Squirrel commotion...

Минхо лениво проснулся, издав тихий, довольный стон, и потянулся всем телом, словно изнеженный, сытый кот, только что отошедший от долгого сна. Каждое его движение было пропитано утренней негой. Солнце настойчиво, но не грубо пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в мягкие, пастельные тона. Пылинки танцевали в золотистых лучах, создавая атмосферу уюта и безмятежности. Он приоткрыл глаза, сонно моргая, и его взгляд сразу же упал на Джисона, спящего рядом. Картина была до боли знакомой и оттого еще более приятной. Волосы Джисона растрепались на подушке, словно их всю ночь трепал озорной ветер, а мягкие, пухлые губы были слегка приоткрыты, издавая тихие, еле слышные вздохи. Лицо его, в расслабленном сне, казалось особенно беззащитным и милым. Да, это был типичный Джисон, во всей своей очаровательной небрежности. Минхо нежно улыбнулся, наблюдая за ним. В такие моменты, когда мир вокруг замирал, и оставались только они вдвоем, его переполняло теплое, щемящее чувство. Он мог часами просто смотреть на Джисона, наслаждаясь его присутствием и ощущая умиротворение. Ему не хотелось нарушать эту идиллию ни единым звуком, ни единым движением. Хотелось просто сохранить этот момент в памяти, как драгоценный камешек, согревающий душу в холодные дни. Сегодня было первое апреля, долгожданный день для Минхо. День, когда здравый смысл временно уходил в отпуск, и можно было давать волю своему внутреннему шкоднику, творя всякие безобидные пакости и списывая все на старую добрую традицию первоапрельских розыгрышей. И Джисон, его энергичный, импульсивный и любящий поворчать бельчонок, был идеальной, просто-таки предназначенной судьбой мишенью. В глазах Минхо заплясали озорные искорки. Он тихонько, словно крадущийся кот, выскользнул из кровати, стараясь не разбудить Джисона, чей сон обычно был легким и чутким, словно у настоящей белки, настороженно следящей за каждым шорохом в лесу. В голове Минхо уже зрел коварный, тщательно продуманный план. Он внутренне назвал его "Операция "Беличий Переполох"", потому что, ну, Джисон обожал все, что связано с этими милыми, запасливыми грызунами. Это была его ахиллесова пята, его слабость, его персональный Критонит. И Минхо, конечно же, не собирался ею не воспользоваться. Предвкушение забавного переполоха согревало его изнутри, заставляя улыбаться про себя. Минхо, ступая на цыпочках, прокрался на кухню, стараясь не издать ни единого звука. Налив себе чашку крепкого, ароматного кофе, он присел за стол, лучи утреннего солнца приятно согревали его спину. Здесь, в тишине и покое, он мог окончательно продумать детали своего коварного, но, несомненно, гениального плана. Он тщательно взвешивал каждую деталь, стараясь не перегибать палку. Все должно было быть забавно, игриво и абсолютно безвредно. Никакой обиды или злости – только чистая, незамутненная радость от розыгрыша. В конце концов, он безумно любил Джисона, со всеми его причудами и особенностями, хоть и обожал его подразнить, немного пощекотать ему нервы и понаблюдать за его бурной реакцией. Это была их игра, их способ выражать свою привязанность друг к другу, пусть и немного своеобразный. Минхо улыбнулся, представляя себе, как Джисон будет возмущаться, дуться и, в конце концов, смеяться вместе с ним. Эта мысль придала ему еще больше энтузиазма. "Операция "Беличий Переполох" должна пройти идеально!" – подумал он, отпивая глоток горячего кофе. Первым пунктом в его дьявольски остроумном списке значилась, конечно же, "Белковая атака". Джисон обожал футболки с изображением белок. Это была его фетиш, его страсть, его навязчивая идея. У него их было, наверное, больше, чем у Минхо штанов – целая коллекция, любовно собранная за годы увлечения этими пушистыми созданиями. Поэтому, Минхо, недолго думая, решил провернуть дерзкую операцию по замене: все футболки с белками должны были исчезнуть из поля зрения Джисона и уступить место… футболкам… с котами. И не просто с какими-то там приличными котиками, а с самыми комичными, абсурдными, уродливыми и нелепыми изображениями котов, которые он только сможет найти в пучинах всемирной сети. Он уже предвкушал этот момент – тот самый, когда Джисон, потягиваясь и зевая, сонно откроет дверцу шкафа и столкнется лицом к лицу с этой кошачьей армией. Минхо живо представил себе выражение его лица: смесь недоумения, шока, ужаса и, в конечном итоге, истерического смеха. Да, это будет зрелище достойное того, чтобы посвятить ему целый день. Улыбка Минхо становилась все шире и хитрее. Он достал телефон и начал лихорадочно искать в интернете самые "шедевральные" экземпляры кошачьей тематики. "Пусть Джисон сегодня ощутит всю силу кошачьей мести за все те годы беличьего господства в его гардеробе!" – подумал он, предвкушая незабываемое зрелище. Вторым пунктом его злодейского плана значилась "Беличья диверсия", не менее коварная и изощренная, чем первая. Джисон, как истинный и преданный фанат здорового образа жизни (ну, настолько здорового, насколько это позволяла его любовь к сладкому), всегда начинал свой день с бокала свежевыжатого апельсинового сока. Это был его утренний ритуал, его источник витамина C и хорошего настроения. Поэтому, Минхо, движимый первоапрельским духом и неуемной жаждой шуток, решил совершить подлую подмену: любимый апельсиновый сок должен был уступить место… морковному. Да, он прекрасно осознавал, что это классическое клише, избитая шутка, достойная разве что комедийных сериалов 90-х. Но, несмотря на всю банальность, Минхо был уверен, что это непременно заставит Джисона скривиться от отвращения, выдать что-нибудь возмущенное и забавное, и, возможно, даже плюнуть соком обратно в стакан. Он уже представлял себе кислую мину на лице Джисона, его удивленный взгляд и последующую бурю протеста. "Иногда, – подумал Минхо, – старые добрые шутки – самые эффективные". И, наконец, завершающим аккордом, кульминацией его коварного плана значилась "Беличья капитуляция". После всех этих тщательно спланированных и успешно реализованных шалостей, после того как Джисон переживет "Белковую атаку" и "Беличью диверсию", Минхо собирался совершить благородный, примирительный жест: приготовить для него его любимый завтрак – аппетитные, золотистые блины, щедро смазанные нутеллой и украшенные свежей, сочной клубникой. Это был его секретный способ попросить прощения , загладить свою вину и, главное, показать Джисону, что все эти безобидные злодеяния были продиктованы не злостью или желанием обидеть, а исключительно любовью, нежностью и желанием немного повеселиться. В момент, когда Джисон будет с наслаждением уплетать эти сладкие блинчики, Минхо собирался признаться во всех своих первоапрельских грехах, раскрыть карты и рассказать обо всем, что он натворил. Он искренне надеялся, что это сгладит все острые углы, растопит лед обиды и покажет Джисону, что все это было просто невинной шуткой, сделанной из любви и желания увидеть его улыбку. – "В конце концов, – подумал Минхо, – лучше всего мириться за чашкой вкусного завтрака". Он представил себе, как Джисон сначала возмущается и дуется, а потом, не в силах устоять перед соблазнительным ароматом блинов и ласковым взглядом Минхо, сдается и начинает смеяться вместе с ним. Эта перспектива наполняла его теплом и уверенностью в успехе "Операции "Беличий Переполох"". Допив до дна свой бодрящий кофе, Минхо, с решимостью в глазах и озорной улыбкой на губах, приступил к реализации первого этапа своего гениального плана. Он тихо, словно профессиональный вор, прокрался обратно в спальню, стараясь не потревожить чуткий сон Джисона. Он действовал с грацией и осторожностью ниндзя, боясь издать хоть малейший шорох, который мог бы разрушить всю операцию. Добравшись до шкафа, Минхо, с замиранием сердца, распахнул его дверцы и приступил к изъятию беличьих трофеев. Он аккуратно вытаскивал все футболки с изображением милых, пушистых грызунов, любовно собранные Джисоном за годы страстной любви к белкам. Он складывал их в большой полиэтиленовый пакет, с намерением спрятать их в надежном месте, чтобы Джисон не смог их обнаружить до момента капитуляции. На освободившееся место Минхо вешал футболки с котами, которые он заранее заказал в интернете, потратив немало времени на поиски самых нелепых и абсурдных экземпляров. На одной футболке красовался толстый рыжий кот в яркой гавайской рубашке, вальяжно восседающий на шезлонге и играющий на укулеле с видом опытного музыканта. На другой – изящный сиамский кот в пышной балетной пачке, самозабвенно пытающийся выполнить плие, несмотря на свою анатомическую неприспособленность к балету. На третьей – пушистый персидский кот в скафандре космонавта, с серьезным видом летящий в открытый космос, словно это его обычная работа. Чем нелепее, абсурднее и комичнее было изображение, тем больше Минхо наслаждался процессом замены. Он старался подобрать самые безумные и смешные варианты, чтобы гарантировать Джисону незабываемый первоапрельский сюрприз. Закончив с заменой, Минхо с гордостью оглядел свою работу. Шкаф теперь представлял собой настоящий кошачий парад, готовый поразить Джисона своим великолепием. Удовлетворенный результатом своей кропотливой работы в спальне, Минхо, словно тень, вновь проскользнул на кухню. Он был полон энтузиазма и предвкушения предстоящих событий. С тихой, почти маниакальной улыбкой, он открыл дверцу холодильника и достал оттуда бутылку свежего, ароматного апельсинового сока, который Джисон так любил. С чувством выполненного долга, он убрал ее в самый дальний угол, чтобы она оставалась вне поля зрения Джисона до окончания операции. На освободившееся место Минхо водрузил коварно припасенную бутылку морковного сока. Он даже специально потратил время на поиски самого ярко-оранжевого, самого кричащего и привлекающего внимание напитка, чтобы наверняка вызвать у Джисона бурную реакцию. Цвет сока напоминал ядерный взрыв, предупреждая о надвигающейся катастрофе вкусовых рецепторов. Минхо не удержался и захихикал, представляя себе, как Джисон, ничего не подозревая, делает первый глоток и внезапно сталкивается с этим морковным чудовищем. Все было готово. Последние штрихи были нанесены, все детали продуманы до мелочей. Напряжение в воздухе нарастало с каждой секундой. Операция "Беличий Переполох", тщательно спланированная и с любовью подготовленная, вот-вот должна была начаться. Минхо затаил дыхание, приготовившись наблюдать за разворачивающимся представлением. Он знал, что этот день запомнится им обоим надолго. Вернувшись в спальню, Минхо с мягкой улыбкой уселся на край кровати, не отрывая взгляда от спящего Джисона. В этот момент, когда тот был так безмятежен и уязвим, его переполняло теплое, щемящее чувство. Джисон казался таким нежным и трогательным, словно маленький ребенок, мирно спящий в своей колыбели. Все его обычные острые углы и энергичность, казалось, сгладились во сне, оставив только мягкость и спокойствие. Минхо почувствовал непреодолимое желание разбудить его, заключить в крепкие объятия и прошептать на ухо, как сильно он его любит, как дорог он ему, и как он счастлив, что Джисон есть в его жизни. Но он сдержался, усилием воли подавив этот порыв нежности. Он понимал, что сейчас не время для сантиментов. Он должен был довести свой коварный, но любимый план до конца, увидеть реакцию Джисона на все эти первоапрельские шалости, и только потом уже дать волю своим чувствам. С легким трепетом в сердце Минхо нежно провел кончиками пальцев по мягким волосам Джисона, осторожно перебирая растрепанные пряди. "Просыпайся, соня," - прошептал он почти неслышно, словно боясь спугнуть сон. "Просыпайся, бельчонок мой. Сегодня тебя ждет много интересных сюрпризов. День обещает быть незабываемым." Его голос звучал мягко и любяще, несмотря на коварные планы, зревшие в его голове. Он тихонько нагнулся и оставил легкий, невесомый поцелуй на лбу Джисона, словно печать, гарантирующую, что все произойдет именно так, как задумано. Вернувшись в спальню, Минхо с мягкой улыбкой уселся на край кровати, не отрывая взгляда от спящего Джисона. В этот момент, когда тот был так безмятежен и уязвим, его переполняло теплое, щемящее чувство. Джисон казался таким нежным и трогательным, словно маленький ребенок, мирно спящий в своей колыбели. Все его обычные острые углы и энергичность, казалось, сгладились во сне, оставив только мягкость и спокойствие. Минхо почувствовал непреодолимое желание разбудить его, заключить в крепкие объятия и прошептать на ухо, как сильно он его любит, как дорог он ему, и как он счастлив, что Джисон есть в его жизни. Но он сдержался, усилием воли подавив этот порыв нежности. Он понимал, что сейчас не время для сантиментов. Он должен был довести свой коварный, но любимый план до конца, увидеть реакцию Джисона на все эти первоапрельские шалости, и только потом уже дать волю своим чувствам. С легким трепетом в сердце Минхо нежно провел кончиками пальцев по мягким волосам Джисона, осторожно перебирая растрепанные пряди. – Просыпайся, соня, - прошептал он почти неслышно, словно боясь спугнуть сон. - Просыпайся, бельчонок мой. Сегодня тебя ждет много интересных сюрпризов. День обещает быть незабываемым. Его голос звучал мягко и любяще, несмотря на коварные планы, зревшие в его голове. Он тихонько нагнулся и оставил легкий, невесомый поцелуй на лбу Джисона, словно печать, гарантирующую, что все произойдет именно так, как задумано. Джисон, словно по команде, заворочался в кровати и медленно, словно выбираясь из пучины сна, открыл глаза. Его взгляд был сонным, расфокусированным, словно он пытался сориентироваться в пространстве и времени. Увидев Минхо, сидящего рядом и смотрящего на него с такой нежностью, он невольно улыбнулся. – Доброе утро, котик, - пробормотал он сонно, растягивая слова и сладко потягиваясь, словно ленивый котенок, только что проснувшийся после долгого сна. Его голос звучал хрипло и тихо, как шелест листьев на ветру. – Доброе утро, бельчонок мой, - ответил Минхо с теплотой в голосе, стараясь изо всех сил скрыть свою ухмылку, которая так и норовила расползтись по его лицу. Он сдерживал себя, как мог, понимая, что еще немного – и весь его план рухнет, как карточный домик. - Тебе нужно вставать, тебя ждет прекрасный, совершенно особенный день. Джисон, окончательно проснувшись, сел на кровати, сонно почесал затылок и непонимающе посмотрел на Минхо. – И что же такого прекрасного и особенного меня ждет? Спросил он с любопытством в голосе, не подозревая о тех сюрпризах, которые для него приготовил его коварный, но любящий парень. Он был в предвкушении чего-то хорошего, но даже в самых смелых своих фантазиях не мог представить, что его ждет на самом деле. – Увидишь сам, и совсем скоро," Загадочно ответил Минхо, играя бровями и стараясь придать своему голосу нотку таинственности. Он не хотел раскрывать все карты сразу, пусть интрига сохраняется как можно дольше. – Иди, умойся, приведи себя в порядок и приготовься к завтраку. Я уже все приготовил для тебя. Будет очень вкусно, обещаю! - добавил он с лукавой улыбкой. Джисон, совершенно ничего не подозревая о готовящихся шалостях, послушно встал с кровати и, потягиваясь, поплелся в ванную комнату. Он был сонный и вялый, но слова Минхо о вкусном завтраке немного взбодрили его. Он предвкушал чашку ароматного кофе и что-нибудь сладкое, чтобы окончательно проснуться и набраться сил перед новым днем. Минхо с замиранием сердца проводил его взглядом, чувствуя, как внутри него все сжимается в предвкушении. Он ждал этого момента, как ребенок ждет Рождества. Ему было интересно, как Джисон отреагирует на все его сюрпризы, и он надеялся, что ему удастся сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы не выдать себя раньше времени. Через несколько минут Джисон, свежий и бодрый, вернулся из ванной комнаты, с мокрыми волосами, немного взъерошенными, и сонной, но счастливой улыбкой на лице. Он выглядел очаровательно и беззащитно, и Минхо на мгновение пожалел о том, что затеял всю эту первоапрельскую авантюру. Но потом он вспомнил о кошачьих футболках и морковном соке, и его решимость вернулась с новой силой. – "Начало положено," - подумал он про себя. - "Обратного пути нет". – Так, и что же у нас сегодня на завтрак? - спросил Джисон, с предвкушением потирая руки и направляясь к шкафу, чтобы выбрать себе подходящую футболку на день. - Надо подобрать что-нибудь удобное и красивое, - добавил он, открывая дверцу шкафа, не подозревая о том, что его там ждет. Он распахнул дверцу и замер, словно громом пораженный. Его глаза расширились от изумления, рот приоткрылся в немом удивлении, а все его тело сковало оцепенение. Он моргал, словно не веря своим глазам, пытаясь понять, что происходит. – Что... Что это такое?! Пробормотал он, словно во сне, оглядывая кошачью армию, которая внезапно заполонила его шкаф, вытеснив оттуда всех любимых белочек. Он водил взглядом по кошачьим мордам, пытаясь осмыслить происходящее. Кот в гавайской рубашке, кот в балетной пачке, кот-космонавт... Все эти абсурдные и нелепые изображения смотрели на него с издевательской насмешкой. Джисон чувствовал себя так, будто попал в параллельную вселенную, где правят коты. Его мозг отказывался воспринимать реальность. Минхо, притаившись за дверью и наблюдая за этой восхитительной сценой, с огромным трудом сдерживал взрывы хохота. Его плечи тряслись от внутреннего смеха, а лицо горело от желания расплыться в широченной улыбке. Он видел, как Джисон, все еще пребывая в состоянии шока и недоумения, вытаскивает одну футболку за другой, рассматривая нелепые, абсурдные и совершенно неуместные изображения котов с выражением полнейшего непонимания на лице. Его брови были нахмурены, а рот приоткрыт, словно он пытался разгадать сложнейшую загадку вселенной. – Минхо! - наконец воскликнул Джисон, резко поворачиваясь к нему с возмущенным взглядом. В его голосе звучало недоумение, возмущение и легкая паника. - Что это все значит?! Что здесь происходит?! Где мои футболки с белками?! Что ты натворил?! Минхо больше не смог сдерживаться. Плотина рухнула, и он залился громким, раскатистым смехом, который эхом разнесся по всей квартире. Он держался за живот, чтобы не упасть, и со слезами на глазах смотрел на Джисона, стоящего посреди комнаты, окруженного кошачьей армией, с футболкой с котом в балетной пачке в руках. Зрелище было настолько абсурдным и комичным, что Минхо не мог остановиться. Он смеялся до колик в животе и до слез на глазах. – "Операция "Беличий Переполох" идет по плану!" - ликовал он про себя. – С первым апреля, мой дорогой бельчонок! - торжественно воскликнул Минхо, вытирая тыльной стороной ладони слезы, ручьями стекавшие по его щекам от безудержного смеха. Он, наконец, немного успокоился, но все еще тяжело дышал и посмеивался, вспоминая выражение лица Джисона. – Это была операция "Беличий Переполох"! Мой скромный первоапрельский розыгрыш! Джисон, все еще немного ошарашенный произошедшим, смотрел на него с выражением, в котором смешались гнев, удивление и, кажется, даже легкое восхищение. Он явно пытался понять, как ему следует реагировать на эту безумную ситуацию. Потом, внезапно, его лицо расплылось в широкой улыбке, и он тоже начал смеяться. – Ты совершенно сумасшедший! - сказал он, с улыбкой качая головой и бросая в Минхо футболку с котом в балетной пачке. - Ты неисправимый идиот! Но...мне это нравится. В его голосе звучала искренняя радость и нежность. Он явно был тронут тем, что Минхо приложил столько усилий, чтобы его разыграть. Минхо ловко увернулся от летящей в него футболки и подошел к Джисону, заключая его в крепкие объятия. Он прижал его к себе, чувствуя, как бьется его сердце. – Я знаю, что сумасшедший, - промурлыкал Минхо, прижимаясь губами к его лбу и оставляя там нежный, любящий поцелуй. - Но я твой сумасшедший. И ты, кстати, тоже не подарок, мой дорогой бельчонок. – Это чистая правда, - ответил Джисон, прижимаясь к нему в ответ и обвивая его руками. Он почувствовал, как уходит все возмущение и на его место приходит тепло и нежность. - А теперь объясни мне, пожалуйста, почему в моем шкафу вдруг завелись коты? Я требую подробного отчета о произошедшем! – Я объясню тебе все, абсолютно все, за завтраком, - сказал Минхо, подхватывая его руку и увлекая за собой на кухню. - И заодно продемонстрирую свои кулинарные таланты. Я даже приготовил тебе твой любимый, свежевыжатый апельсиновый сок. Добавил он с лукавой улыбкой, предвкушая следующий этап своей коварной операции. Они, держась за руки, вместе направились на кухню, где их уже ждал накрытый стол и чашки, готовые наполниться бодрящим напитком. Минхо с нетерпением ждал следующего этапа своей операции "Беличий Переполох". Он знал, что реакция Джисона на подмену апельсинового сока морковным будет еще более комичной, драматичной и запоминающейся, чем его реакция на кошачьи футболки. Он чувствовал себя, как режиссер перед премьерой своего лучшего фильма. – "Сейчас начнется самое интересное," - подумал он с предвкушением. Войдя на кухню, Джисон, предвкушая вкусный завтрак, счастливо плюхнулся на стул. Он потянулся, разминая затекшие мышцы, и с нетерпением уставился на Минхо, который уже колдовал над приготовлением его любимого апельсинового сока. – Ммм, сейчас как выпью свой витаминный заряд, и сразу стану суперменом! - бодро заявил Джисон, лучезарно улыбаясь. Минхо, с хитрой ухмылкой, наполнил стакан ярко-оранжевой жидкостью и поставил его перед Джисоном. Тот сразу же обратил внимание на неестественно насыщенный цвет. – Эм, что-то он какой-то подозрительно оранжевый, - заметил Джисон, нахмурив брови. - Ты точно ничего туда не подмешал? Минхо лишь пожал плечами и сделал невинное лицо. – Да что ты, любимый? Просто апельсины сегодня особенно сочные. Джисон, немного сомневаясь, поднес стакан к губам и сделал большой глоток. Его лицо моментально перекосилось. Он с трудом сглотнул, стараясь сдержать рвотный рефлекс. – Фуууууу! Что это?! Что это за гадость?! - воскликнул Джисон, отталкивая стакан от себя. - Минхо! Ты что, издеваешься надо мной?! Это морковный сок?! Он с возмущением посмотрел на Минхо, который еле сдерживал смех. – Серьезно?! Морковный сок?! Да я терпеть его не могу! - воскликнул Джисон, надув губы. - Ты же знаешь, как я обожаю апельсиновый, и ты взял и подсунул мне эту… эту… овощную бурду?! Он отвернулся, обиженно сложив руки на груди. – Я так ждал этого завтрака, а ты взял и все испортил! Минхо подошел к нему и нежно обнял за плечи. – Ну, не дуйся, бельчонок, - сказал он мягким голосом. - Сегодня же первое апреля! Это просто безобидный розыгрыш. Джисон слегка смягчился, но все еще смотрел на него с подозрением. – И что, ты думаешь, мне должно быть смешно? Минхо тихонько рассмеялся. – Ну, хотя бы немного? Посмотри на это с другой стороны - зато теперь ты получил двойную порцию витаминов! И потом, я же знаю, что втайне ты любишь морковку. Ты же бельчонок, в конце концов! Джисон фыркнул, но на его лице появилась легкая улыбка. – Ладно, так и быть, - сказал он. - Но в следующий раз попробуй быть оригинальнее! Морковный сок - это слишком банально. Он отвернулся от Минхо и снова посмотрел на стакан с морковным соком. Потом, неожиданно для себя, он снова поднес его к губам и сделал маленький глоток. – Знаешь, а ведь не так уж и плохо, - пробормотал Джисон, удивленно рассматривая стакан. - Даже как-то… освежает. Может, мне стоит попробовать его с чем-нибудь смешать? Он снова посмотрел на Минхо и подмигнул. – Спасибо за эксперимент, любимый. Теперь я знаю, что иногда стоит пробовать что-то новое! Джисон, с новым интересом рассматривая стакан с морковным соком, сделал еще один глоток. – И правда, если не думать, что это морковный сок, то вполне даже ничего, - пробормотал он, нахмурив брови в сосредоточенном размышлении. - Может, добавить немного имбиря? Или лимонного сока? Надо будет поэкспериментировать… Минхо, наблюдая за этой сценой, облегченно выдохнул. Операция по примирению, похоже, проходила успешно. Он уже приготовился к буре эмоций и капризов, но Джисон, как всегда, удивил его своей способностью находить позитив в любой ситуации. Он подошел к нему, нежно обнял за плечи и прошептал на ухо. – Ты у меня самый замечательный бельчонок на свете. В этот момент зазвонил телефон Минхо. Он нахмурился, увидев незнакомый номер. – Наверное, опять какая-то реклама, - проворчал он, собираясь сбросить вызов. – Может, это что-то важное? - предложил Джисон, отпивая еще немного морковного сока. - Вдруг кто-то ошибся номером? Минхо, немного поколебавшись, принял вызов. – Алло? Слушаю. В трубке раздался взволнованный голос его коллеги. *Минхо, срочно приезжай в офис! У нас тут серьезный пожар, все горит! Нужна твоя помощь!* Минхо замер, как громом пораженный. – Что? Пожар? Как это произошло? Есть пострадавшие? – Не знаю, что произошло, но все очень серьезно. Приезжай как можно скорее! Твоего отдела это тоже касается! - взволнованно выпалил коллега и сбросил трубку. Минхо в растерянности опустил телефон. Он посмотрел на Джисона, который с тревогой наблюдал за ним. – Что случилось? Что такое? - спросил Джисон, откладывая стакан в сторону. - Кто звонил? Что за пожар? Минхо глубоко вздохнул. – В офисе пожар, Джисон. Срочно нужно ехать. Кажется, все очень серьезно. Он чувствовал себя ужасно. Первое апреля, все только началось налаживаться после утренних шалостей, и тут такая новость. Он знал, что ему нужно ехать, но ему не хотелось оставлять Джисона одного. – Но как же… как же наши блины? И твое признание? - растерянно спросил Джисон. Минхо виновато посмотрел на него. – Прости, Джисон. Я знаю, что обещал, но сейчас это не самое главное. Мне нужно ехать и помогать. Он быстро собрал свои вещи, на ходу надевая куртку. – Не волнуйся, я справлюсь, - сказал Джисон, стараясь говорить бодро. - Просто будь осторожен и позвони, как только что-нибудь узнаешь. Минхо подошел к нему и нежно поцеловал. – Я люблю тебя, бельчонок. Обещаю, что как только все уладится, я вернусь и мы отметим наш Первоапрельский день. Он быстро выбежал из квартиры, оставив Джисона одного, с недопитым морковным соком и тревожными мыслями о пожаре в офисе. Минхо умчался, оставив Джисона в смятении. С одной стороны, он понимал, что работа есть работа, и если нужна помощь, то нужно ехать. С другой – его немного задело, что их долгожданный Первоапрельский день так внезапно закончился, не успев начаться. Блины остались не съедены, признание не сделано… Даже дурацкий морковный сок не допит. Но долго грустить Джисон не умел. В его голове уже начал зреть план мести. – "Он хотел розыгрыш? Он его получит!" - подумал Джисон, с озорным блеском в глазах. Он схватил телефон и принялся лихорадочно искать в интернете сайты магазинов с нижним бельем. – Если он думает, что может вот так просто сбежать, оставив меня с морковным соком и невыполненными обещаниями, то он глубоко ошибается! - бормотал он себе под нос, перелистывая страницы сайтов. Его взгляд остановился на комплекте нежного кружевного белья цвета слоновой кости. – Вот оно! - воскликнул Джисон, довольно улыбаясь. К комплекту он добавил шелковый халат в тон и… ушки белочки.- "Идеально! Он точно оценит," - подумал Джисон, представляя себе лицо Минхо, когда тот это увидит. Заказ был оформлен, и уже через двадцать минут в дверь позвонили. Курьер передал Джисону заветную коробку, и тот, не теряя ни минуты, бросился ее открывать. Тем временем телефон Джисона снова зазвонил. На экране высветился номер Минхо. – Ну что, сейчас посмотрим, как ты запоешь, - прошептал Джисон, принимая вызов. *Джисон, это я,* Раздался в трубке голос Минхо, в котором слышались нотки облегчения и… смущения. *Тут такое дело… В общем, никакого серьезного пожара не было. Кто-то выкинул непотушенный окурок в мусорку, и она слегка загорелась. Испугались все, конечно, но все быстро потушили. Никакого ущерба, никто не пострадал. В общем, подняли тревогу на ровном месте.* Джисон еле сдерживал смех. – И что, ты зря сорвался с места? Бросил меня одного с морковным соком? - притворно обиженным тоном спросил он. *Ну, прости, я не знал! Я же думал, что все серьезно! Но теперь я свободен и еду домой! Надеюсь, ты не сильно на меня злишься?* Взволнованно говорил Минхо. Джисон с трудом подавил смешок. – Ладно, приезжай. У меня для тебя тоже есть сюрприз, - загадочно ответил он и сбросил вызов. – Вот теперь начнется самое интересное, - прошептал Джисон, распаковывая коробку с бельем. - Операция "Беличья Месть" началась! Джисон, с предвкушением потирая руки, достал из коробки кружевное белье. Оно было невероятно красивым и, чего уж греха таить, довольно откровенным. – "Ну ничего, один раз можно," - подумал он, смущенно улыбаясь. Он быстро переоделся, ощущая, как нежная ткань ласкает его кожу. Поверх белья он накинул шелковый халат, кокетливо запахнув его. Завершающим штрихом стали забавные ушки белочки, которые он с игривым смешком водрузил на голову. Он посмотрел на себя в зеркало и остался доволен увиденным. – "Минхо точно потеряет дар речи," - подумал Джисон, с хитрым блеском в глазах. Теперь нужно было создать подходящую атмосферу. Джисон достал листок бумаги и быстро набросал записку 'Прости, котик, мне стало скучно ждать тебя. Я ушел в спальню… жду тебя там. Твой бельчонок' Записку он положил на стол, рядом с недопитым стаканом морковного сока. Потом он выключил во всей квартире свет, оставив лишь тусклый свет ночника в спальне. Он хотел, чтобы Минхо сразу понял, что его ждет нечто особенное. На цыпочках Джисон прокрался в спальню и забрался под одеяло, приняв соблазнительную позу. Он прикрыл глаза и начал ждать. Сердце бешено колотилось в груди от волнения и предвкушения. – Главное – не засмеяться раньше времени, - прошептал он себе под нос, пытаясь успокоиться. Вскоре он услышал, как в замке проворачивается ключ. –"Вот и он," - подумал Джисон, затаив дыхание. Начиналась самая интересная часть "Операции "Беличья Месть". Минхо, войдя в квартиру, ощутил легкое беспокойство. Было тихо, слишком тихо. Обычно Джисон всегда встречал его у двери, обнимал и засыпал вопросами о том, что случилось в офисе. Но сейчас никого не было. Только приглушенный свет ночника пробивался из спальни. – Джисон? Ты где? - позвал Минхо, разуваясь в прихожей. Ответа не последовало. Он прошел в гостиную и увидел на столе записку, лежащую рядом с полупустым стаканом морковного сока. Прочитав короткое послание, уголки его губ невольно поползли вверх. – Ах ты, маленький проказник," - прошептал он, предвкушая приятный вечер. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Он медленно направился в спальню, гадая, что же его там ждет. Подойдя к двери, он на мгновение замер, собираясь с духом. – "Сейчас будет что-то интересное," - подумал он, с нетерпением открывая дверь. И то, что он увидел, превзошло все его ожидания. В полумраке спальни, на кровати, соблазнительно изгибаясь под шелковым одеялом, лежал Джисон. На нем был надет комплект кружевного белья, едва прикрывающего самые пикантные места, а на голове красовались забавные ушки белочки. Он выглядел одновременно невинно и вызывающе, ангельски и дьявольски. Минхо застыл, как громом пораженный, не в силах вымолвить ни слова. Его мозг отказывался обрабатывать увиденное. – Ну что, долго будешь стоять в дверях? - прошептал Джисон соблазнительным голосом, поманив его пальчиком. - Я тут немного заскучал, пока ты там разбирался со своим "пожаром". Минхо, словно загипнотизированный, медленно вошел в комнату, не отрывая взгляда от Джисона. Он был уверен, что это сон. Слишком идеально, слишком прекрасно, чтобы быть правдой. – Джисон… это… это восхитительно, - пробормотал он, запинаясь на каждом слове. - Ты… ты просто невероятный. Он подошел к кровати, намереваясь прильнуть к Джисону в страстном поцелуе, но тот вдруг резко вскочил с кровати и отбежал на несколько шагов назад. – Не так быстро, котик, - промурлыкал Джисон, доставая из-под подушки пару блестящих наручников. - У меня для тебя есть еще один сюрприз. Лицо Минхо выразило полное недоумение. – Наручники? Джисон, что ты задумал? Джисон хитро улыбнулся. – Ты хотел розыгрыш? Ты его получишь! Это "Операция "Беличья Месть", часть вторая. Наслаждайся. В мгновение ока Джисон подскочил к Минхо и ловким движением приковал его руки к спинке кровати. Минхо даже не успел опомниться, как оказался в ловушке. – Джисон! Что ты делаешь?! Это уже не смешно! - воскликнул Минхо, пытаясь вырваться. Но наручники были надежно застегнуты. Джисон подошел к нему вплотную, наклонился к самому уху и прошептал – Думал, перепадет? Думал, я вот так просто дам тебе себя? Он отстранился и залился звонким смехом. – С первым апреля, Минхо! - воскликнул Джисон, торжествующе глядя на связанного Минхо. Тебе это за кошачьи футболки и морковный сок! Но, вопреки ожиданиям Минхо, Джисон, вместо того, чтобы остаться в его объятиях, отстранился от него и, загадочно улыбнувшись, направился в гардеробную. Минхо растерянно смотрел ему вслед, не понимая, что происходит. – Джисон? Ты куда? - спросил он, приподнимаясь на локте. Джисон, не оборачиваясь, ответил: – Сейчас вернусь, котик. Только кое-что возьму. Он скрылся в гардеробной, оставив Минхо в полном недоумении. Тот уже начал подозревать, что все это – часть какого-то нового, еще более коварного плана – Ну же, Джисон, что ты задумал на этот раз? - прошептал он, напряженно ожидая его возвращения. Прошло долгих десять минут. Минхо начал нервничать, не зная, чего ожидать. Наконец, дверь гардеробной открылась, и на пороге появился Джисон… в своей обычной одежде. На нем были штаны, и любимая толстовка с белкой. Никакого кружевного белья, никаких забавных ушек. Только привычный, домашний Джисон. Минхо опешил. – Что… что это значит?" - пробормотал он, глядя на Джисона, словно на привидение. Джисон подошел к нему, с грустной улыбкой глядя в глаза. – Прости, Минхо, - сказал он. - Я не мог больше это продолжать. Мне стало жалко тебя. Ты выглядел таким беспомощным и… несчастным. Он достал из кармана ключ и подошел к кровати. – Не сердись на меня, хорошо? Я просто хотел немного тебя попугать. Но я не хотел, чтобы тебе было больно или обидно. Щелкнул замок, и наручники упали на пол. Минхо потер запястья, пытаясь унять ноющую боль. Он смотрел на Джисона, не зная, что сказать. – Спасибо, - прошептал он, наконец. - Спасибо, что остановился. Джисон присел на край кровати и взял его за руку. – Я правда не хотел тебя обидеть. Я просто… дурак. Минхо сжал его руку в ответ. – Я знаю. Я тоже иногда бываю дураком. Между ними повисла тишина. Казалось, все напряжение, скопившееся за этот безумный день, наконец-то спало. Вдруг на лице Минхо появилась хищная улыбка. Он резко подскочил с кровати и, не давая Джисону опомниться, набросился на него, повалив на спину. – Ах ты, маленький обманщик! - прорычал Минхо, нависая над ним. - Думал, я вот так просто тебя отпущу? Ты еще ответишь за этот цирк с наручниками! Джисон, почувствовав внезапную атаку, вскрикнул от неожиданности. – Эй! Ты чего?! Минхо, прекрати! - воскликнул он, пытаясь вывернуться из-под него. – Ты первый начал! - верещал Джисон, отбиваясь от него руками и ногами. - Не надо было меня приковывать! Теперь не жалуйся! Минхо, игнорируя его протесты, крепко держал его, не давая вырваться. Его глаза горели страстью, а на лице играла хищная улыбка. - Ты прекрасно знаешь, что если меня возбудить, то это ничем хорошим не закончится, особенно когда на тебе эти ушки белочки! - прорычал Минхо, усмехаясь. - Ты сам напросился, бельчонок. Теперь я тебя трахну, малыш. И ты будешь умолять меня остановиться. Он наклонился к нему и страстно поцеловал, не давая ему больше ничего сказать. Его поцелуй был грубым и требовательным, но в то же время нежным и чувственным. Джисон, немного посопротивлявшись, сдался и ответил на поцелуй. Минхо, не отрываясь от его губ, засунул руку под толстовку Джисона, гладя его плоский животик. Его прикосновения были легкими и трепетными, словно перышко. Он медленно поднимался выше, к его груди, вызывая у Джисона легкую дрожь. Джисон застонал в поцелуй, чувствуя, как его тело охватывает волна возбуждения. Он забыл обо всем на свете, забыл о розыгрышах, об обидах, о наручниках. Остались только они вдвоем, их тела, жаждущие друг друга. Минхо, оторвавшись от его губ, начал медленно расстегивать пуговицы на джинсах Джисона, нежно целуя его шею. Джисон тихонько простонал, запрокидывая голову назад. – Ты уверен, что этого хочешь? - прошептал Минхо, глядя ему в глаза. - Я не хочу тебя заставлять. Джисон, задыхаясь от желания, притянул его к себе и прошептал в ответ: – Да. Я хочу тебя. Очень сильно. Минхо не стал медлить. Он быстро снял с Джисона джинсы, оставив на нем только нижнее белье. Его глаза жадно изучали его тело, любуясь каждым изгибом, каждой линией. – Ты такой красивый, - прошептал Минхо, касаясь губами его ключицы. Джисон застонал в ответ, прикрывая глаза от удовольствия. Он уже не мог сдерживать свои чувства. Ему нужен был Минхо, здесь и сейчас. Минхо быстро разделся сам и навис над ним, готовый утолить их обоюдную страсть. Он медленно опустился к нему, целуя его губы, шею, грудь, живот… Каждое его прикосновение вызывало у Джисона волну мурашек по всему телу. Минхо, оставив позади шею, где кожа была особенно нежной и чувствительной, медленно потянул свою руку к резинке штанов Джисона. Он действовал медленно и дразняще, словно предвкушая каждую секунду этого момента. Пальцы скользнули под ткань, находя заветную цель. Он подцепил их и, не торопясь, приспустил штаны вниз, обнажая бедра Джисона. Оторвавшись от губ младшего, Ли взглянул на бельё, и его губы растянулись в хищной улыбке. Это было то самое кружевное белье, которое Джисон так тщательно выбирал для своего первоапрельского сюрприза. Оно, словно вторая кожа, облегало его тело, подчеркивая все достоинства и дразня воображение. – Ты решил не снимать его, малыш? - прошептал Минхо хриплым голосом, прикусывая мочку уха Джисона. – Решил, что оно тебе еще пригодится? Или просто решил меня соблазнить окончательно? - Он нежно погладил его по бедру, чувствуя, как под пальцами вздрагивает кожа. Джисон, чувствуя жаркое дыхание Минхо на своей шее, простонал и сильнее обхватил его руками. – Заткнись и целуй меня, - прошептал он, задыхаясь от желания. - И делай то, что должен. Минхо послушно заткнулся, вновь прильнув к его губам в страстном поцелуе. Одной рукой он продолжал гладить бедро Джисона, а другой принялся стаскивать с него нижнее белье. Ткань легко скользила вниз, пока не упала на пол, обнажая его полностью. Он оторвался от поцелуя и взглянул на Джисона, любуясь его красотой. – Ты восхитителен, - прошептал Минхо, его глаза горели страстью. Джисон лишь тихо простонал в ответ, прикрывая глаза от удовольствия. Он уже не мог сдерживать свои чувства. Ему нужен был Минхо, прямо сейчас. Минхо вновь опустился к нему, целуя его губы, шею, грудь… Его прикосновения становились все более страстными и требовательными. Он знал, что Джисон готов. Их тела сплелись в безумном танце страсти, и мир вокруг перестал существовать. Остались только они двое, их любовь и желание, которые переполняли их до краев. Этот Первоапрельский день они запомнят надолго. Джисон, выдыхая сквозь поцелуй, вдруг прошептал. – Я… я растянул себя … Минхо, оторвавшись от его губ, рассмеялся, в его смехе звучала нежность и предвкушение. – Ого… Какой ты у меня предусмотрительный бельчонок, - прошептал он, сжимая его бедра. - Так ты знал, что я все равно не устою и возьму тебя, да? Он вновь опустился к его губам, нежно их покусывая. – Хорошо… Тогда готовься, малыш. Сейчас будет жарко. Минхо, решив не тянуть время, медленно опустил свою руку, скользнув пальцами по животу Джисона и достигнув его входа. Он нежно погладил его, готовя к предстоящему проникновению. Затем, решительно, он засунул сразу три пальца внутрь, стремясь убедиться, что Джисон достаточно подготовлен. Джисон вздрогнул и простонал, запрокинув голову. Он смотрел на Минхо своими большими, полными любви и обожания глазами, словно говоря: "Делай со мной все, что хочешь. Я полностью в твоей власти." Минхо, чувствуя, как тело Джисона напрягается и дрожит под его пальцами, улыбнулся. Он продолжал двигать пальцами внутри него как можно быстрее, создавая волнующие ощущения. Он знал, как сильно Джисон любит, когда его доводят до предела. Через несколько минут Джисон задыхаясь от возбуждения, прошептал – Минхо… пожалуйста… мне нужно больше… Минхо послушно вынул пальцы, оставив Джисона в томительном ожидании. Встав с кровати, он быстро снял с себя остатки одежды – штаны и трусы, обнажая свое возбужденное тело. Затем, вновь подойдя к Джисону, он навис над ним, его глаза горели страстью. – Ты готов, малыш? - прошептал Минхо хриплым голосом, касаясь губами его шеи. Джисон, изнывая от желания, приоткрыл глаза и посмотрел на Минхо снизу вверх. Его взгляд был наполнен страстью и обожанием, он словно молил о близости, о полном растворении друг в друге. Не в силах больше сдерживаться, он притянул Минхо к себе за шею и прошептал, задыхаясь от волнения. – Да… Да, я готов. Сделай это, пожалуйста… Минхо, повинуясь его мольбе, опустился ниже, осыпая его лицо, шею и плечи нежными поцелуями. Он чувствовал, как дрожит все тело Джисона, как бьется его сердце в бешеном ритме. Это возбуждало его еще больше, разжигая пламя страсти, готовое вырваться наружу. Затем, отстранившись на мгновение, Минхо с жадностью взглянул на обнаженное тело Джисона, любуясь каждой линией, каждым изгибом, каждым миллиметром его кожи. Он был прекрасен, словно сошедший с полотна гениального художника, и Минхо готов был поклоняться ему вечно. Собравшись с духом, Минхо медленно расположился между разведенных ног Джисона, приготовившись к долгожданному соединению. Он вновь посмотрел в его глаза, ища подтверждения готовности, и, увидев в них лишь страстное желание, больше не медлил. Минхо нежно и медленно вошел в Джисона, заполняя его своим теплом и страстью. Джисон застонал от удовольствия, крепче обнимая его ногами и руками. Они замерли на мгновение, наслаждаясь близостью, позволяя своим телам привыкнуть друг к другу. Затем Минхо начал двигаться, медленно и ритмично, увеличивая темп с каждым толчком. Их стоны сливались в единую мелодию страсти, наполняя комнату волнующей атмосферой. Они были вместе, едины, неделимы, и в этот момент не существовало ничего важнее их любви и желания. Джисон стонал всё громче, его голос наполнял комнату звуками наслаждения, которые только подстегивали Минхо. Каждое движение было наполнено страстью, и он ощущал, как Джисон реагирует на каждое его прикосновение. Минхо входил в него глубоко и уверенно, заставляя его тело дрожать от удовольствия. Минхо продолжал целовать шею Джисона, оставляя на его коже яркие следы – метки своей любви и страсти. Он знал, как это возбуждает младшего, и не мог удержаться от того, чтобы не оставить на нем следы своего желания. Каждое касание губ Минхо вызывало у Джисона новые волны удовольствия, заставляя его стонать еще громче. – Ты такой красивый, - прошептал Минхо, поднимая голову и встречаясь глазами с Джисоном. В его взгляде читалась нежность и обожание. - Я хочу, чтобы ты чувствовал это каждую секунду. Джисон, потерявшись в океане эмоций, лишь кивнул, не в силах выговорить ни слова. Он был полностью поглощен моментом, каждым толчком, каждой лаской. Минхо продолжал двигаться, его ритм становился всё более настойчивым, и вскоре они оба оказались на грани. С каждым движением Минхо чувствовал, как Джисон сжимается вокруг него, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Он знал, что близок к тому, чтобы довести их обоих до предела. – Держись крепче, - сказал он, и, ускорив темп, начал доводить их до финала, который обещал стать незабываемым. Через несколько невыносимо прекрасных минут Джисон выгнулся в спине и истошно простонал, содрогаясь всем телом в волне блаженства. Его оргазм был мощным и бурным, словно разряд молнии, пронзивший каждую клеточку его тела. Он судорожно сжал Минхо в объятиях, пытаясь удержаться в этом ускользающем моменте. Минхо, чувствуя, как Джисон достигает пика наслаждения, не смог сдержаться. Всего через несколько секунд его накрыла собственная волна оргазма. Он с силой толкнулся в Джисона, изливая свою горячую сперму в его тело. Сперма, теплая и тягучая, заполнила все внутренности Хана, вызывая у него новые волны удовольствия. Джисон тяжело дышал, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он лежал неподвижно, расслабленный и умиротворенный, наслаждаясь близостью и теплом Минхо. Однако, Минхо не собирался останавливаться на достигнутом. Он оторвался от Джисона, перевернул его на живот и, не дав ему опомниться, вновь вошел в него, начиная новый раунд любовных игр. Эта ночь была их, и они собирались насладиться ею до конца. Минхо, чувствуя, как Джисон снова становится податливым и восприимчивым к его ласкам, с новой силой и энергией стал долбиться в его податливое тело. Он наслаждался каждым стоном, каждым вздохом Джисона, понимая, что доставляет ему невероятное удовольствие. – Минхо… ах… Минхо… - стонал Джисон, задыхаясь от наслаждения. - Мне так хорошо… и… жарко… Минхо, услышав его просьбу, тут же остановился. – Что такое, малыш? Тебе жарко? - прошептал он, нежно целуя его в плечо. – Сними… сними кофту, - прошептал Джисон, извиваясь под ним. - Мне очень жарко… Минхо послушно снял кофту с Джисона, обнажая его спину и плечи. Затем он вновь принялся целовать его, нежно покусывая кожу и оставляя яркие следы засосов, которые должны были напоминать Джисону об этой страстной ночи. Спустя минуту Джисон, изнемогая от наслаждения, вновь кончил, изливаясь прямо на мягкий плед, на котором они лежали. Его тело обмякло, и он безвольно упал на него, тяжело дыша и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Минхо, глядя на него, не мог сдержать улыбки. Он был так красив в этот момент – уставший, расслабленный и абсолютно счастливый. Минхо кончил лишь через три минуты, испытывая невероятное облегчение и удовлетворение. Вынув свой член, он несколько раз провел по нему рукой, собирая остатки спермы. Белая жидкость сорвалась с кончиков его пальцев и упала прямо на спину Джисона. Минхо, обессиленный, лег рядом с Ханом, обнимая его за талию и прижимая к себе. – Ты был великолепен, - прошептал он, целуя его в плечо. – Минхо… - простонал Джисон, устало закрывая глаза. - я походу завтра вообще не смогу встать… У меня все болит… Минхо нежно поцеловал его в висок. – Ничего страшного, мой хороший. Я буду за тобой ухаживать. Принесу тебе завтрак в постель, сделаю массаж… Все, что захочешь, - пообещал он, любяще поглаживая его по спине. Они тихонько посмеялись, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. Минхо не мог налюбоваться на прекрасного Джисона, лежащего рядом с ним. Он был его самым любимым человеком на свете. – Белочка, - ласково прошептал Минхо, прижимая его к себе еще ближе. – М? - сонно отозвался Хан, поворачивая голову в его сторону. Минхо игриво улыбнулся. – У тебя спина белая. – Что? - не понял Джисон, нахмурив брови. - Очень смешно, - проворчал он, собираясь отвернуться. – Нет, правда… - продолжал смеяться Минхо. - На ней сперма. – Минхо! - взвизгнул Хан, покраснев от смущения. Он попытался ударить старшего в плечо, но тот лишь увернулся и залился громким смехом. – Да ладно тебе, чего ты так смущаешься? - поддразнивал Минхо, целуя его в шею. - Это всего лишь сперма. И она очень хорошо на тебе смотрится. – Ты идиот! - пробурчал Джисон, но на его лице играла улыбка. Минхо обнял его крепче и прошептал на ухо – Да, я твой идиот. И я люблю тебя больше всего на свете. Джисон тихо засмеялся и прижался к нему в ответ. Этот безумный Первоапрельский день подошел к концу, оставив после себя лишь тепло, любовь и незабываемые воспоминания.