Доверься напоследок

Зима. Смеркается. Только что закончился очередной готзал, который в очередной раз поразил своими оценками. Все экстрасенсы по домам разъезжаются, оставляя все пережитое в стенах этого зала, только она одна выходит оттуда с мыслями гнетущими, что ее душу уже несколько недель калечат.  Хрупкая Сонечка, а внутри герой. Из раза в раз она держится, волю своим эмоциям не дает. Плачет. Срывается. Но по-настоящему никому не открывается, даже самым близким, которых по большому счету у нее и нет. У стен мрачного здания, стоит такси своё ожидая. Белоснежная кожа от мороза красным инеем покрывается, руки дрожат, сжимая в руках айкос, а глаза вот вот не выдержат, кристальную слезу на свободу выпустят.  На её темные локоны снег опускается, слегка шубу ее затрагивает, но ее сейчас    лишь мысли путают. Еще немножко и сорвется маленькая, окунется в омут своих страданий, забудет, что сильная, на землю заснеженную опустется и истерическими слезами зальется, всю боль наружу выпустив.  Соня еле держится. Холодный хрусталик по щеке катиться, своей солью щеку обжигает. Глубоко в свои мысли погрузившись, рука чья-то прерывает, опустившаяся теплым пледом на плечо. —Сонечка… - бархатистый голос в себя прийти заставляет. – Все в порядке? От вида Якубович Соню в мурашки бросает. Неожиданно. Но Егорова не позволит, чтоб кто-то ее слабые места увидел. Держится.  –Да. -произносит строго, чуть голосом дрожа, от кома в горле собравшегося. – Я в порядке. (Поэтому уже 7 затяжку за минуту делает) Но любовная ведьма насквозь хрупкую девочку видит. Знает, что та врет. Знает, что та пытается быть сильной, но внутри у нее сердечко форфоровое, снаружи твердое, но слегка надави и разобьешь.  –Нет Сонь, я вижу что ты не в порядке. Какой бы железной ты не пыталась казаться, я чувствую, что у тебя внутри.  Оля в самое сердце ей словами стреляет, что та не выдерживает и в слезах собственных захлебывается.  Старшая, как мама кошка становится, видит как ее котеночку плохо, что аж сердце кровью обливается.  Обнимает со всей силы, тепло по женскому телу распространяя. Своими коготками её талию обвивает. А Егорова от бессилия к ней в объятия падает, полностью ведьме отдаётся, только ей сейчас доверяет, ведь больше некому.  А вот сквозь морозные хлопья машина их приехала. Якубович ведьму сажает бережно, а сама обходит и рядом с ней опускается.  20 минут в тишине едут. Такое спокойствие в машине расплывается. Малышка на плечике старшей устроилась и спит нежно. Своей щекой её  чуть касается. А Оля сидит аккуратно, на свою девочку с любовью смотрит, потревожить боится.  –Сонечка, приехали.

***

Ночная Москва. Просторная кухня. Бутылка виски. Две ведьмы, соперницы, схожие души, подруги, или… что-то большее? –Сонечка, рассказывай, я вижу тебе плохо. Я рядом, ты можешь мне доверится.  Егорова хотела вымолвить первое слово, но вместо него потекли слеза. Снова. Она уже не могла совладать с собой, она пыталась держаться, но больше не может. К тому же, здесь Оля. Городская ведьма будто почувствовала к ней тепло, доверие, они были схожи. Судьбой, битвой и, может быть, всей жизнью? –Оль, понимаешь. -сопела младшая через слёзы, перекрывающие ей дыхание. –Я не могу так больше. Я устала. Я стараюсь вкладываться по максимуму в испытания, но я все равно последняя, всегда последняя. Так было всегда, и на реванше я хоть немного поверила в себя, свои возможности. Но это снова было ошибкой. Я не достойна этой битвы. Я ничего не умею. Меня хуже остальных оценивают герои, топят экстрасенсы, за что-то ненавидят зрители. Я не понимаю, что делаю не так. Я стараюсь. Вкладываю все силы, прихожу домой никакая и плачу целыми ночами. Я не вывожу. И, я приняла для себя решение, что наверное мне лучше уй… -ее прервала Оля. –Нет, Сонь, я не могу это слышать. Ты сильная! Ты очень мощный практик, ты правда помогаешь людям, а низкие оценки, тебе ставят лишь те, кому не нравится правда. Они хотят бесов, проклятия, ритуалы. А ты не такая. Ты светлая и чистая. Ты всегда излучаешь только добра. На работы я смотрю завороженно еще с твоей первой битвы, когда я смогла работать с тобой в реванше, я была безумно счастлива. Сонь, ты боец, а значит должна бороться до конца. Всегда помни, я в тебя верю. Ты  - сильная!  От этих фраз Соне правда стало легче. Но самое главное, она почувствовала, что не одна в этом мире, она полностью доверилась Якубович и растворялась в каждом её слове.  –Оль, я такую как ты, никогда не встречала, правда, ты настоящая, не как все. -Расплывшись в улыбке с заплаканным лицом выдала Егорова. Взяв бутылку и разлив горячительный напиток в бокалы, она обхватила тонкими пальчиками фужер и приподняла его в воздух, желая чокнуться.  Протянув бокал в воздух, по комнате раздался стеклянный звон. А во время трех часов душевных разговоров комната наполнялась громким смехом.  С каждой улыбкой они сближались, духовно и физически. В глубокой ночи дистанция между ними сократилась настолько, что их дыхание смешивалась в один флакон с запахом дыма, выкуренного на эту ночь, терпкого парфюма, который воздушными парами исходил от шеи Ольги и попадал прямо в дыхательные пути Сони, забираясь глубоко в разум и сбивая с толку.  Флёр алкоголя и других ароматов, витавших в воздухе, одурманивал всё вокруг. Рука Якубович оказалась на Сониной ляшке, обтянутой капроновыми колготками и очерченной короткой кожаной юбкой. Опьяненные друг другом, они сблизились настолько, что краешек пылких ведьминых губ робко дотронулся до Олиных. Туман затмевал их разум и они сплелись в жарком поцелуе, забыв обо всем на свете. Соня оставляла дорожку из огненных следов на шее любовной красавицы, и с каждым разом спускалась всю ниже, маня за собой Якубович. Страстный порыв словно в обрыв кидал их пелену чувств.  Насладившись друг другом до конца, почувствовав вкус каждый частицы их тел и оставив свое дыхание в легких, Соня подарила последний поцелуй, полный любовью, доверием и благодарностью на прощание. Ведь уже завтра Егорова не окажется в готическом зале и оставит Олю наедине с оставшимися мыслями и бурей чувств. Городская ведьма, покинет проект и свои чувства, случившиеся той ночью заодно.