Обожатель

− …Я видел его на прошлом показе в Милане, − давая интервью, парень поправил волосы и неловко улыбнулся в камеру. − То есть вы уже знакомы. Работали вместе? Или пересекались на других показах? – торопливо расспрашивала журналистка, пододвигая микрофон ближе. − Нет, ох, нет, конечно же, нет, − взгляд заметался, а уголки губ ассиметрично растянулись, − лично мы не пересекались. Я лишь смотрел запись… Сенку цыкнул себе под нос и выключил телефон, прерывая ролик со своим интервью полугодовалой давности. И ведь он определённо смотрел это интервью. Ишигами завирусился в сети из-за, якобы двусмысленного, смущённого тона. Нашлись даже умники, склеившие это видео с записями показов знаменитой модели, особенно с теми в которых он отправляет воздушный поцелуй. Фанаты пищали от радости и подписывали подобные эдиты и фотографии «ОМГ!!! ОНИ ТАК ХОРОШО СМОТРЯТСЯ ВМЕСТЕ!!! ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ!!», хотя те ни разу не пересекались. С таким же успехом можно свести двух любых других медийных личностей, например… президентов. Что, кстати, не ново. Пересмотром своего интервью Сенку хотел доказать себе, что всё не так плохо и ему нечего бояться. Но получил обратное. Это просто ужасно! И предположения фанатов, чёрт бы их побрал, не беспочвенны, Ишигами действительно неравнодушен к нему. К модели, имя которой так приятно соскальзывает с языка… − Асагири Ген, − фотограф выглядывает из-за камеры и машет рукой на себя, − смотрите сюда. − Хорошо, − мило, соблазнительно, с легким смешком произносит Ген, уже через секунду снова входя в свой рабочий образ. Он так профессионально выдаёт нужные эмоции, меняет позы, работает с одеждой, камерой, даже вежливо, ненавязчиво подсказывает лучшую расстановку света и декораций, хотя знаний об аппаратуре и композиции никогда от модели не требуют. Сенку неотрывно смотрел на него, пожалуй, минут пять, за которые не двигался и почти не моргал. Смотрел и не верил своим глазам. Его, пусть красивого и перспективного, но совершенно в этой сфере зелёного, пригласили для парной фотосессии с этой иконой моды? С супермоделью? С Асагири Геном?! Серьёзно? И это не принижение себя. Это объективная оценка! В биографии Асагири сказано, что работать моделью он начал в девятнадцать лет. До всемирной популярности, агентства отказывали ему лишь немного меньше раз, чем Жизель Бюндхен. Говорили: «не тот типаж», «заурядная внешность», «низкие перспективы», «фигура щуплая, рост средний – никакой изюминки». Десять лет он посвятил этой сфере, строил глазки продюсерам, работал по четырнадцать часов в день, получал гроши месяцами, летал в другие страны, финансово уходя в минус. Зато сейчас он открывает показы от всемирно известных брендов один за другим, висит на билбордах в мегаполисах и носит только дизайнерскую одежду. Его имя и лицо знает даже тот, кто совсем не интересуется модой. И если бы он был не моделью, а, например музыкальным исполнителем, пришлось бы нанимать специального человека, который убирал бы со сцены женское бельё, что щедро кидают фанатки. Можно, в принципе, опустить все эти слова и сказать просто: он безупречен. И он многим пожертвовал, чтобы стать таким безупречным. И сейчас эта безупречность заставляла усомниться в своих жизненных ценностях и сексуальных предпочтениях. Асагири, в жемчужно-белой облегающей водолазке, вельветовых брюках цвета пурпурной глицинии, с привлекательно разлохматившимися чёрно-белыми волосами, выглядел, как грех и вёл себя подобающе. Эти его ультрамариновые серьёзные глаза, ни грамма косметики на идеальной коже, точёные черты лица, бледноватые мягкие приоткрытые губы... Высокий воротник прячет шею, нежная вискоза обнимает угловатые неширокие плечи. На поясе брюк два идентичных джутовых ремня, что придавали новизны простому классическому образу. И в завершении, замшевые кофейные летние ботинки на небольшом каблуке. Ишигами мялся в стороне, теребя заострённые углы лацканов своего пиджака. Он, кажется, вспотел в холодной студии… Холодно не быть не могло − на Сенку одежды будто пожалели. Мятный пиджак на голое тело, похожий на те, что выпускает «Ральф Лорен». Хотя для Ишигами все пиджаки выглядят одинаково, различия только в цвете. Снизу кожаные белые брюки, отблёскивающие под светом прожекторов и ламп, и такого же цвета кроссовки на ненормальной закруглённой подошве. Было неудобно и холодно. Даже если кутаться, всё равно остаётся огромный V-образный вырез на груди, а если застегнуть верх как полагается, получается такое декольте, что видно кусочек пресса. Искусственная кожа совсем неприятна к телу, ещё и тесно, ощущения странные. Одно удовольствие, что ему дали кроссовки, а не туфли, которые всегда были не по размеру. Правда, и в них не было комфортно. Благодаря подошве, такие, что можно только фотографироваться, но никак не ходить. Ишигами настолько не включал голову по время позирования, что многие фотосессии напрочь удалялись из его памяти за ненадобностью. Так произошло и в этот раз. Несмотря на то, что совсем рядом с ним был сам Асагири Ген, сознание модели было пусто. Он запомнил только те моменты, когда работал лишь его напарник-супермодель, (потому что был занят любованием). Правда, на задворках памяти ещё мелькало изображение Асагири с айс-латте в руках. Тот наслаждался своим коротким перерывом, пока снимали Сенку, и беседовал с хорошенькими ассистентками. Фотосессия подошла к концу. Спина и стопы чуть болели, но хуже всего было ощущать постоянную дрожь в теле из-за холода. Сбежав в тёплую гримёрку, Сенку заметил у столика напротив чужие вещи, которых там раньше не было. Достав из старенького рюкзака телефон и глянув на время, он поразился, что закончил раньше шести. Дверь гримёрной комнаты открылась. Зашёл Асагири, устало выдыхая через надутые щёки. Закрывшись на защёлку, он неспешно подошёл к противоположному столу, на ходу расстёгивая ремни. − Хорошо поработали, − улыбнулся он, бросая хитрый взгляд на своего коллегу. Сенку, стоявший неподвижно с момента его появления в комнате, наконец, отмер. Он отшатнулся в сторону, отворачивая голову так, будто только что увидел кого-то обнажённым и постыдился. − Да. Спасибо вам, − пробубнил парень. Мельком заглянув в отражение зеркала, он застал Гена стягивающим с себя водолазку и тоже подумал, что надо бы скорее переодеваться. − Ты меня будто боишься, − немного невнятно послышалось с другого угла гримёрной из-за того, что голова модели застряла на секунду в воротнике. − Я вас не боюсь, − тут же отразил Сенку. − Ишигами, − грозное обращение окончилось шорохом от упавшей водолазки, а в отражении показалась стройная, словно у мраморной статуи, спина, − я многое узнал о тебе. Ген исподлобья посмотрел на коллегу. Мятная ткань соскользнула с плеч Сенку, открывая выразительные лопатки. Он выглядел невозмутимо, но раздевался больно суетно, еле заметно дрожа, пока доставал руки из рукавов. Асагири сделал шаг к нему. − Ты работаешь всего пару лет, но уже сотрудничаешь с брендами, ради внимания которых я был готов положить к ногам кастинг-директоров весь мир. У тебя от природы хорошая фигура, широкие плечи, крупная мужественная челюсть, ясные большие глаза. Ты одного со мной роста, но выглядишь куда желаннее для агентств. Тебе предложили работу, просто увидев тебя на улице, и ты согласился ради денег. Тебе не раз шли на уступки, а после съёмки для Polo Ralph Lauren завалили предложениями с контрактами и съёмками. Но ты отказывался почти от всего, говоря, что образование и научная деятельность для тебя важнее. Голос модели, с явной претензией и пассивной агрессией, слышался с каждым словом всё ближе. Воздух загустел, атмосфера потяжелела. Яркий свет от гримёрного стола давил на глаза, пока сзади приближался его, почти что, кумир, официально самый красивый мужчина-модель в Японии. Сенку выжидал и не двигался, до сих пор держа снятый пиджак в руках. − А ещё я читал, что являюсь для тебя неким… «вдохновением работать дальше», да? «Асагири стал для меня последней каплей, чтобы принять решение остаться в индустрии, терпеть минусы работы и всегда оставаться идеальным», сам такое сказал репортёрам прошлой зимой. Тебе бы не помешало лучше следить за языком, особенно перед журналистами. Ишигами неосознанно напряг челюсть. Он кинул пиджак на спинку деревянного стула и, резко развернувшись, оказался вплотную с Асагири. От синих холодных глаз ощущалась такая же неприкрытая угроза, как и от голоса. Аромат дорогого парфюма закружил голову. Два расстёгнутых джутовых ремня на мягких брюках болтались внизу. Находясь так близко, можно было разглядеть силуэты выпирающих рёбер и грудины под белоснежной кожей. Ещё одно движение вперёд и, потеряв на секунду равновесие, Ишигами не успел даже понять, когда оказался зажатым между гримёрным столиком и телом супермодели. Коленом с нажимом провели по паху. Сенку не сдержал стона, бездумно садясь на чужую ногу. Руки вцепились в острый деревянный край, надеясь приподняться, но сползая лишь ниже, когда бедро жёстче надавило на пах. Узость брюк лишь усиливала приятную и болезненную пульсацию. − Асагири, − ахнул младший, откидывая голову назад. − Я смотрел твоё интервью, в котором ты влюблённо говоришь о показе Dolce & Gabbana, которое я открывал, − тонкие пальцы огладили правую грудь Ишигами, − Было смешно наблюдать, как люди видят в твоей юношеской неловкости подтверждение своих извращённых фантазий. Кстати, а соски у тебя стоят от холода или это я перестарался? − Асагири, − сдержанней повторил Сенку, переводя дыхание и упираясь в хрупкую грудь, чтобы хоть немного отодвинуть от себя, − чего вы хотите? Лицо Гена из суровой собранности в момент перекрасилось в добродушное дружелюбие. Он улыбнулся зубами и отстранился, поднимая парня со своего колена и прибирая к себе шаловливые ручонки. − Хочу позвать тебя на ужин, − смеётся он. − Это шутка? – Сенку хмурится, поправляя тесные брюки. − Нет! Ни сколько! − Обычно люди приглашают на ужин иначе. − Ох, знаю, знаю. Моя вина, мне очень жаль, − без тени раскаяния, осязаемые домогательства продолжили домогательствами неосязаемыми: взглядом его давно раздели, а теперь ещё и представляли хороший, глубокий минет. Ген вернулся к своему месту, заканчивать переодевание. Его повседневные образы были исключительно классическими, с нотками винтажа и лёгкости. Однотонность, многослойность, украшения из серебра, всегда чистая, натёртая до блеска обувь и люксовый парфюм от Dior. Расчёсываясь перед зеркалом, он глянул на Ишигами, через стеклянную поверхность. − Может, я могу чем-то помочь? − Не нуждаюсь. Собирая вещи в своём чёрном лонгсливе и сером вязаном кардигане, Сенку до сих пор был в низе с фотосессии, словно ему что-то сильно мешало переодеться в свои джинсы. Помолчав и подождав пару минут, Ген снял с вешалки уличное шерстяное чёрное пальто с фирменной красно-зелёной репсовой лентой «Гуччи» на шлице. − Ты девственник? − Простите? – всё же переодевшийся Ишигами, уже шнуровал пыльные берцы, когда дёрнулся и скривился от подобного бестактного вопроса. − Не извиняйся. Вскоре, в VIP-комнате ресторана, слушая сорок первую симфонию Моцарта и отрезая третий кусочек от стейка, Ишигами внезапно прерывается и со звоном бросает приборы на тарелку. − Напомни, какого чёрта я тут сижу?! – выпаливает он. − Я думал, ты спросишь это раньше, − Ген погружает в рот вилку спагетти. − Хотелось бы! – оскалился он, а после приложил пальцы к переносице, массируя, − Зачем вы вообще потащили меня сюда? Почему? Почему я? − Во-первых, не потащил, а предложил и получил согласие, − Асагири прожевал и вытер салфеткой сливочный соус с губ, − А на другие вопросы могу ответить лишь одно: захотел. Ты мне понравился, вот и предложил. Нужны другие причины? − Мы знакомы несколько часов, − презрительно напомнил младший. − Но ты же мой обожатель, − Ген прищурил глаза, накручивая на вилку ещё порцию. − Обожатель? – лицо модели покрылось морщинками ото лба до подбородка, не справляясь с той бурей эмоций, что сейчас царила внутри. − Фанат, поклонник… называй, как хочешь, − отмахнулись от него, хотя вопрос стоял не в правильности термина. − Не боитесь, что я могу рассказать общественности о том, что было в гримёрной? – попытка угрожать от Ишигами прозвучала слишком жалко. Асагири тихо рассмеялся, обводя глазами круг по потолку, прежде чем снова посмотреть на собеседника. − Нет. Не боюсь. Тебе это незачем. − Почему же вы так уверены? – не понимая, продолжал Сенку. − Потому что я тебе тоже нравлюсь, − оглушительно произнёс Ген, что даже музыка из колонок затихла. Это могло только показаться, но Сенку ощутил, что чужой тон стал мягче, спокойнее и нежнее. Пусть и на секунду, но в Гене пропала та напыщенность и излишняя самоуверенность, что была на протяжении всего этого дня. А его подбородок, что постоянно приподнят чуть вверх, даже когда он на подиуме, расслабленно опустился. − Я многое узнал о тебе, − Ген положил руки полочкой на стол и придвинулся ближе, − Да и ты следишь за моей жизнью и карьерой достаточно долго. Мы точно не незнакомцы. Мы знаем друг друга дольше, чем несколько часов. Сенку задумался. В его словах есть доля правды. Но ведь знать кого-то, как медийную личность и как простого человека, не одно и то же. − Тогда ответь на мои вопросы. Если скажешь всё правильно, то я поверю. − Поверишь, что ты можешь заинтересовать меня ещё с фотографий и видео из интернета? Или в то, что я читал много статей о твоей биографии? – саркастично усмехнулся Асагири, отодвигаясь к мягкой спинке стула. − И то, и другое, − вздохнул младший. − Если это единственный способ, то давай свои вопросы… − Расскажи о моей семье, − Сенку сцепил руки в замок и тоже отодвинулся назад. − Легкотня! – всплеснул руками Ген, − Твои биологические родители доподлинно не известны, но есть приёмный отец, который воспитывал тебя с младенчества. Его зовут Ишигами Бьякуя, он космонавт, ранее был учителем. Следующий! − Назови бренды, с которыми я сотрудничал за всю свою карьеру. − Ох, мне все вспоминать? Ты жесток, Ишигами… − Ген тяжело вздохнул, но начал перечислять, загибая пальцы, − Polo Ralph Lauren, Versace, Hermès, ещё была одна съёмка с Rolex… А, нет, она отменилась! В последний момент взяли другую модель, так что вычёркиваем... Undercover, Lilanz, Needles, если из азиатских. Но мне не понравилась твоя фотосессия у Needles, совершенно не твой стиль. − Верно, − задумчиво кивнул он, не имея идей для других вопросов. − Ещё что-нибудь? – второй раз ответив правильно, Асагири оживился и заметно повеселел. − Тогда, скажите мне вот что… − Сенку прислонил ладонь к щеке и прошептал, хотя в комнате кроме них никого не было, − Это правда, что у Асагири Гена транспозиция внутренних органов? Чужое лицо исказилось. Он отшатнулся назад, не мигая смотря на Ишигами. − Откуда ты… − Вы сами мне всё показали, − хищно ухмыльнулся Сенку, наконец чувствуя власть в своих руках, − Два года назад вы работали по трёхмесячному контракту в Париже. Командировка должна была закончиться в октябре, после недели моды, но вас почему-то там не было. Организаторы сообщили, что вы отсутствовали по состоянию здоровья, но сами позже заявили, что те неправильно всё истрактовали и вам пришлось отлучиться по личным причинам. Болезнь на самом деле была. У вас выявили левосторонний аппендицит. Когда сегодня топлесс ходили по гримёрке и жались ко мне, я увидел характерный шрам слева на животе. А если прибавить к этому то, что я чувствовал ваше сердцебиение с правой стороны, пока пытался оттолкнуть, то вывод очевидный. Ген отвернулся, недовольно хмыкая себе под нос. − Не болтай об этом, − шикнул супермодель. − А что плохого в транспозиции? − Люди могут…! − Мне кажется это занимательная деталь в вашей личности, − перебил его Ишигами, − Тем более, если жить это не мешает, то я не вижу никаких минусов. Ген потупил взгляд в бордовую скатерть. Спокойный тон и равнодушное отношение Ишигами странным образом успокоило его. Наверное, так сказывается нахождение в шоу-бизнене, где, что бы ты ни сказал, из этого могут раздуть скандал и новую статью с кричащим названием. − Ты умён, − с мягкой улыбкой произнёс Асагири, поднимая голову, − Могу ли я тоже кое-что у тебя спросить? Сенку усмехнулся, вздёргивая плечо. − Если собираетесь задавать вопросы по типу «кто тебе нравится» или «назови мой любимый цвет», то боюсь, что сильно разочаруюсь в вас. Стул напротив медленно отодвинули. Ген встал со своего места и, обойдя круглый стол, наклонился перед лицом Ишигами, с покорностью и кротостью заглядывая в гранатовые глаза. − Что я могу сделать, чтобы рассчитывать на то, что ты останешься в моделинге? Такого вопроса точно ожидать нельзя было. В секунды молчания снова внимание перебросилось на звучащую в ресторане классическую музыку. − Почему вы так хотите, чтобы я продолжал работать? – невольно уголки губ глупо приподнялись, обнажая смятение. − Я уже отвечал на этот вопрос. Просто хочу этого. Ты мне понравился. Сенку прикрыл глаза одной рукой, собирая мысли в кучу. − Тогда вам следует сделать что-то совершенно уникальное. То, чего ни у кого в этом мире ещё нет. Ну же, порадуйте своего преданного обожателя. Асагири поджал губы и отвёл взгляд. Он, либо думал, что может сделать, либо осознавал, что попал в безвыходную ситуацию и теперь стыдиться сдавать позиции. Ишигами встал из-за стола и перекинул рюкзак через одно плечо, доставая из кармана джинсов позолоченный номерок гардероба. − Пока вы думаете, я пойду. Что-то совсем аппетита нет. Ген выпрямился, но дальше был неподвижен. Слова модели заставили его глубоко задуматься. Посмотрев вблизи ещё раз на это прекрасное лицо: сапфировые глаза, мягкие губы, плоские щёки и острый нос, Ишигами вздохнул, понимая, что рассматривает его так близко последний раз. Что-то не давало покоя, поэтому до двери Сенку шёл специально медленнее, надеясь, что его окликнут. Но под оркестровые симфонии слышались только размеренные шаги по матовой плитке. Рука легла на ручку двери. Сенку постучал пальцами по прохладному железу, от скуки осматривая узоры на тёмном дереве. Ничего не происходило. Вдохнув полной грудью, он нажал на ручку и ступил за порог. − Подожди! – прозвучало долгожданно. Сенку делает шаг назад и закрывает дверь, оборачиваясь на Гена, который стремительно идёт к нему. Торопливые удары каблуков об пол, совпадают с биением сердца, но прерываются, когда Асагири, не нуждаясь в разрешении, целует парня. Стук в груди тоже на мгновение прерывается. Когда элегантную фигуру по инерции ведёт вперёд, Сенку рефлекторно обнимает его за плечи, прижимая к себе. Нежный, влажный поцелуй углубляют, сминают губы и чувствуют чужое дыхание на розовеющем лице. Ген проскальзывает руками вдоль талии к спине. Минуя кардиган, цепляется в спину, в лопатки. В это же время чувствует, как его обнимают за шею, зарываются в разноцветных густых волосах. Знал бы он, что Ишигами будет не против, поцеловал бы раньше. − Мой первый поцелуй считается за что-то уникальное, Сенку? – стараясь восстановить дыхание, шепчет Асагири. − Первый, да? И кто ещё из нас «девственник»? – поправляет Сенку чужие волосы, до сих пор не выпуская из объятий, − Но я удивлён твоим стремлением. Так хочешь, чтобы я продолжил работу модели? − Очень хочу. Продолжишь? – Асагири привычно строит глазки, про себя радуясь, что к нему обратились на «ты». − Руки так и чешутся слетать в Америку, − говорит он так, словно шутит, − в свободное время повидаюсь с одним знакомым из NASA… Ген ярко улыбается и притягивает парня к себе ради второго поцелуя.