сказать что-то едкое, но замер и изумленно распахнул глаза. Время растянулось в бесконечность и снова сорвалось в бешеный галоп под его крик: — Осторожно! Блондинка стремительно слетела с коленей Йегера, и Куросаки бы невероятно радовался этому еще пару мгновений назад. Но нож на поясе этой суки оказался не бутафорским, и видеть, как кровь расползается по безупречной светлой рубашке Джо, было тоже омерзительно и неправильно. До тошноты с примесью дикого бешенства. Над ухом клацнули зубы, и Куросаки едва успел уклониться от брюнетки, которая явно больше не хотела его обнять. Да и выглядела она далеко не так хорошо, как в начале вечера: острые клыки, сморщенная кожа под белым гримом. — Во имя Матери Сиуакоатль! Убейте всех! Высокая, еще несколько минут назад красивая женщина на сцене всплеснула руками и затянула молитву на незнакомом языке. В ответ со всех сторон раздался клекот, мало похожий на человеческий, и зал взорвался криками. За тонкими шторами кто-то боролся за жизнь, кто-то молился, а кто-то умирал, но девушки в прозрачной одежде были везде и ловко орудовали ножами посреди паникующей толпы. — Куросаки, у тебя есть оружие? — Джо, пыхтя, отбивался от наседающей на него острозубой блондинки. — Нет! — Ты, блядь, всегда берешь с собой оружие, что случилось сегодня? — Ты! Потом, они обсудят дьявольское обаяние Йегера, из-за которого Куросаки вышел из номера в чем был, потом. Вампирши снова кинулись в атаку, и Ичиго пробормотал защитное заклинание, получив в награду возмущенное шипение и несколько секунд передышки. — Это невероятно! Я не думал, что их можно встретить так далеко на севере! — Йегер тяжело дышал, но смотрел на тварей с таким восхищением, что было немного завидно. Даже вампирши гордо приосанились. — Сиуатетео! Эти сучки — сиуатетео! Откровенно говоря, Ичиго сейчас не волновало, кто это. — Как? — Уничтожить? Нож в сердце, сожги, выкинь на солнце! Что-то должно сработать. — Джо неопределенно пожал плечами. — И не дай себя укусить, я читал, что эти мезоамериканские вампиры парализуют жертву перед… Начавшуюся было лекцию профессора Йегера бесцеремонно прервали взбесившиеся вампирши, так что Ичиго едва успевал уклоняться от атак. Заклинание явно не могло задержать их надолго. Вокруг кричали люди, кто-то сражался за свою жизнь, остальные пытались прорваться к двери и спастись бегством, становясь легкой добычей. Сюрреалистичность происходящего подстегивала, заставляла двигаться быстрей, не позволяла окунуться в панику. В голове набатом билась только одна единственная мысль. Защитить всех. Это, черт возьми, его работа! Отбиваясь от противницы, Куросаки пропустил момент, когда Джо всадил в грудь блондинке ее же собственный нож и провернул его для надежности. Вампирша билась в судорогах, но ничего не могла поделать, с каждой секундой иссыхая все больше и больше. — Работает! — Перемазанный своей и чужой кровью, его напарник безумно, но счастливо улыбался, будто потрошение монстров было для него лучшим развлечением в жизни. О том, что сейчас он выглядит не лучше, Ичиго старался не думать. Потому что какая-то его часть действительно радовалась происходящему и рвалась принять в нем участие. И если нужно лишь всадить каждой твари в комнате что-то острое в сердце, то он с этим справится. Свирепо ухмыльнувшись, Куросаки бросился в самую гущу боя. Дальнейшее слилось в его сознании в унылую механическую работу: атаковать, увернуться, найти новую цель. Пол был скользким от крови, и воздух насквозь пропитался запахом требухи и чего-то горелого. Хаос усиливало заунывное пение старшей вампирши. Но, стоя с Йегером спина к спине, слыша его тяжелое дыхание, Ичиго чувствовал себя пьяным и счастливым. Он делал то, что умел и умел хорошо. Стерва на сцене раздражала своими молитвами, ее ритуал был незнакомым, и Куросаки совсем не желал выяснять, к чему он должен привести. Грустные причитания Йегера по этому поводу он выслушает позже, а сейчас нужно уничтожить гнездо и его хозяйку. Ичиго бросился к ней, забыв обо всем, и успел услышать испуганный окрик Джо: — Куро… А потом кто-то укусил его в плечо и свет погас.

***

Гриммджоу давно не был в такой ярости. Ичиго тряпкой валялся на полу, и необходимость скрываться за личностью Йегера исчезла, поэтому девка, что вертелась вокруг Куросаки весь вечер и укусила его, упала со сломанным позвоночником. Он вернется к ней позже и расскажет, что никто, блядь, не смеет трогать, а тем более ранить его Куросаки и не потерять руки в процессе. — Ты! — Джагерджак обвиняюще ткнул заострившимся ногтем в замолкшую хозяйку гнезда. — Вы испортили мне первое за сотню лет свидание с ним! И кто из вас, сучки, оплатит мне новый костюм?! Кто вообще решил, что приносить в жертву гостей — это хорошая идея? Следующей девке, решившей, что нападение со спины — отличная идея, он сломал шею, и это немного охладило пыл остальных. Поредевшая стая опасливо кружила вокруг, не решаясь напасть. Они с Ичиго хорошо потрудились до того, как рыжий придурок схлопотал дозу яда. Гриммджоу был единственным существом в комнате, кроме пятерых оставшихся вампирш, что еще стоял на ногах. Остальные гости либо смогли сбежать, либо доживали свои последние минуты на грязном полу. — Ты на моей территории и не представился согласно Договору. — Старшая сиуатетео равнодушно посмотрела на него. — Нам плевать на твои претензии. Оставь человека и уходи, или… — Она обнажила в клыки в завуалированной угрозе. — Умри вместе с ним. Сиуакоатль примет любые души. Гриммджоу счастливо оскалился. Он бы, блядь, искренне огорчился, ответь эта стерва по-другому. За прошедшие сотни лет она была не первой, кто недооценил его, и не последней. Времена, когда это могло привести Джагерджака в ярость, давно прошли, а удивление в глазах умирающего врага тоже имело определенную прелесть. Когда эти сучки поймут, на кого посмели открыть пасть, будет уже слишком поздно. Время веселиться. — Срал я на Договор. И на ваше предложение, — Гриммджоу вернул зубастую ухмылку вампирше. — Мой вечер испорчен, но я все равно могу повеселиться с вами. Наконец-то он мог поохотиться на существ в своей истинной форме. На кого-то более ловкого и живучего, чем хрупкие люди. Джагерджак удовлетворено сощурился и раскатисто зарычал, перекрывая шум барабанов. А затем бросился на ближайшую тварь, выпуская когти. Как же он не любил поломанные планы, кто-то должен был за это ответить. Ему пришлось приложить херову гору усилий, чтобы притащить Ичиго в Меса дель Соль в момент, когда завеса между мирами тонка, а в этом месте особенно тонка. Все ради призрачного шанса вернуть ему память, сломать проклятую печать, что опутывала душу рыжего тупицы. И это, черт побери, работало, Куросаки начал видеть, пока эти острозубые курицы не испортили все своим ритуалом. Кто бы мог подумать, что они случайно найдут гнездо исчезающего вида вампиров. Когда Гриммджоу приходил сюда днем, суки хорошо прятались. Быстро убить их было бы слишком просто, будь у него возможность, он бы задержался тут на несколько дней, пока все гнездо не начало бы умолять о смерти. Но рядом, блядь, лежал без сознания Куросаки, которого он обещал защитить. Этот придурок никогда не следил за своим тылом, доверяя ему. И Гриммджоу опоздал. Снова. И это тоже бесило до кровавой пелены перед глазами. Гневный рык заполнил помещение, отражаясь от стен, пока он с упоением калечил сиуатетео, вымещая на них всю свою злость: его когти легко резали тонкую бумажную кожу, погружаясь в теплые внутренности, чужие кости и хребты трещали от мощных ударов. Вампирские суки оставались лежать изломанными, но живыми куклами. А Джагерджак упивался моментом. То, что сейчас происходило, было резней, а не изящными убийствами, которые он совершал от скуки, и не несло никакого смысла. Восхитительное, незамутненное разрушение. Когда он наконец повалил на пол главную сучку, то был покрыт кровью с головы до ног: капли застыли на лице и волосах, рубашка и брюки стали красно-коричневыми, и никакая химчистка бы не вернула им первозданную чистоту. Кроме барабанных битов в воздухе музыкой звучали стоны боли вампирш. Только для него. И теперь, оседлав хозяйку гнезда, Гриммджоу с наслаждением оставил первую глубокую царапину на дряблой груди. Это сердце он будет доставать медленно, упиваясь каждым стоном. — Сиуакоатль покарает тебя! — Наконец-то во взгляде старшей суки не было равнодушия, а только чистая незамутненная ненависть. И страх. — Пусть твоя богиня приходит, ее я тоже сожру. Джагерджак медленно углублял рану, слой за слоем разрезая кожу и мышцы и пачкая пальцы в густой, почти черной крови. Сердце вампирши заполошно стучало под рукой, посылая приятную дрожь по его телу… Если бы не Ичиго. — Я задержусь тут на пару дней и найду всех выживших сестер и неофитов твоего гнезда. — Он не удержался и лизнул ладонь, пробуя кровь на вкус. — Они тоже умрут. Очень-очень медленно. Потому что это весело. Умирая, она ненавидела Гриммджоу до последнего мига, и эта ненависть придала ее сердцу особенный привкус. Бывало и лучше, но он не привык жаловаться и ценил любую крупицу энергии, что отдавали его жертвы. Оставалось только прибрать за собой бардак. Джагерджак пнул алтарь Сиуакоатль, позволяя огню свечей разгореться, после чего подхватил Куросаки и потащил его наружу с криком «Помогите!».

***

Когда Ичиго очнулся на больничной койке, то первым, кого он увидел рядом, был скучающий Йегер, лениво листающий местную газету. — Что случилось? Джо помрачнел, но отмалчиваться не стал, как и пытаться подсластить горькую пилюлю провала. — Пожар, Куросаки. Нас спас пожар. Вампирши отвлеклись на огонь, а я каким-то чудом смог тебя вытащить. — Напарника передернуло, пока он старался подобрать слова. — От здания ничего не осталось и… Думаю, большинство этих тварей сгорело заживо. Люди тоже. Разочарование, накрывшее Ичиго, было слишком сильным, чтобы пытаться его скрыть. Люди погибли, потому что он не справился со своей работой. — И еще… — Джо помрачнел. — Тебе это не понравится. Помнишь девчонку-хостес? В протянутой ему газете крупными буквами выделялся заголовок статьи «Сердцеед разбил очередное сердце в Меса дель Соль», в которой Рирука Докугамине в красках описывала детали нового убийства: «…девушку нашли подвешенной верх ногами. Несчастная была выпотрошена, как свинья, ее внутренности разложены в многочисленные миски и кастрюли, а сердце растоптано. Рядом с телом найдено послание «Виновные наказаны. Попробуем еще раз?». Что хотел сказать этим Сердцеед, остается загадкой, над которой работают лучшие следователи страны». Не нужно быть лучшим следователем, чтобы расшифровать послание, если оно адресовано тебе. — Он был там, Джо. Во плоти. — Ичиго вспомнил жадные прикосновения и мурлычущий голос в едкой темноте. — Пил текилу, следил за нами. Черт, возможно, сидел за соседним столиком. Больше ничего? — Урахара просит приехать в столицу. Кажется, он нашел дело для тебя. Ичиго устало лег на подушки. Хотелось кричать. Он расслабился, потерял бдительность и проиграл из-за собственной глупости. Едва не лишился Джо, которому пришлось спасать его непутевую задницу. Чудо то, что он жив и Сердцеед по-прежнему в нем заинтересован. Что же осталось разобраться с новым с делом Урахары, а потом… они попробуют еще раз.