Недопонимание

- Я знаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь, всё хорошо, - выпалил Сверв, моментально жалея о сказанном. Они уже некоторое время сидели в полной тишине просто переваривая недавно просмотренный фильм и видимо волнение Скидса оказалось слишком заметным, а желание прекратить гнетущую тишину слишком сильным. Всё же это Сверв, сидеть в тишине для него сравнимо со смертью, даже если он будет жалеть о произнесенных словах. И да, прямо сейчас он хотел провалиться сквозь пол и улететь в открытый космос лишь бы не продолжать этот разговор. Его голова странно дернулась в противоположную сторону от Скидса, чтобы, не дай Примус, не столкнуться с ним взглядом. Фраг, почему он не может держать свой треклятый язык за дентопластинами?! Он мог бы и дальше наслаждаться этими фальшивыми свиданиями, фальшивыми комплиментами, фальшивым флиртом. Он жил на фальшивой «Земле»! Мог бы и справиться с фальшивыми отношениями. - Что, прости? – но вот удивление Скидса точно уж не было фальшивым. Сверв всё ещё боялся взглянуть на своего друга, сидящего рядом, поэтому не мог увидеть панику и замешательство, которое изображало его лицо. Скидс пытался взглянуть красному бармену в визоры, но тот упрямо прятал лицо. Всего пару секунд назад он по-глупому нервничал, подбирая идеальный момент для первого поцелуя, а теперь он ни на шутку нервничает из-за ненормально отрешенного Сверва. Что он сделал не так? - Я про… всё это, - четырехпалые сервоприводы одним широким движением указывают на всю комнату, захватывая свою койку, на которой они оба сидели и экран, который совсем недавно показывал им какой-то фильм в жанре «ром-ком» (Скидс всё ещё плохо разбирался, но этот жанр слишком напоминал ему самого Сверва – много шуток и любви). – Наши свидания. Ты это из жалости, я понимаю. Разве могло быть иначе? - О Праймус, - Скидс давно отбросил веру, но прямо сейчас помощь бога ему бы не помешала, - Сверв, иногда даже я не понимаю, о чем ты. О какой жалости ты говоришь? – головной процессор синего бота начинал перегреваться от напряжения. Что заставило Сверва так подумать? В какой момент он оступился? Он снова его подвел? - Это всё не всерьез, так ведь? – продолжал металлург, пока его голос стал звучать недовольным. Будто его утруждали эти бессмысленные объяснения. Почему он должен объяснять то в чем сам Скидс повинен? Глюк какой-то. – Я про ту ночь в баре, - и тут Скидса прошибает. – Вы с ребятами, наверное, поспорили на меня, да? Уверен, это была идея Гетэвея, - почти вынужденный, нервный смех. – Ха-ха, надеюсь, вы поставили на кругленькую сумму, я ожидаю получить проценты. Мы никому не скажем, обещаю, выйдешь чистым победителем, а доход пойдет на развитие бара! Все в плюсе, я даже не обижусь. С каждым произнесенным Свервом словом лицо Скидса наполнялось сначала обреченностью, а потом печалью. Всё это время… Всё это время Сверв думал о том дне, всё это время Сверв думал, что всё, что между ними было лишь фальшь. Пока они ходили на свидания, смотрели эти глупые ситкомы, пока Скидс проводил чуть ли не всё свое время со Свервом, раздражая этим Гетэвея, пока практиковался танцам с Наутикой, чтобы поразить Сверва на танцполе... Всё это время Сверв думал, что это просто шутка, розыгрыш, маленькая шалость, Юникрон его раздери, просто спор на пару шаниксов? Но хуже всего сейчас было Сверву. Он медленно подмял под себя ноги, обнимая их сервоприводами, будто в каком-то странном желании защитить себя. Искра Скидса разрывалась от боли при виде такой картины. Бармен и так был невелик, а так он казался ещё меньше и беззащитнее. Было невыносимо смотреть, как бот, которого он любил всей своей искрой так сильно зажат и напряжен рядом с ним. - Сверв, перестань, - никакой реакции, красный бот продолжал что-то лепетать себе под нос, - Сверв, - он слишком боялся прикоснуться к металлургу прямо сейчас. – Сверв! Подожди! Прекрати! – нервы сдали. Крик оказался громче, чем хотелось бы, но зато теперь широко раскрытые визоры глядят прямо на него. Обычно с лицевых пластин Сверва никогда не сходила улыбка. Некоторые даже думали, что его таким выковали - с вечной улыбкой, которую нельзя никак убрать. Какая глупость. Прямо сейчас синий бот видел перед собой самое печальное лицо, которое только можно увидеть у кибертронца. - Сверв, пожалуйста, послушай меня, - Скидс аккуратно положил оба сервопривода на плечи Сверва, фиксируя положение. Пожалуйста, не убегай. – Всё, что было между нами не было результатом спора. - Что? – чужое искреннее удивление кольнуло где-то в области искры. - Я бы не стал лгать тебе, Сверв, - воздух резко вышел из вентиляционных отверстий Скидса, показывая его напряжение. – Тот случай, о котором ты сказал… Да, Наутика и Гетэвей подтолкнули меня к первому шагу. Лучше сказать, только Наутика, потому что Гетэвей наоборот был не в восторге, - Скидс немного посмеялся, чтобы перевести дух, но это не совсем помогло. – Сверв, ты правда думал, что это всё было на спор? – нотка печали проскользнула в голосе. И в этот момент Сверв начал чувствовать вину. Теперь казалось чем-то совершенно глупым считать, будто Скидс мог так с ним поступить. Фраг, это же Скидс! Скидс, который почти единственный всегда дослушивает его глупый лепет до конца, Скидс, который первый нашел его, когда он лежал покрытый ржавчиной в собственной каюте, Скидс, который потом ещё долго не отходил от его койки, ожидая полного восстановления, Скидс, который… никогда ему не солжет. Сверв притупил взгляд куда-то в сторону лишь бы не смотреть в желтую оптику напротив. - Сверв, посмотри на меня, - продолжал нервничать Скидс. – Это почти страшно, когда ты молчишь. Ты никогда не молчишь. - Мне самому страшно, эй! – Сверв дал воздуху выйти через вентиляцию. – Кажется будто, если я сейчас скажу что-то не то, ты возьмешь и убежишь. Убежишь, крича «С первым апреля!», не знаю… О Праймус, что я несу? – нервный смех не заставил себя ждать. И вправду, что он несет, черт возьми? - Что такое «первое апреля»? – невольная улыбка расплылась по лицу. - О, это… это день дураков. Мой день, - слишком самодовольно улыбнулся Сверв, не сразу осознавая, как это на самом деле могло прозвучать. - Ты не дурак, уж точно, - последовал протест Скидса, который был вполне серьезен. - Я не это имел в виду! Хотя может и это. Многие считают меня глупым. Ладно-ладно, не смотри на меня так, - ухмылка превратилась в улыбку. – Это праздник вообще-то. В этот день все пытаются как-то разыграть друг друга! Придумывают шутки, дурят друг друга, устраивают розыгрыши! Можно признаться в каком-то ужасном секрете, а потом выкрикнуть «с днем дураков!» и тебя даже не заподозрят. Идеальное преступление, скажи? – Скидс видел, как конечности Сверва медленно расслабляются от продолжающейся болтовни ни о чем, поэтому он медленно спустил свои сервоприводы с плеч собеседника теперь сосредоточившись на чужих ладонях. Сверв сжал его сервоприводы в ответ. – Тогда точно нет, приятель. Это твоя стезя – шутки и розыгрыши, – Скидс нежно улыбнулся. – Я никогда не врал тебе. Ни разу за всё время нашего знакомства, ни разу с тех пор, как решил флиртовать с тобой, - он крепче сжал чужие ладони. - Не обещаю, конечно, что не совру когда-нибудь потом, – их общий тихий смех разнесся по комнате, – но всё это было правдой, Сверв. От начала и до сегодняшнего момента. – Даже, когда ты сказал, что тебе нравится тот отвратительный напиток, который я тебе подсунул? – бесстыдно хихикнул Сверв, ухмыляясь. Засранец. – О фраг, так ты специально! – синий бот резко накинулся на своего друга, заключая его в крепкие объятия и полностью повалил на койку подзарядки. Койка уж точно не была рассчитана на двоих, но за эти пару недель они приноровились, как компактнее уложить их обоих. Приняв безнадежные и совсем нежеланные попытки сопротивления, Сверв всё же смирился со своей участью и обнял своего лучшего друга в ответ. Чувствовать тепло чужого металла ощущалось до боли приятно. Красный бот не мог поверить, что хотел прекратить всё это, не мог поверить, что считал это лишь игрой. Скидс никогда бы так с ним не поступил. Кто угодно, но не Скидс. – Сверв, – синий бот, который секунду назад утыкался бармену куда-то в область грудной пластины, теперь осторожно поднялся на сервоприводах, чтобы их лица оказались на одном уровне, – я люблю тебя. Губы Сверва чуть ли не моментально расплылись в смущающейся улыбке, которую красный бот никак не мог сдержать. Скидсу казалось, что это самое очаровательное и прекрасное, что он видел за всю свою жизнь. Грош цена подобным словам от страдающего амнезией бота, но он мог поклясться перед всеми Праймами за раз, что если память к нему вернётся, то его мнение не изменится. - О Праймус, спасибо. Резкий смех разнесся по комнате, заставляя Скидса опустить голову и продолжить смеяться куда-то в шею своего любимого красного бармена, что вызывало смех и у него. – Прости! Фраг! Это позор! – Сверв закрыл сервоприводами лицо, начиная стонать от стыда, пока синий бот продолжал смеяться. Как же он его любит, о Праймус, как он его любит. Скидс осторожно, не прекращая издавать хихикающие звуки, приблизился к чужой лицевой пластине. Сверв ощутив чужие движения развел сервоприводы в сторону, позволяя визорам оценить насколько близко был синий бот. Хватило буквально мгновений, чтобы Скидс прильнул к мягкому металлу губ Сверва. Наверное, этот момент был первым в жизни Сверва, когда он не жалел, что у него есть рот. Наконец-то нашлось что-то столь приятное, как нескончаемый трёп про глупейшие вещи во вселенной, который Сверв так любил. Хотя желание оторваться от поцелуя лишь бы начать безостановочно болтать о том, как ему понравилось продолжает теплиться где-то внутри искры. Но вместо этого Сверв решается на маленькую смелость чуть приоткрыть губы, позволяя Скидсу углубить поцелуй. Губы, да и языки были совершенно ненужными и необязательными для их вида, но, черт возьми, как хорошо, что они у них все-таки были. Нехотя оторвавшись друг от друга, оба бота пытались привести в норму свои вентиляционные отверстия. – Я люблю тебя, – решился сказать маленький бармен в опасной близости от чужих губ. – Спасибо, – ухмыльнулся Скидс, чтобы через мгновение оставить на губах минибота невесомый быстрый поцелуй. – Я тебя тоже. Не смей даже сомневаться в этом. Чтобы закрепить свои слова, Скидс притянул Сверва в очередной поцелуй, но теперь коротко прерываясь, чтобы одарить вниманием не только губы, но и все лицо бармена. Сверв наконец чувствовал, что он любим. Любим искренне и безо всякой лжи.