Смена судьбы

Долгожданная/нежеланная поездка Летний лагерь — что может быть лучше для большинства подростков? Здесь находится их первая любовь, за которой они бегают до конца смены и надеются, что именно он или она пригласит его или её на вальс, который включат на любимой дискотеке. Кто-то первый раз пробует алкоголь и потом валяется пьяный на кровати или же ищет приключения на одно место. Кому-то в кровь попадает первая доза никотина, и они, прячась от вожатых, тихо курят в сторонке, рассуждая о жизни. А кто-то приезжает сюда не первый год ради своих друзей, с которыми заранее договорился встретиться именно в своей любимой смене, как делал наш Джисон со своими друзьями. Джисон — подросток, которому исполнилось 17 лет. Вроде и весело, что он в нескольких шагах от взрослой жизни, но одновременно грустно, ведь в этом году он последний раз приедет в свой любимый лагерь, в свою любимую вторую смену, и именно во второй отряд, который за последние несколько лет стал настолько родным, что это просто невозможно описать словами. Второй отряд состоял из нескольких подростков, а именно: Хан Джисон, Ли Феликс, Хван Хенджин и Бан Чан. Каждый год к их отряду добавляли от силы человека три-четыре. Иногда бывало и все шесть, но это редкость. Все эти четыре парня пользовались огромной популярностью среди всего лагеря, особенно среди младших смен. Им часто приходили любовные письма от девочек, но была одна особенность — не всех парней привлекали именно девочки. Давайте познакомимся с нашими парнями поближе. Про Джисона вы узнали немного, прочитав выше, но давайте узнаем его поближе. Джисон — обыкновенный 17-летний подросток. У него достаточно обеспеченные родители. В детстве Джисон ни в чем не нуждался, у него было всё. При этом родители воспитывали его так, что он вырос не избалованным. Джисон проявлял уважение к старшим, готов был отдать последний кусок хлеба, лишь бы семья была сыта. Курить Джисон начал лет в 16. Родители, конечно же, его спалили, провели воспитательную беседу, но не стали запрещать, ведь они сами проходили через всё это. Точно так же скрывались от родителей, так же сбегали из дома и гуляли до утра. Джисону курить они не запретили, но в пределах разумного. Ведь, как говорится, лучше дома, чем в подвале. Это к тому, что лучше пусть родители знают. Ведь от того, что они запретят, толку не будет: если Джисон захочет, то он просто это сделает. Если ребенку что-то запрещаешь, в большинстве случаев он будет делать это назло и в какой-нибудь подворотне. Отношений у Джисона не было, он даже не целовался ни с кем, чего не скажешь об остальных. Из увлечений Джисон обожал играть на гитаре и даже пробует сочинять свои мелодии и пару строчек для них. Ну и, конечно же, он обожал встречи с парнями. Феликс и Хенджин — такие же 17-летние подростки, но у которых дела в личной жизни обстоят гораздо интереснее. Если верить их рассказам, то, как только они познакомились, у обоих сразу появилась симпатия друг к другу. И вот уже полтора года они встречаются, и, по их словам, счастливы вместе и не планируют расставаться ближайшие несколько жизней. Бан Чан — любимчик среди девушек. Бан Чан старше троих лишь на месяц, и это даёт о себе знать. Иногда в нём просыпается гиперопека, и под раздачу попадают все: — Джисон, сколько раз я должен повторять, чтобы ты бросил курить?! — Феликс, на улице не май месяц! Надень шапку, или я тебе в ближайшем магазине самую стрёмную куплю, и ты без вопросов будешь носить её. — А где Хенджин? Боже, он опять в магазине застрял… Как мне сложно за всеми вами смотреть! Конечно же, сам Чан тоже нуждается в тотальном контроле, потому что "мистер я уведу твою девушку" — ещё тот засранец. Особенно если его оставить один на один абсолютно с любым спиртным: там включается шальная императрица. А если ещё и будут конкурсы — держитесь! Чан будет готов на всё, лишь бы выиграть эту несчастную тарелку для закусок, которая потом просто будет стоять. Но он её выиграет. Джисон сидел напротив своей мамы, которая что-то увлечённо рассказывала, пока он сам пытался придумать, как грамотно отпроситься в лагерь сразу на 2-ю и 3-ю смены. — Мам… — начал Джисон. Мама тут же замолчала и выжидающе посмотрела на сына. — Я тут хотел спросить… Точнее, отпроситься… Не дождавшись продолжения, мама мягко его перебила: — Дай угадаю, в лагерь хочешь? — теперь её взгляд стал более серьёзным. — Да, мам! Я честно, буду себя там хорошо вести, без приключений! Тем более парней уже отпустили… И ещё один моментик… Можно я поеду на две смены? Пожалуйста! Я буду каждый день тебе звонить, ты будешь в курсе всего, и со мной всё будет хорошо! — на одном дыхании выпалил Джисон и состроил умоляющую мордашку кота. Конечно же, женщина не могла отказать своему любимому сыну, тем более она знала, что всё действительно будет хорошо. — Ладно, едь. Только ты обещал звонить каждый день. И ещё… Она не успела договорить, как Джисон вцепился в неё и сжал в крепких объятиях. — Спасибо, мамочка! Обещаю звонить каждый день! — радостно сказал он и побежал в свою комнату, чтобы сообщить друзьям отличную новость. Забежав в комнату, Джисон снял телефон с зарядки — он лежал на прикроватной тумбе. Разблокировав экран, он сразу открыл чат-группу "ХанБанЛиХван". На момент её создания ничего умнее они придумать не могли, поэтому просто назвали беседу по фамилиям каждого. — Пацаны, меня отпустили! Я сказал, что вас всех уже отпустили, так что главное, чтобы моя легенда сбылась… — написал Джисон и нажал кнопку отправки. Сообщение дошло до всех, и тут же прилетели ответы от влюблённых. — Мне тоже отпустили! — написал Феликс. — То же самое! — тут же отозвался Хенджин. Один только Чан молчал. До этого он писал, что пошёл отпрашиваться, но с тех пор прошло уже достаточно времени. Видимо, не всё так просто. Мы всей компанией молились, чтобы его тоже отпустили. Прошло минут пятнадцать, и, наконец, Бан Чан начал печатать. — Слава богу, меня отпустили… но со множеством условий. Но наших гулянок это не касается, так что не парьтесь. Прочитав сообщение, Джисон почувствовал, как радость захлестнула его с головой. Всё сложилось идеально! Мы все встретимся и проведём два крутых месяца вместе. За нами, как мы поняли, автобус приехал последним, и, как обычно, наши места были свободны. Мы сложили вещи в багажник и зашли внутрь. Я шёл последним, и когда парни вдруг остановились, сначала врезался в спину Феликса, а затем начал высматривать причину заминки. На последних четырёх местах, которые давно стали нам родными, сидел незнакомый парень. Чан пытался уговорить его пересесть, но безуспешно. Когда остальные парни заняли свободные места, я обратился к Чану: — Да ладно, пусть сидит, — сказал Джисон, глядя то на одного, то на другого. — Я тут присяду. Я опустился на свободное место чуть впереди. Когда мимолётно посмотрел на парня, наши взгляды пересеклись. В его глазах читалась… благодарность? Или мне показалось? За этот короткий зрительный контакт я успел пробежаться по нему взглядом. Он был достаточно хорошего телосложения, да и внешне вполне привлекательный. Не став задерживать на нём внимания, я отвернулся, сделав для себя вывод, что этот парень, скорее всего, новенький и, возможно, его подселят к нам. После переклички автобус наконец тронулся. Следующая остановка — два незабываемых месяца в нашем любимом втором отряде. Несколько часов ранее. Минхо Минхо проснулся не в лучшем настроении — несколько дней назад родители сообщили ему, что он поедет в лагерь на всё оставшееся лето. Эта новость его ничуть не обрадовала. Минхо был необщительным человеком, а новые знакомства давались ему с трудом. Что уж говорить, если даже смена обстановки — привычной комнаты, любимого плейлиста, который он не менял уже долгое время, и общения с единственным другом — давалась ему тяжело. Новые люди, новые локации… Минхо был явно не готов. Но родители всё решили за него, заявив, что ему пора выбираться из своей берлоги. Он устало потер глаза, вытащил телефон, который валялся под одеялом, и разблокировал его. На экране высветилось сообщение, которое, как ни странно, заставило его слегка улыбнуться. — Доброе утро, мир! — писал Сынмин. — Ну что, боец, готов к сегодняшней поездке? — Если честно, нет… — ответил Минхо, тут же отправляя сообщение, а затем добавил ещё одно: — Жаль, что ты всё-таки не можешь поехать. — Да, согласен. К сожалению, все мои родственники решили родиться в июле и августе… — ответил друг, а в конце добавил подмигивающий смайлик. — Но не переживай, может, там найдёшь кого-нибудь. Поговорив ещё немного, Минхо всё же поднялся с кровати и начал собираться. Собрав чемодан на ближайшие два месяца, он спустился вниз к родителям, позавтракал, и спустя два часа за ним приехал автобус. Минхо прошёл в самый конец, надел наушники, включил любимый плейлист и облокотился на окно, погрузившись в свои мысли. Спустя время автобус остановился в районе, о котором Минхо даже не слышал. В салон зашли четверо парней. Они уверенно двигались к задним местам, и Минхо надеялся, что ему удастся избежать контакта. Но он глубоко ошибался. — Парень, можешь пересесть, пожалуйста? — обратился к нему один из них. — Нас просто четверо, и мы хотим сидеть вместе, ну, и всё такое… Минхо лишь покачал головой. — Прости, но мне тут удобнее. Трое парней уселись на оставшиеся места, а тот, который заговорил с Минхо, уже собирался что-то сказать, но его остановил последний из вошедших. Минхо посмотрел на него с некой благодарностью. В голове начали мелькать мысли о его внешности, и он едва заметно нахмурился, заставляя себя отвернуться. "Не думай об этом. Не сейчас." Он постарался отогнать настойчивые мысли, переключившись на предстоящие два месяца в лагере. Что его там ждёт? Сможет ли он адаптироваться? Будут ли его трогать или дадут спокойно существовать? Минхо вздохнул и уставился в окно, представляя, как проведёт это лето.